Глава 4. Идеальный собеседник

Каллен не первый паладин, чья жизнь была сломана Пастью Тьмы. Не первый, кто пошёл её искать в надежде свершить свою месть. Но единственный, кому хватило терпения дослужиться до высшего паладина, ведь он прекрасно понимал, что у обычного человека, пусть и воина, нет шансов справиться с некромантом такой силы. После того как его сила и вера достаточно окрепли, он сумел добиться разрешения в одиночку отправиться на поиски Эрсельдии. Никто не дал ему в отряд напарников — хоть церковь и понимала всю угрозу тёмного мага, но отправлять за ней обычных паладинов значило разбрасываться их жизнями, а высших и так не хватало. Ситуацию усугубляло и то, что некромантка уж слишком хорошо скрывалась, достаточно хорошо, чтобы даже Каллен, не обременённый группой, в одиночку смог найти её только спустя годы. Но сейчас происходило что-то странное. Он видел, как маг просто испарилась, стоило ей коснуться ритуального круга, а дальше произошёл взрыв, который отшвырнул его так, что каменная стена наполовину рухнула. Но это мелочи по сравнению с тем, что он чувствовал — его душа получила повреждения. Такое уже не излечит ни один целитель, и ни одна молитва. Каллен, преодолевая боль, с трудом встал, чтобы увидеть, как его враг стоит на месте ребёнка в центре круга. Она пыталась его убедить в обратном, и хоть она изменилась, словно став гораздо моложе, но её внешность и бездушная улыбка говорили сами за себя. Сомнения начали закрадываться, когда чуткое зрение паладина заметило, как Эрсельдия разглядывает саму себя в отражении его меча, испытывая лёгкий шок, будто видит себя впервые. — Ха, — прозвучал голос монстра в теле человека, а затем хлопок ладонями. — А вот это уже интересно. Дальше она плавно подняла руку и стала так же крутить её перед собой, перебирая пальцами, словно искусный фокусник мягко перекидывает невидимую мотетку между своих костяшек. Она разглядывала свои руки с каким-то неестественным любопытством. Всё в этой сцене было неестественно. Паладин сделал ещё шаг. Нужно закончить всё как можно быстрее, душа уже разрывается, и ему осталось недолго. Ещё шаг. Ещё один. И тут он резко остановился. Божественное благословение исчезло — его выдавила аура антимага, её он ни с чем не спутает. Но как такое возможно? Разве она не была магом? Но не это испугало его. Её аура выдавила даже благословение, дарованное ему богом. Следующие слова окончательно подтвердили его сомнения: — Ответь мне, паладин, где был твой бог, когда эта сука вырезала мою деревню? Монстр. Каллен сделал шаг назад. — Где был ты, когда она измывалась надо мной? — зло процедило существо перед ним. Это не Эрсельдия. — Что это за поганый мир? М? И больше не тот мальчик. Он сделал ещё несколько шагов назад. — Ты что, меня боишься, паладин? Чудовище, что не должно было рождаться. Выйдя за пределы его ауры, благословение не вернулось сразу, а будто отравленное, исцелялось постепенно. Такого не должно быть. Такого не может быть. Он убил некроманта, но всё стало только хуже. — Молись своему богу, — сказало оно с напором. Вместо глупой смерти он должен бежать, и тогда, если повезёт, будет шанс предупредить остальных. — И, возможно… Каллен развернулся и бросился наружу, услышав за спиной конец фразы: — …ты поймёшь, каково это, когда тебя не слышат. *** Мэл стоял в шоке. Консервная банка развернулась и бросилась бежать, даже не дослушав его слова. Ну что за грубость? Подумав мгновение, Мэллиан сделал пару шагов и сорвался на бег. Картинка резко размылась от скорости. В небольшой панике от того, что сейчас он может влететь прямо в стену за проходом, он попытался остановиться и резко встал, развернувшись по направлению, куда бежал паладин, будто игнорируя понятие трения. Законы физики не должны так работать — мелькнуло в его голове. Видя, как «воин света» уже убегает по лестнице на волю, Мэллиан впал в ярость. — Ну уж нет, кто-то должен ответить за всё, — сказал он весело вслух. Дальше он снова продолжил преследование, но уже не вкладывая в бег столько силы. Вбежав по лестнице и оглядевшись, он понял, что находится в лесу в разгар дня. Быстро покрутив головой, заметил убегающего труса и рванул в его сторону, с разбега ударив плечом в спину. Уже перед столкновением понял, что это могла быть плохая идея. Врезавшись, Мэллиан почувствовал тупую боль в плече, мир закрутился, а после он получил удар по голове. Он меня подловил?! — в панике подумал Мэллиан. Но, упав на землю, понял, что просто отлетел в дерево. Поднявшись, осознал, что рука, которой влетел в доспехи, стала плохо слушаться, а голова немного гудит, но, сделав пару шагов, почувствовал себя гораздо лучше. Подойдя к лежащему паладину, он остановился, чтобы понять — не откинулся ли тот уже? Но в этот момент паладин резко развернулся и выполнил режущий удар, целясь прямо в шею. Мэллиан среагировал мгновенно, пнув его руку — раздался хруст, меч отлетел в сторону, а сам паладин перекрутился в воздухе и вновь упал. Отойдя назад пару шагов, Мэллиан, не сводя с него глаз, пошёл к мечу, но стоило взять его в руку, как обожгло кожу. — Сука! — он зло развернулся, быстрым шагом направился к лежащему и со всех сил пнул его. Пролетев несколько метров безвольной куклой, паладин вновь свалился на землю. Подойдя к нему и не обращая внимания на боль в ноге, Мэллиан вновь несколько раз пнул его, но на этот раз в голову — раздался приятный хруст, и в конечном итоге голова просто отлетела. — Фух... стало легче. И кто там говорил, что месть не приносит облегчения? Разумеется, никто не ответил. Оглядевшись, Мэллиан стал думать, что вообще произошло. Меч так и не удалось поднять — стоило его коснуться, как он жёг кожу на руке. Даже перчатка, забранная у трупа, не помогла решить проблему, поэтому он просто стал разглядывать своё отражение, используя оружие как зеркало. Интересно. То, что он вначале принял за внешность некромантки, оказалось просто очень похожим на неё лицом. При этом тело было скорее… среднее? Мэл выглядел как очень утончённый юноша с женственным, почти женским лицом, или как эльф. Грудь была тоже чем-то средним между женской и мужской, но больше женская, хоть и не слишком заметная, а тело — стройное, слишком стройное для парня и недостаточно фигуристое для девушки. Но не в этом проблема. Мэллиан поймал себя на мысли, что ему плевать, как он будет выглядеть, какого пола и расы — будь он хоть гоблином, если они есть в этом мире, ему было бы всё равно. Проблема в том, что «внизу» ничего нет. Буквально. — Чёрт, проклятье... — он засунул пальцы в волосы и стал тереть голову. — Ненавижу! Конечно, Мэл понимал, что изменения, произошедшие с ним, — это результат ошибки. Нередко из ошибок получается что-то дельное, но вот чтобы полноценное и функциональное — это уже редкость. И его тело выглядит как у куклы, как результат ошибки, недоделки, и если у него только не пропала нужда в еде совсем, то он скоро умрёт. Или если он теперь способен усваивать пищу и жидкость со стопроцентной эффективностью. Ведь не было ни половых органов, ни других отверстий. — Ну, — Мэллиан развёл руки, — не будем унывать! Ты так не думаешь, здоровяк? — он повернулся в сторону паладина. Подойдя к нему поближе, стал обыскивать, рассуждая вслух: — О, ножичек! — вытащил небольшой кинжал и покрутил его в руке. — А этот не жжётся. Смотри, прикончил тебя и только... Ой, вот и деньги, — Мэл стал пересчитывать, забыв про прошлую мысль. — Один золотой и семьдесят два серебряных! Да ты богач! Не найдя больше ничего ценного, Мэллиан бросил взгляд на голову. Был мимолётный порыв снять шлем и посмотреть на лицо паладина, но он так же быстро стих. Ещё раз огляделся. — И где я? Уж не тот ли это лес с тварями? — Мэл припоминал, как Том когда-то говорил, что на стороне леса за рекой водятся «ужасные звери». Но если паладин смог дойти до сюда, справившись с тварями, а он справился с ним — значит, ничего не должно угрожать? Нужно найти еды. Хорошо, если он в ней не нуждается, но в противном случае Мэллиан не собирался ждать, пока ослабнет от возможного голода и потом ему не хватит сил на поиски. Прислушавшись к своим ощущениям и надеясь, что внутри появилось какое-то чутьё направления, он ничего не почувствовал. Выбрав случайную сторону, пошёл вперёд. Одежда была тесной — всё же сейчас его тело выглядело лет на шестнадцать, тогда как Марику было всего тринадцать. Штаны доходили только до колен, рубашка прикрывала лишь верх, и если бы не стройное тело, ткань бы вообще порвалась. Обуви не было изначально — Мэллиан очнулся уже без неё, но чувствовал себя босиком вполне комфортно. Сначала он просто шёл в течение пары часов, но потом переключился на лёгкий бег и продолжил так до самой ночи, совершенно не устав. Настроение испортилось, как только он стал ощущать нарастающий голод, но так и не нашёл ничего и никого съедобного. И чем только питался тот паладин? При нём не было зажигалки или чего-то похожего. Остановив свой бег, Мэллиан продолжил идти уже спокойно, экономя энергию и прислушиваясь к окружению, пока вдруг не послышался хруст. В его голове мелькнуло понимание — кажется, он стал гораздо лучше видеть в темноте. Мэллиан замер, крепче сжал кинжал и посмотрел в ту сторону, откуда услышал звук. Несколько секунд ничего не происходило, потом из кустов вылетело что-то чёрное и вытянутое. Он успел отшатнуться и вслепую взмахнул рукой, почувствовав, как лезвие прорвало плотную кожу. Существо зашипело и покатилось по земле, дёргаясь в судорогах. Оно не кричало и не рычало — просто билось. Когда всё стихло, Мэллиан подошёл ближе. Это была тварь, похожая на огромную ласку, только чёрную, с тонкими лапами и мордой без глаз. Он не стал долго разглядывать, просто взял её за хвост, поднял и потащил за собой. Пройдя так ещё с километр, остановился. Присев, он положил тушу перед собой и начал думать, что с этим делать. Огонь не развести, а сырое мясо есть не хотелось, но что-то есть было надо. В надежде, что тело действительно способно переварить еду без «отходов» — иначе жить осталось недолго — он приступил к делу. Неумело сняв шкуру и вырезав кусок, Мэллиан стал его жевать. Вкус был отвратительный, но… не до конца. Будто само мясо было обмазано каким-то неплохим соусом, и где-то внутри он ощущал, что эта хорошая часть вкуса происходит не от самого мяса. Откуда? В магическом мире на ум приходит только магия. Он может поглощать магию существа? Можно ли так делать, пока оно ещё живо? И вкус был очень отдалённо знаком, будто из детства. Если бы только не сырое мясо — было бы вполне неплохо. Наевшись, Мэллиан просто присел, облокотившись о дерево. Куда идти, он всё равно не знал, а спать не хотелось. Он разглядывал кинжал, который достался от паладина. Интересно, сколько времени прошло? Он ведь очнулся уже в подвале после деревни. Могли ли пройти недели? Месяцы? Возможно, больше? Вздохнув, Мэллиан снова встал. — Мне всё равно надо выйти отсюда. Когда-то же этот лес закончится, — пробормотал он себе под нос и направился дальше, не забыв прихватить с собой тушу. *** Мэллиан шёл всю ночь до самого утра, потом весь день, и снова ночь. Еда кончилась, а живот скручивало от голода. — Хорошо, что я всё же, кажется, способен переваривать еду полностью, — сказал он себе под нос. — Значит, ещё поживём! Он поднял кинжал и пошёл дальше. Но нужно срочно добыть еды и воды — жажда тоже мучила. — А кровь сойдёт? Буду как вампир! Ха! — Мэллиан огляделся. — И куда все подевались? Эй! Он замер, поражённый внезапной мыслью. — ЭЙ! ХАХА! КТО-НИБУДЬ, ИДИТЕ СЮДА! Я ТУТ! — заорал он, пытаясь привлечь живность. — АХА-ХА, ДА Я ЖЕ ЧЁРТОВ ГЕНИЙ! ВСЕ СЮ-Ю-Ю-ДА-А-А-А! Продолжая орать как сумасшедший, он уже предвкушал, как еда сама придёт к нему. Мэллиан шёл так ещё минут десять, пока не услышал хруст. Тихий, едва заметный, но не случайный. Он остановился и повернул голову. Где-то впереди что-то шевелилось. — Ну давай, дава-а-а-ай, покажись... — прошептал он, стараясь говорить ласково. Кусты разошлись. Но из них вышел не зверь. Человекоподобное существо. Ростом выше любого взрослого мужчины раза в два. Кожа — серо-зелёная, местами в шрамах, грудь голая, ноги — в чём-то вроде рваных штанов. В руках — дубинка размером с Мэллиана. Огр. Слово само всплыло в голове. Мэллиан застыл. Огр тоже. Они смотрели друг на друга несколько секунд. Мэллиан начал медленно отступать. Без резких движений. Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт. С таким он может и не справиться. Огр рявкнул что-то короткое и бросился вперёд, вздымая землю под ногами. Голос был глухой и хриплый, но Мэл вдруг осознал, что понимает его слова, хоть это был и другой язык. Будто в память врезалось давно забытое знание. — МЯСО! СВЕЖЕЕ МЯСО! — Сам ты мясо! — крикнул Мэллиан и развернулся бежать. Деревья мелькали рядом. Он нырял между стволами, петлял, стараясь оторваться. Но топот за спиной не отставал — тяжёлый и бешеный, от которого дрожала земля. Свист воздуха. Мэллиан бросился в сторону за мгновение до того, как дубина врезалась в дерево рядом с его головой. Кора взорвалась щепками, несколько из них впились в его щёку, а ствол треснул и начал заваливаться. — Эй! Осторожнее! — Мэллиан развернулся лицом к твари. — Чуть не попал! Огр заревел и замахнулся снова. Дубина пошла сверху вниз — медленно и предсказуемо. Мэллиан шагнул в сторону, и удар обрушился на землю, выбив комья грязи. А он медленный. Эта мысль вспыхнула в голове, и страх куда-то испарился. Вместо него пришло что-то другое — азарт, предвкушение, почти радость. — Давай ещё! — Мэллиан засмеялся. Огр с рёвом рванулся вперёд, размахивая дубиной широкими дугами. Мэллиан отпрыгивал, уворачивался, нырял — не потому что умел, а потому что тело само несло его в нужную сторону. Быстрее, чем он успевал думать. Один раз он оказался слишком близко. Огр свободной рукой попытался схватить его — огромная ладонь мелькнула перед лицом. Мэллиан среагировал инстинктивно: полоснул кинжалом по пальцам. Лезвие вошло глубоко, до кости. Огр взвыл и отдёрнул руку, разбрызгивая кровь. — Ха! Больно, М? Мэллиан метнулся вперёд и ударил в бедро — просто ткнул кинжалом туда, куда дотянулся. Клинок вошёл легко, будто в масло. Огр заревел и ударил дубиной наотмашь. На этот раз Мэллиан не успел. Удар пришёлся в бок. Что-то хрустнуло внутри, мир перевернулся, и он влетел спиной в дерево. Боль была такой, что на секунду потемнело в глазах. — К-кха... — Мэллиан сполз по стволу, хватая ртом воздух. Огр шёл к нему, хромая на раненую ногу, но всё ещё держа дубину. Из его бедра торчал кинжал. Его кинжал. Нога огра забрал его кинжал. Злость вспыхнула ярче боли. Мэллиан оттолкнулся от дерева и встал, пошатываясь. Рёбра скрипели при каждом вдохе, но он улыбался. — Это был мой любимый нож, урод, — сказал он с такой интонацией, будто прощаясь с родным братом. Огр замахнулся. Мэллиан рванулся вперёд — не в сторону, а прямо на него. Поднырнул под дубину, врезался плечом в раненое бедро твари и толкнул. Он не думал о физике. Не думал о том, что весит раз в десять меньше. Просто толкнул — и огр пошатнулся, потерял равновесие и рухнул на одно колено. Мэллиан выдернул кинжал из его бедра — огр взвыл — и тут же ударил снова. В бок. В живот. В руку, которая потянулась его схватить. Бил куда придётся, без какой-либо техники, просто втыкал клинок во всё, до чего мог дотянуться. Кровь заливала руки, делая рукоять скользкой. Огр отмахивался, рычал, пытался встать — но каждый раз, когда он поднимался, Мэллиан бил снова. В какой-то момент огр всё же сумел подняться и ударил кулаком. Мэллиан отлетел, перекувырнулся по земле и вскочил. Во рту был вкус крови. — Ха... ха-ха... — он сплюнул красный сгусток. — Неплохо! Огр шатался. Кровь текла из десятка ран. Он попытался поднять дубину, но рука не слушалась. — Моя очередь, — сказал Мэллиан и пошёл вперёд. Не побежал, а просто пошёл. Медленно и спокойно, с улыбкой на окровавленном лице. Огр попятился. В его глазах, там, где секунду назад была ярость, теперь стал нарастать страх. — Что, не нравится? М? — Мэллиан склонил голову набок. — А я вот в восторге, — сказал он с воодушевлёнными нотками в голосе. Огр развернулся и попытался бежать. Сделал два шага, но Мэллиан оказался рядом. Он сам не понял, как это произошло. Просто захотел быть там, сорвался на бег, и вот он уже стоит около огра. Прыгнув твари на спину, он схватился за шею и воткнул кинжал в основание черепа. Огр рухнул лицом в землю. Мэллиан упал вместе с ним, скатился в сторону и остался лежать, глядя в небо. Рёбра хрустели, срастаясь прямо по минутам, отдавая не столько болезненными, сколько неприятными ощущениями, как будто кто-то шевелил что-то внутри. — Ну что... — Мэллиан закашлялся и сплюнул кровь. — Х-ха... не гений ли я? М? Ответа не было. Он продолжал лежать, слушая, как рёбра срастаются. Потом откашлял остатки крови из лёгких, вытер губы и первым делом схватил кинжал. Подполз к туше и начал отрезать голову — маленькую, несоразмерную остальному телу. — А вот и собеседник! — Мэллиан не мог сдержать улыбку. — Не бойся, я знаю язык нелюдей, — название само всплыло в голове, — так что мы будем на одной волне, ха! Он покрутил голову в руках, заглянул в мутные глаза, прищурился. — Жаль, что ты лысый. Носить будет неудобно. Мэллиан посмотрел на обрубок шеи, подумал секунду. — Надо было вытаскивать вместе с позвоночником... Эх. Посмотрев на голову ещё немного, он вдруг почувствовал, как в голове всплывает идея. — А если… Мэллиан просунул руку в горло, нащупал что-то внутри и, ухватившись, аккуратно приподнял голову как куклу. — Всё-таки я гений, — сказал он, уставившись в глаза идеального собеседника. Повертев голову в руке, он подбросил её и поймал. — Надо будет придумать тебе имя. Но сначала... Мэллиан сел на тушу и, взяв руку огра, отрезал палец, а после начал пить кровь как из трубочки. — Гадость! — он откинул руку. Вообще, если подумать, это было опрометчиво, как и множество его действий до этого. — Вот что, Говорун, — Мэллиан поднял голову, как раз придумав имя. Он бросил взгляд за плечо на тело. Точнее, на лужу крови под шеей. После встал и взял тело за руку. Оно было большим — тут, наверное, около полутонны или больше — но он без проблем потащил его по земле несколько метров и остановился. — По всем законам физики я должен был просто проскользить на месте по земле с моим-то весом. В лёгкой задумчивости Мэллиан продолжил волочить тушу. Кровь заглушила голод. Он шёл молча. Лес снова был тихим, но теперь не казалось, что он один. Он шёл уже не просто выживать — ему стало интересно, что будет дальше. Интереснее, чем когда-либо раньше. Через пару часов Мэллиан заметил на дереве странный след — будто когти, только не звериные, а потом почуял запах дыма. — Оп! — он выбросил руку с головой вперёд. — Сейчас мы тебя приготовим, Говорун, — Мэл не мог сдержать тёплой улыбки. И пошёл на запах.