Глава 10. Кира

Золотые пряди волос Мэла словно жидкое золото мерцали в тусклом свете переулка, когда он медленно приближался к воровке. Каждый его шаг отдавался эхом от сырых камней, а в воздухе пахло страхом и отчаянием. — Оооо, ты даже не представляешь, насколько тебе, блять, не повезло, — процедил он сквозь зубы, растягивая слова с садистским удовольствием. — Давай же. Что ты предложишь за то, чтобы я прямо сейчас не схватил тебя за челюсть и просто не выкинул за стену города? М?! Женщина-воровка попятилась, пока её спина не упёрлась в холодную каменную стену. Профессиональное спокойствие, которым она так гордилась, дало трещину. — Я... я могу заплатить. — Её голос дрогнул, но она заставила себя продолжить. — Половину заказа — двадцать золотых. Больше у меня нет с собой. Она судорожно сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле. Запах крови от недавней резни всё ещё висел в воздухе, смешиваясь с затхлостью переулка. — Или информацию? Я знаю, кто заказал убийство. Влиятельный человек из торговой гильдии. Это может быть полезно? Её рука медленно скользнула к поясу, где под плащом был спрятан кинжал. Пальцы дрожали — она прекрасно понимала бессмысленность этого жеста, но инстинкты требовали хоть какой-то защиты. — Я профессионал. Я могу быть полезна, — слова вылетали всё быстрее, словно она пыталась выстроить стену из обещаний между собой и смертью. — Убийства, кражи, информация — что угодно. Просто... просто не надо за стену. Пожалуйста. Из основного переулка донёсся встревоженный голос Грека, приглушённый расстоянием: — Госпожа Мэл? Раненый теряет сознание! И кажется, я слышу стражу! Плечо Мэла дрогнуло. Он что, идиот? Если он слышит стражу, то и она его тоже. Это злило ещё сильней. Воровка напряглась, её глаза метнулись к выходу из тупика. Звон доспехов и топот кованых сапог становились всё громче. — Стража? Чёрт, — выругалась она. — Слушай, давай договоримся быстро. Что ты хочешь? Деньги? Услугу? Просто скажи. — Разберись сам! — крикнул Мэл в сторону главной улицы, его голос прокатился эхом. Затем его внимание вернулось к воровке. Взгляд скользнул к её руке, обхватившей рукоять кинжала. С нечеловеческой скоростью он оказался рядом, его пальцы сомкнулись вокруг её запястья вместе с оружием. — Ты серьёзно?! — В его голосе звучала смесь веселья и презрения. Не отпуская её руку, он, вонзил лезвие кинжала в собственную открытую ладонь. Сталь с треском разлетелась на осколки, словно столкнулась не с плотью, а с гранитом. Мелкие фрагменты металла зазвенели по камням. На мгновение даже сам Мэл удивился такому результату, он ведь просто хотел пронзить руку и показать, как она заживает на глазах, но быстро пришёл в себя, не подав виду. — Твою жалкую жизнь сейчас может спасти только одно, — он сжал рукоять вместе с её рукой чуть сильнее. Кости заскрипели, но не сломались. — Покажешь мне место, где ещё больше жалких жизней, которые никто не станет искать. Воровка вскрикнула от боли, её колени подогнулись. Холодный пот выступил на лбу. — Ладно! Ладно! Есть место! Она тяжело дышала, борясь с подступающей тошнотой от боли в сдавленной руке. Каждое слово давалось с трудом: — Старые катакомбы под южным кварталом! Там собираются отбросы, те, кто скрывается от закона, и никто их не ищет! Звуки стражи приближались — уже различались отдельные голоса, отдающие команды. Факелы замелькали в соседнем переулке. — Вход через заброшенную часовню на улице Висельников. Каменная плита в полу — нужно толкнуть статую святого Мартира влево. Но там... "Там может быть опасно даже для антимага" - Хотела уже было она сказать, но вместо этого произнесла: — ... Некоторые совсем потеряли человеческий облик. Если это чудовище перед ней сгинет в катакомбах, то всем будет только лучше. Она подняла взгляд, и в её глазах мешались боль, страх и отчаянная надежда: — Этого достаточно? Там человек тридцать-сорок. Может, больше. Всё отбросы, которых никто искать не будет. Из-за угла показались первые отблески факелов. — Пожалуйста, — прошептала она, держась второй поверх ладони Мэла. — Я показала место. Отпустите меня. — Веди. И побыстрее, — его тон стал совсем холодным. Он откинул её руку с такой небрежностью, словно стряхивал пыль. Воровка схватилась за ушибленное запястье, проклиная этот заказ, заказчика и всех антимагов. Но быстро собравшись с мыслями, кивнула: — Тогда за мной. Она сорвалась с места, петляя по узким переулкам с отточенным годами мастерством. Даже раненая, двигалась профессионально — знала каждый поворот, каждую щель между домами, каждый выступ на стене. Позади остались крики стражи, обнаружившей тела. Звуки погони быстро затихали — в лабиринте ночных улиц их след терялся. Через несколько минут бешеного бега они оказались в южном квартале. Здания здесь были ниже, грязнее, словно сама архитектура отражала моральное падение обитателей. Вместо фонарей — редкие коптящие факелы, больше дыма, чем света. В воздухе висел тяжёлый запах — гниль, нечистоты и что-то кислое. — Здесь, — воровка указала на полуразрушенное здание в конце тупика. Старая часовня выглядела как больной зуб в челюсти города. Крыша провалилась в нескольких местах, стены покрыты трещинами и чёрными потёками. Витражи выбиты, в пустых глазницах окон гуляет ветер. Внутри царило запустение. Разбитые скамьи валялись как сломанные кости. Штукатурка осыпалась, обнажая почерневшие камни. В дальнем конце — статуя святого без головы, руки воздеты в молитвенном жесте к отсутствующим небесам. Воровка подошла к статуе, оглянулась на Мэла, а потом толкнула изваяние. Раздался скрежет — древний механизм всё ещё работал. Каменная плита в полу сдвинулась с протяжным стоном, открывая узкий проход вниз. Из темноты потянуло сыростью, тленом и чем-то ещё. — Там три уровня, — её голос дрогнул. — Чем глубже, тем хуже. На третий... на третий лучше не спускаться. Там уже не люди. Она поёжилась, обхватив себя руками. Из провала тянуло не просто сыростью. Запах был сложным — плесень, разложение, экскременты, и под всем этим что-то сладковатое и тошнотворное. — Ну так пойдём, — Мэл улыбнулся улыбкой хищника, почуявшего добычу. Воровка нервно дрогнула, но полезла в проход первой. Спуск действительно был крутым. Древние ступени, выдолбленные в скале, стёрлись от времени и покрылись склизкой плёнкой — смесь конденсата, плесени и чего-то органического. В полной темноте раздавались звуки — мерное капание воды, шуршание, отдалённый скрип. Где-то далеко внизу эхо множилось. Первый уровень открылся широким коридором с ответвлениями в стороны. Слабый свет проникал откуда-то сверху через вентиляционные отверстия — достаточно, чтобы различать силуэты. У стен — груды тряпья, которые при ближайшем рассмотрении оказывались спящими людьми. Или тем, что от них осталось. — Не трогайте их, — прошептала воровка, осторожно переступая через вытянутую руку. — Это просто безобидные нищие. Большинство из них даже не помнит своих имён. Кто-то закашлялся — влажно и с хрипом. Другой заворочался, что-то бормоча в бреду. Вонь стояла невыносимая — немытые тела, испражнения, гниющая солома, на которой они спали. Спуск на второй уровень оказался уже. Здесь было тише, но тишина эта настораживала больше любого шума. Коридоры стали уже, потолки ниже — приходилось пригибаться. В нишах, выдолбленных в стенах — импровизированные жилища. Из одной выглянуло лицо — быстрый взгляд оценил пришельцев и тут же исчез в темноте. — Здесь опаснее, — воровка говорила едва слышно. — Стража сюда никогда не спускается. В конце коридора зиял ещё один спуск. Воровка остановилась, её дыхание участилось: — Третий уровень. Я... я туда не пойду. Там даже факелов нет. Полная темнота. И те, кто там... они... Из глубины донёсся звук. Не человеческий. Что-то между рычанием и хихиканьем, но искажённое и неправильное. — Пожалуйста, — воровка повернулась к Мэлу, и в её глазах плескался первобытный ужас. — Я показала дорогу. Можно мне идти? Я выполнила свою часть сделки. — Хочешь сказать, если через какое-то время тут по стенам будут размазаны внутренности, никто не свяжет это с нашей встречей? — Мэл провёл рукой по своим волосам, они мерцали даже в темноте как расплавленное золото. — И бездомные ничего не расскажут? М? Он намекал на очевидное — его внешность была слишком приметной. Не просто блондинистые волосы, а действительно похожие на жидкий металл. Воровка побледнела, осознав проблему: — Здесь, внизу, никто не станет болтать. У каждого свои скелеты в шкафу и свои секреты. И если кто-то из нищих наверху что-то и видел... Она нервно облизнула губы, и, стараясь говорить тише, подбирала слова: — Они не дураки. Знают — лучше молчать. Особенно о том, что связано с... исчезновениями внизу. Люди пропадают здесь постоянно. Стража давно махнула рукой. Никто не спускается и не проверяет. Из темноты третьего уровня снова донёсся звук — теперь ближе. Как будто что-то тяжёлое и влажное волочится по камню. — Но если хотите полной уверенности... — воровка замялась. — Можно устроить обвал. Есть старые опорные балки, и они гнилые. Если их сломать — этот вход засыплет. Она попятилась от лестницы вниз, словно оттуда могло выползти что-то ужасное: — Или... или я могу остаться здесь. Следить, чтобы никто не вышел, пока вы... делаете, что собираетесь делать. И обвалить проход, когда ты уйдёшь достаточно далеко, — подумала она. В её глазах читалось отчаяние человека, торгующегося за жизнь: — Я сделаю всё, что скажете. Только не заставляйте меня спускаться туда. Обвал звучал заманчиво. Тонны камней — идеальная могила для всего, что произойдёт внизу. Но у Мэла были другие мысли на этот счёт. — Ты, кажется, не поняла. — Мэл оскалился, и в полумраке катакомб его зубы блеснули. — Я ещё не решил, что мне хочется больше. Будешь ли ты теперь служить мне? Или посмотреть, как ты выберешься отсюда без ног? М? — Он склонил голову. Намёк был более чем прозрачен. Воровка задрожала, понимая, что выбора у неё нет. Руки покрылись потом, сердце забилось быстро, а лицо покраснело от прилива крови. Вся её жизнь рушилась прямо на глазах, а мысли отчаянно метались, пытаясь найти выход из ситуации, но в стрессе её разум только погружался ещё в большую пучину отчаяния. Бежать некуда — антимаг быстрее. Драться бессмысленно — антимаг сильнее. Оставалось только подчиниться и надеяться. — Служить... я буду служить. Клянусь всеми тёмными богами. Она опустилась на колено прямо на грязный, склизкий пол катакомб: — Меня зовут Кира. Я... я действительно буду полезна. Знаю город как свои пять пальцев. Связи во всех кругах — от нищих до аристократов. Умею убивать тихо, красть документы, добывать информацию. Из темноты третьего уровня донёсся влажный звук, будто что-то тяжёлое и мокрое шлёпнулось на камень. Потом ещё раз. И ещё. Что-то приближалось. Кира вздрогнула, но не поднялась с колен: — Я сделаю всё. Спущусь с вами, если прикажете. Только... только позвольте потом служить вам. Живой я принесу больше пользы, чем мёртвой. Она подняла взгляд, и в нём мешались страх и расчёт. Что-то заскреблось по камню внизу. Мэл резко повернул голову в сторону звука, всматриваясь в темноту. Его зрение легко пробивало мрак, различая то, что скрывалось. В темноте третьего уровня, примерно в десяти метрах от лестницы, что-то двигалось. Сначала одна фигура, потом другая, третья. То, что он увидел, некогда было людьми. Теперь — искорёженные создания, передвигающиеся на четвереньках. Спины неестественно изогнуты, конечности удлинились. Один полз по стене, цепляясь за камни когтями. Лица скрывались под спутанными, слипшимися волосами, но из-под них виднелись глаза — мутные и безумные, но всё ещё сохранившие проблеск разума. Достаточно, чтобы сделать их опасными. Существа принюхивались, поводя головами из стороны в сторону как собаки, учуявшие след. Одежда — лохмотья, больше похожие на вторую кожу, пропитанную чем-то тёмным и маслянистым. За первыми тремя мелькнули другие силуэты. Кира, всё ещё стоящая на коленях, прошептала едва слышно: — О Боги... они охотятся стаей... Первое существо издало звук — что-то среднее между рычанием и стоном, влажным и булькающим. Остальные откликнулись похожими звуками, и от этого хора по коже побежали мурашки даже у Киры, привыкшей к ужасам. Мэл резко сорвался с места. В мгновение ока он оказался рядом с ближайшей тварью, схватив обеими руками её передние лапы. Существо даже пискнуть не успело — Мэл дёрнул руки в стороны, одновременно ударив ногой в грудь. Сочный треск и обе конечности оторвались с хлюпающим звуком. Тварь отлетела к стене, ударилась с глухим стуком. Но не умерла — заскулила, пытаясь отползти на культях, оставляя за собой чёрный след. Хм, крепче обычного человека. Он не стал доставать кинжал. Хотелось рвать голыми руками. А ещё хотелось оценить их скорость, силу и живучесть. Всё это время он краем глаза следил за Кирой — готовый перехватить, если попытается бежать. Хотя было любопытно посмотреть на её лицо, пока он работал. Страх делал людей такими открытыми. Остальные существа замерли на мгновение, оценивая угрозу. Потом атаковали одновременно — четыре или пять фигур бросились из разных углов, демонстрируя остатки стайного инстинкта. Первая тварь прыгнула, целясь в горло когтями — он просто ударил её кулаком в полёте, отправив в противоположную стену с хрустом ломающихся костей. Вторая попыталась зайти сбоку и получила локтем в висок. Кира прижалась спиной к влажной стене, стараясь стать невидимой. Её глаза расширились от увиденной скорости и жестокости. Она видела, как дерутся хорошие бойцы. Но это... это было другое. Абсолютная, нечеловеческая эффективность убийства. Из глубины катакомб доносились новые звуки — много звуков. Топот десятков ног, хриплое дыхание, царапанье когтей по камню. Стая почуяла кровь. Одна из тварей, поумнее остальных, попыталась обойти драку и добраться до Киры — видимо, решила взять более лёгкую добычу. Существо ползло по стене, используя трещины в камне. Безрукая тварь у дальней стены продолжала издавать булькающие звуки, пытаясь подняться. Из обрубков текла тёмная жижа. Но Мэл заметил попытку обхода и рванул к твари на стене, в прыжке схватил за заднюю ногу и дёрнул вниз. Существо взвизгнуло, когти заскрежетали по камню. Он развернул её в воздухе и ударил головой в стену. Не слишком сильно — чтобы не убить. А потом прижал морду к камню и начал тереть, идя обратно. Тварь визжала, дёргалась, но вырваться не могла. Череп скрипел по шершавому камню, кожа слезала клочьями. Ещё несколько шагов и визг оборвался. Мэл отпустил безжизненное тело и медленно повернулся к безрукой твари, всё ещё пытающейся уползти. Исчез с места, чтобы появиться через мгновение перед Кирой. В его руке — голова существа, пальцы воткнуты в глазницы, большой палец держит нижнюю челюсть. Как шар для боулинга. — И вот этого ты боялась? М? — Его голос был тёплым и ласковым, что делало картину ещё более жуткой. — Или тут будет кто-то посерьёзнее? Лучше бы так и было. Он смотрел Кире прямо в глаза и медленно сжал руку. Череп лопнул как переспелый плод. Серое вещество брызнуло во все стороны. Её глаза расширились, не в силах отвести взгляд. Не торопясь, он поднёс руку к лицу и облизнул пальцы. Наблюдая за её реакцией. — Немного горько, — задумчиво произнёс он. — Но что-то в этом есть. Кира не могла отвести взгляд от того, как остатки мозгового вещества стекают с его пальцев. Она слышала, что антимаги безумны, но чтобы настолько? Она видела жестокость, видела садизм. Но это было наслаждение насилием на каком-то первобытном уровне. — Эти... слабые... да... да, слабые — выдавила она, словно стараясь убедить саму себя — Но дальше хуже. Намного хуже. И хоть она говорила это, но на самом деле сама не знала, что там дальше. Из темноты доносились новые звуки. Топот десятков лап становился громче, эхо множилось в каменных коридорах. Он ест их, — мысль била в голове Киры как молот. — Что я наделала? Кого привела сюда? И что будет со мной, когда ему надоест играть? В проходе показались новые фигуры. Эти двигались иначе — организованно и слаженно. Не хаотичная стая, а что-то похожее на воинский строй. Глаза светились слабым красноватым отблеском — адаптация к вечной тьме. И они не бросались сломя голову, изучали и оценивали. — Госпожа, — Кира собралась с мыслями. — Если начнётся настоящая бойня, обвал может случиться сам. Старые опоры едва держат своды. Достаточно сильного удара. Мэл хмыкнул. За месяцы в лесу он стал сильнее и только сейчас по-настоящему это осознал. Раньше лесные монстры были вызовом, пусть и посильным, но постепенно убивать их становилось всё легче и легче. Он тогда предполагал, что это монстры стали слабей, но, возможно, все совсем наоборот. Поэтому с его лица мигом пропали все эмоции. Осталось только холодное ожидание хоть чего-то стоящего. Если этого не будет — он очень разочаруется. Следующих тварей он убивал уже механически и без азарта. Пощёчина — голова взрывается как арбуз. Удар коленом — грудная клетка проваливается внутрь. Локоть в основание черепа — позвоночник ломается с сухим треском. Он не бегал между ними на огромной скорости, а ускорялся только в момент атаки, из-за чего это иногда выглядело как телепортация, когда он перемещался для удара, а иногда так, будто тварь врезалась в невидимый барьер и её что-то сломало. Одна попыталась вцепиться в его ногу — он вбил пальцы ей в глазницы и дёрнул вниз. Череп треснул, масса не успевала так быстро набрать скорость и его пальцы грубо проломили основание словно тупой нож. Другая прыгнула с потолка — он поймал её одной рукой за шею и, не останавливаясь, швырнул в стену. Тело впечаталось в камень, оставив кровавый отпечаток. Он следил, чтобы не задеть несущие конструкции. Твари убивались об него, а он стоял и просто отмахивался от лезущих со всех сторон существ. Меньше минуты — и всё закончилось. Десятки трупов устилали пол, чёрная кровь растекалась лужами, собираясь в углублениях древнего камня. — Это всё? — В его голосе не было эмоций. Кира смотрела на груды тел, на кровь, стекающую по стенам. На то, как последние конвульсии сотрясают мёртвые тела. Всё было как во сне. Кто-нибудь из старого мира оригинального Мэла сказал бы - что она получила деперсонализацию от шока. — Нет, — её голос был едва слышен. — Это только начало третьего уровня. Дальше... Она указала непослушной рукой в темноту туннеля: — Дальше центральный зал. Там их логово. Должно быть, — подумала она. Из глубины донёсся звук — низкий и вибрирующий. — Если хотите настоящий вызов, госпожа, — она старалась говорить ровно. — Он там. Но всё может обрушиться. Вибрирующий звук повторился. — О, не волнуйся. — В голосе Мела появились весёлые нотки. — У меня есть чувство, что я выживу, даже если всё обрушится. Его настроение менялось как погода в горах — от ледяного безразличия к почти детскому оживлению. Кира выдавила кривую улыбку. Не волноваться? Конечно. Ведь, если что, выживет только антимаг. — Пойдём, — он сделал приглашающий жест. — И кстати, если ты решишь сбежать. Мел улыбнулся, и в этой улыбке было что-то игривое: — Мне будет интересно, кто из нас лучше. Я в умении находить или ты в умении прятаться. — Он сделал паузу. — Постараюсь защитить тебя. В конце концов, кто-то должен будет отвечать, если я вдруг разочаруюсь. Кира кивнула. Её лицо было маской профессионального спокойствия — навык, отточенный годами опасной работы. Но внутри всё кричало от ужаса. — Понимаю, госпожа. Я не убегу. — Она выпрямилась, заставив себя двигаться уверенно. Они шли вглубь туннеля. Кира шла впереди, стараясь держаться с достоинством, хотя ноги подкашивались при каждом шаге. Темнота сгущалась и становилась почти осязаемой, но для Мела это явно не было проблемой — он двигался так же легко, как при ярком солнце. Идя по катакомбам, где стены сочились влагой, а под ногами хлюпала смесь грязи и боги знают чего ещё, Мел решил поддержать разговор. Его голос весело отразился от низких сводов: — Сегодня твой самый счастливый день в жизни, ты так не думаешь? М? — Он улыбнулся с детским восторгом. — Считай, второй день рождения! Он звонко хлопнул в ладоши. Звук прокатился по туннелю как выстрел, умножаясь эхом. Давно он не делал таких простых, человеческих жестов — не было повода для радости. Звук хлопка произвёл неожиданный эффект. Твари, притаившиеся в темноте, вздрогнули — некоторые попятились глубже в свои норы, другие зашипели, обнажая деформированные челюсти. Кира думала лихорадочно, пытаясь понять, что происходит в голове у этого существа. — Конечно, госпожа, — выдавила она, стараясь, чтобы голос звучал благодарно, хотя слова царапали горло. — Огромная честь служить вам. Я... я всегда мечтала о таком покровителе. Коридор расширялся, и впереди забрезжил слабый, болезненный свет — фосфоресцирующая плесень покрывала стены и потолок, излучая зеленоватое свечение. — Центральный зал, — прошептала Кира. Пространство открылось перед ними, захватывая дух своими размерами. Это был не просто зал — целая пещера, выдолбленная в скальной породе веками назад. Своды уходили вверх метров на десять, теряясь в клубящейся темноте. По стенам — десятки ниш, нор, боковых проходов. Некоторые светились тем же болезненным светом, другие зияли чернотой. В воздухе висело тяжёлое дыхание. Десятки существ, и каждый вдох эхом отзывался от стен, множился, наслаивался сам на себя. И везде — движение. Десятки фигур, искажённых безумием и долгими годами во тьме. Некоторые ползали на животах, волоча за собой атрофированные ноги. Были и такие, что передвигались по стенам и потолку, цепляясь когтями за малейшие выступы. Но в центре... В центре было нечто. Три метра сгорбленной, но всё ещё величественной плоти. Массивные руки касались пола костяшками пальцев, как у гориллы, но в осанке сохранялось что-то человеческое. Спина, покрытая костяными наростами, поднималась и опускалась в такт тяжёлому дыханию, а то, что было головой, медленно повернулось в их сторону. Лицо сохранило человеческие черты, но искажённые, словно кто-то пытался слепить человека по памяти и ошибся в пропорциях. Глаза — слишком большие, но в них горел извращённый интеллект. Вожак издал тот самый вибрирующий звук, и Кира поняла — он смеялся. Остальные твари замерли, потом начали медленно окружать пришельцев, образуя широкий круг. Пожалуйста, — думала Кира, прижимаясь спиной к сырой стене. — Пусть они просто убьют друг друга. Вожак стаи сделал шаг вперёд. Пол задрожал под его весом — он был массивнее, чем казался издалека. Вблизи стали видны детали — кожа, покрытая старыми шрамами, перекрещивающимися в безумном узоре. Наросты, которые оказались не костями, а застывшими опухолями, пульсирующими собственной жизнью. Он широко открыл пасть с несколькими рядами зубов, как у акулы. Язык оказался раздвоенным, и заговорил: — Све...жее... мя...со... При...шло... са...мо... Остальные твари начали медленно сужать круг. Их было много — тридцать, сорок, больше? В полумраке фосфоресцирующего света точно сосчитать было невозможно. Некоторые ползли по стенам, цепляясь когтями за трещины. Другие покачивались на месте, словно в трансе. — Госпожа, — Кира отступила ближе к Мелу, хотя не была уверена, что это безопаснее. — Это не просто безумцы, они координируются. Он управляет ими. Свод над ними скрипнул. Длинная трещина побежала по камню, и вниз посыпалась пыль с мелкими камешками. Конструкция действительно была на пределе — столетия сырости сделали своё дело. — Тц, — Мел цокнул языком, глядя на осыпающийся потолок. Его взгляд скользнул по кругу тварей — они были сильнее предыдущих, это было очевидно. Мускулы перекатывались под деформированной кожей, а движения были более скоординированными. Секунд двадцать? Может, тридцать. А потом разберусь с их альфой. Он резко сорвался с места, выхватывая кинжал паладина одним плавным движением. Клинок засвистел в воздухе, разрубая фосфоресцирующую полутьму. Мэл двигался среди тварей как смертоносный вихрь. На бешеной скорости менял векторы движения — вперёд, резкий разворот на сто восемьдесят градусов, прыжок в сторону, снова разворот. Обычный человек сломал бы позвоночник от таких манёвров, но для него это было естественно, как дыхание. Головы отлетали с хирургической точностью. Клинок паладина проходил сквозь шеи как сквозь воздух — никакого сопротивления, только влажный звук разрубаемой плоти. Некоторые твари пытались увернуться, другие атаковать, но всё было тщетно. Кира прижалась к стене, наблюдая за бойней широко раскрытыми глазами. Чёрная кровь фонтанами била из обезглавленных тел. Некоторые твари ещё дёргались, будто их тела не сразу понимали, что уже мертвы. Головы катились по полу, оставляя влажные следы. Вожак наблюдал. Его огромная голова слегка наклонилась, и в искажённом лице читалось что-то похожее на... интерес? Восхищение? Он не двигался с места, позволяя уничтожать свою "стаю", словно это было представление, устроенное специально для него. Свод скрипнул громче. Крупный камень отделился от потолка и упал рядом с Кирой. Она отпрыгнула, едва сдержав крик: — Госпожа! Потолок! Последние твари пытались бежать, расползаясь по норам. Но Мел был везде — кинжал настигал бегущих, разрубал прячущихся, добивал уже раненых. Последняя тварь упала, обезглавленная ровным ударом. Прошло двадцать три секунды. Тишина, нарушаемая только капанием воды и скрипом умирающих балок. Вожак наконец сдвинулся с места. Его движение было неожиданно плавным для такой массивной туши — текучими и почти грациозными. Он обошёл груды трупов, принюхиваясь к ним, и Кира увидела, как его ноздри расширились. — Ты... не... прос...то... мя...со... — голос был искажён изменениями в гортани. — Ты... как... я... Го...лод...ен... Он сделал ещё шаг, и пол содрогнулся. Ещё один камень упал с потолка, на этот раз крупнее. Трещины расползались по своду как паутина. Мел быстро оценил ситуацию. Трещины в своде расширялись с каждой секундой, образуя сеть, готовую обрушиться в любой момент. Кира прижалась к стене в панике, её глаза метались между падающими камнями и приближающимся монстром. — Ин...те...рес...но... — прохрипел вожак, облизывая деформированные губы раздвоенным языком. — Дав...но... не... ел... по...доб...ных... Внезапно он распахнул пасть шире, из глотки вырвался поток чего-то чёрного, словно концентрированной тьмы. Она устремилась к Мелу, поглощая свет фосфоресцирующей плесени. Мел уклонился, но тьма изменила траекторию, следуя за ним. Там, где она касалась камня, тот чернел и рассыпался в прах. Что за?... Массивный кусок потолка обрушился между ними, подняв облако едкой пыли. Грохот эхом прокатился по залу, а своды затрещали. Кира закричала: — Всё рушится! Нужно уходить! Вожак не обращал внимания на падающие камни. Один угодил ему в плечо — плоть вмялась, но тут же восстановилась, словно была сделана из глины. — Ос...тань...ся... — в голосе звучало что-то похожее на мольбу. — По...едим... друг... дру...га... Кто... силь...нее... Он бросился вперёд с неожиданной скоростью, и в движении его тело начало меняться. Кости с хрустом удлинялись, мышцы вздувались. Когтистая лапа пронеслась там, где мгновение назад стоял антимаг. Воздушная волна от удара всколыхнула пыль. Когти не просто оставили борозды в полу — камень начал дымиться и плавиться. Мэл на мгновенье задержал на них взгляд. Что это? Кислота? Выход начал осыпаться. Вожак развернулся с поразительной для своих размеров ловкостью, и Мел заметил — раны на его теле затягивались прямо на глазах. Он рванул вперёд. Вожак встретил его ударом — когтистая лапа со свистом рассекла воздух. Мел увернулся, но едва. Воздушная волна обожгла щёку. Когти оставили борозды в каменном полу. Он ударил в ответ — кулак ушёл в бок вожака. Но плоть только вмялась. Как удар по мешку с песком. Вожак захохотал и контратаковал с неожиданной скоростью. Мел отскочил, но массивная лапа зацепила плечо. Удар отбросил его на несколько метров. Вожак не стал ждать. Бросился вперёд, щупальца из спины хлестнули как кнуты. Мел уклонился от первых двух, третье схватил рукой и дёрнул. Вожак качнулся, но устоял. Они столкнулись в центре зала. Обменялись серией ударов — так быстро, что Кира видела только размытые силуэты. Камни трескались под их ногами, а обломки летели в стороны. Мел почувствовал что-то. Не совсем вызов, но... сопротивление. Может быть хоть он? Вожак ударил обеими лапами одновременно. Мел не уклонился — принял удар, скрестив руки. Волна силы прокатилась по телу. Его ступни прорезали борозды в камне, но он устоял. А потом понял. Вожак дышал тяжело. Движения начали замедляться. Регенерация работала, но медленнее с каждой секундой. Разочарование било Мэла острее, чем любой удар альфы. Хватит играть. Вложив всю силу в ноги, Мел разбежался. Мышцы напряглись, готовые выдать максимум. Он представлял, что его тело стало тяжелее словно живой таран. Оттолкнувшись от пола с такой силой, что камни треснули под ногами, он взлетел в воздух. Плечо врезалось в деформированное лицо вожака. И его голова взорвалась. Превратилась в кровавый туман и осколки костей. Массивное тело отлетело назад, врезаясь в стену. И начало подниматься. Из обрубка шеи росли щупальца из плоти и костей, извивающиеся, тянущиеся к Мелу. Каждое заканчивалось ртом с рядами зубов. — Да...а...а... — голос исходил откуда-то из груди существа. — Силь...ный... Тело вожака конвульсивно дёрнулось, и из спины вырвались костяные шипы длиной с меч. Он бросился вперёд, и теперь его скорость почти сравнялась со скоростью Мела. Наконец-то хоть что-то интересное. Они столкнулись посреди зала. Удар Мела встретился с когтями вожака, и от столкновения по залу прокатилась ударная волна. Падающие камни разлетелись в стороны. Вожак атаковал всеми щупальцами одновременно. Мел уклонялся, но одно всё же дотянулось — зубы клацнули в миллиметре от его плеча. Мэл почувствовал резкий запах чего-то кислотного и разъедающего. Свод над ними треснул по всей длине. Времени оставалось мало. Мел атаковал кинжалом, разрубил два щупальца, но на их месте тут же выросли новые. Вожак рассмеялся — звук исходил из всего его тела. — Ещё... Силь...нее... Бей... Хватит. Мел собрал всю силу и ударил в центр груди существа, погружая её полностью до плеча. И внезапно он нащупал что-то твёрдое и схватил, а после, оттолкнувшись ногами от груди альфы, вырвал нечто похожее на кристалл. Вожак взвыл. Его тело начало распадаться, но щупальца, которые успели обвить руку Мела внутри существа, тянули обратно, пытаясь утащить с собой. — Вмес...те... Ум...рём... вмес...те... Мел дёрнулся, вырывая руку вместе с кристаллом. Тело вожака рухнуло, превращаясь в чёрную жижу. Потолок стал обрушаться. Мел не стал ждать — схватил замершую в шоке Киру и рванул к выходу. За спиной раздался оглушительный грохот — тонны камня погребли зал, трупы, останки вожака. Они бежали вверх по туннелям. Обвал распространялся как лавина — древние опоры, ослабленные веками, не могли выдержать нарушенного равновесия. Каменная волна преследовала их по пятам. Второй уровень. Обитатели нор в панике выскакивали из убежищ, но было поздно. Потолок обрушивался секция за секцией. Первый уровень. Нищие метались, пытаясь найти выходы. Некоторые падали, и толпа топтала их, охваченная животным ужасом. Крики, вопли, мольбы о помощи — всё сливалось в какофонию обречённых. В какой-то момент толпа стала такой плотной, что Мэлу пришлось бежать по стене. Лестница наверх уже тряслась, ступени осыпались под ногами. Последний рывок — и Мэл буквально вышвырнул их обоих через узкий проход в часовню. Отшвырнул Киру в сторону за мгновение до того, как проход позади них окончательно схлопнулся. Грохот обвала продолжался ещё несколько секунд, сотрясая землю. Потом — тишина. Только оседающая пыль кружилась в лунном свете, проникающем через дыры в крыше. Кира лежала на земле, кашляя и хватая ртом воздух. Каменная пыль забивала лёгкие, слезы текли из глаз. Когда она наконец смогла говорить, голос звучал сдавленно: — Вы... вы убили это. — В её голосе был неприкрытый ужас, смешанный с каким-то болезненным восхищением. — Просто... — И знаешь, я почти в хорошем настроении. — Голос Мэла звучал задумчиво. — Последние полминуты были... занимательными. Жаль, что потолок не продержался дольше. Потом его лицо озарилось весёлой улыбкой, словно кто-то щёлкнул выключателем: — Помнишь, что я говорил про твой второй день рождения? М? — Он наклонил голову, изучая её с детским любопытством. — Интересно, а третий будет? Или ты продержишься только до завтра? Кира поднялась на колени, всё ещё кашляя от пыли. — Я... я буду полезна, госпожа, — выдавила она, стараясь звучать уверенно, хотя голос предательски дрожал. Она отряхнула одежду, пытаясь взять себя в руки. Годы опасной работы научили её быстро адаптироваться, находить выход из любой ситуации: — Если вам нужен достойный вызов. — Кира встала на ноги, стараясь не показывать, как дрожат колени. — В портовом районе есть бойцовские ямы. Нелегальные, под контролем криминальных кланов. Туда приходят бывшие солдаты, наёмники, искатели острых ощущений. Некоторые даже имеют опыт боёв против антимагов — дезертиры из специальных отрядов. Она сделала паузу, подбирая следующий аргумент: — Или местный антимаг, Рейн. Говорят, он Обжигающий ранг. Настоящий антимаг императора. Снаружи часовни послышались голоса — отдалённые, но приближающиеся. Видимо, грохот обвала всё же привлёк внимание, несмотря на поздний час. Кира напряглась: — Стража. Даже в этом районе такой шум не останется незамеченным. Лучше уйти, пока не начали задавать неудобные вопросы. Она встала на непослушных ногах, вглядевшись в сторону голосов, оценивая обстановку. Факелы приближались с северной стороны, но южный путь был чист. — Я знаю дорогу через крыши. Можем добраться до безопасного места, не попадаясь на глаза патрулям. — Она обернулась к Мэлу. — Если позволите вести, госпожа. У меня есть убежище неподалёку — там можно переждать. Мэл рассматривал странный кристалл, извлечённый из груди вожака. Он пульсировал слабым внутренним светом, и от него исходило едва уловимое тепло. — Интересно, — пробормотал он. — Очень интересно. Веди. И постарайся не разочаровать меня хотя бы до рассвета.