Глава 17

      В одиннадцать часов вечера они попрощались с соседями и спустились вниз. Филч был уже там вместе с Малфоем и остальными гриффиндорцами.       — Идите за мной, — скомандовал Филч, зажигая лампу и выводя их на улицу. А потом зло усмехнулся. — Готов поспорить, что теперь вы серьёзно задумаетесь, прежде чем нарушить школьные правила. Если вы спросите меня, я вам отвечу, что лучшие учителя для вас — это тяжёлая работа и боль… Жалко, что прежние наказания отменили. Раньше провинившихся подвешивали к потолку за запястья и оставляли так на несколько дней. У меня в кабинете до сих пор лежат цепи. Я их регулярно смазываю на тот случай, если они ещё понадобятся… Ну всё, пошли! И не вздумайте убежать, а то хуже будет.       Брат с сестрой переглянулись. Они, конечно, подозревали, что в Хогвартсе практиковали физические наказания до отмены их Дамблдором, но говорить такое детям...       Они шли сквозь тьму — света от лампы Филча хватало ровно настолько, чтобы увидеть, что у тебя под ногами. Невилл беспрестанно чихал, а Гарри шёл, думая о своём. Гермиона и Малфой начинали волноваться. Неизвестность пугала детей сильнее, чем тьма вокруг.       В небе светила яркая луна, но на неё всё время наплывали облака и погружали землю во мрак. Вдруг впереди показались огоньки — они приближались к хижине Хагрида. А потом послышался и голос великана.       — Это ты там, что ли, Филч? Давай поживее, пора начинать.       У грифов словно камень с души свалился. Если наказание заключалось в том, чтобы выполнить какую-то работу под руководством Хагрида, это было просто великолепно для них. Должно быть, испытанное ими облегчение нарисовалось на их лицах, потому что Филч издевательски произнёс:       — Полагаете, вы будете тут развлекаться с этим придурком? Нет, вы не угадали. Вам предстоит пойти в Запретный лес. И я сильно ошибусь, если скажу, что все вы выйдете оттуда целыми и невредимыми…       Услышав это, Невилл застонал, а Малфой остановился как вкопанный. Сима и Венти стояли в шоке. Отправлять детей в лес в качестве наказания — это был перебор. Лес пугал многих взрослых, что говорить о первокурсниках.       — В лес? — переспросил Драко, и голос у него был совсем не такой самоуверенный, как обычно. — Но туда нельзя ходить ночью! Там опасно. Я слышал, там даже оборотни водятся.       Невилл крепко ухватил Гарри за рукав и судорожно глотнул воздух.       — Ну вот, какой ты рассудительный стал. — В голосе Филча была радость. — Об оборотнях надо было думать, прежде чем правила нарушать.       Из темноты к ним вышел Хагрид, у его ног крутился Клык. Хагрид держал в руке огромный лук, на его плече висел колчан со стрелами.       — Наконец-то, — произнёс он. — Я уж тут полчаса как жду. Гарри, Гермиона, как дела-то у вас?       — Я бы на твоём месте не был с ними так дружелюбен, Хагрид, — холодно сказал Филч. — В конце концов, они здесь для того, чтобы отбыть наказание.       — А, так вот чего ты так опоздал-то? — Хагрид смерил Филча суровым взглядом. — Всё лекции им читал небось, ага? Не тебе этим заниматься, понял? А теперь иди, нечего тебе здесь делать.       — Я вернусь к рассвету… и заберу то, что от них останется. — Филч неприятно ухмыльнулся и пошёл обратно к замку, помахивая лампой. Малфой, проводив его полным испуга взглядом, повернулся к Хагриду.       — Я в лес не пойду, — заявил он, и многие услышали в его голосе страх.       — Пойдёшь, если не хочешь, чтобы из школы выгнали, — сурово отрезал Хагрид. — Нашкодил, так теперь плати за это.       — Но так нельзя наказывать… мы ведь не прислуга, мы школьники, — продолжал протестовать Малфой. — Я думал, нас заставят сто раз написать какой-нибудь текст или что-то в этом роде. Если бы мой отец знал, он бы…       — Он бы тебе сказал, что в Хогвартсе делать надо то, что велят, — закончил за него Хагрид. — Тексты он, понимаешь, писать собрался! А кому от того польза? Ты чего-то полезное теперь сделать должен — или выметайся отсюда. Если думаешь, что отец твой обрадуется, когда тебя завтра увидит, так иди обратно и вещи собирай. Ну давай, чего стоишь?       — Вы вообще уверены, что детей можно пускать в лес ночью? Даже в магловском мире отправить ребёнка в обычный лес — сумасшествие. Вы же понимаете, что мы можем написать в министерство? Директор вообще в курсе о данном наказании? — Сирафима была зла. Она не ожидала такого. — С каких пор первокурсников за прогулку ночью наказывают прогулкой ночью, только по безумно опасному лесу?       Малфой не двинулся с места. Он бросил на Хагрида яростный взгляд, но тут же отвёл глаза.       — Директор сам назначил это наказание, вот. Да и кто вас послушает в министерстве, недоросли ещё. А теперь слушайте, да внимательно, потому как опасная это работа — то, что нам сегодня сделать нужно. А мне не надо, чтоб с кем-то из вас случилось что-нибудь. За мной пошли.       Находясь в полном шоке, дети двинулись за лесником. Сима и Венти не боялись леса — в конце концов, они ходили туда почти каждый день. Но сегодня рядом с ними были четыре беззащитных ребёнка.       Хагрид подвёл их почти вплотную к лесу и, высоко подняв над головой лампу, указал на узкую тропинку, терявшуюся среди толстых чёрных стволов. Гарри почувствовал, как по его коже побежали мурашки, и ему очень хотелось верить, что во всём виноват налетевший ветерок.       — Вон смотрите… пятна на земле видите? — обратился к ним Хагрид. — Серебряные такие, светящиеся? Это кровь единорога, так вот. Где-то там единорог бродит, которого кто-то серьёзно поранил. Уже второй раз за неделю такое. Я в среду одного нашел, мёртвого уже. А этот жив ещё, и надо нам с вами его найти, беднягу. Помочь или добить, если вылечить нельзя.       — Кто-то посмел ранить единорога? — Венти не мог поверить словам Хагрида. Только вчера он вычёсывал очередного жеребёнка, и всё было в порядке.       — А если то, что ранило единорога, найдёт нас? — перебил его вопрос Малфой, не в силах скрыть охвативший его ужас.       — Нет в лесу никого такого, кто б вам зло причинил, если вы со мной да с Клыком сюда пришли, — заверил Хагрид. — С тропинки не сходите — тогда нормально всё будет. Сейчас на три группы разделимся и по следам пойдём… в разные стороны, потому как их тут… ну… куча целая, следов. И кровь повсюду. Он, должно быть, со вчерашней ночи тут шатается, единорог-то… а может, и с позавчерашней.       — Разделимся... — прошептала черноволосая девочка на русском. — Что происходит в этой школе?       — Я хочу вести собаку! — быстро заявил Малфой, глядя на внушительные собачьи клыки.       — Хорошо, но я тебя предупрежу: псина-то трусливая, — пожал плечами Хагрид. — Значит, так, Гарри и Гермиона со мной пойдут, а ты, Малфой, и ты, Невилл, с Клыком будете. А вы пойдёте вдвоём. Если кто найдёт единорога, зелёные искры посылает, поняли? Палочки доставайте и потренируйтесь прямо сейчас… ага, вот так. А если кто в беду попадёт, тогда пусть красные искры посылает, мы сразу на помощь придём. Ну всё, поосторожнее будьте… а сейчас пошли, пора нам.              В лесу царили тьма и тишина. Они углубились в него, и вскоре тропа разделилась. Гарри, Гермиона и Хагрид пошли налево, а вторая и третья группы двинулись направо до ближайшей развилки.       Они шли абсолютно молча, шаря глазами по земле. Лунный свет, пробивающийся сквозь кроны деревьев, освещал пятна голубовато-серебристой крови, покрывшие опавшую листву. Венти собирался связаться с лесными друзьями, узнать о происходящем и помочь пострадавшему. Сима же активно интересовалась у природы, в какую сторону им двигаться. Получив информацию, она потянула брата с тропинки в глубь леса.       — Эй, вы куда?       — Не сворачивайте, мы поищем там, — бросила девочка блондину и скрылась в темноте вместе с братом.       Они шли сквозь почти сплошную чёрную стену деревьев. Сима чувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Это было не в первый раз. Она скидывала это на местную живность, но после знакомства с единорогами и фестралами сомневалась.       — Я знаю, что ты здесь! Покажись!       — Сима, что с тобой?       — Мы здесь не одни, и этот кто-то давно за нами наблюдает.       За их спинами появился худенький силуэт в мантии, скрывавшей личность. Вместо лица зияла тьма. Её было сложно почувствовать. Казалось, что она вышла из тени. Незаметная, всегда рядом. Сима чувствовала, что они уже видели её, и не раз.       — Не стоит меня бояться, я вам не наврежу. То, что вы ищете, находится дальше. У вас ещё есть возможность спасти беднягу, но будьте готовы к бою. Этот псих решил выпить маленького до дна. Таким извращенством даже мы не занимаемся. — Девчачий голос пропал так же внезапно, как и появился.       Ребята решили обдумать это позже и бросились вперёд, спасать жеребёнка.       Извилистая тропинка сделала резкий поворот, но едва они повернули в нужную сторону, уворачиваясь от веток, Венти заметил красные искры в небе.       — С ними Хагрид, он им поможет, побежали дальше. — И ребята рванули с новыми силами, надеясь, что с остальными всё в порядке.       Они выбежали на поляну с маленьким озерцом. Деревья вокруг образовывали купол. В нескольких метрах от них лежал единорог. У него были длинные стройные ноги и жемчужного цвета грива, он был ещё жив. Эту печальную и прекрасную картину омрачал силуэт, склонившийся над животным. Фигура в длинном балахоне прижималась к ране гордого зверя. Из-под капюшона были видны серебристые потёки. Венти не выдержал. Натянув тетиву лука мальчик прицелился в человека в балахоне. Напитав стрелу силой анемо, Венти отпустил струну. Мужчина не успел даже повернуться в сторону звука, как в него стремительно вонзилась стрела, застряв в его плече. Внезапно раздался крик. Оглянувшись, Венти увидел в соседних кустах Гарри и убегающий силуэт блондина. Вернув взгляд на поляну, мальчик обнаружил только единорога. Преступник скрылся. Убрав за мгновение лук, он бросился к раненому животному. Рядом на колени опустилась сестра, протягивая бутыль с одуванчиковым вином. Вылив на рану лечебное снадобье, Венти начал успокаивать маленького жеребёнка. Именно в таком состоянии их увидел кентавр. Он был молод, с белокурыми волосами и белым телом в чёрных пятнах.       — С вами всё в порядке? — спросил кентавр, помогая Гарри подняться на ноги.       — Да, спасибо, — неуверенно пробормотал Гарри. — А что это было?       Кентавр не ответил и молча подошёл к парочке, лечившей беднягу. Оглядев пострадавшего, он вернулся к Гарри.       — Вы — сын Поттеров. — Кентавр не спрашивал, он знал, кто перед ним. — Вам лучше вернуться к Хагриду. В лесу сейчас опасно, особенно для вас. Вы умеете ездить верхом? Так будет быстрее. Кстати, меня зовут Флоренц. Вас двоих я уже видел. Вы справитесь. Помогите малышу и возвращайтесь к окраине леса. Я сообщу Хагриду, что с вами всё в порядке. И спасибо вам за вашу помощь. — Кивнув, кентавр собирался отвести Гарри на опушку леса, оставив ребят в луже серебряной крови.       И тут до них донесся стук копыт. На поляну вылетели новые лица. Они тяжело дышали, а тела их блестели от пота.       — Флоренц! — прогремел Бэйн. — Что ты делаешь? У тебя на спине человек! Тебе не стыдно? Ты что, верховая лошадь?       — Вы разве не поняли, кто это? — спокойно спросил Флоренц. — Это сын Поттеров. Чем быстрее он покинет лес, тем лучше для него.       — Что ты ему рассказал? — прорычал Бэйн. — Запомни, Флоренц, мы поклялись не препятствовать тому, что должно случиться по воле небес. Разве движение планет не показало нам, что произойдёт в ближайшее время? Ронан нервно рыл копытом землю.       — Я думаю, Флоренц решил, что так будет лучше, — мрачно произнёс он.       — Лучше?! — Бэйн от негодования взбрыкнул задними ногами. — Всё происходящее не имеет к нам никакого отношения! Кентавры не должны мешать тому, что предсказано звёздами! И не наше дело, подобно ослам, бегать по лесу в поисках заблудившихся людей!       Флоренц в приступе гнева поднялся на дыбы, и это произошло так внезапно, что Гарри пришлось вцепиться ему в плечи, чтобы удержаться на нём.       — Ты что, не видишь этого единорога? — яростно крикнул он, обращаясь к Бэйну. — Ты что, не понимаешь, почему его почти убили? Или планеты не открыли тебе эту тайну? Лично я против того, кто рыщет по лесу, и я готов помочь людям в борьбе с ним. Бедняге повезло, что лекари леса подоспели раньше, чем он погиб.       Флоренц резко развернулся и галопом устремился в чащу, не оглянувшись на раненое животное, оставив позади Ронана и Бэйна. Гарри с трудом удерживался на кентавре, но думал не о том, что может упасть, а о том, что происходит.       — Почему Бэйн так разозлился? — шепнул он, когда кентавр сбавил скорость. — И кто такие лекари леса? Почему мы оставили Венти и Сирафиму там?       Флоренц перешёл на шаг, попросив Гарри пригнуться, чтобы не удариться головой о низко растущие ветви. Он совсем не торопился отвечать на заданные вопросы. Они так долго шли в полной тишине, что Гарри решил, будто кентавр не хочет с ним разговаривать. Но когда они пробирались сквозь почти непроходимый участок леса, Флоренц вдруг остановился.       — Гарри Поттер, вы знаете, зачем нужна кровь единорога?       — Нет, — удивлённо ответил Гарри, не понимая, почему кентавр задал ему такой странный вопрос. — На уроках по зельям мы использовали только толчёный рог и волосы из хвоста.       — Это потому, что убийство единорога считается чудовищным преступлением, — заметил Флоренц. — Только тот, кому нечего терять и кто стремится к полной победе, способен совершить такое преступление. Кровь единорога спасает жизнь, даже если человек на волосок от смерти… Но человек дорого заплатит за это. Если он убьёт такое прекрасное и беззащитное существо ради собственного спасения, то с того момента, как кровь единорога коснётся его губ, он будет проклят.       Гарри ждал, что Флоренц повернётся к нему, но перед глазами его был лишь серебристый затылок кентавра.       — Но кто же решился на такое? — спросил он. — Если тебе предстоит быть навеки проклятым, то уж лучше умереть, чем убивать единорога, правда?       — Правда, — согласился Флоренц. — Но он делает это ради того, чтобы набраться сил и завладеть напитком, который полностью восстановит его силы и сделает его бессмертным… Мистер Поттер, вы знаете, что сейчас спрятано в школе?       — Философский камень, — не задумываясь, выпалил Гарри. — Ах да, конечно, он ведь не только превращает всё в золото, он ещё и эликсир жизни! Но я не понимаю, кому…       — Разве вы не знаете того, кто много лет ждал, пока сможет вернуть себе силы, того, кто все эти годы цеплялся за жизнь, дожидаясь своего шанса?..       Гарри показалось, что его сердце стянул железный обруч. Заглушая шорох деревьев, в ушах его прозвучали слова, сказанные ему Хагридом в ту ночь, когда они встретились: «Кое-кто говорит, что он умер. А я так считаю, что чушь всё это. Думаю, в нём ничего человеческого уже не осталось — а ведь только человек может умереть».       — Вы хотите сказать, — хрипло начал Гарри. — Вы хотите сказать, что это Волан…       — Гарри! Гарри, ты в порядке? Где остальные?       К нему со всех ног бежала Гермиона, за ней, тяжело дыша, следовал Хагрид.       — Я в порядке, — автоматически ответил Гарри, даже не отдавая себе отчёта в том, что именно говорит. — Единорог жив, Хагрид, он лежит на поляне в глубине леса. С ним остались Венти и Сима, они как-то лечат его.       — Здесь я вас оставлю, — прошептал Флоренц, когда Хагрид поспешно удалился, чтобы лично увидеть единорога. — Теперь вы в безопасности.       Гарри соскользнул с его спины.       — Удачи вам, Гарри Поттер, — произнёс кентавр. — И раньше случалось, что движение планет истолковывалось неправильно, даже кентаврами. Я надеюсь, что этот случай как раз один из тех.       Он повернулся и исчез в лесу, а Гарри, дрожа, смотрел ему вслед.

---

      Вернув потеряшку в стадо на рассвете, брат с сестрой направились к хижине Хагрида. Там обнаружился декан. Тот выглядел невероятно злым, но, увидев двоих детей, покрытых серебристой субстанцией, бросился к ним.       — Где вы так долго были? Хагрид обыскивает лес с тех пор, как остальные вернулись в замок. Малфой догадался поставить меня в известность о том, что вы ещё не вернулись.       — Мы лечили пострадавшего и вернули его семье. А сейчас, простите, но мы безумно устали и хотим спать. Давайте обсудим всё попозже.       Ребят вернули в гостиную и отправили отсыпаться, разрешив не приходить на занятия. Увидев состояние друзей, Блейз и Теодор решили расспросить их в другой раз. Сняв с себя грязные мантии, Венти и Сима завалились на одну кровать и уснули до следующего дня.