Глава 5. Муффлиато

«Муффлиато» — это тонкая магия уединения, возводящая невидимую стену из белого шума вокруг тех, чьи слова не предназначены для чужих ушей. Это заклинание не запирает двери и не прячет лица — оно мягко заменяет реальность для окружающих, превращая опасные секреты и чужие откровения в бессмысленное, убаюкивающее жужжание. Это хрупкий купол безопасности посреди переполненного зала, где каждый вдох и шепот остаются внутри ментального контура. Но у этих чар есть скверная особенность: они защищают лишь от невнимательных прохожих. Муффлиато бессильно, если кто-то из тени готов не просто слушать, а собирать чужие тайны по крупицам, превращая хрупкий барьер в цену для будущей сделки.

      Заснеженная дорога в Хогсмид удивляет своими крутыми поворотами, резкими спусками и, безусловно, протяженностью. Мягкий снег скрипит под ногами, сливаясь с голосами студентов, периодически обгоняющих нашу компанию. Гарри и Гермиона, словно сговорившись, уходят куда-то вперед, изредка оборачиваясь, чтобы мы с Роном не отстали.       Уизли, поглядывая по сторонам, неуверенно берет меня за руку и, несмотря на толстые варежки, чувствую, насколько горячая у него ладонь. На контрасте с ней по всему телу пробегает холодок.       Рон явно напряженно о чем-то размышляет. Задумчивая мордашка с поджатыми губами выдает крайнюю степень напряженности, а шаг постепенно замедляется, пока в один момент парень не останавливается вовсе.       Конечно, я на этот маневр не рассчитываю.       Конечно, от неожиданной остановки поскальзываюсь.       Конечно, благородный Уизли мне упасть не дает, вытягивая руку с моей варежкой вверх… Которая в его вытянутой руке и остается в отличие от меня, оставшейся шлепком на дороге, чей удар смягчает недавно выпавший снег.       — Лаванда! — после короткой паузы, переводя взгляд с рукавицы на меня, теряется еще больше. — Прости, прости меня, ради Мерлина!       Игнорируя спадающие на лицо рыжие пряди, нагибается к моим протянутым рукам. В голове мгновенно зарождается план маленькой мести. Стараясь помочь, Уизли идеально попадает в капкан, когда я, с силой хватая его за плечи, перетягиваю вниз, роняя рядом с собой лицом в снег. Секундная пауза, и я, не сдерживаясь, искренне начинаю смеяться. Смеяться… впервые за последние несколько дней.       — Тьфу! Браун, ну ты и зараза, — поднимаясь на локтях, недовольно вытирает лицо моей уже вымокшей варежкой. — Ты чего творишь? — и на секунду замирает, наконец увидев, как я перекатываюсь на бок, не переставая смеяться и держась за живот, и мгновенно смягчается. Полагаю, прошлая Лаванда утроила бы выступление на несколько актов, отчитывая его неловкость вместо того, чтобы утянуть за собой в соседний сугроб.       — Уизли, — еле выговариваю через смех, чувствуя, как из одного глаза выкатывается бесконтрольная слезинка, — будешь знать, как отнимать мои вещи, — взглядом цепляюсь за его довольное выражение лица — приподнятые округленно брови, открытый взгляд голубых глаз и мягкую, даже нежную улыбку. Замираю, немного теряясь от такого внимания.       Мир в секунду сокращается до расстояния вытянутой руки, а звуки становятся белым шумом. Напротив — лицо человека, который кажется самым близким в этой вселенной, хоть и сам того не осознает. Расстояние между нами в мгновение растворяется, и на губах уже чувствуется теплое дыхание Рона.       — Вот как развлекается теперь Гриффиндор, — по ледяному голосу, разорвавшему в секунду тонкий барьер от реальности, понимаю — Малфой собственной персоной. По высокомерной интонации представляю, как слизеринец противно улыбается, растягивая слова. — Браво, Уизли, — за спиной раздаются короткие хлопки с театральными паузами, а на лицо Рона падает мужская тень.       Резко увеличив дистанцию, Рон отстраняется. Будучи в растерянности, Уизли тихо ругается под нос, быстро помогая мне подняться и поправить шапку. Драко в привычной компании двух сопровождающих только усмехается и уходит вперед, погружая руки в карманы дорогого пальто.       Мой спутник заботливо хлопает меня по куртке, помогая очистить ее от снега. Парень он, безусловно, очаровательный… Но, смотря в спину удаляющейся компании, понимаю, насколько это было вовремя и мысленно благодарю. Романтические отношения сейчас с кем бы то ни было… Хорошая ли это идея?

***

      — Гарри, постой, им, кажется, нужна помощь, — Гермиона, обернувшаяся на звуки падения, взволнованно останавливает Поттера, рукой показывая по направлению к упавшим гриффиндорцам: светловолосой, еще недавно самой ненавистной и невыносимой однокурснице Лаванде Браун и одному из лучших друзей — долговязому рыжему растяпе Рону Уизли.       — Гермиона, — волшебник перехватывает ее за рукав и, приподняв бровь, вдумчиво смотрит в глаза, будто телепатически объясняя ситуацию и почему подходить к ним не следует. На удивление, Грейнджер смущенно отворачивается и ускоряет шаг, увеличивая расстояние с не дающей покоя парочкой.       — Ладно, — произносит на выдохе, — мне нужно заполучить разрешение на пропуск в Запретную секцию, иначе мы не найдем ответ. Я уверена, там была книга, о ней как-то упоминал профессор Слизнорт.       Грейнджер отмахивается от ответа, когда с ними почти беззвучно, несмотря на скрипящий под ногами снег, равняется, пожалуй, самый яркий представитель змеиного факультета, заставляя друзей сделать паузу в разговоре. Драко окидывает Гермиону взглядом снизу вверх, задерживаясь на её лице, кажется, дольше необходимого. Однако, ни сказав ни слова, обгоняет, а следом за ним немного неловко продвигается бессменное сопровождение в виде Крэба и Гойла.       — Не понимаю, чего ты так за нее зацепилась… — не обращая внимание на Драко, Поттер поправляет шарф и выученным движением опускает руки в карманы, инстинктивно пряча голову в плечи, стараясь согреться. — Неделю назад еще клялась на нее фурункулус наслать, если придется еще хоть раз видеть рядом с… — Снежок, попавший точно по голове, обрывает фразу на полуслове, а довольная своей меткостью Гриффиндорка хитро улыбается в ответ одними уголками губ. — Я понял.

***

      Обстановка с приглушенным светом, звуками тлеющих поленьев и ароматами сливочного пива выглядит вовсе не сказочно — это нечто совсем другое. Ощущение, будто ты путник, зашедший в тепло после долгих дней тяжелой дороги. Атмосфера заведения будто обнимает тебя, приглашая отдохнуть и наконец расслабиться.       Удаленный от других компаний столик в углу кажется идеальным местом для важных и тайных встреч. Дерево кажется очень старым, но ни разу не ветхим. Сложно сказать, сколько времени проходит за беседами ни о чем, но мне удается отпустить тяжелые мысли и изредка вклиниваться в диалог. Уместно, между прочим.       Разговоры об уроках и жалобы на преподавателей сменяются настойчивыми вопросами Гермионы о готовности каждого к уроку ЗОТИ, на котором пока ни у кого толком не получается выполнить подряд больше двух невербальных заклинаний.       — Который час? — Гермиона взглядом окидывает запястья ребят в поисках часов. — Нужно успеть подготовить доклад к следующ… — Что с твоими часами?! — она резко перехватывает мою руку, бесцеремонно притягивая к себе, из-за чего я почти падаю грудью на стол, вовремя выставляя перед собой свободный локоть и тихо ахнув. — У тебя минутная и секундная идут назад…       Все взгляды приковываются к моему запястью в крепкой хватке Гермионы, отчего явно проступят синяки. Ребята высказывают предположения от банальной поломки до самых невероятных скачках во времени. Глаза мои расширяются в ужасе. Во времени я действительно не своем. Будто часы стараются подстроиться под мою реальность. В голове совершенно не складывается, к чему это может привести.       — Давно они так? — пристально прищуривается, но получив в ответ лишь короткое движение плеч вверх-вниз, наконец отпускает руку и усаживается на место.       — Они как будто искрились, когда мы… — Рон поджимает губы. — В тот вечер, когда тебе стало плохо и мы ходили к мадам Помфри. Я думал, мне показалось, но… Наверное, тогда они перестали идти правильно?       «И я перестала вести себя правильно,» — мысленно заканчиваю фразу Уизли, чувствуя, как внутри все сжимается от тоски по дому.       — Что могло заставить часы пойти назад, а душу расколоться? — сделав глубокий вдох, задаю самый прямой вопрос. Терять мне абсолютно нечего.       — Лаванда, — Рон берет мои руки в свою ладонь и за плечи прижимает к себе — жест почти ставший привычным. — Это глупое пророчество. Вспомни, сколько раз она говорила, что Гарри умрет со дня на день. Сильно он похож на покойника?       Пока Гермиона обрабатывает новую информацию, Гарри делает глоток сливочного пива с характерным булькающим звуком, будто вовсе в происходящем не заинтересован и ощущает себя сторонним наблюдателем. Мгновенно привлекая внимание, только в извиняющем жесте пожимает плечами и делает следующий глоток.       — Время и душа… — гриффиндорка забавно хмурит брови и поджимает тонкие губы, когда рядом на стул опускается не кто иной как чистокровный представить змеиного факультета, заставляя ее дернуться на стуле от неожиданности.       — Душа, пророчество, смерть, — Драко вальяжно закидывает ногу на ногу и складывает руки в замок на столе перед собой, перечисляя услышанное. — Идущие задом наперед часы, — и только Рон собирается открыть рот, тише добавляет: — пропуск в Запретную секцию…       Над столом повисает тяжелая пауза, даже хлюпанье пива в бокале Гарри наконец прекращается.       — Мои навыки ведения переговоров, Грейнджер, помогут тебе на ужине Слизнорта достать разрешение, будь уверена, — голос звучит почти заговорщицки тихо. Думаю, все на Слизерине общаются между собой именно так — полушепотом, вечно строя какие-то заговоры.       — Но тебя на него не звали, — обрывает его мысль Уизли, явно гордясь своим метким замечанием.       — Именно, — он переводит серьезный взгляд на Грейнджер, и та сразу понимает, к чему он клонит. — А еще я готов не распространяться об истинных причинах необходимости получить это разрешение, скажем, профессору Снейпу или Амбридж, которая с радостью уделит свое драгоценное время нескольким нарушителям из Гриффиндора. Снятием баллов в таком случае уже не обойдется.