Глава 7. Обливиэйт

«Обливиэйт» — заклинание стирания памяти. В учебниках по Чарам его описывают как изящный ментальный срез, аккуратную белую вспышку, которая просто убирает лишнее воспоминание из чужой головы, бережно склеивая края оставшихся мыслей. Нам твердят, что это магия. На самом же деле, это выброс мощнейшей энергии, вызывающий настоящий сбой в сознании волшебника.

      Ледяной ветер пронизывает каждый камень Астрономической башни. Удивительно, как все еще не покрывается инеем. Теплая кофта и тяжелая подошва ботинок от холода не спасают — спасает страх быть пойманной с поличным после комендантского часа в компании слизеринского хорька.       Он бесшумно выходит из-за спины, будто отсиживается все это время в какой-то нише за массивной картиной или накладывает чары невидимости. Шумно выдыхаю, и плечи опускаются в облегчении.       — Можем начистоту? — прощупывая свои догадки, заглядываю в отдающие металлическим холодом глаза в попытках понять искренность его намерений. Собеседник кивает, опираясь бедрами о дубовый тяжелый стол. — Как тебя зовут?       Короткий мужской смешок отдается эхом и пропадает, подхватываемый сквозняком.       — А тебя? — ни один мускул не выдает настоящей эмоции — парень отлично вживается в роль.       — Меня… — замираю. Неужто я забыла настоящее имя? Или произнести не могу, как тогда с Гринтом-Уизли? Замечаю, как мой взгляд растерянно бегает по полу, стенам и потолку, будто там должна быть подсказка, а Драко с грустной улыбкой заправляет все также спадающую платиновую прядь за ухо. Поверить не могу. — Я не помню.       — Главное сейчас не это, — холодно останавливает замешательство. — Что вы узнали в Запретной секции?       — Почему я должна тебе отвечать? — сначала нужно узнать его мотивы. Может, он просто откуда-то догадывается о моем положении и хочет воспользоваться.       — Я помог туда попасть, напоминаю. И все еще хочу покончить с игрой в принца Слизерина и вернуться… — фраза обрывается на полуслове.       Забыл или не хочет говорить куда — неважно.       Складываю руки на груди, и пальцами тру переносицу, анализируя в голове новые вводные. Драко вовсе не Драко, а прошлое забывается. Причина — взрыв Маховиков в Министерстве. Решение — повторить аналогичную ситуацию там, откуда я родом, — невыполнимо. Вывод:       — Мы здесь застряли, и пути назад нет, — констатирую факт голосом настолько неэмоциональным, будто минуту назад подарила дементору свой второй поцелуй в этом мире.       Опускаюсь на стол рядом с Малфоем и в деталях рассказываю все, что со мной случилось. Оказывается, он здесь со дня получения клейма Волдеморта — момента, когда нервы настоящего Драко не выдержали — был уверен, что сходит с ума, пока мое поведение не начало выбиваться из привычных рамок. Тогда в его мыслях появился проблеск надежды.       Облокачиваюсь на колени и падаю лицом в ладони. Сознание сливается с этой реальностью, и все становится таким привычным, будто так было всегда. Вот только это не мой выбор, и последствия у всего колоссальные. Поможет вернуться назад случайность, очередной эмоциональный выброс или смерть — одному Мерлину известно. И то не факт.       Плечи вздрагивают от холодного касания рук, а острый подбородок Малфоя упирается в макушку. Отчего-то напряжение, что копилось все это время, ударной волной разносится по телу, будто срабатывает механизм обратного отсчета. Пощипывание в носу заставляет сделать несколько коротких вдохов, и в уголках глаз скапливаются неожиданные капли слез.       Руки сами тянутся к краям мужского пальто, и он встает между колен, позволяя прижаться ближе и спрятать влажное лицо в дорогой одежде. Мягкие движения по спине, казалось бы, должны успокаивать, но только вызывают новую волну невысказанной боли. Беззвучная истерика утягивает на эмоциональное дно, и дышать становится сложно. Шум где-то позади, схожий со скрипом двери, заставляет Малфоя коротко оглянуться через плечо, но ничего подозрительного не уловив, оценивающе огладывает опухшее лицо.       Молча протянутый платок.       Кивок благодарности.       Ни малейшего понимания о происходящем вызывает такой ужас, что сил думать не остается вовсе. Могу ли я рассказать об этом золотом трио, как они отреагируют и какой следующий шаг предпринять, чтобы просто остаться в живых в этой чертовой битве за Хогвартс?

***

      Первый день каникул — ученики собирают чемоданы, готовясь к поездке домой. Уизли обычно тоже уезжает на Рождество, поэтому нетерпеливо жду в гостиной, чтобы успеть поговорить до отъезда обо всем. Это стало жизненно необходимым — поделиться с ним накопившимся, когда наконец стало ясно, что выхода из ситуации нет. Родной и теплый Рон Уизли не тот, кого хочется обманывать. Ему хочется доверять. Ему хочется довериться до последней капли. И сейчас это становится окончательной мыслью, которая кажется до боли правильной.       Камин тихо потрескивает, окутывая комнату непередаваемым уютом. Блики пламени отбрасывают тени на ворсистый пестрый ковер, создавая причудливые формы.       Изнутри прикусывая губы, складываю руки в замок и зажимаю ногами, стараясь как можно меньше выдавать волнение, но то и дело оглядываюсь на выход из комнаты мальчиков. Мелкая дрожь на пару секунд отступает, а затем снова охватывает тело с удвоенной силой. Он все поймет, он должен понять.       Стоит Рону выйти их комнаты с чемоданом в руке, поднимаюсь на ногах и бесконтрольно улыбаюсь, направляясь навстречу. Сердце отчего-то бьется особенно быстро. Только встречает меня не ответная улыбка и теплые объятия, а стиснутые до побелевших костяшек кулаки и нахмуренные брови. Голубые глаза будто инеем покрываются при виде меня, отчего снова бросает в дрожь.       — Все в порядке? — протягиваю руку вперед, но останавливаюсь в нерешительности, боясь спугнуть.       — Ты мне скажи, — голос звучит строго, а взгляд становится испепеляющим. — Все ли в порядке было у тебя, когда ты обжималась сама знаешь с кем в Астрономической башне?       Протянутую руку резко убираю и прижимаю к груди, словно защищаясь от невербального удара. Оцепенение охватывает тело, сковывая каждую мышцу. «Я готова все объяснить, Рон, только не смотри на меня так, умоляю…» — мысленно. Отрепетированные фразы исчезают из головы, оставляя место нечленораздельным попыткам оправдаться.       — Гермиона была права на твой счет, — презрительный взгляд с головы до ног — такой, каким обычно окидывает неугодных Драко Малфой. Уизли поднимает с пола чемодан и, грубовато задевая плечом, быстрым шагом направляется к выходу, оставляя наедине с тянущим чувством вины.