Глава 13. О пользе страданий

Ци Жун быстро привёл себя в порядок: щелчком пальцев стряхнул с одежды грязь, небрежно отбросил осточертевший плащ на камень и принялся заново собирать причёску. Делал он это с такой тщательностью, что Гуцзы, всё это время внимательно наблюдавший за ним, едва не задремал. Наконец Лазурный Фонарь удовлетворённо кивнул своему отражению в воде. Он уже хотел убрать плащ в цянькунь, но внезапно обнаружил, что мешочка нигде нет. Ци Жун быстро похлопал себя по одежде, надеясь нащупать пропажу, однако всё безрезультатно. Сквозь сцепленные зубы вырвался резкий выдох. Обернувшись, демон собирался подобрать плащ и всучить его мальчишке, как вдруг заметил на камне тот самый цянькунь. Чуть поодаль пряталась паразитка, исподлобья наблюдая за ним. Ци Жун раздражённо цыкнул, подхватил мешочек и, потеряв всякий интерес к тому, чтобы сжечь девчонку, отвернулся. Он повесил цянькунь на свой пояс и широким шагом направился прочь, Гуцзы впопыхах вскочил и засеменил за ним. Но почти сразу тишину нарушило утробное урчание. Лазурный Фонарь мгновенно вскинул руку и заозирался по сторонам. — Только ещё одной шавки мне здесь не хватало! — воскликнул он в сердцах. Снова прозвучало отчётливое рычание. Ци Жун резко обернулся, глаза его вспыхнули ядовито-зелёным светом. Но перед ним виновато стоял Гуцзы, который смущенно опустил голову вниз. Паразитка, до этого молча наблюдавшая за сценой, вдруг фыркнула: — Не рычит это никакая тварь. У мелочи живот урчит. Ци Жун перевёл недовольный взгляд на паразитку, потом — на Гуцзы. Мальчишка тут же втянул голову в плечи, словно это он был виноват в том, что голоден. — Только не говори, что ты жрать захотел именно сейчас. — процедил демон. Гуцзы неловко переминался с ноги на ногу, не смея поднять глаз на него. Паразитка, пройдя сквозь камень, фыркнула: — А когда ему ещё хотеть? Через пару дней, когда помрёт? — «Не каркай.» — скривился Ци Жун. Лазурный Фонарь снова покосился на понурившегося мальчишку, после чего раздражённо принялся собирать сухие ветки. Гуцзы некоторое время молча следил за ним, а затем вдруг тихо спросил: — А… мы… людей есть не будем? Тот явно пытался звучать спокойно, но голос мальчика всё равно дрогнул. Будто сам вопрос уже казался ему неправильным. Паразитка резко повернула голову к мальчику. На миг вновь стало тихо. — А что в этом такого? Жрут же звери людей — и ничего. — оскорбился Ци Жун. — Мясо как мясо, только вопит больше. — Но это же нехорошо. — тихонько возразил Гуцзы. — Для кого? — фыркнул демон, ломая особенно сухую ветку о колено. — Ты просто ещё слишком мелкий и глупый, чтобы понять. Будь его воля, то он бы сейчас зажарил эту девчонку на костерке. С перцем, таким же острым, как она на язык. «Кстати о приправах…» — подумал Лазурный Фонарь. Ци Жун тут же полез в цянькунь в поисках хоть чего-нибудь, что можно было бы бросить в котелок, валявшийся на земле рядом. В закромах обнаружилось лишь несколько жалких пучков сушёной травы — не густо. Лазурный Фонарь сжал находку в руке, и травы жалобно зашуршали. Демон шумно выдохнул, заставляя себя успокоиться. Как бы ни хотелось, а уничтожать единственную приправу он всё же не собирался. Убирая цянькунь обратно, Ци Жун случайно зацепился взглядом за Гуцзы. Мальчишка всё так же сидел у стены, сжавшись в комок, но глаз не отводил. Смотрел прямо на него своими широко распахнутыми, слишком уж невинными глазами. Ци Жун цыкнул и быстро отвёл глаза не в силах смотреть на такое выражение лица у мальчишки. — Позже научу, когда подрастёшь. — буркнул он. «Просто сейчас дрянное время. Кругом одна глушь — никого не поймаешь. Да и эта паразитка со своей до-го-во-рённостью. Тьфу!» — сказал сам себе Лазурный Фонарь. Пока демон размышлял, из чего вообще варить суп, — вода была, какие-никакие травы тоже, а вот всё остальное отсутствовало напрочь, — паразитка глазела на него с откровенным ужасом. Нет, она и раньше прекрасно понимала, что рядом с ней не человек и даже не просто демон, а родственничек того ублюдка в белом… Так ещё и людей жрёт в придачу. «Так что же он сварганит?!» — мысленно завопила она. Девчонка живо представила картину. Лазурная Демонюга, обляпанный кровью, совершенно спокойно волокёт чью-нибудь ногу к костру, чтобы сварить кошмарную кровавую похлёбку… Паразитка резко втянула воздух, крутя головой. Она зажмурилась, пытаясь вытолкнуть картину из головы, но стало только хуже. Перед глазами будто снова вспыхнула кровь — слишком яркая и пахучая. Живот неприятно скрутило. Девчонка судорожно вдохнула ещё раз, будто выныривала из-под воды. — Ты совсем ёбнулся?! — сорвалась паразитка, едва не переходя на визг. — Ты чему ребёнка учишь?! Какой ещё каннибализм?! Ты что, готовить собрался?! — Ай-я! — взвыл Ци Жун. — Ты б… Он в последний момент успел закрыть рот рукой, чтобы не выдать постыдного секрета о существовании одной паразитки, но это не помешало ему разъяриться мысленно: — «Ты, блять, чего орёшь прямо над ухом?!» — А ты… ты… — запиналась она через слово. — Ты вообще нормальный?! — «Нет.» — немедленно огрызнулся демон. — «Гуцзы мой слуга! Чему захочу, тому и научу! Раз тебя всё не устраивает, тогда сдрыстни отсюда!» Паразитка осеклась, а когда наконец перевела дыхание, то выпалила: — Чего?! — «Того.» — Ци Жун ткнул пальцем куда-то в сторону леса. — «Притащи хоть что-нибудь съедобное, раз испариться не можешь. А то стоишь тут, визжишь и мешаешь мне!» Паразитка подозрительно прищурилась: — А ты за это время никого не прирежешь? — «Да кого я тут прирежу? Белку?» — саркастично ответил демон. — «Здесь и души нет, даже на десяток ли!» — Да кто тебя знает! Ци Жун медленно выдохнул, закрыл глаза и помассировал пальцами виски. — «Вали уже. Пока я не передумал и не сварил тебя вместо супа.» Паразитка скептично хмыкнула, но с места всё же сдвинулась. Правда, уходила она подозрительно медленно — пятясь задом и не сводя с демона глаз. Ци Жун проводил её крайне раздражённым взглядом. — «Да уйди ты уже нормально!» — не выдержал он. — Я слежу за тобой! — пробормотала девчонка. — «Какая честь!» Паразитка насупилась и напоследок, зачем-то показала ему средний палец, — вероятно, проклинала — после чего всё-таки скрылась среди деревьев. «Главное — чтоб никого не грохнул…» — подумала девчонка. Лишь спустя несколько минут девчонка заставила себя выдохнуть, хотя в груди всё ещё неприятно скребло. Поэтому она решила подумать о чем-то хорошем, к примеру… «Хотя бы Гуцзы поест что-то нормальное…» Мысль о мальчике мелькнула только сейчас, но почти сразу же и затерялась в гвалте других. Вернулась девчонка злая, и с крайне скудной добычей: несколькими грибами и горсткой ягод. Ци Жун смерил добычу таким взглядом, словно лично паразитка была виновата в бедности местного леса. «Зная её, спасибо, что хоть не мухоморы.» — подумалось Лазурному Фонарю. Паразитка опустилась рядом с котелком и подозрительно уставилась на демона. Лазурный Фонарь подошёл к котелку и неожиданно сноровисто взялся за готовку. Его длинные когти мелькали над грибами не хуже ножей опытного повара, превращая их в ровные аккуратные кусочки. Один за другим они распадались на аккуратные одинаковые ломтики, тут же отправляясь в бурлящую воду. Закончив с ними, Ци Жун промыл найденные ягоды и нанизал их на тонкие веточки, пристроив над лазурным пламенем костра. И без того большие глаза девчонки расширились от неподдельного изумления. — Ты… Ты готовить умеешь? — неверяще спросила девчонка. — «Конечно умею. А ты думала, что я всё сырым жру?» — недовольно пробурчал демон. — Вообще-то ты это и делал, когда мы встретились… Лазурный Фонарь сжал несчастный гриб в руке, что тот едва не превратился в кашу. — «Тц. Будто ты что-то понимаешь в кулинарии. Это… особый вид блюда.» — наконец ответил Ци Жун. — Разве? — усмехнулась паразитка, подставив руку под щёку. — «Конечно!» — воскликнул Лазурный Фонарь, будто объяснял нечто элементарное. — «Готовка требует невероятного мастерства, а это — крайне острых зубов. Как видишь, я настолько искусен, что преуспел везде.» — Какая ты разносторонняя личность! — язвительно протянула паразитка. — То жрешь что попало, то брезгуешь. — «Это называется «изысканный вкус».» — высокомерно поправил её Ци Жун. — Это называется «зажрался». Ци Жун нахмурился, но вскоре гордо задрал подбородок и продолжил: — «И как я мог допустить мысль, что ты хоть что-то поймёшь? Я ещё во дворце Сяньлэ объяснял поварам, как нужно готовить!» Паразитка слегка прищурилась, мысленно пытаясь примерить золотую английскую корону на голову Лазурной Демонюги. Ци Жун же отвернулся, чтобы бросить в котелок пару трав. — «Другое дело, что эти остолопы слушали через раз.» — хмыкнул Лазурный Фонарь. На самом деле чаще всего они не слушали вовсе. Особенно после того случая, когда юный князь Сяоцзин начал швыряться тарелками и орать, что блюдо испортили. Но это уже несущественные детали. — То есть тебя никогда не слушали. — заключила она. — «Иногда!» — возмущённо крикнул демон. Ци Жун в это мгновение тихо взвыл от осознания, что он ляпнул в пылу: это все влияние подлой паразитки. Что ж, оставалось только идти до конца. — «Просто эти бездари были слишком ограничены, чтобы оценить мои идеи!» — скрестил руки на груди демон, будто все шло как должно. Демон вновь повернулся к девчонке, которая явно усиленно пыталась о чем-то думать, не отрывая глаз от его головы. — «Не глазей так.» — поморщился Ци Жун. — «Я вообще-то великий князь Сяоцзин. Было бы странно, если бы я не разбирался в хорошей еде и не видел роскоши дворца.» Суп наконец был готов. Ци Жун удовлетворённо осмотрел результат своих трудов и погасил часть пламени под котлом. Рядом немедленно возник Гуцзы. Мальчик смотрел на котёл с таким благоговением, словно видел величайшее сокровище Поднебесной. Паразитка лишь хмыкнула и демонстративно отвернулась, чтобы не чувствовать одурманивающий аромат еды. Ну не верит она, что этот демон мог приготовить что-то приличное! Девчонка нахмурилась и поспешно переключила мысли на что-нибудь другое. Например, на Лазурную Демонюгу. Точнее, на то, как он выглядел при жизни, когда ещё был этим своим «великим князем», которым он ей тычет до сих пор. Не потому, что ей хотелось отвлечься от запаха супа. Вот ещё! Просто интереса ради. Она прикрыкрыла глаза. Перед внутренним взором всплыл персонаж одного мультика — Князь Киевский. Только с лицом демона. С его острыми зубами, когтями и мерзкой ухмылкой. Получилось настолько жутко, что паразитка сама содрогнулась. «Фу! Нет! Не то!» — она замахала руками, пытаясь прогнать образ. «Во-первых, он же китаец. Во-вторых, это вообще другой князь. В-третьих… Просто нет!» — решительно отмела она идею. Князь Киевский с рожей Лазурной Демонюги ещё несколько секунд упорно не желал исчезать из головы. Но наконец видение растаяло. Вот только дальше воображение начинало безнадёжно буксовать. Китайскую историю она никогда не знала, да и остальную тоже… Если уж совсем честно, историю любой страны она знала примерно на уровне: «был какой-то король», «потом другой король», «потом все зачем-то начали воевать», «потом ещё король, ещё и ещё… пока не настало наше время». Паразитка сосредоточилась сильнее: «Так-с… Логически, раз он князь, то князь иностранный. А кто у нас равен князю? Царь или же король. Или кто там ещё у них водится!» В голове тут же мелькнул школьный учебник пресловутой истории. Тот самый, который открывался исключительно по чистой случайности, когда она его ненароком роняла. С белоснежной страницы шагнул мужчина с парадного портрета. На нём был тяжёлый камзол из пурпурной парчи, расшитый золотом настолько щедро, словно портной получал деньги за каждый лишний завиток. Плечи казались неестественно широкими из-за огромных буфов — раздутых рукавов, похожих на надутые подушки. Из-под них выглядывали кружевные манжеты такой сложности, что их, вероятно, плели несколько поколений несчастных мастериц. На груди сверкала россыпь непонятных побрякушек. На шее красовался жёсткий белый воротник размером едва ли не с мельничное колесо. А на голове красовалась массивная корона с золотыми дугами, бесчисленными драгоценными камнями и бархатным колпаком внутри. Как в таком виде вообще можно было просто повернуть голову, оставалось для девчонки загадкой. Ци Жун в этом великолепии выглядел настолько нелепо, что паразитка едва не расхохоталась. Лазурная Демонюга важно задрал нос вверх, ещё чуть-чуть — и шея бы просто не выдержала. Глаза его были полуприкрыты. С тем особым выражением лица, которое встречалось почти на каждом подобном портрете. Под сие творением красовалась торжественная надпись: *Великий Князь Сяоцзин XVII* Несколько секунд паразитка тихо созерцала это оскорбление сразу нескольким культурам. «Бр-р-р-р-р!» — быстро тряхнула головой паразитка. Девчонка открыла глаза, чтобы избавиться от глупой фантазии, но первым делом как раз и увидела Лазурную Демонюгу. Ци Жун сидел на земле, лениво покачивая ногой, будто совершил неземной подвиг и теперь заслуженно отдыхал. На котёл он даже не смотрел. А Гуцзы стоял возле огромного котла и старательно пытался добыть себе суп. Он был настолько здоровенным, что девчонка заподозрила его в крайне сомнительном прошлом. Мальчик поднялся на носочки и осторожно опустил ложку внутрь, послышался металлический скрежет. Гуцзы нахмурился и потянулся ещё сильнее, ложка снова заскребла по стенке. Он высунул кончик языка от усердия, но никак не мог зачерпнуть себе злосчастный суп. Гуцзы снова потянулся вперёд, и на этот раз опасно близко к слабому пламени. Ложка в очередной раз звякнула о металл, но безрезультатно. Мальчик сопел, старательно орудуя прибором. Хотя он и не достигал успехов, но сдаваться явно не планировал. Как и Ци Жун явно не планировал даже голову поднять. Лазурный Фонарь всё так же лениво покачивал ногой, будто маленький ребёнок рядом не угрожал навернуться в костёр вместе с котлом. Паразитка уставилась на него с искренним возмущением. «Серьёзно? Ты даже не посмотришь? Он ведь сейчас туда носом нырнёт.» — думала девчонка. Раздался новый скрежет, и наконец Лазурный Фонарь, не поворачиваясь, открыл рот: — Жри ты уже нормально. Мальчик, как по команде, практически лёг грудью на край котла. Ложка победно зачерпнула немного супа. Гуцзы просиял. Девчонка ударила себя ладонью по лицу. — «Невероятно!» Покачав головой она снова уселась и закрыла глаза. Однако чем дольше Гуцзы воевал с котлом, тем сильнее паразитку начинало потряхивать в нервном тике. «Да он же так вечность ковыряться будет!» — мысленно застонала она. Похоже постоянный скрежет уже стал надоедать и самому демону, по мнению паразитки, поэтому она не могла не кольнуть его: — Он бы и рад есть нормально. Да только ты ему не дал. Паразитка гордо прошагала к котлу и остановилась рядом, махая рукой, чтобы показать разницу между собой и мелким мальчишкой, который едва доставал до ее плеча. Ци Жун наконец лениво приоткрыл глаз. Сначала он окинул взглядом паразитку, потом — Гуцзы. Мальчик в очередной раз вытянулся на носочках и едва не повис на краю котла, но в последний момент подтянулся, зачерпнул ложкой немного супа и вновь просиял. Лазурный Фонарь выгнул бровь и произнёс: — «Мелкий прекрасно всё достаёт. И чего тебе только не нравится?» Девчонка мгновенно нахохлилась: этот демон вообще ничего не понимает? — Но это до смерти долго! К тому же он в любой момент свалится в огонь. Ци Жун хмыкнул и, прикрывая глаз, ответил: — «Не свалится.» — Да откуда ты знаешь?! — вспылила паразитка. — «Потому что до этого он не свалился же.» Ци Жун довольно ухмыльнулся, чуть ли не чувствуя бессильную злобу девчонки, которая была подобна патоке для него. — Угх! Но мы встрянем надолго! — продолжала гнуть свою линию она. Лазурный Фонарь тоже это понимал, однако из зловредности своей не мог упустить шанса испортить кровь этой паразитке. Особенно после того во что он вляпался по ее вине! — «А куда мне торопиться собственно?» — легко пожал плечами демон, а на его губах расползалась привычная хищная улыбка. — «Если он не сможет даже добыть суп из котла, то просто скоро сдохнет от голода.» Неожиданно мальчик пошатнулся, паразитка резко повернула голову, а Ци Жун даже не дёрнулся. Гуцзы чудом сумел удержаться и умудрился при этом суп из ложки не пролить. — «Вот видишь?» — гордо заявил Лазурный Фонарь. — «Не свалился. А страдать полезно. Так мой царственный братец говорил.» Лан Цяньцю медленно открыл глаза, голова нещадно раскалывалась. Будто кто-то со всей силы ударил его колоколом по затылку. Память почти сразу услужливо подсказала, что примерно так всё и было. «Опять этот Ци Жун!» — прорычал он в мыслях. — «Опять со своими подлыми трюками…» Он резко сел и тут же поморщился, перед глазами на секунду потемнело. — Господин. — прозвучал голос старца. Это был настоятель храма, который принял Небожителя практически без объяснений. Несколько монахов облегчённо выдохнули. Похоже, его пробуждения ждали уже некоторое время. Принц Тайхуа поднялся на ноги и несколько раз тряхнул головой. Мир наконец перестал вращаться, позволяя рассмотреть последствия произошедшего. Хотя пламя давно потушили, храм выглядел так, словно через него пронёсся небольшой ураган. Обугленные балки. Треснувшие стены. Пробитая насквозь каменная кладка. А рядом с ней бездыханно валялась громадная туша нечисти. Настоятель проследил за его взглядом и мягко вздохнул. — Хорошо, что никто не погиб. — тихо произнёс он. Лан Цяньцю лишь сильнее сжал кулаки. — Простите моё любопытство, господин. — осторожно произнёс старик. — Но что именно произошло? Вы ведь весьма искусный заклинатель. Юноша уже открыл рот, но вдруг в его голове мелькнули лазурное пламя, ядовитые зелёные глаза и маленькая фигурка ребёнка рядом с демоном. Настоятель тут же заметил, как изменилось лицо заклинателя, и потому тактично отступил на шаг. В этот момент со стороны двора раздался возмущённый голос: — Вот ты где! Лан Цяньцю немедленно повернул голову. К нему быстрым шагом приближался юный послушник. Лицо Сяо Хао пылало праведным негодованием. — Как ты посмел тронуть ту госпожу?! Принц Тайхуа удивлённо моргнул, когда мальчишка остановился около него, яростно сверкая глазами. — Что? — выдохнул Лан Цяньцю. — Не прикидывайся! — обвиняюще ткнул в него пальцем Сяо Хао. — Пользуешься бедственным положением и пристаёшь к девушкам! Повисла опасная тишина, которую прерывали редкие шепотки молодых монахов. Даже Настоятель медленно поднял брови в удивлении. Небожитель остолбенел. В звенящей тишине он несколько секунд просто смотрел на мальчишку. Кулак Лан Цяньцю с диким грохотом впечатался в ближайшую колонну. Прочный камень мгновенно покрылся паутиной трещин. Раздался треск. Колонна накренилась. Лан Цяньцю успел понять, что происходит, но слишком поздно. Половина и без того пострадавшей крыши с жалобным скрипом рухнула вниз. Во дворе поднялось крупное облако пыли. Монахи уставились на разрушения. В глазах самых юных уже блестели слёзы обиды, а старшие смотрели с молчаливым осуждением. Сяо Хао даже отступил на шаг и демонстративно отвернулся. Остальные дети проводили Лан Цяньцю тяжёлыми взглядами. Только настоятель издал печальный вздох без всякой ненависти. Сам Небожитель несколько секунд молчал, костяшки на его руках побели. Его голова всё ещё болела, но это ещё полбеды. Ци Жун смог сбежать, а его назвали наглым извращенцем. Теперь он ещё и окончательно доломал храм бедных монахов. Сегодня определённо был не лучший день в его жизни. — Я всё возмещу. — наконец произнёс он и развернулся. И судя по выражениям лиц окружающих, это было далеко не самое подходящее, что можно было сказать в данной ситуации. Однако никто не осмеливался его окрикнуть. Покинув двор храма, Лан Цяньцю остановился лишь тогда, когда оказался достаточно далеко от любопытных взглядов монахов. Он резко провёл ладонью по лицу и глубоко вдохнул. К сожалению, не помогло. Голова всё ещё гудела, настроение становилось только хуже. Небожитель приложил пару пальцев к виску для Духовной Связи. — «Ваше Высочество?» — раздался в его голове приободрённый голос подчиненного. — «Отправь людей в храм Мэйань.» — коротко ответил Лан Цяньцю. — «Ваше Высочество, что именно прои…» — осторожно спросили на том конце. — «Выполнять.» — отрезал он. Принц Тайхуа оборвал и вновь заблокировал связь прежде, чем собеседник успел что-либо произнести. Лан Цяньцю выдохнул и тяжело опустился на большой валун неподалёку. Наконец вокруг стало тихо. Однако стоило ему остаться наедине с мыслями, как память немедленно нанесла удар. Юноша резко распахнул глаза и вскочил. Перед внутренним взором всплыло лицо Ци Жуна в тот короткий миг, когда демон находился без сознания. Удивительно спокойное, лишённое того вечного яда. На какое-то мгновение Ци Жун даже показался слишком изящным для чудовища. Вспомнилось и ощущение прикосновения к прохладным губам. Лан Цяньцю резко нахмурился. Ему всегда казалось, что всё в Ци Жуне должно быть неприятным, колючим, обжигающим. Но память упрямо подсовывала совсем другое воспоминание. Он сжал кулак так сильно, что ногти впились в ладонь. — Проклятье… — прошипел Небожитель. Стоило вспомнить одно, как память тут же потащила за собой всё остальное. Маленький мальчик, отчаянно цепляющийся за штанину Лазурного Демона, — который почему-то позволял ему держаться рядом! — отказывающийся отходить от него, искренне боящийся за демона. — Нет! — Лан Цяньцю резко поднялся на ноги. Его голос прозвучал жестоко и громко, как приговор судьи. «Мальчик просто ничего не понимает. Ребёнок не может разглядеть чудовище, если оно морочит ему голову.» — отрезвил себя Небожитель. Принц Тайхуа моргнул, а затем решительно направился вперёд. Если разум отказывался принимать очевидное, значит нужно было найти доказательство. Доказательство того, что ничего не изменилось. Что Ци Жун по-прежнему оставался тем же монстром, а мальчик просто очарован им. Чем дальше он шёл, тем быстрее и твёрже становился его шаг. Сначала Лан Цяньцю двигался почти не разбирая дороги, подгоняемый остатками злости. Однако время шло, а вместе с ним понемногу остывал и гнев. Мысли перестали метаться, дыхание выровнялось, даже боль в затылке больше не казалась такой невыносимой. Лишь тогда Небожитель неожиданно осознал одну вещь. Он всё это время передвигался самым обычным способом. Позабыл об обычной повозке, не говоря уже о перемещении-на-тысячу-ли Принц Тайхуа раздраженно поджал губы. Впрочем, теперь это уже не имело значения. Перед ним раскинулась небольшая деревня. Несколько крестьян работали на рисовых полях, расположившихся на пологих холмах. Издали доносился лай собак и детские голоса. Однако справа, на окраине деревушки, стояло строение. Ветхий домик выглядел так, словно держался исключительно благодаря силе воли хозяина. Рядом стояла табличка, сколоченная из нескольких старых досок. Лан Цяньцю невольно остановился и прочитал: «Монастырь находится в обветшалом состоянии, люди добрые, посильные пожертвования и помощь в реставрации пойдет в копилку ваших добродетелей». Судя по всему, пожертвований было недостаточно. Или же их хозяин обладал весьма своеобразным взглядом на необходимость ремонта. Лан Цяньцю тяжело вздохнул и направился к крыльцу. Поднявшись по ступеням, он остановился перед дверью. Рука замерла в воздухе. Лишь сейчас он задумался о том, что бы сказать. Юноша нахмурился, однако нашёл в себе силы настойчиво постучать. Добротная дверь, явно установленная совсем недавно, жалобно заскрипела под его ударами. Принц Тайхуа немедленно убрал руку: после храма Мэйань ломать что-либо ещё ему совершенно не хотелось. По ту сторону двери послышались торопливые шаги, а затем дверь открылась.