Глава 14. Урок грамоты от Великого Князя Демонов

Дверь закрылась за его спиной с негромким стуком. Лан Цяньцю не обернулся и даже забыл попрощаться. Он быстро спустился по скрипучим ступеням и направился прочь от ветхого домика. В маленьком окошке мелькнул силуэт. Се Лянь проводил удаляющуюся фигуру взглядом и едва заметно вздохнул. В памяти на миг всплыло детское лицо с ещё золотистыми глазами. На секунду ему стало немного не по себе. Возможно, ему стоило уделять двоюродному брату больше времени. Но стоило вспомнить бесконечные выходки Ци Жуна, его злой язык и удивительную способность находить неприятности даже там, где их не было, как это чувство рассеялось. Се Лянь давно смирился с тем, что некоторые вещи невозможно было исправить одним лишь добрым отношением. Поэтому он лишь покачал головой и вернулся к своим делам. Тем временем Принц Тайхуа продолжал идти по деревенской дороге. Теперь его шаг был гораздо медленнее, но не потому, что он не получил ответа. Проблема заключалась в обратном: полученных ответов оказалось слишком много, и каждый из них порождал новые вопросы. Он попытался собрать в голове всё услышанное. «Мать Ци Жуна была родом из Сяньлэ. Однажды она сбежала вместе со стражником из Юнаня. А спустя годы вернулась уже с ребёнком на руках…» Дальше рассказ Се Ляня превратился в отдельные разрозненные фрагменты: несколько случайных историй, пара смутных воспоминаний, обрывки чужих слов. Даже двоюродный брат Зелёного Демона знал на удивление мало. Жизнь Ци Жуна казалась неуловимой, словно дым, ускользающий сквозь пальцы. Лан Цяньцю нахмурился. Ему всегда казалось, что он видит насквозь этого демона. Но если задуматься, то всё это время он знал лишь последствия его поступков, но не самого Ци Жуна. От осознания этого возникало странное чувство. «Зачем мне вообще знать его гнилое нутро?» — тут же одёрнул себя Небожитель. — «Сяньлэ погибло, на его место пришла Юнань, а Зелёный Демон в силу своего характера просто не смог смириться с новым миром и возненавидел его. Вот и всё. Ничего сложного.» Юноша поднял взгляд вдаль, будто ставя точку в собственных размышлениях. Но в следующий миг перед глазами вновь возник тот самый мальчик, отчаянно цепляющийся за одежду демона. И простая картина мира впервые дала трещину. Лан Цяньцю остановился и раздражённо потёр переносицу. «Но так ли прост его мотив? Его характер?» — невольно подумал он. — «Когда именно он превратился в чудовище? И превратился ли?..» Небожитель резко помрачнел. Последние мысли были настолько абсурдны, что он немедленно их отбросил. В этом вопросе сомнений быть не могло. Лан Цяньцю слишком хорошо знал чужие преступления, вживую видел последствия. И всё же… В памяти вновь всплыли слова Его Высочества. «Стражник из Юнаня…» Лишь теперь до него окончательно дошёл смысл сказанного. «Если это правда… То в жилах Ци Жуна текла не только кровь Сяньлэ.» — осознал наконец Небожитель. Это открытие лишь сильнее всё запутывало. Хотя казалось бы — куда уж больше? «Как можно до такой одури ненавидеть людей, чью кровь носишь?» — негодовал Принц Тайхуа. Ему просто необходимо докопаться до правды, иначе он не сможет спокойно жить. «Не может быть такого, чтобы о живом человеке не осталось никаких следов. Если Его Высочество знает так мало, значит, нужная мне информация наверняка сохранилась в архивах.» Лан Цяньцю вздохнул и продолжил идти: его ждёт немало работы. По крайней мере, хоть в чём-то ему повезло: Собирателя Цветов под Кровавым Дождём в том доме не оказалось. После произошедшего ему совершенно не хотелось пересекаться ещё и с этим демоном. Особенно, учитывая их отношения и недавние события. Да и сам Хуа Чэн никогда не испытывал особой любви к Небожителям. Ну, похоже, кроме одного. Лазурные пещеры встретили его привычной сыростью, прохладой и тишиной. Ци Жун остановился у входа и медленно окинул взглядом скалы. На губах сама собой расползлась довольная ухмылка. Вот теперь можно было наконец перевести дух. Позади остались проклятые монахи, лес, и ещё более проклятый Лан Цяньцю. А главное — далеко отсюда находилась одна псина одноглазая. При мысли об этом настроение Лазурного Фонаря заметно улучшилось. Он даже снисходительно позволил Гуцзы отдышаться после дороги. Паразитка же, оглядевшись по сторонам, возвела глаза к небу и спросила: — Ответь уже наконец: «И на кой чёрт мы сюда припёрлись?» Ци Жун немедленно фыркнул: — «На кой чёрт? Ай-я, у тебя совсем мозги отсырели?» — Слушай, я просто спрашиваю. Мы несколько дней бегали по всем буеракам, чтобы вернуться туда, откуда начали?! С каждым словом девчонка всё активнее размахивала руками. Её ладони то и дело проходили сквозь ветки, а проклятая цепь мелькала перед глазами демона не хуже праздничного фейерверка. Но приподнятое расположение духа Лазурного Фонаря это никак не смущало. — «Я не ровня этой шавке, чтобы носиться где попало!» — возмущённо воскликнул Ци Жун. Он широким жестом обвёл рукой пещеры. — «Пусть теперь попробует вынюхать меня!» Паразитка посмотрела на него, как всегда, будто на идиота. — Ты серьёзно решил спрятаться там, где тебя уже находили? — скептично произнесла девчонка. — «Спрятаться»? — возмутился Ци Жун. — «Кто сказал «спрятаться»? Это стратегическое превосходство!» — Но ты хочешь тупо сидеть на месте! — распалялась паразитка. — «Именно!» Девчонка непонимающе моргнула, что весьма потешило Лазурного Фонаря. — Чего? — выдохнула она. — «Ха! Все ожидают, что я буду бегать!» — торжествующе заявил демон. — «А я не буду! Пока он будет глупо рыскать по всей Поднебесной, я спокойно посижу здесь.» Он скрестил руки на груди. «Гениально.» — мысленно заключил Лазурный Фонарь. Паразитка несколько секунд смотрела на него. Потом перевела взгляд на Гуцзы, который наконец отдышался и теперь со всем вниманием разглядывал демона. Потом она снова глянула на Ци Жуна. «Господи, так и сказал бы сразу.» — она мысленно закатила глаза. — Чего ж ты сразу не сказал, что заколебался перепрятываться? — сказала паразитка почти без яда. — «Умолкни.» — проворчал Лазурный Фонарь. — «Умеешь настроение испоганить.» Девчонка пару мгновений прожигала взглядом спину уходящего демона, а потом наконец на распев произнесла: — Всегда рада стара-а-аться! Лазурный Фонарь уверенно шагал по знакомым проходам. То тут, то там среди камней ещё белели старые кости. Некоторые принадлежали животным, некоторые — уже нет. Ци Жун лениво щёлкал пальцами. Лазурное пламя вспыхивало на мгновение, жадно пожирало останки и тут же исчезало, оставляя после себя лишь горстку серого пепла. Демон даже не замедлял шаг. Позади послушно плёлся Гуцзы. Мальчик с любопытством озирался по сторонам, заглядывал в тёмные трещины между скалами, иногда задерживался возле особенно странных камней и потому периодически отставал. Впрочем, Ци Жун этого даже не замечал. Наконец впереди показался главный грот. Лазурный Фонарь остановился у входа и оглядел свои владения. Всё было именно так плохо, как он помнил. Разбитый котёл по-прежнему валялся на боку. Повсюду тянулись следы старого погрома. Кое-где лежали обломки мебели, которые никто так и не удосужился убрать, вернее, просто некому было. Ци Жун скривился. Он подумал, скрестив руки на груди. После чего философски решил: «Потом.» И немедленно перестал обращать внимание на окружающий бардак. Паразитка же, напротив, огляделась и демонстративно сморщила нос: — Фе… Немного поискав взглядом хоть что-то относительно чистое, она наконец-то заметила валун возле стены. — О. — заинтересованно воскликнула девчонка. «Вот здесь хотя бы можно присесть.» — сказала себе паразитка. Она тут же устроилась на камне и с видом законной владелицы. Тем временем Ци Жун наконец отыскал относительно ровный участок пола. Усевшись на землю в позу лотоса, он полез в цянькунь. Спустя мгновение наружу показались свитки, которые он… заполучил. Лазурный Фонарь довольно оскалился: вот теперь можно было спокойно посмотреть добычу. Пока демон возился со свитками, Гуцзы тоже искал себе место. К разбитому котлу мальчик даже не приближался. Уж слишком свежи были воспоминания о том, как с неделю назад он туда чуть не отправился. Поэтому взгляд Гуцзы быстро остановился на большом камне у стены. Мальчик заметно оживился. Там было удобно, оттуда хорошо просматривались загадочные свитки отца. А самое главное — там ничего не было: ни костей, ни брызг какой-то странной лиловой грязи. Гуцзы быстро подбежал и уселся на валун. Паразитка задохнулась от возмущения и медленно опустила взгляд вниз. Прямо на мальчишку, который самым наглым образом уселся ей на ногу! Или, правильнее сказать, в ногу? Девчонка тряхнула головой, прищурилась и недовольно произнесла: — Это ещё что такое?! Обычно такого тона с лихвой хватало, чтобы надоедливые одноклассники убрались куда подальше. Однако мальчик ничего не услышал. — Здесь уже занято! — прикрикнула паразитка, вскакивая. Мальчик продолжал ничего не подозревать. Даже наоборот — вытянул шею, пытаясь рассмотреть свитки Ци Жуна, будто она — пустое место. Это стало последней каплей. — Совсем обнаглел! На короткое мгновение её фигура обрела плотность. Девчонка обеими руками толкнула Гуцзы в спину. Мальчик ойкнул и кубарем свалился с камня. Паразитка вновь стала прозрачной, будто ничего и не произошло. После чего с чувством выполненного долга уселась обратно на камень и заявила: — Это мой камень. Понял? Гуцзы ошеломлённо моргал, сидя на полу. Он обернулся, но позади возвышался лишь одинокий булыжник. Ци Жун медленно поднял голову от свитков. Он прекрасно услышал голос паразитки, увидел упавшего мальчика и мгновенно понял, что произошло. На виске демона дёрнулась жилка. — «Да ты совсем жить не хочешь, полоумная дрянь!» — прорычал Лазурный Фонарь, подобно бешенному зверю. — «Я тебя прикончу!» Паразитка невольно отшатнулась, на миг её пробрал неприятный холодок. — Да за что?! — выпалила она. — «За тупорылость твою…» — прошипел демон. — «А если бы он увидел?!» — Ну не увидел же! Чего ты так завёлся?! Он вообще на мой камень уселся! Ещё и прямо в меня! — «Да мне начхать раз двадцать и на тебя, и на этот проклятый валун!» — гаркнул Ци Жун. — «Если хоть одна живая душа узнает о тебе, я в то же мгновение спалю тебя дотла! Хоть вместе с собой!» Последние слова Ци Жун произнёс с такой убеждённостью, что даже паразитка решила не спорить. Несколько секунд она сидела молча, потом нехотя подняла руки. — Ладно-ладно. Поняла. — лениво произнесла девчонка. Однако уже в следующее мгновение она с величайшим достоинством развалилась на своём булыжнике, всем своим видом демонстрируя, что ни о чём не жалеет. Закинув ногу на ногу, паразитка принялась тихонько насвистывать какой-то мотив. У Ци Жуна дёрнулся глаз. Только этого ему сейчас и не хватало. В последнее время он успел возненавидеть любые попытки паразитки изображать из себя бродячего музыканта. Стоило ей начать что-нибудь напевать, насвистывать или, не приведи Небеса, вспоминать очередную песенку из своего мира, как голова начинала дико раскалываться, а уши — стремительно вянуть. Даже ещё до того, как девчонка открывала рот. Лазурный Фонарь поспешно подхватил свитки и отполз как можно дальше. А Гуцзы, всё ещё ничего не понимая, осторожно поднялся с пола и решил на всякий случай держаться от загадочного камня подальше. Несколько секунд мальчик нерешительно переминался с ноги на ногу, после чего осторожно пристроился рядом с демоном. Гуцзы сидел рядом тихо-тихо, стараясь лишний раз не шевелиться и даже не дышать. Ци Жун уже начал было наслаждаться этим редким явлением, когда справа послышался осторожный шорох, вслед за которым последовали и другие. Лазурный Фонарь раздражённо дёрнул бровью. Вот уже третий свиток оказался совершенно бесполезным, а потому терпение стремительно заканчивалось. Не отрывая взгляда от текста, демон процедил: — Если ты сейчас что-нибудь порвёшь, я сдеру с тебя кожу и сделаю из неё новый переплёт. Шорох мгновенно прекратился. Правда, всего на несколько мгновений. Потом начался снова — ещё осторожнее прежнего, но от этого ничуть не менее раздражающий. Ци Жун резко повернул голову. Гуцзы испуганно замер, прижимая к груди свиток, словно мышонок, которого поймали возле мешка с зерном. — Я ничего не рву! — тихо пробормотал мальчик. Ци Жун ещё несколько секунд сверлил его тяжёлым взглядом. Убедившись, что свиток действительно цел, он раздражённо цыкнул и снова уткнулся в чтение. Весь его вид чуть ли не кричал: «Не смей меня тревожить». Гуцзы опустил взгляд на бумагу, потом осторожно покосился на отца. — Папа. — позвал мальчик. У Ци Жуна вырвался тяжёлый вздох, он яростно вцепился в края свитка, пытаясь вернуться разумом в гадкие иероглифы. — Ты правда умеешь это читать? — продолжил мальчик. Ци Жун неожиданно моргнул. Вопрос показался настолько нелепым, что он не сразу нашёлся с ответом. — Разумеется умею. — ответил Лазурный Фонарь с нарастающим раздражением. Гуцзы восхищённо округлил глаза. — Правда?! — с искренним восхищением выдохнул Гуцзы. Ци Жун на мгновение замер, былая злость куда-то испарилась. Он невольно расправил плечи. Всё-таки иметь благодарную публику было приятно. Лазурный Фонарь довольно хмыкнул и свернул свиток в трубку. Настроение, испорченное бесполезными трактатами, неожиданно стало чуть лучше. Демон лениво покачал свитком в руке, словно тот был веером. — Я же уже говорил тебе. — Ци Жун самодовольно задрал подбородок. — Нет ничего в этом мире, чего бы Этот Достопочтенный Предок не умел. — Ух ты… Лазурный Фонарь довольно оскалился и легко выбросил бесполезный свиток в сторону. Это была полная чушь про добродетель, которая поможет вознестись душе. «Тьфу, какая дрянь. Аж тошно! Наверняка для розжига сгодится. А если нет — для нужды этого мальчишки.» — рассудил демон. Он потянулся за следующим и случайно скользнул взглядом по бумаге в руках Гуцзы. И застыл в недоумении. Свиток был перевёрнут вверх ногами, а а Гуцзы с таким усердием смотрел в него, будто пытался прожечь взглядом дыру в бумаге. Ци Жун несколько секунд молча смотрел на это зрелище. — Ты чего делаешь? — наконец спросил Лазурный Фонарь. Уж больно ему стало интересно, что же мелкий слуга надеется найти в перевёрнутом свитке. Смысл жизни, не иначе. — Смотрю. — честно ответил мальчик — И на что же? — с усмешкой поинтересовался Ци Жун. — На черточки. Прямо как ты! — просиял Гуцзы. Однако все его старания разбились от одной колкой фразочки демона: — Ты же держишь свиток вверх ногами, недоразумение. Гуцзы растерянно моргнул: — Правда?.. Ци Жун почувствовал, как дёрнулся уголок глаза. — Аргх. Какой же ты бестолковый! Мальчик тут же виновато втянул голову в плечи. — Прости. — совсем тихо пробормотал Гуцзы. Лазурный Фонарь уже набрал в грудь воздуха, собираясь объяснить, какое именно бедствие обрушилось на его голову в лице этого ребёнка, но вдруг осёкся. Он ещё несколько секунд смотрел на перевёрнутый свиток, который теперь уныло лежал рядом с мальчиком. Гуцзы всё ещё сидел рядом, но теперь понуро разглядывал собственные колени. Будто действительно поверил, что сделал что-то ужасное. «Ну конечно. Чего ещё ожидать от жалкого деревенского мальчишки?» — Лазурный Фонарь недовольно щёлкнул языком. Он уже собирался назвать Гуцзы безмозглым паразитом, но неожиданно осёкся. Если подумать, откуда ему вообще знать грамоту? Мелкий рос в какой-то захолустной деревне. Там, небось, половина взрослых читать не умела. Да что там половина — иной староста наверняка с трудом мог вывести собственное имя. Ци Жун нахмурился. «Какой позор…» — подумал он, смерив мальчишку взглядом. — «Будущий слуга Великого Князя Демонов — и безграмотный.» Демон раздражённо скрестил руки на груди и покачал головой: «Никуда не годится. Совершенно никуда не годится.» Гуцзы всё ещё сидел рядом, опустив голову вниз, как побитая собака. Лазурный Фонарь поморщился: «И только пусть попробует сейчас зареветь. Вся пещера утонет в соплях.» Вдруг Ци Жун резко выхватил свиток, который лежал рядом с мальчиком. Гуцзы чуть поднял голову и недоумённо склонил её набок. — Отец? — Хватит сидеть с лицом великого мученика. Смотри-ка сюда. — прервал его Лазурный Фонарь. Не дожидаясь ответа, он перевернул свиток острым краем вниз и с силой провёл им по каменному полу. По гроту прокатился неприятный скрежет. Если бы монахи, у которых он стащил трактаты, увидели происходящее, их бы наверняка хватил удар. Впрочем, самого Ци Жуна это нисколько не волновало. Бумаги у него не было, туши тоже. Да и будь они — тратить такую роскошь на мальчишку он точно бы не стал. На сером камне появилась первая неровная черта. Потом вторая, третья, четвёртая… Гуцзы тут же придвинулся ближе. Чувствуя слабое тепло под боком, Ци Жун сам не заметил, как многие звуки вокруг начали приглушаться. Теперь царапание стали о камень напоминало шуршание палки о землю, которая по твердости своей не уступала камню. Ци Жун прикрыл глаза, вспоминая начертание иероглифов. Луна висела высоко над покосившимися крышами, заливая двор своим бледным сиянием. Возле гнилого порога дома кто-то сидел на корточках, кутаясь в потёртую накидку из пушного зверя. Хрупкая женская рука держала палочку, что скользила по твердой земле, выводя изящные черты. Даже сейчас, несмотря на бедную одежду и усталый вид, в осанке женщины сохранилось что-то неуловимо благородное. Будто жизнь сумела отнять многое, но не всё. Однако с каждым движением на бледной руке, несмотря на полутьму, виднелись уродливые пятна тёмных синяков. Лунный свет скользнул по тонким пальцам. Когда-то они наверняка были красивыми. Теперь же кожа огрубела от работы, на подушечках поселились мозоли, а между ними виднелись мелкие следы от иглы. Рядом с ней ютился худенький мальчик в старых обносках. — Мама, что это? — нетерпеливо спросил ребёнок, сияя золотистыми глазами. Тёплое умиротворённое лицо внезапно исказил испуг. Она мгновенно повернула голову в сторону старой двери. Из щёлки между досок по-прежнему неподвижно темнела тучная фигура, развалившаяся на целой кровати. На несколько вздохов повисла пугающая тишина, но вскоре из дома вновь донёсся тяжёлый храп. Женщина испустила вздох облегчения, а напряжение медленно покинуло её плечи. Рядом недовольно засопел ребёнок. Он уже понял свою ошибку и теперь исподлобья смотрел на дверной проём так, словно хотел сжечь всё до мелких углей. Это вызвало у неё лёгкую, но несколько грустную улыбку. В пару штрихов она закончила чертить на земле. Мальчик потянулся вперёд, желая быть ещё ближе к странным чертам, что даже чуть не упал в грязь. Женщина легонько придержала его за плечо и погладила по русым волосам. Ребёнок мигом потянулся к ласке, как крохотный котёнок, подставляясь под руки. Наконец она своим усталым, но твёрдым голосом произнесла: — Смотри, Жун’эр… — Это твоё имя, тупица. — ухмыльнулся Лазурный Фонарь. Последняя черта легла на камень. Гуцзы разглядывал начертанные на камне иероглифы так, словно перед ним лежало несметное сокровище. Он то наклонялся ближе, то отходил назад, рассматривая каждую черту с невероятным вниманием, и время от времени восхищённо охал. — Это значит «зёрнышко». Понял? — небрежно пояснил Ци Жун, откидываясь назад. — Зерно? — удивился Гуцзы. — Ага. Мелкое, вечно жрущее и постоянно путающееся под ногами. Всё сходится. — Правда?! — Конечно правда. Этот Достопочтенный Предок сам только что это написал. Абсолютно всё сказанное мною есть чистая правда. Гуцзы немедленно поверил каждому слову. Тем временем паразитка уже давно потеряла интерес к созерцанию стены и теперь, лениво приоткрыв глаз, наблюдала за происходящим. «Хм…» — она задумчиво хмыкнула. — «А я ведь так и не посмотрела значение собственного имени.» Когда-то она собиралась поискать его в интернете. Потом забыла, потом вспомнила и снова забыла. Теперь же источник информации был не в удобном кармане брюк, а сидел буквально в нескольких шагах. Взгляд девчонки остановился на спине Лазурной Демонюги. На губах сама собой расползлась подозрительная улыбка. Паразитка поднялась с камня и ловко подкралась к демону. — А что значит моё имя? Лазурный Фонарь так резко распахнул глаза, будто кто-то вылил ему за шиворот ушат ледяной воды. Чувствительное ухо тут же стрельнуло болью. Только в последний момент Ци Жун успел закрыть рот ладонью. — «Да за что мне это?!» — его мысль оказалась слишком громкой, что ее услышала и паразитка. — «Один грамоты не знает, а вторая ещё и языка. Не свита Великого Князя Демонов, а сборище несчастных обалдуев!» Девчонка скептически выгнула бровь: — Так что там с моим именем? Ци Жун тихо зарычал: ещё и эту учить, чтоб хоть что-то с неё поиметь. Демон снова перехватил свиток и уже собрался начертить следующий иероглиф, но вдруг замер. Острый край так и не коснулся камня. А что ему писать? Он ведь имени её не знает. Лазурный Фонарь медленно обернулся. Паразитка тут же расплылась в подозрительно довольной улыбке. — Ну? — протянула девчонка, подперев подбородок кулаком. — И долго ты собираешься изображать глубокую задумчивость? Ци Жун раздражённо дёрнул ухом: — «Имя своё скажи.» — Ого. Наконец-то догадался! — театрально воскликнула девчонка. — «Не обольщайся. Просто я не собираюсь царапать по полу всякую чушь.» — А как зовут тебя самого? А то с твоими манерами я, кажется, никогда этого не узнаю. Буду вспоминать тебя потом, чтоб тебе икалось до конца времён! Лазурный Фонарь так сильно скрипнул зубами, что это услышал даже Гуцзы. — «Вот она, благодарность!» — возмутился демон. — «Этот Достопочтенный Предок решил просветить тебя, безмозглую, а в ответ получает одни проклятия!» — Я ещё даже не начала тебя проклинать. — надула губы паразитка. — «Не перебивай!» Девчонка закатила глаза, пока Лазурный Фонарь продолжал браниться. Чуть поостыв, он перехватил свиток поудобнее и несколькими быстрыми движениями вывел на камне два иероглифа. Гуцзы тут же вытянул шею, пытаясь разглядеть что-то в чертах. — Смотри внимательно. Это — Ци Жун. — сказал демон обоим паразитам. В голосе демона мгновенно появилась привычная заносчивость. Ци Жун ткнул свитком в первый знак: — Это «Ци». Гуцзы тут же навострил уши: — А что значит? Лазурный Фонарь задумался на пару мгновений. — Хм… Если коротко — неприятности. — Неприятности? — удивлённо переспросил мальчик. — Именно. — демон важно кивнул. — С самого рождения на голову Этого Достопочтенного Предка сыпались одни бедствия. Ублюдок-отец, нищета, война, ничтожные предатели, лицемерные Небожители, одноглазые псины… — с каждым словом Ци Жун загибал пальцы. — Но я всё равно пережил их всех и стал самым могущественным Князем Демонов! — он гордо задрал подбородок. — Поэтому фамильный знак подходит мне как нельзя лучше. Гуцзы слушал так внимательно, словно внимал великой мудрости. Затем демон ткнул свитком во второй иероглиф: — А это «Жун». На губах Лазурного Фонаря медленно расплылась самодовольная улыбка. — Красота. Внешность. — он широким жестом указал на себя и улыбнулся во все зубы. — Тоже всё сходится. Гуцзы послушно закивал: — Угу! Папа красив. Очень красив! — «Лазурная Демонюга» все же идёт тебе больше… — неслышно пробурчала девчонка себе под нос. — Ещё бы. — довольно хмыкнул Ци Жун. — От моей несравненной красоты люди теряют свои головы. А… Демон вдруг осёкся, ухмылка дрогнула. Перед глазами на миг вспыхнул знакомый образ. — Кхе! Ци Жун закашлялся так резко, будто подавился собственным величием. Гуцзы испуганно подскочил и закричал: — Отец?! — Ничего! Ничего! — Лазурный Фонарь яростно ткнул свитком в камень. — Не отвлекайся! Паразитка, до этого сидевшая с таким видом, будто её заставили жевать кислый лимон, внезапно оживилась и подозрительно прищурилась: «Он сейчас случайно не про того психа с мечом вспомнил?.. Хе-хе…» Лазурный Фонарь скрестил руки на груди и сказал: — «Всё. Нагляделась? Теперь поживее говори своё жалкое имя, пока я окончательно не передумал его писать.» Девчонка коротко выдохнула, будто перед прыжком в бездну. Сначала она подозрительно покосилась на нетерпеливого демона, а потом по слогам всё же произнесла своё имя: — Те Хунъян. Хунъ-ян. Паразитка особенно выделяла своё имя. Будто маленькому ребёнку объясняла! — «Да я услышал с первого раза! Говори ты нормально, я не глухой и тем более — не тупой, в отличие от тебя. — огрызнулся Ци Жун.» В несколько взмахов он завершил иероглиф Те — сталь. Он окинул девчонку оценивающим взглядом. «Идеально подходит. Эта проклятая паразитка такая же тяжёлая и непробиваемая, как чугун.» — улыбнулся своим мыслям демон. Паразитка уже нетерпеливо выглядывала из-за его спины, гипнотизируя черты взглядом. Словно надеясь заставить глупые закорючки сложиться в знакомые и понятные слова. Но над начертанием последних двух иероглифов Лазурный Фонарь серьёзно призадумался. Как бы он не хотел, как бы не старался, но всё сводилось к Фениксу! «Да быть этого не может! Где эта глупая девчонка и эта величественная птица!» — искренне возмутился он. — «Невозможно. Ей только курица и годится в сравнение!..» — лазурные глаза вдруг сверкнули. — «Ха!» Паразитка уже перебралась ему под бок и теперь во все глаза разглядывала начертанное на камне. Как вдруг демон перечернул её широкой линией и выписал несколько иных иероглифов. — И что же это? — спросила девчонка с придыханием. — Глупая курица! — громогласно объявил Ци Жун, что, казалось, стены грота задрожали. На несколько мгновений в гроте стояла тишина. А потом Лазурный Фонарь согнулся пополам от собственного смеха: — Ха-ха-ха! Глупая курица! Идеально подходит! — Нет! Нет! Не-е-ет! — взвыла паразитка, падая на колени и хватаясь за голову. — Не правда! Это просто языки миров катастрофически различаются! — «Ну чего ты разоралась?» — кое-как произнёс Ци Жун сквозь смех. — «Я же специально подобрал имя, которое тебе подходит!» — Папа, а это чье-то имя? — озадаченно спросил Гуцзы. Это окончательно добило демона. Лазурный Фонарь упал на землю и приступ смеха накрыл его с головой, на его глазах даже выступили слёзы. — У-у-у!.. — взывыла девчонка и поползла к своему камню, словно к последнему прибежищу.