Часть 9

***

*Текст песни из личных записей Соберано Рокэ, предп. 398 г. К. С. Варастийская Кампания.*

По улицам города мчался

Вниз с горных вершин ездок.

По дорогам, ступеням из камня

Он мчался на милой вздох.

Ведь она — драгоценная тайна,

Позор и небесный дар.

Ни цепей нет, ни замков, а только

Её поцелуя жар.

Из злата руки холодны,

Руки женские теплы.

Из злата руки холодны,

Руки женские теплы.

***

*Из писем герцогини Ришель, Герцогу Рокэ.*

Сердцу моему, пишу с радостной вестью, какую осмеливаюсь доверить лишь Вам. На днях мэтр Фарух, осмотрев меня по всем правилам своего искусства, осчастливил наш дом известием о моей скорой тягости. Я знаю и помню: Вы просили меня быть умеренной, но я грешна — я не приняла ветропляски перед нашей последней встречей. Я чувствую себя спокойно и ровно, как бывает перед доброй дорогой, когда знаешь: путь тяжёл, но верен. Дом живёт своим привычным ходом, и никто, кроме меня, пока не ведает, что в его стенах уже поселилась новая надежда. Я берегу её молчанием, как берегут пламя от сквозняка, и мысленно доверяю Вам каждую мысль, каждое малое изменение во мне, ибо любовь Ваша — истинный щит нашему дитя, что растёт в моём утробе. Пусть это письмо дойдёт до Вас как знак: здесь ждут не только стены и имя рода, но и жизнь — малая жизнь, что уже бьётся в сердце холодной столицы нашей прекрасной Родины.

***

Ришель заметила, как Арно Савиньяк нравился Айрис. Милый, аккуратный мальчик с приветливой улыбкой, приковал к себе внимание Айрис. С первой встречи они постоянно шептались друг с другом, обменивались тихими взглядами. Ришель это нравилось, было бы хорошо, если бы Айрис осталась либо в столице, либо в Каэналлоа. И вышла замуж за юношу, старше неё не более чем на десять лет. И Ришель, как и Рокэ не смущал факт того, что Арно был узаконенным бастардом. На приёме графини Арлетты привязанность Айрис и Арно проявилась особенно явно. Они станцевали уже два танца подряд, и казалось, что почти не замечают никого вокруг. Ришель наблюдала за ними со стороны и отметила, что Лионель следит за братом и Айрис с едва заметным напряжением. Внешне он сохранял спокойствие, но внимательные глаза постоянно фиксировали каждое движение Арно. Что именно тревожит Лионеля, Ришель не знала, однако ясно видела — он настороже. Её смутило уже то, что Рэй Дьегаррон оставил оруженосца в столице, а сам в припрыжку поскакал за своим Соберано. Айрис и Арно были поглощены своим миром, смеялись, кружились и ничего не замечали. А Ришель лишь тихо наблюдала, отмечая лёгкую тревогу Лионеля. — Герцогиня Алва, — произнесла Валентина, слегка кивнув. — Графиня Савиньяк, — Ришель нежно сжала протянутые руки. — Ваш муж весьма напряжён… Даже кажется, что ему что-то не по душе в моей Айри? Валентина слегка нервно улыбнулась, словно подтверждая догадку герцогини, но ответила уклончиво: — Он… немного сосредоточен, герцогиня. Думаю, переживает о делах семьи и своих обязанностях. Ришель кивнула, не говоря больше. Она уже привыкла, что истинные тревоги знати редко озвучиваются напрямую. Лионель держался внешне спокойно, но она видела, как тонкая линия его бровей выдавала напряжение, а взгляд скользил от брата к Айрис и обратно, едва заметно, но постоянно. — Айрис, — тихо позвала Ришель, — не устаёшь ли ты? Пойдем на минуту отдохнуть. Девочка взглянула на герцогиню с улыбкой, но не поспешила идти. Арно, заметив жест, тоже немного замедлил шаг. Казалось, они оба не хотели прерывать свою игру взглядов и тихие разговоры. Ришель мягко взяла Айрис за руку и отвела её к крытому балкону, сама при этом продолжая наблюдать за Лионелем. Он всё так же оставался на месте, но теперь взгляд его был чуть мягче, когда он заметил, что Ришель уводит сестру. Малейшее движение, малейшая деталь — и она уже понимала настроение и состояние окружающих. Эмиль тоже был нервным, когда Ришель расспрашивала об Арно. Уже на пуфиках на балконе Ришель нежно поправляла причёску сестры, заговорщески спрашивая: — Милая, — мягко, — а как тебе Арно? — О… — Айрис счасливо засветилась, и она затараторила. — Она очень мила!.. ой… Рука Ришель застыла на пряди волос, а улыбка на лице невольно дернулась, словно неестественный спазм. — Милая? — повторила она, чуть холоднее, чуть внимательнее. — Сестра, прости, прости! — спешно выдохнула Айрис, — эреа Арья просила не рассказывать! Я… я с первой встречи поняла, что она девушка! Просто она просила не рассказывать, потому что влюбилась в эра Хорхе… ой! Ришель на мгновение замерла, ощущая, как открытая деталь рушит привычный порядок вещей. Эреа из благородного рода притворялась мужчиной. Какой скандал это может породить. Ведь наверняка эреа Арья могла потерять честь ещё в стенах Лаик. Савиньяки, вероятно, будучи на грани скандала, стали весьма подозрительны. — О, Абвении… Айрис… — тихо сказала она, снова аккуратно касаясь волос девочки. — Всё в порядке. Но… это нужно хранить. Тайна должна оставаться тайной, Рэй Дьегаррон женат! А юная барышня в оруженосцах — это ужас для репутации семьи и самой девушки. Айрис кивнула, глаза её сверкнули от тревоги и облегчения одновременно. Ришель же отступила на шаг, наблюдая за балконом, и уже мысленно продумывала, как сохранить эту новость в безопасности, не нарушив доверие к себе и не разрушив ничьих чувств. Они вернулись в зал, где оркестр слегка стих, и гости заняли себя светскими беседами. Ришель подошла к Валентине, тихо склонившись к ней: — Тебе стоило рассказать мне об этом раньше… — произнесла она спокойно, но взгляд её был внимательным, словно пытаясь прочесть скрытые мотивы. — Прости, я не могла, — Валентина опустила глаза, чуть смущённая. — Но если что, всегда есть мой брат… Айрис вполне может стать следующей герцогиней Придд. Ришель улыбнулась, но улыбка была мягкой и осторожной. Её ум работал, прокручивая варианты. Тайна уже выплыла наружу, пусть и через наивную откровенность Айри. Теперь оставалось только следить, как она будет развиваться, и решать, когда и как вмешиваться — или вообще не вмешиваться. — Я понимаю, — тихо сказала Ришель. — Но пусть это будет нашим секретом, пока сама Айрис не решит, нравится ли ей Юстиниан… Я слышала, что он подарил моей Айри букет вчера, может, что и выйдет… Валентина кивнула, и между ними повисло молчание, полное понимания и осторожности. Ришель отошла на шаг, оценивая зал и детей: Айрис уже снова смеялась с друзьями, а на горизонте внимательный Лионель всё так же следил за каждым движением брата. Ришель отметила в себе лёгкое напряжение — не от тревоги, а от интереса. Тайны, как она знала, создают возможности. И иногда они могут быть гораздо интереснее, чем открытые истины.

***

*Из писем герцога Рокэ Алва. Адресовано герцогине Ришель.*

Сердце моё, Письмо твоё дошло до меня быстро, и я благодарю за это всех, кого помнят дороги. Я перечитал его трижды и всякий раз — желал тебе лишь здоровья. Я рад. Рад таинству любви в которое ты меня посвятила. Ты написала о тишине — и это верно. Пусть она будет крепкой. Я доверяю твоему молчанию больше, чем любым клятвам. Ты не согрешила. И не оправдывайся. То, что растёт под твоим сердцем, не может быть плодом греха. Это причина вернуться. Причина быть осторожным там, где обычно я выбираю прямоту, и живым — там, где иные предпочли бы славу. Береги себя. Если потребуется, распоряжайся домом и именем моим без оглядки. Всё, что у меня есть, как и до, так и после, принадлежит тебе. Я иду своей дорогой и знаю: она не короче и не легче оттого, что на конце её — свет. Твой свет. Да хранят тебя Анэм и Лит, если им ещё есть до нас дело. А если нет — я всё равно найду дорогу домой. Твой Р. А.