Часть 5. Чуду

      Телеграмм канал с новостями по продолжению, эдитами и спойлерами : https://t.me/pupupupupypuu Алиса- Секрет За окном кабинета властно сгущались сумерки, раскрашивая небосвод в причудливую смесь багряных и фиолетовых оттенков. Последние лучи солнца, пробиваясь сквозь неплотные шторы, скользили по столу, устланному ворохом бумаг и недопитой чашкой кофе. Желтая листва, словно россыпь золотых монет, украшала кроны деревьев за окном, напоминая о стремительно уходящей осени. Саша, попыхивая сигаретой, задумчиво смотрел в окно, утопая в собственных мыслях. Дым, поднимаясь спиралью, рассеивался в полумраке кабинета, унося с собой остатки дневной суеты. Витя, расположившись на широком подоконнике рядом с Космосом, лениво почесывающим за ухом, увлеченно обсуждал с ним свои ночные похождения. В другом углу кабинета, за старинным шахматным столиком, Фархад с Филом вели напряженную партию в нарды. Костяшки, с тихим стуком перекатываясь по доске, отсчитывали минуты, наполненные азартом и предвкушением победы. – Валер, с головы снимай! – воскликнул Фархад, откидываясь на спинку скрипучего кресла. В его голосе звучала легкая досада, смешанная с весельем. Игра явно затягивалась, и Фортуна, казалось, благоволила Филу. -Да мне и так неплохо играется! – улыбался Фил, поблескивая глазами. – Надо уметь проигрывать, ребят. В этом тоже есть своя прелесть. -Кстати, - Витя спрыгнул с подоконника, отряхивая несуществующие пылинки с брюк. – А что мы все обо мне, да обо мне, когда здесь есть истории поинтереснее? Ты ж там все пианистку обхаживал какую-то, Фар, как успехи? – Витя лукаво подмигнул. -Продвижения есть, – Фархад передвинул фишку, стараясь не выдавать своего смущения. – Уже практически живем друг у друга. -Значит, все-таки дала, – усмехнулся Саша, развернувшись к шахматному столику. В полумраке его лицо казалось еще более загадочным. – А ты говорил, что ваши женщины горды и неприступны. -А я и не говорил, что у нас что-то было, – Фархад слегка напрягся, чувствуя на себе пытливые взгляды товарищей. – У нас скорее платонические отношения. Смотрим фильмы, помогаю ей с репетициями, готовим… Не знаю, это как будто лишнее, – он махнул рукой, пытаясь прекратить этот разговор. В голосе прозвучала легкая раздражительность, смешанная с неловкостью. Ему не хотелось выставлять напоказ свои чувства, особенно в такой обстановке, среди этих бесцеремонных насмешек. -Да ладно тебе, Фар, не оправдывайся, – Саша откинулся на спинку кресла, довольный тем, что смутил приятеля. – Платонические отношения, говоришь? Ну-ну. А сияешь как поднос начищенный просто потому что Шопена ей играешь вечерами. -Сияю, потому что наконец-то нашел человека, с которым интересно, – огрызнулся Фархад, стараясь скрыть вспыхнувший румянец. – Не обязательно все сводить к постели. -Да кто сводит-то? Просто констатируем факт, – Витя развел руками. – У тебя же обычно все четко: увидел – победил. А тут целая сага с репетициями и готовкой. Это что-то новенькое. Фил, наблюдавший за этой перепалкой с легкой усмешкой, наконец прервал ее. -Ладно, парни, оставьте. Ну не хочет человек говорить, че пристали?  - Ты лучше вот что скажи, - Обратился Саша к Фархаду- Домой когда? - Когда небо откроют. Сам знаешь, Афган лютует. Еще и гражданка… въезда в Таджикистан пока нет. - Надо шерстить окружение. Информатор не будет лишним -Считай, что он уже имеется . Есть у меня один парень толковый, докладывает ежедневно. Просто будем теперь и тебя в курсе держать… Саша кивнул, задумчиво почесывая подбородок. Комната наполнилась тихим щелканьем костей. Игра шла своим чередом, но мысли Саши были далеко от нардов. Ташкент… ситуация там накалялась с каждым днем. Афганская граница – это как пороховая бочка, готовая взорваться в любой момент. Нужны были люди, надежные, проверенные. -Хорошо, Фарик, это важно. Любая информация сейчас на вес золота. Что там с поставками? Задержки есть? -Небольшие. Границу трясут, но все идет по плану. Ребята работают, как часы. Не переживай. Скоро все будет на мази. Фарик откинулся на спинку дивана, победно улыбаясь. Кажется, он сделал удачный ход. Нарды – это не только игра, это еще и способ расслабиться, отвлечься от постоянного напряжения. Хотя, с Сашей расслабиться удавалось редко. -Ладно, верю. Но держи руку на пульсе. Чуть что – сразу звони. И насчет парня твоего… познакомь. Лишняя пара глаз не помешает. Фил бросил кости на стол, сдаваясь. Сегодня удача явно не на его стороне. Да и не до игр сейчас. В Ташкенте назревала буря, и нужно было быть готовым ко всему.

***

Дыхание- Заур Магомедов Фархад  переводил дыхание, поднимаясь по лестничному пролету многоквартирного дома. Опять этот проклятый лифт – вечно сломанный символ увядающей советской эпохи. Каждый шаг отдавался гулким эхом в затхлом воздухе подъезда, вторя его собственным тревожным мыслям. Все его мысли были сейчас спутаны в один огромный клубок — задержка груза, сорванные сроки, недовольные клиенты. И эти афганцы… словно змеи, заползающие в его отлаженный механизм, сея хаос и неопределенность. Он уже собирался вставить ключ в замочную скважину своей квартиры, как вдруг взгляд зацепился за клочок бумаги, прикрепленный к двери. Корявый, но узнаваемый почерк выводил: «Готовлю чуду, заходи. Милана». Улыбка тронула его губы. Милана… словно лучик солнца в этом сером, тревожном дне. Он устало вздохнул, понимая, что заслужил хоть немного тепла и уюта. Наскоро переодевшись в домашнюю одежду, Фархад оказался у двери этажом ниже. Легкий стук, и дверь тут же распахнулась, открывая вид на уютную кухню, наполненную ароматами свежей выпечки и специй. Милана, с небрежным пучком на голове и мукой на фартуке, ослепительно улыбнулась ему.  -Наконец-то! Я уж думала, не зайдешь сегодня – произнесла она, и Фархад понял, что именно здесь, в этом маленьком островке тепла и заботы, он сможет забыть о всех проблемах и перевести дух перед новым рывком. -Ну и видок! - ухмыльнулся он, проходя в прихожую, и окинул взглядом Милану, с ног до головы перепачканную мукой. - Воюешь с тестом? -Уже довоевала, - отозвалась девушка, слегка нахмурившись. Она направилась к столу, поправляя выбившиеся из пучка пряди волос. - Ты сегодня как-то долго. Все хорошо? -Ҷони ман, не переживай, - Фархад устало улыбнулся, скидывая тапки- Очередные приколы с поставками, тебе не нужно забивать этим голову. - Он подошел к ней, облокачиваясь на стол и внимательно глядя в ее глаза. - С чем готовишь хоть? Этот запах сводит меня с ума. -С сыром, - Милка, умело раскатав тонкий пласт теста, аккуратно выложила на него начинку из пиалы, стоявшей рядом. Белый рассольный сыр аппетитно поблескивал под ярким светом кухонной лампы. - Ты сегодня не приехал на репетицию. Артем Матвеевич спрашивал про тебя… обиделся, наверное. Сказал, что без зрителей-репетиция не имеет смысла. Фархад вздохнул. Он знал, как для нее это важно, но работа в последнее время поглощала все его время и силы. -Много работы было, не сердись, - повторил он, чувствуя укол вины. - Обещаю, завтра обязательно буду. А сейчас… давай я тебе помогу с твоим сырным великолепием?  -Ну давай, будешь начинку класть, - Милана пододвинула к нему пиалу и снова принялась раскатывать тесто Фархад снова улыбнулся. Было хорошо… по-домашнему хорошо, рядом с ней, в этом теплом эпицентре уюта и понимания. Он подтянул к себе табурет и с готовностью засучил рукава свитера, намереваясь хоть немного отвлечься от тягостных мыслей. Вдруг его взгляд, скользнув по комнате, упал на вазу, стоящую на подоконнике. В ней, словно белоснежные облака, благоухали красивые белые розы. В мгновение улыбка сползла с его лица, словно кто-то резким движением задернул занавес, и на смену свету пришла настороженная тень. -У тебя новый ухажер? - спросил он, взглянув на подругу с какой-то неприкрытой злобой, прорезавшей мягкую атмосферу вечера. -Фарик, ту беақлӣ? – возмутилась девушка, откладывая в сторону недоделанную чуду. – Просто Миша сегодня извинялся, припёр веник мне и ящик шоколадок Матвеевичу. Ничего серьёзного. -Я правильно понимаю, что я не приехал на одну репетицию за три месяца, а ты уже принимаешь цветы от этого чучела? - Фархад закипал, его голос крепло выражал гневное недовольство. Руки невольно сжались в кулаки. -Фар, вот не надо сцен ревности, - девушка, взяв скалку в одну руку, словно оружие, посмотрела в глаза Джураеву с вызовом. – Человек просто извинился за то, что летом было. -Да, в октябре он извиниться решил. Просто даже кошки так не сношаются. Потом не проси моей защиты. -А я о ней просила? - в голосе Миланы звучал вызов, она резко вздернула подбородок, демонстрируя стальной блеск во взгляде. – Да и тем более, не стоит бросаться камнями в стеклянном доме, хорошо? Или ты действительно думаешь, что я не заметила это кольцо? - она указала скалкой на его левую руку. – Я прекрасно помню, что ты там хранишь. Так что давай просто наслаждаться вечером и обществом друг друга, если, конечно, ты не против. -А ты, позволь спросить, кто такая, чтобы разговаривать со мной в таком тоне? - голос Фархада, до этого сдерживаемый, сорвался на рык. Он стремительно приблизился к девушке, нависая над ней, словно хищник над загнанной добычей. Тень его массивной фигуры поглотила ее, казалось, вытеснив весь свет из кухни. Его глаза, обычно мягкие и теплые, сейчас горели холодным, недобрым огнем. Милана, несмотря на внезапную перемену в его поведении, не дрогнула. Она сжала скалку в руке до побелевших костяшек, словно готовясь отразить удар. Подняв голову, она встретила его взгляд, не отводя глаз, полных решимости и презрения. -Пошел вон, - отчеканила девушка сквозь зубы. Каждое слово, словно ледяной шип, было адресовано ему, застыв в морозном воздухе между ними. Она не боялась. Не сейчас. Не после всего, что между ними было. Она видела его гнев, его ревность, его собственную боль, проецируемую на нее. И ей было достаточно. В этот момент время, казалось, замерло. Лишь тихий треск дров в печи нарушал напряженную тишину, нависшую над кухней. В глазах Фархада промелькнула тень смятения, словно он на мгновение осознал всю абсурдность ситуации, но гордость и боль не позволили ему отступить. Их взгляды скрестились в немом поединке, в котором каждый отстаивал свою правду и свою территорию. Исход этой битвы был неясен, но одно было очевидно: вечер, начавшийся так тепло и уютно, окончательно превратился в поле битвы, где победителей не будет. -Мил, прости, не знаю, что на меня нашло… - пробормотал Фарик, чувствуя, как волна стыда захлестывает его. Разум медленно возвращался на место, и он с ужасом осознавал, как низко пал. На лице Миланы читалось непоколебимое отвращение. -Я не ясно выразилась? - Милана старалась держать лицо, но дрожь в голосе выдавала ее внутреннее смятение. - Пошел вон. -Ты серьезно сейчас? - недоверчиво переспросил он, надеясь, что это всего лишь дурной сон. -Полностью. - ответила Милана, глядя ему прямо в глаза, без тени сомнения. -Милан, - он попытался обнять девушку, заключить ее в свои объятия, словно это могло исправить ситуацию, но та лишь оттолкнула его в грудь, с силой, которой он от нее не ожидал. -Не трогай. Я не хочу тебя видеть. - каждое слово, словно удар хлыста, отрезвляло Фарика. -Прекрати этот цирк, - он старался ее успокоить, хватая за руки, в отчаянной попытке удержать ускользающее понимание. -Нет, что ты, ты полностью прав. Я тебе никто. Но помни о том, что ты мне - тоже.  Ты едва имеешь право на ревность- ее слова звучали как приговор, обрывая последние нити, связывавшие их. В них сквозила обида, разочарование. Фархад на мгновение застыл. Неужели она серьезно? Или это лишь порыв обиды, временное затмение, вызванное его глупой ревностью? В голове бились обрывки фраз, оправданий, мольбы о прощении, но ни одна из них не казалась подходящей в данной ситуации. Он чувствовал себя полным идиотом, разрушившим в один миг хрупкий мир, который они так долго строили вместе. -Овца, блять. Медленно повернувшись, Джураев вышел из квартиры, оставив за собой тяжелую тишину. В подъезде царила полутьма, лишь тусклый свет лампочки под потолком выхватывал из мрака ступени лестницы. Каждый шаг наверх отдавался гулким эхом в его душе, усиливая чувство вины и безысходности. Он понимал, что совершил ошибку, непростительную ошибку, но гордость, словно ледяная корка, сковала его сердце, не позволяя вернуться и попросить прощения. Грязь- Ария Девушка подлетела к двери, повернув замок. Неожиданно для себя самой горячие слезы обиды обожгли щеки. «Кто ты такая?…. Он прав. Для него я всего лишь женщина.»Миланка ненавидела, когда ее ни во что не ставили в связи с полом. Ярость, клокочущая в груди, толкала на необдуманные поступки, на резкие слова, которые она потом не раз пожалеет. Но сейчас, захлебываясь горечью унижения, она просто не могла поступить иначе. Захлопнув дверь, она прислонилась к ней спиной, чувствуя, как тело пробирает дрожь. Слезы лились рекой, оставляя мокрые дорожки на щеках. Миланка понимала, что сейчас, поддавшись эмоциям, разрушила нечто важное, нечто, что, возможно, уже не склеить. Но и терпеть подобное отношение она не могла. Чувство собственного достоинства, выкованное годами упорной работы над собой, не позволяло ей опуститься до роли второстепенного персонажа в его жизни. Она поднесла руку к лицу, вытирая слезы тыльной стороной ладони. Вдруг раздался стук в дверь. Милка вздрогнула. -Мил, открой, поговорим, - родной голос звучал как-то иначе. Фархад никогда до этого не злился на нее. Этот тон, чужой и холодный, пробирал до костей, добавляя к обиде еще и страх. -У меня копытца. Овцы не умеют открывать замков, - съязвила она, стараясь скрыть дрожь в голосе. Едкие слова были единственным оружием, которое у нее осталось. Он продолжал барабанить в дверь, настойчиво и неумолимо. -Милан, пожалуйста. Просто открой дверь. Дай мне шанс объясниться. -Я не хочу тебя видеть. Уходи. -Если не откроешь, дверь выбью к чертовой матери! - его голос стал жестче, в нем появились угрожающие нотки. -Рискни! Посмотрим, как будешь объясняться в полицейском участке. -Мил, открой, я…- он прервался на размышления. Нужно было придумать что то… срочно.- Я куртку забыл -В футболке поднимешься. Не умрешь. Он продолжил стучать. Минута… две… Милка не выдержала. Сердце разрывалось от боли и обиды, но   Раздражение оказалось  сильнее. Отперев замок и распахнув дверь, она сорвалась на крик. -Да еще раз ты, блять, ударишь в эту ебучую дверь…  Какая грязь, какая власть и как приятно в эту грязь упасть Он не дал ей договорить. Притянув ее лицо к себе, Фархад поцеловал девушку. Поцелуй был грубым и требовательным, в нем сквозила страсть, отчаяние и желание вернуть утраченное. Она пыталась сопротивляться, отталкивая его, но силы были неравны. Горячие губы, переполненные раскаянием и любовью, смяли ее губы, лишая воли и разума. И Милка, вопреки всему, ответила на поцелуй. Ее ярость мгновенно улетучилась, уступив место головокружительному вихрю чувств. Она чувствовала его раскаяние, его страх потерять ее, его любовь, выплеснутую через этот грубый, отчаянный поцелуй. Руки, еще секунду назад пытавшиеся оттолкнуть его, теперь невольно обвили его шею. Милка отвечала на поцелуй со всей страстью, сдержанной обидой и надеждой на то, что все еще можно исправить. Оторвавшись от ее губ, он прошептал: -Прости меня. Я дурак. Я Безумно люблю тебя. Возможно стоило подождать более подходящего момента… Милка молчала, боясь произнести хоть слово. Слова сейчас были лишними, они могли все разрушить. Она ждала, что он скажет еще что-нибудь, что-то важное, что поможет ей окончательно решить, сможет ли она его простить. Фархад, видя ее нерешительность, прижал ее к себе еще сильнее, уткнувшись лицом в ее волосы. -Я испугался, - признался он. - Испугался, что потеряю тебя. Тишина, повисшая между ними, казалось, сгустилась, став почти осязаемой. Милка подняла голову и посмотрела ему в глаза. В них, как в зеркале, отражались его страх, раскаяние и безграничная любовь. И в этот момент она поняла, что не сможет его отпустить. Не сейчас. Не после всего, что они пережили вместе. Милана до этого не испытывала подобных ощущений. Сердце колотилось в бешеном ритме, дыхание сбивалось, все тело охватило сладкое томление. Это было не просто влечение, а что-то гораздо большее, что-то новое и неизведанное. Девушка слегка отстранилась, заглядывая ему в глаза, полные страсти и раскаяния, и, не в силах больше сдерживаться, поцеловала Джураева. Нежно, робко, словно касаясь крылом бабочки, потом все напористее и смелее. Ей хотелось быть его. Целиком и полностью, без остатка. Хотелось раствориться в этом объятии, забыть обо всем на свете, ощутить всю полноту чувств, на которые она была способна. И даже большего. Забыв про стыд, про приличие, про все правила и условности, которые диктовало ей общество. Что-то другое двигало ей. Первобытный инстинкт, животная страсть, неудержимое влечение к этому человеку, который в один миг мог сделать ее самой счастливой и самой несчастной женщиной на свете. Рука скользнула в его волосы, перебирая жесткие пряди, ощущая тепло его кожи. Пальцы слегка надавливали на затылок, притягивая его ближе, углубляя поцелуй. Больше не было слов, не было обид, не было сожалений. Были только они двое, наедине со своими чувствами, в этом маленьком мире, заключенном между губами и сердцами. Все остальное перестало существовать. Он усадил ее на стол, впиваясь губами в ее губы. Ноги Миланы безвольно свисали, пока он властно удерживал ее, не давая соскользнуть. Она отвечала на поцелуй, забыв обо всем вокруг, но страх и волнение медленно проникали в ее сознание. От нового ощущения было одновременно сладостно и страшно. Она чувствовала его сильную руку на своем бедре, его горячее дыхание и понимала, к чему все идет. Трепет пронизывал каждую клеточку ее тела. Вдруг Фархад остановился, оторвавшись от ее губ. Милана с удивлением посмотрела на него, пытаясь отдышаться. -Мил, прости. Не сейчас. Я не возьму тебя здесь, вот так, наспех. Это неправильно. -Что-то не так? – робко спросила она, чувствуя, как внутри поднимается волна непонимания. Неужели он передумал? Неужели она что-то сделала не так? -Не хочу раньше времени. Я хочу, чтобы все было правильно, красиво, как положено. Сначала съезжу к твоему отцу. Думаю, Гияр Махмудович мне не откажет в сватовстве… А еще у тебя чуду горят, судя по запаху, - он лукаво улыбнулся, указывая на плиту за спиной девушки. Милана закатила глаза.Облегчение и благодарность переполняли ее. Она почувствовала себя еще более любимой и желанной. Он видел в ней не просто объект желания, а женщину, которую он хочет взять в жены, создать семью. И этот осознанный выбор грел душу. -Сними ка меня отсюда, - она похлопала парня по плечу, тот помог ей спуститься, крепко обхватив за талию, словно боялся, что она передумает и сбежит. Она юркнула к плите, стараясь скрыть покрасневшие щеки и сбившееся дыхание за показной суетой.-Вот все из-за тебя, Джураев, - буркнула она, наспех  сняв сковороду с плиты.Аромат горелого теста наполнил кухню, окончательно возвращая ее в реальность. Волна- Тима ищет свет Фархад с  каким то спокойным и добродушным видом наблюдал за ее манипуляциями, чувствуя себя неловко и глупо. Он подошел ближе, обнимая ее со спины и кладя подбородок ей на плечо. -Прости. Забыл обо всем, когда ты рядом. Я помогу убрать, - прошептал он, целуя ее в шею. Милана, не обращая внимания на поцелуи, сосредоточенно пыталась спасти хоть что-то из подгоревших чуду. Она понимала, что вина за случившееся лежит на обоих, но в данный момент ей было необходимо чем-то заняться, чтобы скрыть смущение и справиться с бурлящими внутри эмоциями. -надо будет помыть сковородку. Сыр пригорел…- смеялась Милана Он развернул девушку лицом к себе, внимательно заглядывая в глаза. Тревога проскальзывала в его взгляде, смягчая жесткость черт. -Все хорошо? Я не напугал тебя? Просто как-то все быстро… – Он провел большим пальцем по ее щеке, словно стирая невидимую пыль. Милана заметила легкую дрожь в его руках. - Мне казалось, что терпением из нас двоих ты не отличаешься– наивно улыбалась Милана, прикрывая глаза, наслаждаясь его прикосновением. Она прильнула к нему ближе, обвивая руками его шею.  Фархад усмехнулся, обнимая ее в ответ. -Да, виноват. Просто ты… ты с ума сводишь.- Он зарылся носом в ее волосы, вдыхая аромат, который казался ему самым прекрасным на свете. Она отстранилась, взяв его лицо в ладони. -Да что ты... Но давай все делать по порядку. Думаю, стоит налепить еще партию. – Она подмигнула, и игривая искорка зажглась в ее глазах.- Что ты меня так разглядываешь? -Пытаюсь разглядеть в тебе женщину. А получается пока только ботаншу  в квадратных очках. - Не стоит говорить такое девушке - Ну я же в хорошем смысле. В эту ботаншу я когда то был влюблен в юности. Но не посмел сказать. - Значит был. Интересное заявление - Ну не переворачивай! Знаешь же, что люблю тебя больше жизни Фархад рассмеялся, притягивая ее к себе для еще одного поцелуя, на этот раз нежного и легкого, словно дуновение ветра. Он знал, что Милана права. Нужно успокоиться, взять себя в руки и идти к ее отцу с чистыми намерениями. Но сейчас, в объятиях этой прекрасной женщины, ему было трудно думать о чем-либо, кроме нее. -Фар, – прервала молчание девушка, ее голос дрожал, словно осенний лист на ветру, – я же ошибаюсь? – В чем именно? – Его карие глаза, глубокие и темные, заставляли тонуть в их омуте, словно в бездонном колодце. – Ты понял, о чем я. – В ее голосе звучала усталость и обреченность. Она смотрела на него с нескрываемой надеждой, но в то же время в глубине ее глаз читался страх. Она боялась услышать подтверждение своим догадкам. Боялась, что реальность окажется еще более жестокой, чем ее самые мрачные предчувствия. – Кольцо? Да, ты права, там… дурь. - Его слова прозвучали как приговор. Он смотрел на нее, и в его взгляде читалась смесь вины и сожаления. Он знал, что причинил ей боль, но не мог поступить иначе. События последних дней не оставили ему выбора. Он должен был защитить ее, даже если это означало, что придется пожертвовать их отношениями. Тишина в комнате стала давящей, словно тяжелый камень, лежащий на груди. -Если я попрошу тебя бросить это, ты выполнишь мою просьбу? – Ее голос был тихим, но в нем звучала сталь. Фархад почувствовал, как по спине пробежал холодок, несмотря на тепло комнаты. Он знал, что этот момент неизбежен. Он знал, что рано или поздно ей станет известно. Но он надеялся, что этот момент наступит позже, когда он будет сильнее, когда сможет смотреть ей в глаза, не чувствуя себя последним мерзавцем. Тишина в комнате стала почти осязаемой. Казалось, даже время замерло, ожидая его ответа. Он отвел взгляд, не в силах выдержать ее пронзительный взгляд, полный надежды и одновременно – такой глубокой печали. – Ты знаешь, что я сделаю для тебя все, – прошептал он наконец, его голос был еле слышен. – Все, что угодно. Она молча смотрела на него, не веря своим ушам. В ее глазах загорелся слабый огонек надежды. – Тогда слезай. Слезай с этой дряни. Он снова взглянул на нее. Ее глаза были наполнены такой любовью и верой, что в его груди что-то сломалось. Он понял, что не может ее предать, что не может позволить себе потерять ее. – Мне кажется ты слишком много значения придаешь привычке,– сказал он, его голос стал тверже. – но если тебе так важно?… Больше не стану. Романс- Антон Макаров, Диктофон Милана вздохнула, посмотрев на сковороду в левой руке. Запах подгоревшего лука все еще щекотал ноздри, напоминая о кулинарном фиаско, которое только что произошло. Она чувствовала себя измотанной, будто сражалась с драконом, а не пыталась приготовить простой ужин. -Будет еще одна просьба. Помой сковородку. Ненавижу заниматься посудой. Фархад рассмеялся, прикоснувшись лбом к ее плечу. Его теплое дыхание коснулось ее шеи, заставляя мурашки пробежать по коже. Этот жест, такой простой и нежный, всегда успокаивал ее, словно уносил все тревоги и заботы прочь. -Помою. Играешь ты лучше чем готовишь. Он выхватил сковороду из ее руки, подмигнув. Милана знала, что он прав. Готовить ей нравилось гораздо меньше, чем погружаться в мир мелодий.Кухня же оставалась для нее полем боя, где она чаще терпела поражения, чем добивалась успеха. Милана обернулась, оперевшись спиной о кухонную тумбу, и наблюдала, как Фархад ловко орудует губкой и средством для мытья посуды. Его движения были плавными и уверенными, совсем как в тот момент, когда он танцевал. В голове мелькнуло воспоминание о их первом танце – медленном, чувственном, под звездами. Тогда, казалось, весь мир замер, оставив только их двоих. -Я тебе когда-нибудь рассказывала, как ужасно готовлю? – вдруг спросила она, нарушив тишину. Фархад улыбнулся, не отрываясь от чистки сковороды. -Только каждый раз, когда пытаешься сделать что-нибудь сложнее яичницы, – ответил он, поддразнивая ее. - Ты видела, кстати, снег выпал. – Да? – ухмыльнулась она, распахивая окно. Легкий морозный воздух ворвался в кухню, принося с собой запах свежести и предвкушения. Милана зачерпнула полную горсть пушистого снега и, заливисто смеясь, запустила в парня.– Видела! – воскликнула она, наблюдая, как снежинки тают на его щеках. – Ненормальная? – он покрутил пальцем у виска рукой, в которой была губка. Положив в раковину вычищенную до блеска сковородку, Фархад потянулся к окну, намереваясь взять реванш. Милана, словно юркий зверек, отводила его руки, продолжая смеяться, но он все же изловил ее, схватил горсть ледяного снега и нежно бросил ей на голову.– Может тогда пойдем на улицу? Квартира не самое подходящее место для снежков? – предложил он, с усмешкой наблюдая за ее реакцией. Но Милана, казалось, его не слышала. Девушку безмерно смешило зрелище: в его темных волосах запутались крупные снежинки, превратив его в какого-то сказочного лешего. Смех ее звучал как хрустальный перезвон, наполняя кухню радостью и легкостью. Зимнее волшебство, казалось, проникло в самую их душу, стирая все обиды и оставляя только любовь и беззаботность. На губах Фархада появилась теплая улыбка. Он знал, что этот вечер только начинается, и их ждет еще много веселых и спонтанных приключений. Снег и смех – что может быть лучше?

***

 последняя поэма- Ирина Отиева После очередной, изматывающей душу и тело репетиции, когда пот стекал по вискам, а реплики, казалось, навсегда въелись в память, Фархад и Милана вышли на морозный воздух, словно глотнули свежести. Их уже ждали: Саша с Олей, Космос с Алисой, и даже Витя, появившийся под руку с какой-то незнакомой девушкой, чье имя потонуло в общем гомоне. Сегодня был особенный день – кафедра, наконец, одобрила « Мушкетеров». А это означало, что можно выдохнуть и немного расслабиться. Девушки, образовав свой небольшой отряд, шли впереди, увлеченно обсуждая что-то свое, девичье и непонятное для мужского уха. Вдруг, тишину морозного вечера нарушил озорной выкрик. Фархад, словно сорвавшийся с цепи щенок, сгреб пригоршню снега с крыши ближайшей машины и, прицелившись, запустил снежок точно в Милану. Милана, не ожидая такого вероломства, вскрикнула от неожиданности. В одно мгновение, она всучила букет пионов, чудом уцелевших после репетиции, Алисе, и, нагнувшись, сформировала ответный снаряд. Месть не заставила себя ждать. Ольга, подхватив эстафету, запустила меткий снежок в Космоса, и тут началось… Началась настоящая снежная баталия, не на жизнь, а на смерть. Смех, визг, крики – все смешалось в безумном вихре веселья. Снег летел во все стороны, превращая друзей в белых призраков. Лишь Саша, прислонившись к стене дома, наблюдал за этой вакханалией с теплой улыбкой на лице. В его глазах читалось неподдельное счастье от того, что происходило вокруг. К Белову, отделившись от веселящейся толпы, подлетел Витя. Ссутулившись от пронизывающего ветра, он выудил из кармана помятую пачку и, протягивая ее Белову, тихо попросил: – Есть лишняя? Белов, как всегда невозмутимый, кивнул и, достав зажигалку, чиркнул огнем. Под радостные возгласы и смех продолжающейся снежной баталии, ребята закурили, жадно втягивая в легкие терпкий дым. – Ты че смурной такой? – спросил Пчелкин, выдыхая сизую струйку в морозный воздух. Его взгляд, казалось, проникал в самую душу Белова. – Да так, думаю, – уклончиво ответил тот, отворачиваясь. – Насчет чего? – не унимался Пчелкин, чувствуя неладное. – Не знаю… мне почему-то кажется, что это кончится плохо. Витя усмехнулся, выбрасывая окурок в сугроб. – Ты про Соню? Да вроде нормальная… Чего ты? – Да сдалась мне твоя баба… Я вон, про чурочек наших, – Белов кивнул в сторону замерзшей, но все еще возбужденной компании. – Ну пока все вроде хорошо… Ну как дети, честное слово. Какие-то искренние, – блондин пожал плечами, не понимая тревоги друга. – Это и пугает, – Саша затянулся сигаретой. – Как-то все слишком хорошо. Слишком беззаботно. В нашем мире так не бывает. За таким всегда что-то кроется.