Сцена третья, в которой случается то, зачем, собственно, мы все здесь собрались

      Наньгун Сы, скролля короткую переписку, искренне не догонял, кто кого дрессировал. Е Ванси казалась такой странной, неуклюжей. Дитё малое. Даже целоваться не умела, всему её пришлось учить. Наньгун Сы звериным чутьём понимал, что он у неё первый, и тут уже срабатывал охотничий азарт.       Но дрессировка уехала не в те дебри. Казалось бы, он собак строил, а здесь всего лишь человек разумный, с ней должно быть проще. А проще не получалось. Дни без Е Ванси оказались скучными. Но и сама Е Ванси была скучная, серая, дотошная, вся такая правильная, что аж тошно. Они не противоположности, которые сходятся. Они просто тупо не совпадали.       И всё равно было обидно. Что ж он такой неудачник? Родители либо подобрали его в болоте, либо сглазили именем!       Он вывел гулять Наобайцзиня, пока не стемнело. Над соседним домом, цепляясь за крышу мандариновым боком, кралась половинка растущей луны, огромная и яркая. Скоро Праздник середины осени. Е Ванси поедет к семье, а Наньгун Сы как его проведёт?       Надо бы списаться с друзьями. Но у близнецов своя туса и свой бой-бэнд. С девушкой. Ага. У Мо Жаня Беспредела тоже есть паре… стоп, даже думать в эту сторону не хотелось. Выходит, придётся опять с Птахом в баре куковать? Чтоб их приняли за кого-то вроде сокомандников Мо Жаня?       Отстой!       Пока Наобайцзинь, как угорелый, носился со своим кольцом, кроме него других игрушек не признавая, Наньгун Сы пялился (и подвывал) на такую же одинокую луну, ловил неожиданно холодный порывистый ветер и почему-то вспоминал их крайний с Е Ванси поцелуй, невнятный, второпях, как и всё с этой девчонкой. Он не собирался сосаться на прощание, а она, в своём репертуаре, чмокнула его, целясь в губы. Он, не считав ситуацию, невовремя отстранился и в итоге получил лишь тёплое влажное прикосновение к щеке. Немного болезненное столкновение носами. Её виноватый взгляд, шаг назад, пожимание плечами, и вот уже Е Ванси скрылась за дверью квартиры, а Наньгун Сы ещё долго топтался на месте, соображая, что это было. И пытался сохранить ощущение её мимолётного поцелуя.       Наобайцзинь подскочил и размашисто лизнул его в лицо.       Тц, дурень, я тебя тоже люблю, но уйди!       Наобайцзинь, не обидевшись, попрыгал возле хозяина и умчался мышковать в ближайших кустах.       Наньгун Сы вытер рукавом щёки и губы. И понял, что Е Ванси ему не хватает. Хотя она так близко, можно же завалиться к ней на хату…       И дальше что? Если смотреть на перспективу, как предпочитала смотреть она, что дальше?       Да какая разница?       Она просто чистенькая, невинная, это ж круто, что он будет у неё первым и она его никогда не забудет. Наверное. Да, дылда, но если её накрасить и приодеть, то дефилировать с такой моделью под руку даже… стильно. У неё длиннющие ноги, прямо хочется представить их на своих плечах. И губы сочные безо всяких накачек, а то у некоторых рыбок аж дикция нарушалась. И ещё цепляла кожа, безупречная, красивого медового оттенка. Если у Е Ванси фарфоровые лицо и шея, без изъянов, но наверняка и по телу не разбросано родинок, расширенных пор, папиллом и целлюлита.       Аппетитная девчонка.       Не из тех, с кого утром штукатуркой отваливается косметика, мнутся и ломаются накладные ресницы, а острые коготки на поверку оказываются неспособными на страстные царапины — современные маникюры обезвредят любую кису. Видеть чучело вместо принцессы в своей постели — зрелище не для слабонервных, если вы не любитель фильмов ужасов. Но Е Ванси останется такой же, какой была, можно не опасаться — он видел её обычную.       И самое главное — она не выносила мозг вопросами об уровне заработка, будущих должностях, предках, не просила подарков и всё такое прочее. Никакого сацзяо, хотя это было бы даже мило. Не потому что Е Ванси представляла из себя овечку, верящую в рай в шалаше. Вообще непонятно, что её привлекало и чего она хотела. Нестандартная загадка манила едва ли не хлеще слоёв бесформенной одежды, прячущих юное тело с безупречной кожей.       Когда Наньгун Сы засиживался допоздна в сети, он изводил себя фантазиями, что Е Ванси вернулась домой, что прямо сейчас она принимает душ, касается своего свежего тела... и представляет его. Она так близко, всего-то через несколько стен! Однажды Мэй Ханьсюэ Малый разоткровенничался, что лучший трах у него случился с девчонкой, чьего имени он не запомнил. И была она страшная, кривоногая и волосатая, но зажгла так, что до сих пор тлело. В противовес этому вспоминались выводы Старого, что секс с девственницей — это медико-психологическая процедура, и никакого удовольствия здесь нет, одна грёбаная ответственность. Он даже выговаривал своему одногруппнику Сань Сю, затащившему липнувшую к нему девчонку в мужской туалет в клубе, где они играли, и пытавшемуся уболтать ту хотя бы на минет, типа не бойся, мы начнём знакомство орально. Старый, услышав это, вылетел из соседней кабинки и накостылял Сань Сю. «Я спасал перепуганную барышню! — возмущался он после. — Наш ударник совсем идиот! Какого он от неё минета ждал, она ж совсем зелёная, ничего не умеет! А если б она нашему козлу чего откусила? И была бы права! Я после бедняжку коньяком отпаивал!» Надо думать, Старый науспокаивал барышню опять же до горизонтального положения. Интересно, а как поведёт себя в постели Е Ванси?       Но сто́ит ли разгадка того, чтобы из-за неё ломать себе систему? Лучше жить спокойно, встречаться с теми девушками, которые просты и понятны. И с которыми нет перспектив, потому и мозги себе компостировать этой самой перспективой не потребуется.       Он завёл домой Наобайцзиня, наказав тому сидеть тихо и не грызть новую лежанку, сколько можно? В какой-нибудь дораме глупый пёсель наверняка свёл бы хозяина с его судьбой, но дурка Наобайцзинь не торопился, ему вообще было до фонаря… до тех самых фонарей, которые он обоссал по всему скверу.       А Наньгун Сы задумался, заказать еду на дом или метнуться до ближайшего Wumart за лапшой. А лучше вообще взять на улице, только что сваренную, ароматную, с сыром, перцем и курочкой. Да, точно, вок, жди, я иду за тобой! А ещё лучше том ям, если свернуть с Чэнфу и проехать по Саньцайтан два квартала до тайского ларёчка «Red Bangkok».       Проветрить голову однозначно не помешает. А то после появления Е Ванси там завелось слишком много мыслей.       Он спустился на парковку, проверил баланс на карте и завёл белую Toyota RAV4. Только вчера с мойки. Может, не такую понтовую, как у столичных селебрити, на фоне которых Наньгун Сы оставался нищей деревенщиной из Сычуани, но ему хватало. Подарок от Наньгун Лю на днюху, папаша, конечно, не мог сообразить, что в Пекине все нормальные люди давно перешли на электромобили. Но в Сычуани подобный транспорт и за транспорт не посчитали бы, так, игрушки выпендрежников.       Доехал Наньгун Сы разве что до поворота на Саньцайтан, вернее, до остановки, с которой, судя по позднему часу и метро, ходящему лишь в одну, непопутную сторону, пыталась вызвать такси продрогшая Е Ванси. В летней форме народной дружинницы, то есть в брюках и рубашке без куртки сверху.       Таких же совпадений не бывает?       Или бывают?       А может, Наньгун Сы и раньше часто её видел, просто не замечал? Не обращал внимания? Серых мышек не видно. И с ними долго не мутят, если что. Надкусить экзотический фрукт для коллекции и разбежаться.       А можно не заморачиваться на распробования и проехать мимо. Вот только они… если не друзья, то хоть знакомые. Земляки. Своих в беде не бросают.       — Подвезти? — спросил Наньгун Сы, притормозив у остановки и опустив боковое стекло. В салоне сразу стало холодно от ветра. Деревья клонились буквально к земле, вдали сверкали молнии, хорошо заметные в ночи. Подступала гроза с проливным дождём.       Она замешкалась. Вздрогнула от далёкого раската грома и шустро прыгнула на соседнее кресло.       Подула на озябшие пальчики, пытаясь согреться. Такая забавно лохматая, точно только что с постели, на которой кувыркалась. Бред, разумеется. Точняк вышла из дома ещё утром, когда было тепло, и никак не ожидала перемены погоды.       — Сири, включи босанову, — скомандовал Наньгун Сы как собаке.       Потому что горячие ритмы латины — самое то, чтобы согреться. Чтобы ощутить себя не в мерзкой осени с подступающим дождём, а на пляже Рио.       Спасибо Жун Янь, которая подсадила сына на этот музон, крутящийся у неё в галерее, когда подвезли мазню южноамериканских художников. Аляпистые такие картины, контрастно-яркие, Жун Янь даже приобрела одну, с вырвиглазными алыми камелиями в зелёной листве. Несмотря на благородные камелии, от картины веяло жаром джунглей. Жун Янь не забрала её с собой, когда съехала.       — Не боишься, что однажды тебе выкатят штраф за обход блокировок Apple? — шикнула Е Ванси. — И неблагонадёжную запись в личное дело.       Вот как это понимать? Защита — лучшее нападение?       И где благодарность за спасение от непогоды?       — А ты типа vpn не врубаешь и западными сервисами не пользуешься, мисс паинька?       Е Ванси пристыжено покраснела и отвернулась. Даже жалко её стало.       — Домой? — спросил Наньгун Сы.       — А куда? — обернулась она с затравленным видом.       И что в её башке происходит?       Если чего-то опасалась, зачем села в машину?       Точно-точно, все девчонки странные, но от них вкусно пахнет.       — Я хотел за том ям, но ларёк наверняка прикрыли. В такой-то ветрище! Если только до Wumart, там стопудово есть лапша на вынос, что-нибудь из напитков. Я ещё не ужинал. Го со мной?       — Сколько я буду тебе должна? Бензин дорогой…       — Брось! — отмахнулся Наньгун Сы. — Мне ж по пути, так что никакой бензин на твои нужды я не трачу. Не надо! — выставил он руку. — Я знаю, что ты сейчас скажешь! Поехали?       — А смысл?       — Тогда…       — Хорошо, — перебила она.       Зазвучала «Девушка из Ипанемы». Что ещё подходящего включить барышне, Наньгун Сы с ходу не придумал, не сочинения же ксерокопий Мэй и их группы «Carpe Diem»! И уж точно не матерный грув-метал.       Но на сердце вдруг стало легко, будто в груди надули воздушный шарик. И бабочки, нет, мотыльки затрепетали в животе крыльями, пушистыми, как Наобайцзинь. Что-то встало на своё место, когда непредсказуемая, странненькая, чудненькая и вкусно пахнущая иланг-иланг Е Ванси оказалась рядом. Где ей и положено быть.       Как будто без неё было плохо!       А может, и было…       А ей?       — Я, как дурак, приходил к тебе на работу, а ты даже не показался, — вкинула обидку Е Ванси.       Вот ведь!       Да, Наньгун Сы как раз забегал в подсобку и заметил Е Ванси на камерах. Конечно, не вышел, чтобы не опозориться! Он же думал, она пошутила с этим эпилятором, а она… Стрёмно же!       — А ты приходила? — он сымитировал натуральное удивление. — А когда? Слушай, я как раз на днях брал выходной, водил Наобайцзиня на прививку.       — Скажи прямо. Ты мной брезгуешь?       Ты что!..       Не совсем…       Ну ты сама подумай, тактик, ты ж вообще ненормальная! Куда ни плюнь, везде ненормальная!       — Н-да… не срослось встречаться, — кашлянул он.       — А мы разве встречались?       — Походу, нет. Есть кто-то важнее меня, от кого ты так поздно возвращаешься.       — Заседание студ-актива. Приходили двое товарищей из Бэйды. Бугаи такие… И всех задержали. Никакой конкретики, бубнили и бубнили свою статистику, кому оно надо! Лучше не сотрясать воздух, а делать! Тем более что я, не знаю, как подгоняется эта статистика? Тупые… бычки! Спросили бы у нас с Бу Шэньци, что мы конкретного предприняли для благоустройства парка Авиаторов!       — А они что спросили?       — Как пройти на мясокомбинат! — в сердцах тупо сострила Е Ванси.       Не её это.       Но, как и положено в компаниях, Наньгун Сы заржал конём.       В динамиках щебетала о вечной любви Аструд Жилберту, создавая атмосферу ночного побережья, огней курортного города и капель дождя на панорамных окнах ресторана. Тихо шумел климат-контроль. За окнами клонились к земле клёны, высаженные на островке посреди проспекта Цзинми, скрипели билборды и качались подвешенные над дорогой светофоры. Чёрные тучи ползли с запада.       Наньгун Сы бездумно мчал по свободному от вечных пробок Цзинми на восток, убегая от непогоды. Высвечиваемые фарами километры съедалась его Toyota. Это было срони медитации. Серая лента асфальта, блики города, босанова и Е Ванси рядом.       Возможно, он превысил скорость. Хотелось этой скорости ещё и ещё, обгоняя проблемы прошлого и вызовы будущего. Зависая в искрящейся капле настоящего. И душная Е Ванси нисколько не возражала.       — Проверь, есть ли дождь, — попросил он.       Она всё ещё скованно ощущала себя в его автомобиле. Наверное, в принципе не привыкла к автомобилям. Или влияла её боязнь закрытых пространств. Сидела ровно, по струнке, прижав к себе рюкзачок, после приоткрыла окно и выставила ладонь. А хотелось, чтобы она рукой жадно ловила этот ветер свободы.       — Пока нет. Думаешь, успеешь купить свой том ям?       — Ничего не думаю. Вообще ничего. Иногда это полезно, — он вжал педаль газа. Дорога звала вперёд, неважно, куда. Важно — с кем.       — Полезно терять контроль?       — Да. И двигаться по течению. Если не можешь с ним совладать — не пытайся, не борись, не накручивай себя. Просто отдайся.       Позвучало двусмысленно.       Он покосился на мягкий профиль Е Ванси, не забывая следить за дорогой, чувствуя под ладонями рифлёную обивку руля и урчание под капотом укрощённого двигателя на полтораста лошадиных сил. Выжать бы их сейчас по максимуму, но не в черте города.       А ещё он ловил на себе пристальный взгляд девушки, которую никак не мог раскусить.       — Разве между нами не всё закончилось? — еле слышно прошептала она.       На лобовое стекло упали первые брызги дождя. Несколько капель. Их бесшумно смахнули дворники.       Его блондиночка-японка мчалась мимо парка упомянутых Авиаторов. Ухоженный островок зелени по дороге на аэропорт Шоуду.       — Кто это сказал? — уточнил Наньгун Сы. — Разве мы не дружим? — мигом поправился: — Общаемся?       — Возможно, мы хотели одного и того же, — невзначай бросила Е Ванси.       — Возможно. Ещё не поздно, — он не был до конца уверен. Он не совсем понимал, о чём они говорят и думают ли об одном и том же. Но всё равно… Он чётко знал, чего хотел. Куда должен привести этот вечер. Куда он должен его вырулить.       Прямо по прямой. Не сворачивая. Прочь из города. Со скоростью ветра.       Чтобы ни о чём не думать и не сомневаться.       — Я… хотела попробовать заняться любовью, — Е Ванси сразила наповал своей прямотой. — Почему бы и нет? Ты как, не против?       Вот так просто?       Выступить в роли секс-инструктора?       Чтобы она составила для себя полный конспект всех этапов отношений?       А может, повременить? Ну, подобиваться её, как обычно положено?..       — По-дружески, — уточнила Е Ванси. — Без обязательств. Потом разойдёмся.       — По-соседски, — хохотнул Наньгун Сы. — И по-соседски нам далеко не разойтись. Шучу.       — Честно шутишь?       — Честное пионерское! Хотя я пионером никогда не был. Слушай, в душу не секу, есть ли там какие отели, кроме комнат отдыха в аэропорту, — он кивнул вперёд, куда они мчались. Мимо торгового молла, по загородной трассе S12. Промелькнувший мимо знак разрешил скорость до ста километров, но Наньгун Сы его проигнорил. — Тачка тебе подойдёт? — так как возвращаться обратно, в Пекин с его проблемами, не хотелось совершенно. Не в свою же берлогу тащить Е Ванси, в бардак, на изодранный в хлам диван! Псиной в квартире вроде не пахло: Наньгун Сы регулярно запускал моющий пылесос, стирал в ванной Наобайцзиня, к тому же пёс был абсолютно здоров… и раньше эти вопросы не беспокоили, но почему-то сейчас стали дико важными.       Впереди, мигая огнями, взмыл в небо самолёт. Жаль, у Наньгун Сы нет доступа к счёту Наньгун Лю, чтобы широким жестом отвезти девчонку в отель на Фиджи или в Париж.       Его Е Ванси… Такая нетронутая… На всё согласная… Судорожно сцепившая пальцы в замок, что аж костяшки побледнели… Прижимающая к животу рюкзак, как щит…       Ащ-щ-щ!       Дотерпеть бы…       Музыка захлебнулась — связь у аэропортов была нестабильной. Наньгун Сы переключил воспроизведение на внутреннюю память своего телефона, куда Мэй понабросали всякой хрени. Словно издали, крадучись, тихо набирая обороты, зазвучал саксофон в блюзовых тонах.       — Оставь эту музыку, — Е Ванси вдруг изогнулась под чужие ритмы, тягучие, как прелюдия к сексу. Худая и нескладная — это жест вышел у неё совершенно нелепым… зато искренним. И Наньгун Сы понял, что она уплывала на звуковых волнах так же, как и он. Знал бы раньше, что скромная, застёгнутая под горло девчонка будет так реагировать на музыку!.. Саксофон — это же её эрогенная зона!       — Отпусти уже себя.       — Я стараюсь! — возмутилась Е Ванси.       Подошедшие вплотную тучи цеплялись за макушки сосен. Вдали сверкали молнии, которым вторил запоздалый перекат грома, заглушаемый блюзом. Заморосил дождь.       До аэропорта Наньгун Сы не доехал — свернул в сторону сельской местности. Две песни спустя остановился у магазинчика при заправке, совмещённой с кафешкой. Под предлогом того, что нужно залить бак. На самом деле Наньгун Сы, оставив Е Ванси в салоне, метнулся к кассе за презервативами, потому что ничего такого не взял, не был в настроении и вообще не планировал! Он не такой кобель, как некоторые всегда готовые беспредельщики! Кстати, о них. Раз уж WeChat сообщил, что обе ксерокопии Мэй не в сети, остался один вариант…              Вы:       Мо Жань, я с девственницей, чо делать?       

      Беспредел:

      Сочуствую

             Да блять, идиота кусок, ты совсем не помогаешь! Это что за совет такой?       Из-за позднего часа вокруг никого не было. По телику под потолком крутили Формулу-1. От пёстрых упаковок снеков рябило в глазах. Даже уборщица ночной смены, казалось, угорает над Наньгун Сы, так как, заметив его растерянный взгляд при виде закрытой кассы, с улыбочкой кивнула на терминал самообслуживания.       Это даже лучше.       Для отвода глаз он прихватил воду и две упаковки «Мальтизерс». Но тапнуть «Начать» не успел — в заднем кармане пискнул телефон.       

      Беспредел:

      Наберись терпения

      

      Беспредел:

      Рил, с первого раза может не получится. Это база. Ты главное не расстраивайся!

      Беспредел:

      И всё окупится

      

      Беспредел:

      Или нет

      

      Беспредел:

      Погодь, ты чо в натуре подцепил приличную целочку???

             Отвечать на откровенную дурь Наньгун Сы не собирался, но Мо Жань не унимался.       

      Беспредел:

      А-Сы, не ссы! Выучишь её только тому что тебе самому нравится

             Наньгун Сы закусил красный уголок «малтизеров», одной рукой порхая над экраном терминала, другой отбивая ответ.              Вы:       Как ты обучил своего?              Наверняка у той зелёной сопли с первого курса тоже всё было впервые. Или нет. Школота нынче развратная пошла — тихий ужас.       

      Беспредел:

      Он у меня бомба. Затискать бы как котэ но как вдарит когтями!

             «Давай без подробностей!» — записал раздражённое голосовое Наньгун Сы. Запоздало догнал, что Мо Жань сейчас всем растреплет, и начнутся расспросы и поздравления. Пусть лучше обидится и заткнётся.       

      Беспредел:

      Братишь а ты ко мне не за подробностями обратился? М?

             Решил наконец помочь по-братски? Спасибо, уже не надо, слиняй в закат. Без радужных обойдёмся. Наньгун Сы фыркнул, выходя из чата, собирая покупки вместе и пряча между «мальтизерами» резинки.       Телефон зазвонил. Наньгун Сы, костеря Мо Жаня на чём свет стои́т, прижал гаджет плечом, предусмотрительно уменьшая громкость, чтобы никто ничего не услышал.       — Хей, бро, ты там не сбеги только, лады? — гаркнул в ухо Беспредел. — Она тебе доверяет. Она на тебя типа рассчитывает. А это точно не та с морской болезнью?       — Кончай уже меня этим троллить! Как вспомню, самого тошнит!       — Ты меня не слушай и устраивай свою жизнь.       — Как ты устраиваешь свою? Нахера в караоке не пошёл? Променял нас на свою бомбу?       — Да я почти пошёл! — возмутился Мо Жань. — Уже в дверях стоял, собранный. Ляпнул, что не задержусь. Что на обратном пути заскочу в аптечку за гондонами, а то они у нас всё, тю.       Надо же, у дураков проблемы сходятся!       — А мне сказали… — голос Мо Жаня изменился, стал мечтательным. — Ну типа не покупай, и так норм… Впервые, прикинь? Это он-то, помешанный на правилах и гигиене! Вообще-то он каждый год профосмотры проходит, я в принципе в общепите с санитаркой, я чистый со всех сторон! И мы тему защищённого секса сто пятьсят раз обсуждали, но он всё равно со своими загонами... А тут сам предложил и сам засмущался! Милаха!       — Всё, я отключаюсь.       — Отворачивается и бормочет, — не затыкался Мо Жань, — типа, ну если тебе неприятно, то не надо, я всё пойму, тары-бары… Пришлось срочно доказывать, что всё мне очень даже приятно! Запредельно! А кто бы устоял? Я прям там, в прихожей, облапил его, от пола оторвал, к стене прижал, чтоб не рыпался, и говорю: «Ты — чистый незамутнённый кайф. Ясно тебе? Когда уже запомнишь?» Их, умных, надо сразу брать в оборот, а то напридумывают хер пойми чо, заморочатся, сами поверят, и разубеждай их потом.       — Только после твоих доказательств он в универ пришёл, а ты нет.       — Э… А ты чё, в курсе, кто он?       — Сам его фотку скинул.       — Э-э… Когда?       — Спасибо, дальнейших подробностей не надо, — и Наньгун Сы выключил телефон. Совсем.                     Кусочком сердца, самым малодушным, он надеялся, что не обнаружит в машине Е Ванси. Что она сбежит, пойдёт на попятную. Всё ж таки его долго не было.       Но Е Ванси ждала. На несчастные «мальтизеры» никак не отреагировала. Ах да, мы же не по сладкому.       Но этот неожиданный мандраж, отравляющий предвкушение и азарт, взбурлил в Наньгун Сы, как джинн в бутылке, пока они мчались без навигатора бесы знают куда. Аж сидеть в кресле стало неудобно.       Когда они съехали с обочины и остановились посреди осеннего леса, стеной ливанул дождь. Погодный фронт наконец нагнал их и поглотил под чернотой туч. Вокруг моментально расплескалось море. И перезвон капель заглушил саксофон, что бешеным приливом бился в крови.       Наньгун Сы не стал ничего спрашивать. Если бы Е Ванси запротестовала, он не настаивал бы. Но она сидела, скованно кивая в такт музыке. Наверняка теряясь между советом отпустить себя и привычкой всё контролить.       Он сделал музыку погромче. И ритм из романтичного переплавился в огненный, страстный, с привкусом брутальности. А ведь Наньгун Сы и без того порядком завёлся.       Е Ванси так и сидела парализованным кроликом, увидевшим волка, пока он снимал подголовник её кресла, а затем, надавливая на ручку, выдвигал оное вперёд и максимально отклонял спинку, чтобы та мостом протянулась к заднему сиденью. Отшвырнул свой свитер, совсем новый, мягкий и не колючий, чтобы, если что, скаткой положить под голову. В конце концов, на нём ещё оставалась футболка от Ralph Lauren с конями. Места было мало, всё вокруг мешалось углами, приборами, потолок нависал слишком низко для того, в ком не меньше ста восьмидесяти пяти сантиметров роста. Секс в машине — так себе идея, но вспомнил об этом Наньгун Сы только сейчас.       — Перебирайся, — кивнул он Е Ванси. — Там за спинкой плед, расстелишь тогда. Нормальный плед, Цзинь-эр на нём не валялся. Ну, может, один раз.       Она, бросив рюкзак, перелезла на заднее сиденье. Нашла плед. И молча принялась раздеваться.       Вот так просто?       Наньгун Сы тоже решил не терять время. Он думал ограничиться снятием мешающих элементов одежды… и хватит на этом. Но отличница Е Ванси так старательно подошла к делу, что было бы неловко её разочаровывать.       В итоге, когда он, извиваясь на водительском кресле, стянул с себя джинсы вместе с последним бельём, Е Ванси полузадушено всхлипнула.       Так громко…       Так отчаянно…       Наньгун Сы поймал её отражение в зеркале заднего вида. Обнажённая, угловатая, плоская, сутулящаяся и стесняющаяся… сидящая на его пледе, как на электрическом стуле в ожидании…       Под его взглядом в зеркале она вскрикнула, схватила рубашку дружинницы, закуталась и вцепилась в ткань, едва не разрывая её в клочья. Плотно стиснула бёдра, нагибаясь и сжимаясь в комочек. На ролевые игры в стража правопорядка и преступника это меньше всего походило. И вспыхнувшее было возбуждение поутихло.       — Ну ты чего? — Наньгун Сы, проклиная и себя, и тупость ситуации, и глупышку Е Ванси, сполз с водительского кресла и едва уместился за ним на полу. — Эй?       Толкнул кресло вперёд, чтобы освободить себе хоть чуть-чуть пространства перед острыми коленками Е Ванси, взял в ладони её щёки и нежно поцеловал. Губы оказались солёными на вкус. Е Ванси всхлипывала, но на поцелуй отвечала. Робко… ласково… неспешно…       Наньгун Сы сходил с ума. В мыслях творился форменный бардак. Сердце сладко замирало от каждого трепетного прикосновения губ, от каждой собранной языком слезинки. Он уловил аромат её духов… или тела… или ещё чего-то… тёплый, ускользающий и неуловимый, но манящий, дразнящий, сродни ей самой. Его захлестнул этот запах, стоило лишь придвинуться ближе.       Текстура щеки под языком напоминала спелый абрикос и по цвету подходила, даже румянилась, если обманчивый свет салона не подводил. Загнанное в рамки желание прорывалось ноющей болью внизу живота, пульсом, тикающим в члене. Хотелось уже разрядки.       И одновременно… предвкушение само по себе было удовольствием. Оттягивание момента. До дрожи в пальцах, до перехватывающего горла и останавливающегося комом дыхания в груди.       Наньгун Сы вело и подбрасывало вверх, в неземные дали. Он сидел на коленях, нагишом. Е Ванси дрожала в его руках, обёрнутая в жёсткое синее полотно униформы. И всё это под стоны сакса.       Заводило? Ещё как!       — Е... Ван... Си-и-и… — нараспев позвал он, приподнимаясь на пятках и мягко понуждая её хоть чуть-чуть выпрямиться из своей защитной позы. — Слышишь меня? — снова поцелуй в губы. — Ты у меня такая умница…       Не открывая крепко зажмуренных глаз, она нерешительно кивнула:       — Давай сделаем это...       Наньгун Сы поставил левую её ногу на своё бедро и начал растирать сведённые мышцы. Прикосновения к тёплой коже уносили, и не только его. Е Ванси шумно задышала через рот. Отлично! Реагировала!       Тогда он наклонился, ударяясь хребтиной о переднее кресло, но не замечая боли. И принялся выцеловывать и вылизывать внутреннюю сторону её бёдер, там, где кожа напоминала шёлк, тонкий-тонкий, дрожащий под порывами ветра. Шёлк, которого никто не касался.       Его язык продвигался выше и выше. Предвкушение по-прежнему запирало дыхание. Сердце сбивалось с ритма. Но это было даже круто.       Дотерпеть бы и не наброситься на неё! Что он, малолетка, впервые увидевший женщину? Скорострел?       — Х-ха… — едва слышно выдохнула Е Ванси, теряя контроль. Её ноги покорно разъехались, позволяя Наньгун Сы коснуться укромных местечек. Смять языком и губами самое горячее… и, как оказалось, совсем влажное.       Дальнейшее было делом техники. Наньгун Сы вскинул взгляд, отмечая, что Е Ванси по-прежнему не открывает глаз. Густые ресницы трепетали. Всхлипы стали мычанием-стонами сквозь плотно сжатые губы, а тело под руками крупно дрожало теперь по иной причине.       Её самый нутряной запах напомнил что-то густо-молочное. Сливочную лапшу с креветками. Наньгун Сы позволил себе ухмыльнуться. Всё-таки зря он не поужинал.       Смял пальцами её бедра, очень крепко, но не до боли, не до синяков и щипков. Сам не понял, как угадал, какие именно прикосновения нужны Е Ванси. С её губ сорвался первый громкий стон. И тогда Наньгун Сы сменил мягкий язык на нажим пальцев, а ласки — на интенсивное трение.       — А!..       — Не сдерживайся… Скажи, как тебе нравится?       — Я-а-а-а!.. — извиваясь, она чуть не соскочила, пришлось удержать её на месте, растирая мышцы бёдер, как тесто. И тогда её руки легли на его плечи, гладя, поднимаясь на шею и зарываясь в волосы.       — Вот так, детка…       Удар грома заглушил блюз и шикарный песочный звук саксофона.       Наньгун Сы не довёл Е Ванси до конца, всего лишь распалил. Облизываясь, выпрямился, стянул с неё почти упавшую синюю тряпку. Провёл ладонями по её бокам, от выпирающих тазовых косточек до подмышек. Все ходящие ходуном рёбра можно было пересчитать. И позвонки тоже. Большие пальцы легли на крохотные острые соски.       Е Ванси током ударило.       Наньгун самого взрывало изнутри.       — Теперь понимаешь? — шепнул он ей на ухо, шумно вдыхая запах кожи, которого было катастрофически мало. — Понимаешь, как хочется кончить? Как я хочу?       Смахнул прилипшую чёлку с её лба, с закрытых век. Встал на сиденье, возвышаясь над Е Ванси, опираясь коленями по обе стороны её бёдер. Она, потеряв опору на его плечи, откинулась на спинку кресла, и Наньгун Сы прижался вплотную.       — Ванси… Ты чистый незамутнённый кайф, слышишь?       — Н-н…       Её вспотевшее дрожащее тело было зажато между его ногами. Она была поймана, в плену, и никуда не делась бы. И послушно принимала, как он трётся об неё, имитируя фрикции, и сама двигалась в такт. Дрожащие руки обнимали его талию. Маленькая смятая грудь беззащитно умещалась в его больших ладонях. И было так запредельно касаться Е Ванси, такой неиспорченной, светленькой, душисто пахнущей…       Если бы ещё не пришлось прижимать подбородок к груди, чтобы не биться макушкой о потолок…       Наньгун Сы с сожалением отстранился, откинулся назад и нашарил за спиной брошенный на водительское кресло презик. Быстро раскатал по ноющему члену, очередной раз приказав себе терпеть.       Сейчас будет хорошо… сейчас…       Она же наверняка такая узенькая…       Е Ванси потянулась за ним, неловко целуя куда-то под рёбра, где колотилось сердце. Наньгун Сы, прокусив клыком губу до крови, чтобы не кончить, сжал Е Ванси за плечи и вернул в прежнее положение.       — Продолжим, детка?       В яркой вспышке молнии она открыла затуманенные глаза. Взгляд ошарашенный. Наверняка с самого начала ждала, что ей тупо раздвинут ноги и засадят по-быстрому. И теперь совершенно ничего не понимала. Растерялась.       Такая неискушённая, что аж прелесть!       А Е Ванси по-детски доверчиво улыбнулась и слабо прошептала, маня своими блестящими глазами, обнимая, целуя этим взглядом:       — А-Сы…       Он, внутри воя от ликования, потянулся к спинке заднего сиденья, чтобы разблокировать фиксатор. Сиденье с шипением отъехало назад, так что теперь и передние кресла могли разложиться до конца. Наньгун Сы, подхватывая сомлевшую Е Ванси, перекатился в сторону и в несколько остервенелых движений выкинул куда-то подголовник и опустил оставшееся водительское кресло, превращая салон в траходром. Пока он устраивал Е Ванси на спине поудобнее, она тянулась к нему, жадно гладила ладонями, что-то бессвязно шептала и сама закинула ноги ему на поясницу.                     Говоря поэтически, в эту ночь на пледе Наньгун Сы расцвели красные камелии. До которых никому не было дела.       Рассуждая практически, они наставили себе синяков и шишек. Сиденья не раскладывались в «ровный пол», поэтому от бугров и перепадов высот ныло тело. Один раз Наньгун Сы заехал пяткой по клаксону, из-за чего оба долго не могли отойти от смеха. И наконец автоматика Toyota в какой-то момент неадекватно среагировала на активные возвратно-поступательные движения и врубила сигнализацию. А позже и вовсе выяснилось, что машина намертво застряла в грязи, так что пришлось её совместно выталкивать.       И…       С Е Ванси всё было неправильно. Но она так естественно реагировала…       …что Наньгун Сы был уверен, что так оно и надо.