Сцена восьмая, тезисная, постулирующая о том, что бывает, когда опаздываешь в аэропорт

      После ухода гостей Наньгун Сы долго размышлял, что делать. Пойти к Е Ванси… — всё равно не откроют. Караулить под её дверью (выйдет же она рано или поздно!) — опять нарваться на её злого соседа. В итоге так ничего и не решив и справедливо рассудив, что завтра рано вставать и выгуливать Наобайцзиня, потому что этой заботы никто не отменял, Наньгун Сы завалился спать.       Он вернулся с прогулки в семь утра, когда во дворе по случаю праздника было пустынно — все нормальные люди в пятничный выходной отсыпались. Вчера мечталось, что с посиделок останется что-то перехватить в холодильнике, но куда там, всё сожрали подчистую, ни цзиня остро-кисло-сладкой уточки не осталось. Друзья заранее знали, что до сладкого не дойдёт, поэтому им никто и не запасся, но на тарелке обнаружились три хурмы. Утром Праздника середины осени доставка еды если и работает, то с перебоями, и возит вчерашнее, а в животе урчало, и…       В общем, вымыв лапы Наобайцзиню, Наньгун Сы засел за хурму. Взял фрукт одной рукой, тот с предательским склизким звуком выскользнул из пальцев и свалился в тарелку. Сок брызнул во все стороны, заляпав любимую футболку. Как у Е Ванси получилось накануне. Ну вот…       Когда же Наньгун Сы прекратит о ней вспоминать… Давно пора поставить точку, жизнь прекрасна и удивительна, и она продолжается. Но что-то глодало изнутри и не давало покоя, как в гараже у ксерокопий Мэй, Птахи и их «Carpe Diem», где тикал метроном, а Наньгун Сы ждал рядом, чтобы отвести компашку с инструментами в очередной клуб, и ёжился, так как казалось, что метроном работает не в такт с сердцем. Аж дыхание сбивалось и перехватывало.       Если в этой жизни каких-то абстрактных нас тупило утро понедельника, то Наньгун Сы, кажется, тупили все утры.       Безалаберно незапертая дверь распахнулась. Вернулась Сун Цютун.       Наньгун Сы скользнул по ней равнодушным взглядом. Сун Цютун в ответ мазанула по нему чуть опухшими очами и прошла мимо барной стойки, за которой Наньгун Сы восседал, в комнату.       Наобайцзинь проводил её удивлённым подвыванием.       Хмыкнув, Наньгун Сы взял двумя руками тарелку и, нагнувшись, откусил кусочек хурмы. Испачкал щёки и нос, ну и ладно, главное, что вкус оказался сладкий, не вяжущий. Вяжущую хурму он терпеть не мог, это ощущение во рту ассоциировалось с нудным и траурным. Вероятно, с тех пор, как фрукт подавали на похоронах бабушки со стороны Жун Янь.       Мысли топтались вокруг одной и той же: надо что-то решать с Е Ванси. Наньгун Сы ни на чём не мог сосредоточиться, ему натурально крутило нервы. Извиниться? Но он же ни в чём не виноват! Технически. И вообще, извиняйся — не извиняйся — не поможет, если Е Ванси просто не слушает.       А она точно ему нужна?       Точно.       Этим утром он вдруг ясно осознал, что Е Ванси единственной было на него не всё равно. И не из-за денег… наверное… Её правда интересовало, чем он питается, как учится, что у него с работой. Даже Наньгун Лю и Жун Янь эти вопросы не волновали и не отвлекали от важных дел, а Е Ванси бытовые мелочи и называла важными делами. Потому что из мелочей складывается счастье человека, который тебе небезразличен. И тогда, наверное, можно идти вперёд, к новым вершинам, как Мо Жань, если дома ждёт надёжная опора, та, кто поймёт и утешит, та, кто…       Сун Цютун прошла мимо, везя за собой гремящий колёсиками чемодан с Эйфелевой башней.       — Ты куда? — удосужился спросить Наньгун Сы, вытирая губы от сока. — Только не говори, что к Малому!       — Место на кампусе освободилось, пойду обживаться, — она подбросила на ладони ключи. — Спасибо, что поинтересовался.       — Пользуйся, — Наньгун Сы потянулся за вторым фруктом. Голод хурма не утоляла, как назло. — Стой! Кто тебе порешал вопрос в нерабочий день?       Сун Цютун не ответила, она застёгивала сапожки у порога.       — То есть место уже давно было свободно? Сколько дней назад? — Наньгун Сы напустил на себя максимально суровый вид.       Сун Цютун загадочно улыбнулась, глядя через плечо, а после прижала к уху телефон:       — Да. Да, уже выхожу. Пять минуточек, Ханьсюэ-ге.       Наньгун Сы очень сомневался, что это был реальный звонок, скорее всего, Сун Цютун говорила в отключённую трубку. С неё станется. Мэй Ханьсюэ, неважно, какой, прокомментировал бы, что у него редкие гены, а редкие гены нужно передавать. А Наньгун Сы засёк бы время, сколько часов подобные отношения продляться. Потому что у ксерокопии Мэй всё как всегда. Есть у революции начало, нет у революции конца...       — До нескорого, — пожелал он закрывающейся двери.       Наобайцзинь протяжно зевнул. И стало тихо.       Наньгун Сы наскоро доел хурму, отряхнул руки от липкой сладости, но всё равно не помогло. Украдкой вытер губы тыльной стороной ладони и отправился умываться. И ещё долго смотрел на свою небритую физию в зеркале.       Айфон разразился дурным вокалом Сюэ Мэна из репертуара «Carpe Diem»:       

      Вдаль уносятся сны

      Забытые…

      Вдаль уходят мечты

      Разбитые…

             Опять Мэй Ханьсюэ поставил свою чепухню на чужой звонок! Наньгун Сы вытащил из кармана айфон в надежде… безо всякой надежды. Всего лишь дед и бабка прислали дежурную открытку, поздравляющую с серединой осени. Наньгун Сы даже отвечать не стал.              Шёл Час Змеи, когда Наньгун Сы, сам толком не понимая, зачем, спустился на этаж ниже и остановился у квартиры №23. Наобайцзинь увязался за ним, без шлейки, без намордника, но все ж свои.       За дверью раздавалась музыка, что-то из k-pop. Странно для Е Ванси, но Наньгун Сы в принципе плохо знал её и её увлечения. Сколько они вообще встречаются, недели три? Смешно даже. Но главное, что хозяйка дома. Вот и отлично.       Наньгун Сы нажал кнопку звонка, приготовился к бесполезному ожиданию и потому вздрогнул, когда дверь распахнулась. Но стояла за ней Зендея. В той же джинсовке, едва не лопающейся на объёмных телесах, с той же химией на волосах. Это реально снова входит в моду, или Наньгун Сы чего-то не знает?       Наобайцзинь послушно сидел у ног и усмехался во все клыки — белоснежные сабли.       — А где Е Ванси? — промямлил Наньгун Сы.       — О, ещё один! — усмехнулась Зендея. — Подруженция моя прям нарасхват! Здравствуйте, товарищ Наньгун! Вы хотели ещё чем-то помочь активистам?       — А с Е Ванси поговорить можно? Я её сосед. И я её, кажется, заливаю. Е Ванси!! — крикнул он вглубь квартиры. Наобайцзинь тоже гавкнул. — Тихо! К ноге!       — Нет её. Есть я, Бу Шэньци. Приятно познакомиться, — Зендея склонила голову набок, с интересом его рассматривая. Наобайцзиня здесь никто не собирался бояться, его просто игнорили… на кошачий манер.       — Приятно. Э… В смысле нет? — не понял Наньгун Сы. — Вчера же только виделись!       — Она домой уехала. Меня вот попросила поливать пальму, а то хозяева квартиры подругу проклянут, если с пальмой что-то случится. А сама она сегодня не успела, так как на самолёт чуть не проспала. Не похоже на Си-эр, она же всё планирует заранее, одно слово — шахматистка. И терпеть не может опаздывать. Я всё о Е Ванси знаю, я её личный психолог и стилист, френч она у меня делает. Слышь, товарищ Наньгун, если у тебя сестра там есть, подруга, мать, тётя, пусть записываются на ногти, у меня со скидкой!       Пока Бу Шэньци трещала, перед мысленным взором Наньгун Сы нарисовалось сразу несколько сцен из фильмов. Как кто-то кого-то догоняет в аэропорту. Признаётся в любви на глазах у всех. Непременно на эскалаторе. В конце концов, можно просто рвануть с Е Ванси в Линьи и хорошо провести Золотую неделю, чтобы и после уже не расставаться.       Оба Мэй Ханьсюэ или Мо Жань могут такое провернуть, по-любому могут, так неужели Наньгун Сы слабо?       — В каком она аэропорту? — выпалил он.       Бу Шэньци со вздохом поставила у ног бутылку воды.       — Шоуду. Да ты не успеешь уже, Ромео. У неё вылет в 11:30.       Наньгун Сы навострился было бежать, но Бу Шэньци схватила его за рукав.       — Ну правда, меньше часа осталось, ты же не думаешь… Слушай, а ты ничего так, симпатичный. Зайдёшь? Я завариваю пуэр не хуже нашей Си-эр. Правда, из пакетика. Стой-стой-стой! WeChat обменяемся?       Наньгун Сы стало мерзко от такого поведения этой Бу Шэньци, которую Е Ванси считала подругой.       — Сейчас последует вопрос о том, кто мои родители? — кисло спросил он.       — А это важно? — Бу Шэньци подбоченилась свободной рукой так, что джинсовая рубашка чуть не разошлась на объёмной груди. — Сидели?       — Да нет же! — возмутился Наньгун Сы. — Просто все спрашивают, почву проверяют…       — Ну, Е Ванси точно не спросила бы! — задрала нос Бу Шэньци. — Ей такое до фени. Она сама зарабатывает и вообще людей по другим критериям оценивает. Чего и тебе советую. А ещё, если ты серьёзно настроен по отношению к Е Ванси, я просто обязана тебя оценить на вшивость и предупредить!       — О чём? — Наньгун Сы наконец освободил из её цепких пальцев рукав.       — О том, что она неловкая в романтике, что жуть! Наньгун, ты это… Уж я ей говорила-говорила, а она в упор не понимает. Имей в виду, Е Ванси видит в тебе соперника. Она во всех соперников видит. Оппонентов по игре. Так нельзя, надо с мужчиной и дурочку включать, и жертву, и нуждающуюся, чтоб ты её опекал, а не доказывал каждый раз, что ты умнее, сильнее и круче, тем более она ведь не уступит! Ну вот такая она у нас глупышка. Так что не боись…       — Я и не боюсь, — кивнул Наньгун Сы. — Я знаю. И я опаздываю.       — Кремень! Не поддался на мои провокации! Значит, достойный! Хочешь, такси тебе вызову? — крикнула Бу Шэньци ему вслед.       — Я на своей! — отозвался он.       Наобайцзинь припустил за ним. Некогда было отводить пса домой. Спасибо, на заднее сидение Toyota он запрыгнул без разговоров, пока Наньгун Сы не без помощи Сири в спешном порядке разбирался, какой самолёт вылетает из Шоуду в 11:30 в провинцию Шаньдун, и покупал на него билет, прекрасно понимая, что без билета по аэропорту не побегать.       Рейс 1303а, Пекин — Цзинань.       Сверху серые облака роняли редкие капли, которые даже дождём нельзя было назвать.                     Проскочить столицу за полчаса — нереальная задача. А Наньгун Сы в очередной раз убедился, что он не в кино живёт. Когда намертво застрял в пробке при выезде из города и смотрел, как минуты одна за другой бегут и бегут.       На цифрах 11:15, отображаемых его айфоном, ещё теплилась надежда.       11:16 — что всё получится, если тесловский пижон впереди вовремя перестроится. Тормоз!       11:17 — Наньгун Сы впервые в жизни осознал, как на самом деле медленно текут минуты и как много всякого разного можно обдумать, пока цифры застыли на одной отметке.       11:19 — пора было сдаваться, но он дёрнул на обочину, заслужив возмущённые гудки и наверняка записи с камер и штрафы на личный счёт.       11:21 — он свернул на стоянку у торгового мола, что на трассе S12. Они с Е Ванси мчались мимо него в ту грозовую ночь… когда у них всё было. Сегодня же, за оставшиеся девять минут, Наньгун Сы доехал бы до парковки Шоуду… если бы пробка впереди рассосалась, а он вдарил по газам. Но по терминалам аэропорта он будет носиться ещё минут десять. А Е Ванси наверняка уже сидит в самолёте, который готовится ко взлёту.       Он припарковался резко, влетая между двумя минивэнами, с визгом тормозов и шин. Сложил руки на руль и уронил на них голову. В затылок жарко дышал Наобайцзинь. В салоне вещало радио на волне CNR — само включилось на автоматике, стоило лишь вставить ключ в замок зажигания. Из припаркованной впереди машины выбиралось семейство: мужчина и женщина средних лет и молодая пара, причём барышня глубоко беременная. Наверняка выбрались за продуктами к праздничному столу.       Заморосил дождь. Лёгкий, почти незаметный. Аномально холодный сентябрь заканчивался, и Наньгун Сы снова остался совсем один.       Он достал телефон, тупо проскроллил ленту уведомлений. Ни одного сообщения от Е Ванси. И он ей тоже не дозвонится — его номер внесён в чёрный список. Да и потом, она уже в воздухе.       Взгляд зацепился за сообщение от начальства и пропущенные звонки. Ещё вчера. Наньгун Сы тогда готовился к посиделкам с друзьями, тупо смахнул их с экрана и забыл. Он открыл одно из сообщений, где его поносили на чём свет стоит, спрашивали за несуществующий больничный и в итоге сообщили, что он уволен с записью в личное дело.       Ну уволен — и уволен. Плевать. Не это в жизни главное.       Вздохнув, он поймал в зеркале заднего вида высунувшего язык Наобайцзиня. Самоедов не зря называли «улыбающимися ангелами», но сейчас эта довольная жизнью морда бесила.       — Хватит уже лыбиться! Антидепрессант ходячий. И это не комплемент.       Наобайцзинь заскулил, заскрёбся когтями. Наньгун Сы бросил телефон на соседнее сиденье. Откинулся назад и закрыл глаза. И тут раздался громкий, очень громкий то ли хлопок, то ли удар. Кажется, даже машину тряхнуло.       Сработали сигнализации других тачек. Наобайцзинь звонко залаял. Наньгун Сы удивлённо огляделся, но ничего подозрительного не заметил. Какой-то дедок бежал к своей воющей тачке. Две женщины, курящие под навесом за главным входом, показывали руками направо. Гром, что ли?       Сигнализации затихли, что-то взвыло вдалеке, и снова лишь дождь шелестел да Наобайцзинь, ворча, перебирался с заднего сиденья на переднее, в процессе отхлестав хозяина хвостом по лицу.       Точно так же шуршал дождь, когда Наньгун Сы и Е Ванси ехали прочь из города. Когда звучали босанова, блюз и сакс. Когда его А-Си сидела на соседнем кресле, только руку протяни. Наньгун Сы посмотрел через полуопущенные ресницы и, разумеется, никого не увидел. И всё же не глазами, чем-то ещё он ощутил её образ рядом. Запах пачули и иланг-иланг.       Е Ванси, Е Ванси…       Надо было ещё вчера её остановить. Побеседовать. Теперь придётся действовать после того, как она вернётся из поездки. Через неделю примерно. Как раз поостынет, может, захочет с ним в принципе разговаривать, пойдёт на попятную…       Капли барабанили по стёклам. Из торгового мола доносилась музыка. По трассе проехала машина с мигалкой. И ещё одна. Автомобилей на парковке прибавлялось. Наобайцзинь положил лохматую голову хозяину на колено и вздохнул совсем как человек. Наньгун Сы сидел в безвременье с закрытыми глазами, с ноющим сердцем, и чувствовал себя размазнёй и идиотом.                     По радио объявили полдень. Наньгун Сы провёл рукой по лицу, пытаясь сообразить, когда успело пролететь аж полчаса.       «Начинаем выпуск со срочных новостей. Сегодня, в 11:45, в столичном аэропорту Шоуду потерпел крушение борт, следовавший рейсом Пекин — Цзинань. По предварительной версии при наборе высоты отказали оба двигателя, самолёт рухнул в двух километрах от взлётной полосы. На данный момент ситуация уточняется, списки пассажиров размещены на главном сайте Air China. По сообщениям авиакомпании на борту находилось пятьдесят восемь пассажиров и шесть членов экипажа. На месте крушения работают спецслужбы, ведётся поиск выживших. Мы будем держать вас в курсе событий. Переходим к другим новостям. Вчера на праздничном пленуме ЦК КПК…»       Наньгун Сы током ударило. Его буквально тряхнуло и подбросило над сиденьем. В какой-то момент показалось, что сердце не бьётся.       Пекин — Цзинань… Это же её рейс…       Наобайцзинь удивлённо тявкнул.       Наньгун Сы отмахнулся от него, трясущимися руками вытащил из-под пса айфон, без особого успеха стряхнул шерсть с экрана и судорожно набрал Е Ванси. Соединение ожидаемо не установилось. Он даже не мог проверить статус в WeChat, так как из-за настроек чёрного списка он её вообще не видел.       Новости, новости… Он пролистал кадры с горящими обломками, вид издалека. Видео, где самолёт пикирует в небе. Наконец вышел под дождь, словно впервые замечая других людей и то, куда они смотрят и что фотографируют. Вдали действительно поднимался чёрный столб дыма. С трассы доносился вой сирен на разной частоте.       Наньгун Сы побелевшими пальцами до боли вцепился в дверцу Toyota. Сердце колотилось как бешеное. Кто-то снимал дым, кто-то просто глазел, но многие, болтая, проходили мимо — их покупки оказались важнее.       Он так сжал челюсти, что зубы заскрипели. Наобайцзинь выбрался за хозяином, встал на задние лапы, передними опираясь на его живот, и участливо заглянул в лицо.       А Наньгун Сы вдруг вспомнил вчерашние слова Мо Жаня. И понял, что этот сраный мир его совершенно не интересует, даже бесит, если в нём нет Е Ванси.       Е Ванси…       Какими же мелочными были все их проблемы!..       Да нет же, это шутка, это неправда! Она проспала… опоздала на рейс… ну ведь точняк, иначе быть не может! Им по двадцать с небольшим лет… В двадцать лет не умирают…       На слове «смерть» он споткнулся. В глазах стало темно. Пятясь, он рухнул на водительское кресло, оставив ноги мокнуть под нудным дождём. Наобайцзинь больше не лез.       «Ну ведь моросит же… погода нелётная… кто вообще разрешает взлёты в такое время?!»       Снова айфон очутился в руках. Радио о чём-то трындело, но слова не доходили до сознания. Две пары, постарше и помоложе, возвращалась с тележкой покупок. Чему-то смеялись, держали зонт над будущей мамой, гладящей ладонью большой живот. Семейная идиллия. Наньгун Сы их практически ненавидел в этот момент.       Успокоиться. Надо успокоиться и взять себя в руки. Решать проблемы по мере их поступления, чётко, рационально, как решала бы Е Ванси. Что делают в таких случаях в первую очередь? Кому звонят? Куда? В больницы? В морги?       Наньгун Сы не знал. Вообще ничего не знал! Он никогда не сталкивался со смертью близкого человека! И вот сейчас… ему стало страшно. Ему стало по-настоящему страшно!!       Написать бы этой Бу Шэньци, но у Наньгун Сы не имелось её контактов. Надо было стрясти с неё утром WeChat! Поехать прямо на место крушения? Да кто его пустит? И что он там увидит? Скажет, что опознает её останки?       Снова стало нечем дышать. Он не сможет! Он даже видеть кадры с той аварии не мог — его трясло! А ведь раньше реагировал на подобное абсолютно равнодушно…       И никогда не чувствовал себя таким беспомощным… Беззащитным перед жизнью, что, как дикий монстр, скалилась на него, а он ничего, абсолютно ничего не мог исправить! Ничего не мог поделать! Ничтожество! Руки отчаянно задрожали.       Что же… куда бежать, кого звать?..       Что там в новостях говорили? Списки пассажиров на сайте Air China?       Наньгун Сы снова схватил телефон, принялся открывать вкладку за вкладкой. Они грузились слишком медленно; Наньгун Сы психовал и швырял айфон на сиденье. Потом со всей дури вдарил себя по щеке, закрыл все вкладки в браузере, оставив одну — airchina.com Провисев полминуты, она загрузилась. Ссылка на PDF-файл с фамилиями подсвечивалась красным. Праздничный цвет. И фонариками был украшен баннер сайта — не успели ещё убрать.       Наньгун Сы ярко представил, как матерится веб-дизайнер портала, которого наверняка подняли в праздничное утро возиться с оформлением только потому, что какому-то тупому самолёту приспичило упасть.       Да что ж всякая бредятина в голову лезет… Наньгун Сы едва разомкнул сведённые до боли челюсти и постарался продышаться. Ещё ничего не ясно. Ещё никаких доказательств не получено. Наньгун Сы стиснул трясущуюся правую руку левой, но тремор это не остановило.       На экран он смотреть боялся. Будто, пока он не видит неизбежного, Е Ванси жива.       Вместо того, чтобы открыть документ, Наньгун Сы рассеянно нажал кнопку «Сохранить». Выругался и принялся искать, куда сохранился pdf в файлах памяти. Наконец открыл.       И сперва смотрел в ступоре. Читал имена и фамилии пассажиров, прошедших регистрацию на рейс, некоторые одинаковые — братья-сёстры, родители-дети, и не находил свой Листочек.       Бешеная радость всколыхнулась в душе.       И выветрилась порывом студёного ветра с каплями дождя.       «Е Ванси» — числилось на втором листе списка.       Е Ванси…       — Нет… — пробормотал Наньгун Сы. Это он с его беспорядочной жизнью мог погибнуть! В конце концов самый большой процент смертей именно на дорогах за рулём! Но не она… Она же… Нет-нет-нет-нет-нет…       Он тупо уставился в экран. В конце документа числилось и «Наньгун Сы» тоже. И это почему-то не волновало, как не волновало и то, что в теории он мог успеть на злополучный рейс.       Перешёл обратно на сайт авиакомпании. Фонарики уже убрали. Снизу висело уведомление о скорректированном списке пассажиров.       Наньгун Сы нажал его, список не грузился. Сайт повис. После пришло сообщение: «Слишком много обращений. Попробуйте зайти позже».       — Твари! — процедил Наньгун Сы сквозь зубы.       Через десять минут войны со связью получилось нажать кнопку «Открыть» для нового PDF-файла. Но загрузился лишь первый лист. Е Ванси была на втором! В отобразившихся фамилиях её ожидаемо не оказалось.       И Наньгун Сы понял, что теряет время. Запоздало его осенило позвонить тем, кого Е Ванси знала: Мо Жаню и Сюэ Мэну. Оба идиота оказались не в сети! Оба не взяли трубку!       Дрыхнут что ли?       Как никогда Наньгун Сы почувствовал себя одиноким. Маленьким трусом, до усрачки боящимся принимать решения и встречать вызовы судьбы… рока…       А вдруг она жива? А вдруг ей нужна помощь? А вдруг она искалечена, в госпитале, на операции? А он бездействует!       Он свистнул Наобайцзиня, чтобы забирался в салон. Не обращая внимания на дрожь в руках, рывком сел за руль, застегнул ремень, прищемив ладонь до синяка, и поехал в аэропорт…                     …где милейшая девушка у стойки информации оповестила: никаких списков они не вывешивают, вся необходимая информация есть на сайте. Но предложила пройти к терминалам выдачи информации, где собралась целая толпа и пахло успокоительными каплями. Терминалы не грузились: видимо, брали файлы с airchina.com       Он рванул было по трассе S12 за аэропорт, но движение было остановлено, дорога перегорожена жёлтыми лентами и машинами патрульно-постовой службы, а вежливые сотрудники правопорядка на его путанные объяснения и крики, что он волонтёр и поможет, пожелали успокоиться, ехать домой, а лучше взять такси, и ждать официальной информации. Всё сделают за него, обязательно оповестят, нечего со своими истериками слоняться возле людей, выполняющих свою работу, и отвлекать их. В конце концов, Наньгун Сы указали его место, сообщив, что он не один такой.       Осталось позвонить Е Ванси домой. Родные точно должны всё знать! Или узна́ют… от Наньгун Сы.       Ему было всё равно, кем он им представится. Всё равно, как сейчас будет выбивать личное дело Е Ванси с данными о родителях в деканате, тем более в выходной день. В крайнем случае натравит Наобайцзиня на охрану и дежурных.       На территорию Цинхуа его пустили по студаку, ничего не заподозрив, хотя Наньгун Сы считал свой вид всклокоченным и слегка безумным. Вероятно, со стороны казался нормальным. В голове по-прежнему царил самый настоящий хаос.       Наобайцзинь со своим высунутым языком и нестираемой самоедской улыбочкой, то есть совершенно непохожий на злую собаку, вприпрыжку поскакал по боковой аллее, догоняя резной кленовый лист. Наньгун Сы хотел уже махнуть рукой на пса — потом найдётся — но одновременно подумал, что забивать на всё из-за своего горя неправильно. И запоздало поразился тому, как он вообще способен что-то делать вместо того, чтобы валяться в машине ничком и выть в голосину.       Как вдруг поток сумбурных мыслей прервал лай. Сейчас этот дурень кого-нибудь напугает, а ведь он даже без шлейки, в свободном полёте!       Опять этот херов полёт!       Наньгун Сы ударил себя по второй щеке, хоть это не особо помогало прийти в чувство, и ринулся искать питомца.              

      Следующая часть будет последней!