Глава 4. Драко. Гермиона

Драко Иногда Драко думал, что сейчас расплачивается за грехи молодости. Потому что как иначе объяснить всю эту череду идиотов, сопровождающих его респектабельную взрослую жизнь? Вот Блейз. Красивый, самоуверенный, обаятельный и абсолютно бесповоротно безмозглый, когда дело касается женщин. И теперь Драко вынужден таскаться по кабинетам, слушать нытье, видеть бледную физиономию Тео и ждать новостей от Поттера. От Гарри, Мерлин его прокляни, Поттера! Замечательно. Просто великолепно. Последние несколько дней заставили его мысленно вернуться во времена, навещать которые он решительно не хотел. Эти воспоминания должны были остаться там же, где посвящённые им события — в прошлом. Говорят, время лечит. На самом деле время лишь учит делать вид, что раны — это часть тебя. За первые лет пять после войны Драко многое переосмыслил. Первое время он пытался держаться привычного цинизма, защищался им по старой привычке. Но вскоре понял, что он только скрывает слабость, и это не делает его сильнее. Зато теперь, если кто-то всё ещё считал его высокомерным ублюдком, это был его собственный выбор, а не роль, которую приписали ему из-за отца. Сегодня Драко не хотел опять возвращаться к той гнетущей атмосфере, пропитавшей его дом. Поттеру — измождённому, трясущемуся, но всё равно смотрящему на него так, будто он был человеком, которого можно спасти. Как будто Драко заслуживал этого взгляда. Иногда он думал: если бы Поттер тогда знал, сколько раз Драко пытался отвернуться, не от страха, нет, от стыда… всё было бы иначе. И вот он опять думает о Золотом мальчике. Как раздражающе легко этот человек продолжал проникать в его жизнь. Драко глубоко вздохнул, бросил на стол салфетку и откинулся на спинку стула. Это Блейз допустил ошибку — его проблема, его позор. Он был рад, что друг не присоединился к ужину. Ему хотелось сорвать на ком-то накопившееся раздражение. Аппетита не было, и он едва съел половину ужина. Нет, ему не хотелось думать о Поттере. Ему не хотелось видеть Поттера. Нет, он не собирался ни о чём его спрашивать. В столовой появился эльф и протянул ему записку. «Срочная сова, мастер Драко», — пропищал он. Драко взял в руки небольшой конверт, ну конечно, он был от Поттера. Стиснув зубы, он пару мгновений глубоко дышал и наконец прочёл послание. «Завтра утром приведу эксперта для осмотра Б. Будем в поместье после 11. Жду подтверждения. ГП» Он поборол желание порвать записку на мелкие клочки. Что им тут, проходной двор? Он быстро составил краткий ответ и отдал его ждущему эльфу. «Предупреди Блейза, что завтра после одиннадцати у него будут гости. И напои его утром антипохмельным зельем.» Эльф коротко поклонился и исчез выполнять поручения. Что же, ему вовсе необязательно быть дома, когда избранный со своим экспертом будут говорить с Блейзом, в конце концов, у него куча дел. Довольно кивнув своему решению, Драко встал из-за стола. На следующее утро Драко проснулся всё таким же уставшим, и первой его мыслью было — он не может уехать из мэнора и позволить герою Поттеру шастать тут без присмотра. После войны и судов Авроры перевернули поместье сверху донизу в поисках тёмных артефактов, проклятий и чёрной магии. После этого семья охраняла неприкосновенность дома. Хорошо, что родителей нет в Британии… Он позвал Тинки, чтобы узнать, в каком состоянии Блейз, но тот, конечно, ещё спал. Драко велел к одиннадцати привести Забини в чувство и пошёл заниматься утренними делами. После завтрака он провёл время в кабинете. Раньше это был рабочий кабинет Люциуса, но после его переезда Драко занял его сам. Драко перебрал документы, отправил письмо мистеру Битону, уточняя условия ближайшей поставки ингредиентов, и ознакомился с отчётами с производств. В мае у него ещё не было времени самому наведаться к технологам, руки скучали по любимому ремеслу. Может быть, сегодняшние гости не отнимут много времени и он успеет заехать в зельеварильный цех… Он сверился с часами, время почти подошло. В коридоре послышались шаги, Тинки привела Блейза. Выглядел он поникшим, но вполне трезвым. «Наша спящая красавица проснулась», — он окинул Блейза взглядом, оценивая ущерб. Потрясающе. Он выглядит так, будто его переехал Хогвартс-экспресс. И всё из-за какой-то… псевдоромантической аферы. Абсурд. «Я бы посмотрел на тебя, если бы с тобой такое приключилось», — пробурчал хмурый гость и плюхнулся на диван. «Начнём с очевидного: со мной такое не случилось бы», — Драко загнул один палец. — «И… на этом можно и закончить.» «Никак не пойму, как ей это удалось… Всё казалось таким настоящим и правильным, что я чувствую какое-то странное чувство потери», — Блейз потёр лицо рукой. «Да, потери всего своего золота и бесценных объектов древнего магического искусства…» — сказал Драко, но Блейз даже не заметил сарказма в его словах. Драко скептически покосился на него. Это просто зелье, магический трюк. Ничего больше. Да, потерял деньги, это неприятно, но почему он выглядел таким жалким? «Знаешь, словно я так сильно её любил и теперь потерял… Никогда не чувствовал ничего подобного. Даже с Дафной», — тихо закончил он. Драко молча оглядел друга с ног до головы. Он же должен понимать, что всё это было следствием обмана? «То, что ты чувствуешь — это побочный эффект вмешательства», — произнёс Драко ровно. Его раздражала необходимость проговаривать вслух такие очевидные вещи. — «Ничего не было.» Блейз сжал пальцы. «Но ощущение было реальным!» — упорно сказал он. «Иллюзии могут выглядеть убедительнее фактов», — отрезал Драко. — «Но это не делает их правдой. Ты никого не потерял, Блейз. Ты стал жертвой мошеннической схемы. Ты должен взять себя в руки, взять ситуацию под контроль.» «Ты-то умеешь всё контролировать», — тихо произнёс Блейз, но продолжить разговор не получилось, потому что Тинки объявила, что гости ожидают их в персиковой гостиной. Чудненько. Встреча с Поттером наверняка поднимет ему настроение. В персиковой гостиной их и правда ждали двое. Нет, его жизнь решительно обернулась какой-то больной шуткой. Рядом с Поттером стояла, поглаживая себя по мантии, Гермиона-грёбаная-Грейнджер. На пару мгновений Драко вылупился на неё, как мункаф на Луну, застыв в дверях. Блейз в это время приветствовал новоприбывших. Драко быстро собрался и прошёл за Блейзом. Ему показалось нелепым, что сейчас она стояла в этой светлой комнате с нежными обоями в цветочек, а из окна лился неуместный майский свет. Ведь в прошлое её посещения поместья эта картина была нарисована грубыми, жестокими мазками… «Поттер, Грейнджер», — поприветствовал он, порадовавшись, каким деловым и спокойным звучал его голос. «Малфой», — удивлённо ответил Поттер, — «не ожидал, что ты будешь дома. Нам нужен только Блейз. Ничего личного.» Грейнджер даже не поздоровалась. Или она так тихо сказала, что он не услышал? Почему его вообще волнует, поздоровалась она с ним или нет? «Не хотел показаться негостеприимным. В поместье Блейз под моей защитой, а кроме того — мне самому интересно понаблюдать за диагностикой. Не думал, что твоим экспертом будет…ээээ… Грейнджер. Разве ты не в законодательном отделе трудишься?» При этих словах Гермиона немного подняла подбородок и словно постаралась сильнее выпрямиться, будто это было возможно. Выглядела она так, будто проглотила древко метлы. Поттер поправил очки и уже набрал воздух для ответа, но она положила руку ему на предплечье. Не нуждается в его защите, конечно. «Гарри попросил меня помочь, потому что вы», — местоимение она выделила голосом, — «не хотите шумихи. Хотя я не профильный специалист, я обладаю необходимыми навыками для такой диагностики. Поверь, Малфой, я знаю, что делаю. Давайте не будем терять время», — она достала волшебную палочку. «Спасибо за помощь», — сказал Блейз, когда Гермиона приступила к диагностике. Девушка ему улыбнулась и кивнула, сосредоточившись на показателях. Драко почему-то не знал, куда ему деть руки. Он скрестил их на груди и старался сильно не наклоняться вперёд, хотя ему было очень любопытно наблюдать за работой кудрявой ведьмы. «Что ты чувствовал?» — спросила она пострадавшего. «Это было… как настоящее. Будто я знал её всю жизнь. Теперь я чувствую себя потерянным…» На этих словах Драко не сдержался и фыркнул. Гермиона вопросительно посмотрела на него. «Это же просто иллюзия», — пожал он плечами. «Мы это знаем», — медленно кивнула она, — «но для жертвы такой магии чувства реальны. Это факт.» Он выдержал её взгляд. «Я не отрицаю факты. Просто предпочитаю держаться за реальность.» Это что вообще сейчас происходит? Почему она так на него смотрит? Думает, что он бесчувственный урод, который смеётся над своим другом? Да он приютил этого охламона и пытается ему помочь… «Надеюсь, вы сможете разобраться в этой ситуации», — он постарался, чтобы его голос звучал вежливо. — «Эта пародия на великую любовь должна закончиться.» Гермиона опять взглянула на него, и этот взгляд был ещё более оценивающим. «Ладно. Моя теория такая», — Гермиона убрала диаграммы. — «Я думаю, что она опоила его приворотным зельем, сваренным на заговоре крови, и подкрепила его действие каким-то артефактом. А чтобы контролировать Блейза в нужные моменты и не вызвать подозрений даже у гоблинов Гринготтс, использовала какой-то вид ментального внушения.» Все присутствующие нахмурились. «Это очень сложная магия», — Гарри покачал головой, — «простая авантюристка в одиночку не смогла бы такое провернуть. Тем более засветилась в стольких местах, люди её видели. Она использовала настоящее имя, но эта девушка на самом деле сейчас даже не в Англии.» «Прекрасно, я не просто идиот, а ещё и легко внушаемый», — сокрушённо покачал головой Блейз. «Ты не идиот», — быстро сказала Гермиона. — «Это действительно сложная магия высокого порядка.» «Приворотное зелье на заговоре крови», — задумчиво произнёс Драко, — «никогда о таком не слышал.» Гермиона подняла одну бровь и оценивающе на него посмотрела. «А ты знаешь прямо все зелья мира?» «Можно и так сказать», — Драко приосанился. — «Учитывая, что сейчас я являюсь ведущим производителем в сфере зельеварения Англии, я считаю, что знаю о всех серьёзных существующих зельях.» «Не знала, что ты этим занимаешься», — ответила ведьма. Выкуси, Грейнджер. Он наблюдал, как Гермиона и Гарри обсуждают какие-то детали. То, как они буквально заканчивали друг за другом предложения, как быстро схватывали идеи друг друга… Неужели он завидовал? Он хорошо общался с друзьями, но никогда он не чувствовал их достойными партнёрами. Тео, пожалуй, мог бы потягаться с ним интеллектуально, но у них были слишком разные характеры, чтобы достичь такого уровня взаимопонимания. С какой-то тоской он вспомнил школьные годы. Ему казалось, что он лучше всех окружающих, а эти двое уже тогда были настоящими соратниками. Было, видимо, что-то, что он упустил… Раздался какой-то мелодичный писк, и Поттер достал из кармана эту штуку, с помощью которой магглы разговаривали друг с другом. Поттер посмотрел на светящийся прямоугольник, нахмурился и сказал, больше обращаясь к Гермионе — «Это Даддли, странно, мне надо ответить. Может что-то с Дурслями», — пробормотал он, сделал пару шагов к окну и приложил прямоугольник к уху. Драко уже где-то слышал эту фамилию, но никак не мог вспомнить, кто это. «Алло…» — успел сказать Поттер, как устройство заискрилось и вспыхнуло. Поттер чертыхнулся и выронил предмет на ковёр. «Здесь слишком много магии», — сказала Грейнджер, быстро накладывая тушащие и очищающие чары. Поттер с сожалением почесал затылок. «Ну, в любом случае, наверное, на сегодня мы всё», — Поттер повернулся к Забини. «Блейз, ты останешься тут?» Забини взглянул на Драко. Тот кивнул. «Да, до конца недели он поживёт у меня, а потом его к себе звал Нотт.» «Хорошо, буду держать вас в курсе. Нам надо изучить данные, полученные Гермионой.» Всё это время ведьма избегала смотреть на Драко и разглядывала обстановку в комнате. Но перед уходом она подняла глаза, их взгляды встретились, и… она улыбнулась. Драко запаниковал: что делать, чему она улыбается, ему нужно улыбнуться в ответ? Но она уже отвернулась. Ладно. Ерунда. Сейчас они уйдут, и всё станет опять… контролируемым. Он уловил запах, исходивший от ведьмы. От неё пахло книгами, чаем и чернилами, но между этими спокойными нотами вспыхивало что-то пряное и живое, может быть, корица? Крылья носа дёрнулись, запуская цепочку ненужных ассоциаций, которую он тут же пресёк, опустив окклюменционный щит. Когда гриффиндорцы ушли, а Блейз поплёлся куда-то вглубь поместья, Драко вспомнил, где он слышал эту фамилию, Дурсли. Пару лет назад, тайком, он читал книгу про жизнь Поттера. Потом он, конечно же, кинул её в камин и, прихлёбывая огневиски, наблюдал, как пламя приятно лижет страницы, уничтожая любые свидетельства его интереса. Этому факту было уделено так мало внимания, что Драко даже удивился, что вспомнил об этом сейчас. Дурсли — это те ужасные магглы, у которых Поттер жил до того, как поселился в бывшем доме Блэков. В книге говорилось, что, хотя они были его кровными родственниками, кажется, по линии матери, они чудовищно обращались с племянником. Да, и у них был свой сын, видимо, этот самый Дадли, который пытался связаться с Поттером. Неужели они до сих пор общаются? Эти люди скрывали, что он волшебник, и чуть было не лишили его магического будущего. Чуть не лишили будущего всех… Поттер унаследовал средства родителей и не нуждался в финансовой поддержке. Драко решительно не понимал, в чём смысл поддерживать связь с этими людьми. Он пригладил волосы, без нужды поправил манжеты рубашки и отправился в свой кабинет. На сегодня с него было достаточно размышлений о Гарри Поттере и его друзьях. Гермиона Встреча в доме Малфоя прошла… нормально. Не то чтобы Гермиона ожидала скандала или чего-то особенного. Детские обиды, как она разумно считала, давно выветрились. Она закончила дела и встретилась с Гарри, задумавшись, будет ли Малфой дома. С одной стороны, это был его дом, и она не могла представить, что он позволит Гарри ходить по поместью без него. С другой — у Малфоя было много обязанностей, и вряд ли он отложит все свои дела, чтобы просто с ними поболтать и составить компанию в роли радушного хозяина. Но, к её удивлению, Малфой не только был дома, но и всё время их работы наблюдал за процессом и даже проявил интерес к проведённой ею диагностике. Блейз, конечно, являл собой жалкое зрелище. Он выглядел серьёзно травмированным, и сначала Гермиона решила, что он так сильно переживает из-за потерянных средств и ценностей, но оказалось, что всё дело было в чувствах, причём ненастоящих. Вернее, как раз то чувство потери, которое преследовало Забини, было настоящим, но девушка, несомненно, околдовала его и обманом выманила средства. Когда они с Гарри возвращались обратно в Министерство, Гермиона не сдержалась и полюбопытствовала про зельеварение. «Это довольно занятно», — ответил Гарри, — «у Малфоя, понятно, куча дел и ещё больше денег, но вот уже пару лет он серьёзно занимается зельеварением. У нас в отделе даже было небольшое расследование на эту тему, обратился кто-то из тех, кто потерял бизнес из-за него, но на самом деле всё было чисто — он, по сути, стал монополистом в этом бизнесе, а независимые производители не вывезли на упавшем спросе…» «Он и правда», — заметила Гермиона, — «разбирается в зельях. Ещё в школе был хорош в зельеварении, но я думала, сейчас он занимается исключительно инвестициями и какими-то политическими вопросами, считает золото Малфоев с присущей таким делам важностью…» Гарри усмехнулся. Они шли по министерскому коридору, и он немного понизил голос. «Оказывается, при наличии большого количества средств можно быть очень разносторонним. Помимо перечисленного тобой, он ещё владеет командой по квиддичу, сам участвует в разработке зелий, успевает навещать родителей во Франции…» Гермиона хитро посмотрела на Гарри. «Ты что-то многовато знаешь о его жизни. Следишь за ним?» «Немножко…» — Гарри неловко улыбнулся, — «работа такая. Аврорат приглядывает за бывшими пожирателями и их семьями. Ну, знаешь, в рамках профилактики правонарушений.» Гермиона кивнула. На самом деле, что-то она об этом уже слышала, ей однажды ехидно рассказывал Рон, но подробностей она не знала. «Мне показалось, он», — она попробовала подобрать слова, — «не такой уж ужасный, приютил друга, пытается ему помочь…» «Согласен», — Гарри придержал перед ней дверь, — «но, если мы не раскроем это дело в ближайшее время, я вздохну с облегчением, когда Забини будет жить у Нотта.» Они договорились позднее обсудить результаты диагностики, и Гермиона вернулась в отдел, в спасительную защиту своего кабинета, окружившего её порядком хранимых привычных вещей и документов. Она расстегнула верхние пуговицы блузы и откинулась на спинку, прикрыв глаза. Спустя пару минут в кабинет постучала Брук. «Хорошо, что ты вернулась! Хотела с тобой посоветоваться по одному вопросу», — девушка помахала в воздухе бумагой. Гермиона позвала её сесть за стол и подумала, что это отличный повод переключиться на работу и отвлечься от образов Драко Малфоя и его дома, навязчиво вылезающим вперёд и утягивающим её обратно, в менее благоустроенные и приветливые кадры. Последняя часть мысли особенно пугала, но она ещё не успела её обдумать и теперь отказывалась давать ей волю. «Конечно, давай посмотрим, что там у тебя, а потом можем сходить вместе на обед, идёт?» «Отличный план», — Брук положила на её стол документ и, когда она взяла его в руки, сказала, — «речь о Драко Малфое.» Гермиона прикрыла глаза. А может быть, это её кто-то околдовал? Может, это какая-то мошенническая схема? Есть вообще что-то, что может объяснить такое резкое повышение концентрации Малфоя в её жизни? «Вернее, о документе, который мы с ним вместе рассматриваем.» Отлично, Брук не заметила её замешательства. Она была хорошим другом и очень милым человеком, но Гермионе совершенно не хотелось обсуждать с ней… а что, собственно? Её бывшего напыщенного одноклассника, с которым она никогда не ладила? И которому как-то заехала по его бледной высокомерной роже? Она попыталась сосредоточиться на разговоре. «Как ты знаешь, в магическом сообществе до сих пор встречаются порядки наследования по майорату.» О да, Гермиона знала. Хотя в немагической Англии наследование только по мужской линии отменили в начале прошлого века, в магических семьях это правило всё ещё работало, правда, в исключительных случаях. «Работа над тем, чтобы отменить майорат полностью, давно ведётся, но есть вопросы, в которых древние семьи стоят на своём. Мы с мистером Малфоем обсудили несколько порядков, и он высказался положительно по нашему курсу.» Гермиона бы скорее поверила, что такие поборники чистоты крови и древних традиций, как семья Малфой, выступят против любых нововведений, угрожающих целостности их закостенелой системы. «И я подумала, а может быть, я могу попросить его поговорить с ними? Ну, с древними семьями, представить позицию Министерства, узнать о том, как они настроены. Но я не стала сразу спрашивать, решила сначала спросить тебя.» «Почему меня? Мы с ним не дружим», — Гермиона просмотрела документ и отдала его обратно Кларк. «Понимаю, но ты всё равно знаешь его лучше. Я не прошу тебя с ним общаться, ничего такого», — Брук замахала руками, — «просто хотела уточнить, можно ли ему доверять? И пойдёт ли он мне навстречу? Мне кажется, если бы кто-то из их среды, настроенный к изменениям лояльно, представил эти поправки, то, возможно, они бы взглянули на этот вопрос иначе.» Гермиона задумалась. Идея Брук была хорошей, и правда, действуй они в лоб, точно столкнулись бы с неприятием со стороны священных семей. Но можно ли было доверять такой вопрос Малфою? Можно ли было доверять Малфою… Она взвесила все за и против и улыбнулась Кларк. «Мне кажется, это отличная идея, Брук. Я не могу отвечать за него и не могу обещать, что всё пройдёт так, как ты хочешь, но я думаю, стоит попытаться. Я не вижу, какую выгоду он мог бы извлечь из этой ситуации, играя за обе стороны. Думаю, он деловой человек, заинтересованный в том, чтобы чистокровные семьи процветали, а эта поправка точно не навредит им.» Брук немного смутилась. По сути, она сама являлась чистокровной волшебницей, просто её семья не входила в Священные двадцать восемь, потому что предки приехали в Англию из штатов. Сама она использовала формулировку «старые». «Спасибо, тогда я поговорю с ним при следующей встрече!» — Кларк благодарно улыбнулась и поднялась. — «Минут через пятнадцать зайду за тобой, и пойдём поедим?» «Давай! Утро было насыщенным, умираю, хочу чашечку горячего шоколада.» Кларк ушла к себе, и Гермиона помассировала виски. В Министерстве не было столовой, так что они с Брук обычно обедали в маггловском кафе, расположенном недалеко от наземного входа в Министерство. Но сегодня Гермиона хотела заглянуть во «Флориш, Блоттс и ко», поэтому они решили перекусить в небольшом заведении, открывшемся на Косой аллее недавно. После войны, как и многие пострадавшие, Гермиона получила крупную сумму денег в качестве репарации. Она не была довольна тем, как и между кем распределились средства, но все, кому бы она ни предлагала поделиться, и кому деньги были куда нужнее, на её взгляд, отказались. Поначалу она решила отдать всё на благотворительность, но Гарри с Роном уговорили её сделать что-то для себя. А ведь какая-то часть выделенных ей средств брала начало в хранилище Малфоев, до сегодняшнего дня она и не думала об этом в таком ключе. В итоге она купила небольшую квартиру в Лондоне, а остальные деньги вложила в восстановление любимого книжного, пострадавшего вместе с другими магазинами в последний год войны. Она отказалась от имени на вывеске, но владелец, потомок мистера Флориша, добавил приписку «и компания». Гермиона не принимала активного участия в управлении и жизни магазина, её просто радовало, что магазин из самых первых воспоминаний, связанных с миром магии, процветает. Иногда она позволяла взять себе оттуда книгу и каждый раз пытаясь положить в кассу деньги, но продавцы давно научились вычислять её хитрости и выгоняли без оплаты. В кафе было людно, и все столики были заняты. Гермиона уже хотела предложить Брук уйти, поискать свободные места в другом заведении, как им помахал худенький шатен у окна. Это был Теодор Нотт. Гермиона знала, что он работает в Министерстве вместе с Перси Уизли и дружит с Малфоем. Нет, Малфой точно её преследует. Они подошли к столику, за которым обедал Нотт. «Привет, можете сесть со мной, если хотите. Я всё равно скоро закончу», — он приветливо улыбнулся и отодвинул стул возле себя. «Спасибо. Брук, это Теодор Нотт, он работает в отделе по регулированию волшебного транспорта, а это Брук Кларк, мы работаем вместе», — представила она волшебников друг другу. На лице Брук проскользнуло заинтересованное выражение, но она быстро отвела глаза. Девушки заказали обед и скоро приступили к его поглощению. «Гермиона, я слышал, ты помогла моему другу. Хочу выразить тебе благодарность», — Нотт приложил руку к груди и с тёплой улыбкой наклонил голову. «Да, конечно», — она посмотрела на Брук, — «мы же работаем в одной организации, должны помогать друг другу.» «Точно», — Нотт ещё раз улыбнулся. «Кстати, о помощи», — Гермиона показала вилкой на Брук, — «Брук работает с Малфоем, и у неё был вопрос.» Теодор с интересом повернулся к застигнутой вниманием врасплох Брук. «Про Драко? Как занятно. Не могу назвать себя экспертом в этой области, но буду рад помочь, если смогу.» Брук слегка порозовела и ответила, подбирая слова. «Я хотела попросить мистера Малфоя выступить посредником между Министерством и старыми семьями в вопросе внесения правок в один из законов наследования. И вот хотела узнать, насколько такая просьба была бы… ммм… уместна?» Пока Брук говорила, она перебирала рукой приборы на столе, будто под её взглядом они могли бы лежать ровнее, но в конце подняла голову и посмотрела на Нотта. «О, дорогой друг, не волнуйтесь. Уверен, Драко сочтёт эту просьбу более чем разумной. К тому же, это отличный выбор кандидата на эту роль! Я, например, был бы рад помочь, но решительно ничего не смыслю в законах», — он промокнул губы салфеткой. — «Зато если понадобится обсудить со старыми семьями транспортные системы — вы знаете, к кому обратиться! Я ответил на ваш вопрос?» Ещё на «дорогом друге» Брук замерла и нервно моргнула, закидывая в рот вилку салата. Гермиона порадовалась, что к концу речи Нотта она уже всё поглотила, иначе точно подавилась бы. «С…спасибо», — Брук закивала, — «да, вполне.» «Всегда рад! Что же, я пойду. Приятного вам обеда», — Нотт встал, слегка поклонился Гермионе и Брук. Кларк коротко кивнула в ответ и улыбнулась. «Приятно познакомиться, Брук Кларк!» — Нотт козырнул, будто на нём была шляпа, ещё раз им улыбнулся и покинул кафе. «Взаимно», — протянула Брук, глядя ему вслед. Гермиона тоже проводила его взглядом и подумала: жаль, что она мало знает о Нотте. Вот бы было кого о нем расспросить. Например, Драко Малфоя, — подсказал внутренний голос. Фу, вообще-то я ем! Гермиона покачала головой своим навязчивым мыслям и продолжила разговор с Кларк. После возвращения в Министерство, вторую половину дня она провела, зарывшись в ворох бумажек, и, когда к ней заглянул Гарри, испытала дежавю. «И снова те же там же», — сказал он, садясь на стул. Значит, хочет поговорить о расследовании. Гермиона потёрла глаза. «Хвала Мерлину, мне давно нужен перерыв. Порадуешь меня интересной историей? Надеюсь, в ней не будет домовика, бросающегося картошкой?» «Ничего не могу обещать», — ухмыльнулся Гарри. — «Вообще, я хотел обсудить дело с тем, кому я полностью доверяю и кто вырос не в магическом мире.» Гермиона кивнула, она поняла, о чем Гарри. Несмотря на то, что большую часть их жизни их сопровождала магия, оба они вышли из семьи магглов и до поступления в Хогвартс ничего не знали о волшебном мире. Даже сейчас Гарри поддерживал связь со своими родственниками, как бы это ни было странно, а у Гермионы были родители. Они оба понимали, что чистокровные семьи — это не просто богатые люди с длинной родословной. Но в магическом мире обсуждать их считалось дурным тоном. «Ты думаешь, что помимо денег здесь замешано что-то ещё?» «Да, думаю, всё не так просто. Есть множество способов поживиться, даже у тех же чистокровных богачей, но здесь какая-то сложная схема, какое-то неизвестное зелье на крови… Тебе не кажется всё это уж слишком наглым для горы монет и парочки картин?» «Очень большой горы монет, но да, я согласна. Это дерзкое преступление и преступникам пришлось подготовиться, это не обычный уровень заклинаний, школьными знаниями тут не отделаешься и было бы неразумно идти на такие сложности ради простого ограбления. Предполагаешь, что они ещё не закончили с Блейзом, или что будут ещё жертвы?» «Не знаю. Мне кажется, что, возможно, жертвы уже были, но мы просто об этом не знаем…» «Потому что жертвы не хотели предавать дело огласке? Неплохая теория. Поговори с Блейзом и», — Гермиона сдержала улыбку, — «или даже с Малфоем.» Гарри недобро ухмыльнулся, представляя, как он подкатывает к Малфою. Привет, дружище, а женщины не воровали у тебя деньги? «Ещё можешь поговорить с Теодором Ноттом. Думаю, кто-то из них мог слышать что-то от других семей. Если не узнаешь детали, то, может, хотя бы в общих чертах что-то всплывёт. Или они смогут порасспрашивать людей в своём кругу.» «Попробую. Хотя последнее, чего я хочу, — это просить Драко Малфоя об одолжении.» «Прекрасно тебя понимаю!» — она сочувствующе улыбнулась другу. — «Но ты сам знаешь: единственный чистокровный волшебник, знакомый со старыми семьями, с которым мы дружим, скорее будет обсуждать с ними принцип работы тостера…» Мистер и миссис Уизли относились к Гарри и Гермионе как к родным, и это, конечно, было взаимно. Иногда Гермионе даже казалось, что Молли относится к ней с большим пониманием, чем её собственная мама. Даже до истории, когда Гермиона без согласования с родителями стёрла им память (обратить заклинание вспять было очень сложно) и подорвала их доверие, Джин никогда действительно не понимала магической природы своей дочери. И хотя Гермиона старалась рассказывать им о своей работе, успехах, стремлениях, она видела в глазах родителей сожаление: они думали, что их умненькая девочка могла достичь в жизни большего. «И как так вышло, что есть род Уизли, который буквально входит в Священные двадцать восемь, а есть…» — Гарри закатил глаза. Ему не нужно было договаривать, семья их друга была единственными по-настоящему нормальными людьми в этом магическом паноптикуме. Друзья ещё немного поговорили и Гарри оставил Гермиону наедине с её бумажками. И мыслями, тут же высунувшими свои головы из самых тёмных уголков. В отличие от Гарри, Гермиону дома никто не ждёт, но она тут же постыдилась этой мысли, ведь дома её ждал верный спутник — преданный Живоглот.