Когда огонь гаснет

      Я проснулась от ощущения холода, и странного ощущения, словно мир вокруг был вымыт до белизны.       Сначала я не поняла, где я. Потолок над головой был знакомым — высокие готические арки, тусклые светлячки под потолком, белые шторы между койками.       Лазарет.       Я попыталась вдохнуть глубже — и лишь тогда почувствовала, как грудная клетка будто стянута тугим ремнем. Тело болело. Магия внутри… дрожала, словно загнанный в угол зверь. Я попыталась приподняться, но не смогла. Из груди вырвался стон боли.       — Лучше отдыхай. — раздался сбоку безжизненный голос. Я резко повернула голову и мир поплыл. Сфокусировав зрение, я наконец увидела Гарри. Он сидел на соседней койке. Бледный. В саже и крови. Глаза были красные, словно он недавно плакал.       — Гарри... Что... случилось? — прохрипела я.       — А ты не помнишь? — тихо спросил друг, словно каждое слово давалось ему с трудом. Я закрыла глаза. Воспоминания пронеслись перед глазами. Франция. Война. Перепуганные дети. Рон... Адское пламя и... Красные глаза. О, Боже! Я вздрогнула.       — Я… потеряла контроль, — прошептала. — Я… Я убила...       — Гермиона. — Гарри накрыл мою ладонь своей. Ладонь дрожала. — Ты не просто потеряла контроль. Ты… сожгла половину поля боя.       — Я... Я не хотела... — слезы потекли из глаз. О нет, я хотела. Очень хотела. И это было страшнее всего. — Я всех убила? — тихо спросила я, давясь слезами.       — Не всех... Большинство французов аппарировали. Но... Достаточно, чтоб их перепугать. — несколько секунд было так тихо, что стало слышно, как потрескивает пламя в уличном факеле за окном. И потом — едва слышно, как шепот:       — Гермиона… Волдеморт был рядом. Он... Словно помогал тебе и вы вдвоём сжигали всех заживо...       Я онемела. В горле встал ком. Картины вспыхивали: белая рука на моём плече. Магия, вливающаяся в меня, как ледяное пламя. Шёпот — «Давай, девочка». Я сжала зубы, чтобы не вскрикнуть. Я вспомнила то чувство наполненности, которое Он принёс с собой. Он подпитывал меня, чтоб я могла отомстить и мне это... нравилось. Моргана, помоги! Я чудовище!       — Кингсли приказал за тобой приглядывать... Сказал, ты можешь быть нестабильна...       — Что со мной сделает Орден? — тихо спросила я. Орден Феникса не прибегал к тёмной магии, он сражался с ней. Всегда пытался минимизировать количество убитых, а я.... убила столько человек, что моё место только в Азкабане.       — Я не знаю... — честно ответил друг и сильнее сжал мою ладонь в знак поддержки.       — Они... Напали на детей... Они... Убили Рона... — прошептала я.       — Да...       — Я просто хотела их остановить... — всхлипнув сказала я.       — Ну, — горько ухмыльнулся Гарри, — тебе это удалось. После твоей атаки они отступили.       — Гарри… — голос сорвался. — Ты… думаешь, я… могла бы это остановить?       Он долго не отвечал. Слишком долго.       — Я думаю, — наконец сказал он, медленно, почти по слогам, — что ты была в отчаянии. И что Волдеморт… воспользовался этим.       Я сжалась, будто он ударил меня. Волдеморт. Его голос всё ещё эхом отзывался в моей голове.       Давай, девочка.       Я зажмурилась, будто могла стереть эти слова с внутренней стороны век.       — Гермиона, — Гарри вдруг наклонился ближе. — Ты не виновата в том, что он проник в твою магию. Он… он умеет находить слабые места.       — Я сама дала ему это слабое место! — прошипела я, пытаясь приподняться, но боль пронзила бок, и я почти вскрикнула. Гарри толкнул меня назад к подушкам.       — Лежи. Пожалуйста. Лежи, — тихо умолял он. Я кивнула и друг заметно расслабился. Лазарет погрузился в тишину, которая тяжёлым грузом ложилась на мою грудь. Я убила десяток магов. Может даже не один. Чьи-то мужья и сыновья сегодня не вернутся домой. Тогда почему я не испытываю того ужаса, что должна? Почему мне не настолько плохо, как должно бы?! Почему внутри меня сидит эта настойчивая мысль, которая повторяет: Они сами во всём виноваты.       — А... Пожиратели? — наконец спросила я.       — Когда ты потеряла сознание... Тёмный Лорд... В общем, он поймал тебя и держал на своих руках. Мне даже показалось вначале что и ты... Что ты... Что я потерял и тебя... Волан-де-Морт подошёл ко мне и передал твоё бесчувственное тело, а потом просто трансгрессировал. За ним последовали и все Пожиратели. Они просто... ушли.       — Ушли? Но... Почему? Почему Он не попытался напасть на тебя? Убить? — ошеломленно спросила я.       — Без понятия... Когда на нас напала Франция, нам пришлось объединиться против общего врага, но сейчас... Может, он тоже потерял большую часть сил, когда ты и он.... Когда Лорд управлял тобой. Поэтому и не полез снова в бой. — он говорил это таким тоном, словно сам не верил своим словам.       — Тонкс... Она?       — Жива. Сейчас находится в Мунго. Как и Люпин. Оба в тяжёлом состоянии, но жить будут.       — А остальные... Джинни, Молли? Другие Уизли?       — Физически живы. Морально... убиты. — глухо ответил Гарри. Я понимающе кивнула. Я тоже мертва. И Гарри. Без Рона... Этот мир словно стал тусклее.       — Кто ещё из наших... погиб?       — Точное количество неизвестно... Тела ещё достают из под обломков и на пепелище...       — Гарри, кто?       — Профессор Флитвик. Филч. Кормак, Алисия Спенет, Ли Джордан, Падма Патилл, Дин Томас и Ханна Аббот... — руки Гарри задрожали и он вцепился ими в свои волосы, словно пытался их выдрать. Я закусила губу, чтоб снова не разрыдаться. Столько знакомых... Столько друзей... И ради чего?! За что они умерли?! Почему Франция напала?!Столько вопросов... И нет ответов.       — Нашли ещё тела Нотта-старшего, Гойла и Роули. — глухо произнёс друг. На них мне было плевать. Злость снова поднялась в груди. Почему всё так?! Мы ведь и так воевали. Сражались с Тёмным Лордом, уже были близки к его уничтожению! Всё должно было закончится, но не так. Мы должны были победить Волан-де-Морта и жить долго и счастливо! А теперь... Нам предстоит воевать на два фронта. Хватит ли нам сил?!       Дверь лазарета открылась так тихо, что я почувствовала движение воздуха раньше, чем услышала шаги. Гарри поднял голову. На его лице промелькнула тень — смесь облегчения и напряжения. Вошёл Кингсли. Он не выглядел так, как обычно. Не было привычного величия, спокойной силы. Его мантия была порвана на плече. Лицо — иссечено мелкими ожогами. Взгляд — тяжёлый, усталый, словно каждая секунда несла на себе вес чужих решений, чужих смертей. Он остановился в нескольких шагах от моей койки и несколько мгновений просто смотрел на меня. Словно оценивал, не слетела ли я с катушек. Это оскорбляло.       — Я в порядке. — зло прохрипела я.       — Да... Я вижу. — ответил мужчина и подошёл ближе. — Как твоё самочувствие? Мы можем поговорить?       — Да. — кивнула я.       — Гермиона, то, что ты сделала... Это было слишком.       — Я знаю...       — Ты применила тёмную магию, против которой мы боролись много лет...       — Я знаю... — снова тупо повторила я.       — Ты потеряла контроль. Тёмный Лорд воспользовался этим.. Вы вместе убили по меньшей мере восемнадцать человек...       — Мне так жаль...       — Но благодаря этому французы отступили. — закончил Бруствер. Я ошеломленно подняла на него глаза.       — Вы... не арестуете меня? — тихо спросила я.       — Нет, Гермиона. Это война. Тут... у многих руки в крови. Но ты должна держать себя в руках... Не позволяй никогда эмоциям брать вверх. — строго сказал Кингсли. Я кивнула.       — Но вы должны знать... Мы получили сообщения из Франции. — Кингсли задержал на мне взгляд. — Они обвиняют Британское Министерство в нападении и использование запрещённой магии против людей. Французский магический суд объявил вас военной преступницей, наряду с Тёмным Лордом и другими Пожирателями Смерти.       Гарри вскочил с кровати.       — Но это же бред! Гермиона... Она защищалась! Это они первые напали на нас! Они оказались на территории нашей школы совсем не с благими намерениями! — Кингсли поднял руку, обрывая речь Гарри.       — Мы все это понимаем, Поттер. Но французские издания печатают совсем другую информацию. И их народ в неё верит. Парижский Вестник утверждает, что англичане объединились с Тёмным Лордом и готовили нападение на Францию. А теперь, после того шоу, что устроила мисс Грейнджер... Они в этом будут уверены.       Я почувствовала, как по позвоночнику пробежал ледяной холодок, который не имел никакого отношения к холоду в лазарете. Военная преступница. В одном ряду с Волдемортом. Эта мысль была абсурдна, чудовищна, но Кингсли говорил это так серьезно. Французы, которых я просто хотела отпугнуть, теперь считали нас, британцев, — особенно меня! — такими же монстрами, как и Тёмный Лорд. Это был удар не просто по мне, но и по всему Ордену Феникса. Мы боролись за свет, а мир видел в нас тьму.       — И что нам теперь делать? — тихо спросила я.       — Для начала поправляться. А потом всё обсудим. — ответил Кингсли. — И ещё... Тебе лучше одной никуда не ходить. На тебя теперь объявлена охота, Гермиона... Будь всегда рядом с Гарри.       Я почувствовала, как моя ладонь в руке Гарри сжалась. Охота. На меня. Защитницу детей.       — И как вы собираетесь это оспорить? — спросил Гарри, его голос был напряжён, а глаза метали молнии. — Вы же не дадите им нас просто так оклеветать?       Кингсли тяжело вздохнул.       — Мы не дадим, Поттер. Мы немедленно направляем официальное протестное письмо во все магические правительства. Мы собираем свидетельства, доказывающие, что нападение было инициировано Францией. Но дипломатия — дело медленное. А они жаждут быстрого наказания. Они требуют твоей... выдачи, Грейнджер. — Слова повисли в воздухе, как ядовитый туман. Выдачи. Словно я была ценным трофеем или опасным зверем, которого нужно отдать на растерзание.       — Выдачи?! — вскрикнула я, забыв о боли в рёбрах, и снова попыталась приподняться. В этот раз мне удалось сесть. — Они не имеют права! Это была самооборона! Они вторглись...       — Мы все это знаем, Гермиона. — Кингсли подошёл ближе, его лицо стало мрачным. — Но их потери велики. Ты сожгла половину леса и тех, кто в нём был. И они уже проталкивают в Международную Конфедерацию Магов резолюцию о введении санкций против Великобритании. Если мы откажемся, это будет расценено как пособничество Тёмному Лорду. Они даже свой проигрыш выкрутили в удобную для них сторону. Теперь для всех стран они отважные герои, которые напали на базу Пожирателей, раз англичане не справлялись. И те, кто ценой своей жизни доказали, что Англия целиком и полностью во власти Того-Кого-Нельзя-Называть. Раз уж наши национальные герои работали с ним вместе... — сказал Кингсли. Я устало рухнула на подушки. Это какой-то сюр! Не может быть это всё правдой!       — Для Англии наступают тяжёлые времена. Набирайтесь сил. Завтра собрание Ордена — сказав это, Кингсли вышел из палаты, оставив нас с Гарри переваривать эту информацию.