Ужин

      Эльфы появились почти сразу. Они двигались бесшумно, как тени. Серебряные блюда скользили по столу, не издавая ни звона. Запах еды был сдержанным, благородным, но я почти не чувствовала вкуса — всё внимание уходило на людей за столом.       Беллатрикс не сводила с меня глаз. Кажется, само моё пребывание здесь, явно ей портило аппетит. Впрочем, это было взаимно.       — Забавно, — наконец протянула она, играя вилкой. — Мы так долго боролись за чистоту магического мира… а теперь за одним столом сидим с теми, кто эту чистоту оскверняет. — я взглянула на Лорда. Его подружка явно меня провоцирует, но он ей и слова не сказал. Наоборот, уголки его губ слегка дернулись, словно он сдержал улыбку. Гадкий Змеёныш! Он же специально меня привёл сюда и посадил рядом, чтоб позлить эту психопатку. Это что, у них такие ролевые игры?! Или он специально хочет вывести меня из себя, чтоб я нарушила наши договорённости?! Не дождется! Стол замер. Все ждали моего ответа.       Я медленно повернулась к женщине.       — Если вы говорите о крови, мадам Лестрейндж, — спокойно ответила я, — то это биологический факт, а не показатель магической силы. История магии это неоднократно подтверждала.       Она рассмеялась. Резко, слишком громко — смех был натянутым, почти истеричным.       — О, конечно. История магии. — Беллатрикс наклонилась вперёд. — Книжки, теории, умные слова. Как мило. Скажи, Грязнокровка, а они помогли тебе, когда ты стояла перед трупом твоего дружка на поле боя?       «СУКА!». Я почувствовала, как по столу прокатилась волна напряжения. Это был удар — прямой, личный. Она целилась в мою боль. Первым порывом было достать палочку и кинуть в неё заклятье, но это всё испортит. Она специально меня провоцирует. Надо быть выше этого...       — Они помогли мне выжить. — ответила я. — А значит, были полезны. Беллатрикс прищурилась.       — Выжить — не значит победить.       — Иногда, — сказала я, — это единственный способ победить позже. — после моих слов повисла тяжелая пауза.       Я краем глаза уловила движение: Волан-де-Морт медленно положил столовые приборы. Этот жест был едва заметен — но все его увидели. Беллатрикс тоже.       — Беллатрикс, — произнёс он спокойно, не повышая голоса. — Я не приглашал вас для философских диспутов.       — Простите, мой Лорд, — склонила она голову. — Я лишь… проявляла бдительность.       — Бдительность — это когда слушают, — ответил он. — А не когда провоцируют. Есть ещё желающие высказаться? — Лорд обвёл собравшихся холодным взглядом. Тишина после его вопроса была плотной, почти осязаемой. Даже Беллатрикс не рискнула поднять взгляд — лишь сжала пальцы на вилке так, что побелели костяшки. Волан-де-Морт выдержал паузу — ровно столько, сколько нужно, чтобы каждый за столом почувствовал себя потенциальным следующим.       — Прекрасно. — сказал он наконец и снова взял приборы. — Тогда продолжим ужин.       Движение было разрешением. Эльфы, будто только этого и ждали, снова заскользили вдоль стола. Металл тихо коснулся фарфора. Разговоры возобновились — осторожные, фрагментарные, ни о чём и обо всём сразу. Никто больше не обращался ко мне напрямую, но я ощущала взгляды кожей.       Беллатрикс ела мало. Слишком аккуратно. Слишком сосредоточенно. Время от времени я ловила её взгляд — тёмный, блестящий, полный обещаний. Она не проиграла. Она запомнила. Волан-де-Морт, напротив, был спокоен. Он почти не участвовал в общей беседе, позволяя своим людям говорить — и тем самым выдавать себя. Я слушала вполуха, отмечая имена, интонации, скрытые конфликты. Это был не ужин. Это было совещание, замаскированное под ритуал.       — Грейнджер. — неожиданно произнёс он, не глядя на меня.       Я вздрогнула лишь внутренне.       — Да?       — Вы ведь специализировались на древней магии? — его голос звучал небрежно, почти рассеянно.       — В рамках учебной программы, — осторожно ответила я. — И самостоятельных исследований.       — Самостоятельных, — повторил он. — Любопытное слово. — Он наконец повернул ко мне голову. — Скажите, что вы думаете о формах магии, которые не поддаются классификации? О тех, что существуют… вне морали.       Я поняла: это ловушка. Любой прямой ответ будет использован.       — Магия не бывает вне морали, — сказала я после паузы. — Только вне человеческих представлений о ней. Мораль — это не свойство заклинания. Это свойство того, кто его применяет. — ответила я. Люциус медленно кивнул, словно соглашаясь с чем-то своим. Яксли нахмурился и переглянулся с Беллатрикс.       — Вы говорите о морали, — продолжил Волан-де-Морт, вновь возвращаясь к еде, будто разговор был лишь лёгким соусом к основному блюду. — Но мораль — инструмент слабых. Она нужна, чтобы оправдывать страх перед возможностями.       — Или чтобы удерживать тех, у кого возможностей слишком много. — сказала я тихо.       Волан-де-Морт смотрел на меня пристально. Дольше, чем требовал этикет. Дольше, чем было безопасно. Он сделал глоток вина — тёмного, почти чёрного, не отрывая взгляда от меня. По спине пробежал мерзкий холодок. Было тяжело выдерживать его взгляд. Наконец он усмехнулся.       — Ответ настоящей гриффиндорки. Именно из-за такого узкого мышления вы и проигрывали. — за столом послышались смешки.       — Мы не проигрывали! Если бы не нападение Франции...       — То что, мисс Грейнджер?! — зашипел Лорд.       — То вы бы сейчас не сидели за этим столом! — Я позволила голосу дрогнуть от презрения. — Вы бы были пылью в Запретном лесу. И вы это знаете. Поэтому вы и хватаетесь за любую соломинку, чтобы оправдать своё... чудовищное невезение. Мы проиграли битву, потому что на нас напала другая страна. Если бы не этот факт, Вы проиграли бы войну! — наверное, меня сейчас убьют за эти слова. Но я о них не пожалею! Он сам нарвался на правду. Он её и получил.       Лицо Волан-де-Морта мгновенно окаменело, а Беллатрикс издала пронзительный, звериный крик, вскакивая со стула.       — Милорд, позвольте мне... — начала она, хватаясь за палочку.       — Сядь, Белла, — его голос был тихим, но абсолютно властным. Он не смотрел на неё, всё его внимание было приковано ко мне. Его губы растянулись в медленной, пугающей улыбке.       — Острый язык, Грязнокровка, — сказал он, его голос был полон холодной лести. Судя по всему, наш уговор о вежливом обращении был безжалостно уничтожен моей дерзкой фразой. — Но ты права. Я не намерен больше играть в игры с судьбой. И вот почему, Грейнджер, — он наклонился вперед, и его слова стали личными, интимными, как угроза, — мне нужна была ты. Тот, кто понимает правила. Чтобы я знал, как их нарушить. — от его слов тело покрылось мурашками. Он явно дал понять, что у него на меня есть планы. А это пугало. Я не собиралась ему помогать нарушать правила. Не дождётся! Тёмный Лорд снова ухмыльнулся, кажется, он что-то придумал, что показалось ему забавным.       — Белла, — сказал он, не глядя на неё, но от этого его приказ звучал только жестче. — Выведи девчонку. Ужин окончен. Для неё.       Глаза Беллатрикс блеснули от предвкушения. Это был не просто приказ. Это была её возможность остаться со мной наедине.       — С удовольствием, мой Лорд. — прошипела она, обходя стол, и её чёрная мантия зашуршала по каменному полу.       Я встала. Воздух вокруг меня сгустился от напряжения. Я не знала, что ждет меня за дверью, но знала точно: Беллатрикс не поведет меня в мою комнату для «философского диспута».        Беллатрикс шла чуть впереди, не оглядываясь, словно была уверена, что я никуда не денусь. Коридор поглотил нас сразу — тени легли плотнее, факелы давали рваный, тревожный свет. Шаги гулко отдавались в камне: её — быстрые, нервные; мои — ровные, нарочито спокойные. Я не собиралась доставлять ей удовольствие страхом. Весь этот ужин был сплошной провокацией! Было глупо полагать, что Тёмный Лорд будет вести себя сдержанно и достойно, но я надеялась на честность с его стороны. «Честность?! От Тёмного Лорда?! Ты с ума сошла.» — рассмеялся разум. Да, теперь я это понимала... Я почувствовала, как внутри меня закипает злость. Чёртов Лорд, чёртовы Пожиратели и французы! Из-за них я сейчас тут и вынуждена играть в глупые политические игры!       — Знаешь, — протянула Белла, когда двери зала захлопнулись за спиной с окончательным "приговорным" звуком, — ты слишком много себе позволяешь.       — Вы только что заметили? — ответила я. — Или это запоздалая мысль?       Она резко развернулась. Так внезапно, что я едва не врезалась в неё. Палочка уже была у неё в руке.       — Остроумие — плохая защита. — прошипела Беллатрикс. — Особенно здесь. Особенно против меня.       — Тогда почему я всё ещё жива? — я склонила голову. — Неужели из-за вашего милосердия?       — Из-за того, Грязнокровка, что ты полезна Моему Господину. Если бы не этот факт, поверь... Мы бы общались сейчас с тобой по другому. Возможно, на тебе бы появились новые... надписи. — Белла схватила мою левую руку и задрала рукав. Уродливый шрам «Грязнокровка» напоминал о нашей встрече. — Тебе идёт. — усмехнулась женщина. Я вырвала свою руку из её хватки. Захотелось тоже сделать ей больно. Слова вырвались прежде, чем я их успела обдумать.       — Нет, я жива, потому что ИНТЕРЕСНА Лорду. Вас же это бесит, не так ли? — я усмехнулась, пытаясь подражать её гадкой ухмылке. Лицо её в миг исказилось от бешенства. Удар был быстрым. Не заклинанием — пощёчиной. Моя голова дёрнулась в сторону, вкус крови мгновенно разлился по языку. Кажется, она разбила мне губу. Я медленно выпрямилась, глядя ей прямо в глаза. Вкус крови — металлический, острый, — только прибавил мне ясности. Слёз не было. Только ледяная, абсолютная ярость.       — Вы... такая слабая. — сказала я, облизнув разбитую губу. Слова дались тяжело, но были отчетливы.       Беллатрикс на мгновение опешила от моей реакции. Она, очевидно, ожидала крика, страха, унижения.       — Что ты сказала? — прошипела она, её глаза расширились от неверия, а палочка напряженно дрогнула в руке.       — Вы слабы, мадам Лестрейндж, — повторила я, делая акцент на каждом слове, несмотря на пульсирующую боль. — Вы — его цепной пёс, и вам приходится драться за внимание. Это, должно быть, так унизительно... Быть на вашем месте. Заметили? Я сказала правду, а вы не смогли ответить. Ваш ответ — физическая боль. Потому что у вас нет интеллекта, чтобы меня опровергнуть. Потому что я права. Вы лишь собачка на привязи, которую когда нужно гладят, а когда нужно — натравливают. Вы лишь глупое орудие, которым можно пользоваться, но вы НЕ ИНТЕРЕСНЫ. — зло зашипела я. Я перешла черту. Это было уже слишком. Беллатрикс резко схватила меня за ворот мантии и швырнула к стене. Камень больно ударил в спину, из лёгких вышибло воздух. На мгновение перед глазами потемнело, но я удержалась на ногах.       — Замолчи! — взвизгнула она, прижимая палочку к моему горлу. — Ты ничто. Ты грязь. Ошибка природы! Ты не можешь быть интересна!       — Тогда почему вы так стараетесь меня уничтожить? — прохрипела я. — Ошибки обычно просто… исправляют. Без истерик.       — О, я сейчас исправлю эту ошибку, Грязнокровка. — зарычала женщина, сильнее прижимая палочку к моему горлу. И именно в этот момент по коридору разнёсся холодный, ровный голос:       — Беллатрикс.       Она вздрогнула, словно от удара током, и резко отступила. Я медленно сползла по стене на пол, переводя дыхание. Тёмный Лорд медленно подошёл к нам ближе, Его взгляд скользнул по мне — разбитая губа, следы пальцев на мантии, — затем остановился на Беллатрикс.       — Я велел вывести её, — сказал он мягко. — Не устраивать сцену.       — Милорд, она… — Беллатрикс задыхалась от ярости. — Она оскорбила вас. Она оскорбила меня.       — Меня оскорбить сложно, — ответил он спокойно. — А вот ты сейчас выставила себя не в лучшем свете. — Беллатрикс побледнела. Волан-де-Морт подошёл ближе и остановился передо мной. Я подняла голову, встречаясь с его взглядом. Сердце билось где-то в горле, но я не позволила себе отвести глаза.       — Вы действительно не умеете вовремя останавливаться, мисс Грейнджер. — произнёс он. — Это ваша сила… и ваша проблема.       — Я предпочитаю называть это честностью. — хрипло ответила я, поднимаясь. Уголки губ Лорда дрогнули.       — Белла, ты свободна.       — Но, Милорд…       — Я сказал — свободна! — развернувшись к ней, рявкнул Лорд.       Она медленно отступила, не сводя с меня взгляда. В нём не было больше истерики. Только холодная, выжидающая ненависть. Когда её шаги растворились в коридоре, Волан-де-Морт повернулся ко мне.       — Вы сделали сегодня много ошибок. — сказал он.— Если подобное повторится, ваша жизнь здесь будет очень коротка.       — Я справлюсь со всеми своими ошибками. — сказала я, гордо вскинув подбородок. Лорд цокнул языком.       — Сомневаюсь. Если бы не моё вмешательство, ты была бы уже трупом. — снова перешёл на «ты» Лорд.       — Благодарить я вас не собираюсь. Вы это сделали не по доброте душевной, а потому, что я пока выгодна вам живой.       — Очередная ошибка, Грязнокровка. — сказал Лорд, склоняясь ко мне чуть ближе. Теперь наше лица были на одном уровне. Это выбило из меня всю спесь.       — В чем же ошибка? — дрогнувшим голосом спросила я.       — Ты жива только потому... что мне ИНТЕРЕСНА. — сказал Он и лицо исказила гадкая улыбка. Внутри всё скрутилось в тугой узел. Он слышал наш разговор с Беллой от начала и до конца. И кажется, я пожалею о своих словах, сказанных ей.