Часть 22

      Темно, он словно заперт в собственной тесной черепной коробке. Обессилевшая ярость смешалась с волей Черного импульса. Злость сводит с ума, он уже не видит врагов и друзей, совсем не различает. Все лица, голоса смываются в одно. Мир смешался в черный деготь. Ударил Тсубасу, мальчишка сломился словно тонкая тростиночка и падал — сердце зашлось в беззвучном крике. Словно луч солнца осветил тьму и больно резанул по глазам, показывая правду. И Майки вынырнул из океана ненависти, бережно перехватывая падение Тсубасы. С распущенными длинными, золотыми волосами он как никогда был похож на девушку. И Майки провел рукой по жидкому золоту его волос, пропустил через пальцы, ловя радужное отражение солнца на мягких волнах. Спустился к шее, ощущая четкое биение пульса. Тихо, облегченно выдохнул, бережно сжимая Тсубасу в руках. И действительно, какая разница, что Тсубаса пацан. И не выдержал, поцеловал его в желтую макушку, и почувствовал, как парень, словно в ответ, прижался к нему. Так доверчиво и искренне. Океан нежности… и бездна вины. И на секунду Майки показалось, что эти чувства импульсу не преодолеть. Слишком непонятны и чужды они для него. Ведь вина, ее признание — всегда несет с собой желание искупления. — Какая милота, — от этого голоса у Майки по телу прошел мертвенный холод, черный импульс, гогоча в предвкушении, пустил свои щупальца в сердце возрождая, воскресая ненависть и животную жажду убивать, — То-то я думал, чего это малец тебя вечно так защищает, а? А вы просто лю… — и в эту секунду Майки нанес удар…

***

      Тьма… невозможно выбраться, от ненависти невозможно дышать. Майки как будто наблюдает, как заносит кулак над Казуторой. Словно в замедленной съемке с упоением видит, как кулак разносит лицо парня, убийцы Шина. Кровавое месиво… все больше и больше. Импульс беснуется, импульс желает большего. Что за опьяняющая власть? Еще удар — и он прошел в землю. Тсубаса? Как под ним оказался Тсубаса? «Он опять защищает Казутору… Ты только посмотри, этот грязный, маленький предатель готов умереть за него. Не за тебя! Ты к нему так хорошо относился — а Тсубаса все равно защищает Казутору! Черная неблагодарность. Что надо делать в предателями, Майки?» — Убить, — еле шепчут губы, он занес кулак. — Эй… Манджи… ты же меня слышишь? Хотя вряд ли. Знаешь, я ведь безумно, — Тсубаса резко привстал, с силой отводя его руки за спину, — Я ведь… безумно боюсь тебя потерять, — и улыбка. Такая нежная, такая искренняя. Майки внезапно подумал, что именно от такой улыбки внутри него словно расцветает сила. Сила противостоять импульсу.       Майки чуть не задохнулся, силясь вырваться из хватки импульса. И внезапно словно что-то зажглось в груди, там, куда Тсубаса приложил свою ладонь. Нежное тепло, словно его улыбка, разлилось по телу волнами необъяснимого счастья и спокойствия. «Сука! Мелкая, сучаристая дрянь!» — заорал импульс, и тягучая тьма начала рассеиваться, — «Я тебя уничтожу, девчонка!»       Перед глазами туман, импульс на секунду, напоследок выпустил все оставшиеся силы. Импульс ненависти, взмах ногой. Что-то мягкое, податливое… и все внезапно закончилось.       В груди тепло, словно там зажегся теплый светлячок, словно нежно обнимает мама и защищает горячими кольцами рук. Пелена с глаз еще не спала, что он только что делал? А где Тсубаса и Казутора? Оба имени вызывали тянущую боль, но ненависти больше не было. Что за прихоть Черного импульса? Но ведь все хорошо, правда? Баджи вот точно жив. Злой как черт, но живой. Но где же Тсубаса? И почему импульс считает его девчонкой?       Под ногой что-то было. Майки наклонился, поднял мешочек-оберег и открыл его. Что-то знакомое, что-то безумно важное внутри. Фото? Но рассмотреть его Майки не успел. Он мог бы остановить удар Баджи, но не стал. Чтобы Майки не делал в последнее время — он точно заслужил. Заслужил даже большего. Легонько покачнулся. — Баджи… Тсубаса сказал тебе не двигаться. Я помню, — рядом с Баджи материализовался Чифую и подставил тому плечо, помогая стоять. — Заебись ты помнишь. Что ты сделал с Тсу… — Посмотри, — протянул он мешочек Баджи, тот ойкнул. — Я… это нашел его после собрания и взял с собой, — почесал бошку Такемучи. — Оберег? — удивился Дракен. — Это же… — начал Мицуя, — Мы отдавали его Баджи. — Тсубаса! — заорал Баджи. — Я послал Злюку и Улыбашку за ним, — ровным голосом проговорил Дракен, — Сам говорил, что он только ранен. Хотя хер знает, как ты это определил, — смотрел Дракен на оберег. — Что с Тсубасой? — засуетился Майки. Воцарилась тишина. — Ты… не помнишь? — сузил глаза Па, — Серьезно? Ну ты, блять… — Па разочарованно махнул рукой, — Да что с тобой не так, Майки? — Улыбашка и Злюка решат вопрос, — ровно проговорил Дракен. — С ним все хорошо, я уверен, — неловко фыркнул Баджи, пристально глядя на друга. Что было в его глазах? Разочарование? Какое-то обидное, колкое понимание? Или все сразу? — Но я тебе это еще припомню, Майки. Тсубаса из моего отряда, — Майки подумал, что речь идет о том, когда он ударил Тсубасу там, наверху. Тогда действительно не о чем волноваться. И тут же задался вопросом, а ведь Тсубаса лечил Баджи уже после того удара. В голове чертова каша. — Оберег того дня, да? — хмыкнул Казутора… — Когда мы создали Тосву. — Казутора… — тихо проговорил Майки, когда Баджи вклинился между парнями. Чифую грязно проматерился и сиганул за ним, снова давая точку опоры своему чересчур ретивому командиру. — Если кто-то попадет в беду, то я его защищу. Чтобы каждый сражался друг за друга. Такая у нас группировка, — тихо прошептал Майки, но его услышали все. — Баджи всегда сражался в одиночку, чтобы сдержать обещание того дня, — заплакал Такемучи. — И вовсе не один, — буркнул Баджи недовольно, — одна надоедливая вошь притащила с собой двух оголтелых, шебутных тараканов… — Это мы с Чифом что ли тараканы? — возмутился Такемучи под хохот ребят. — Значит, целый заговор у нас созрел, — улыбнулся Майки, — Баджи, прости. Я не понимал этого. С чего все началось? Не с Казуторы же? — С Казуторы тоже… ты же знаешь, я подслушал твой разговор с Кисаки. Он провалился в том, чтобы стать командиром третьего отряда вместо Па. Из-за Тсубасы… Он явно дерьмо замышлял. Замышляет и сейчас… Не удивлюсь, если он подстроил ситуацию, в которой Па гарантированно слетит с катушек. А значит, убийство друга Па и его девушки организовал он… — Хаха! Что за сборище а, Маааайки? — Ханма, про которого уже все забыли, вынырнул как черт из табакерки, — Мы вроде не болтать пришли, а? Мы были вежливыми и не вмешивались в ваши разборки, но всему есть предел, не находишь? — Бой закончен. Вы давно просрали, — Манджиро вышел из кружка ребят и прошествовал сквозь ряды врагов попутно замечая, как от него чуть ли не шарахаются. Вот поэтому к ним и не подходили вальхалловцы… боялись его, Майки. — Да лаааадно, а у нас еще… — удар в голову, и Ханма валяется на земле. — Я сказал «окончен», — и тут же судья громко объявил о победе Тосвы. Парни взвыли в восторге, но беспокойство не покидало Майки. Грызло внутри… но сначала Баджи. Иначе этот придурок все усилия Тсубасы на нет сведет. И он сразу вернулся к парням. — Так, Тсубаса цепь оставил у той машины. Возьмите ее, Тсубаса точно против не будет, — махнул Майки неопределенно рукой, — Чифую, бери Баджи, привязывай к себе, чтобы не упал с мотоцикла — и в больницу. Живо! — Близнецов все еще нет, — тихо проговорил Дракен на ухо Майки, — Ты действительно не помнишь как…       Майки встал как вкопанный. Один эпизод — и мышцы свело судорогой. Что-то мягкое, что он со всей дури ударил ногой. И он вспомнил, как Тсубаса безвольной тряпичной куклой летит и ударяется в дальнюю машину, автомобиля отсюда практически не видно. Только краешек торчит фары торчит… — Кенчик, я… убил Тсубасу? — чуть не задохнулся от осознания собственных слов Майки.

***

      Близнецы не видели, куда точно «улетел» их друг, поэтому вскарабкались на самую высокую кучу металлолома и оглядывали окрестности. — Вон там, — тыкнул Соя, — в машине что-то движется вроде. И траектория вроде подходящая. — Тогда вперед, — но братья не успели сделать и шаг. — И куда это мы направляемся? — сладостным голосом «пропел» бугай из Вальхаллы в сопровождении, как минимум, двадцати дружков. — Парни, мы тут поймали командира и зама Тосвы. По соточке очков не хотите? — заржал второй. — Блять! Тсубасе нужна помощь, — зло рыкнул Нахоя, — Вы… на пути! Валите к чертям собачьим! — Не так быстро, розовенький. — Черт! — Нахоя обернулся к брату, — быстро разбираемся с ними и валим! У нас нет на этих олухов времени!       Соя решительно кивнул.

***

— Та самая машина, — оперся о капот зам командира шестого отряда, — а там и птенчик валяется, на переднем сидении. Либо уже сдох, либо просто очень плох. Хотя. граблями пошевелил, не труп. А жаль, лишняя работа. — Открывай дверь, — скомандовал Кисаки, вертя в руках арматуру. Дверь не поддавалась, и парень одним рывком с мясом вырвал ее из пазов. Из нее показалась голова Тсубасы, волосы волной вывалились наружу, открывая беззащитную макушку. — А если кто увидит? — Не увидит. Ханма послал караулы. Сделаем все быстро. — Заебал тебя паренек знатно, если ты решил сам… — Для уверенности, что сученыш не восстанет из мертвых. С этим гавнюком все вечно идет не так. К тому же… — безусловное доверие Майки к Тсубасе порядком раздражало. Тем более, что мелкий парнишка был на редкость умен, хитер и, что самое дерьмовое, с принципами. Все бы ничего, только принципы Тсубасы полностью разнились с представлениями Кисаки о мире вообще и о его, Кисаки, счастье. Из такого союзника не сделаешь, да и использовать его трудновато. Не говоря о том, что Тсубаса очень силен, в нормальном состоянии с ним будет сложно разобраться. Поэтому, пока есть шанс… — Вся вина ведь на Майки будет? — Подставное лицо готово? — Конечно. С самого начала ведь… Это же вроде один из лучших друзей Майки, — Кисаки хмыкнул, смерть мальчонки — отличный способ доломать Майки и делать ровно то, что он, Кисаки, от того хочет. Главное, быть поблизости и нашептать, кто «действительно» во всем виноват. Тем более кандидаты на виновников уже готовы. С пылу с жару, так сказать. — С Баджи не получилось. Пусть Майки считает, что сам парня прикончил. Удар был огромной силы, а треснуться башкой Тсубаса мог и об машину. — Иногда я боюсь тебя, Кисаки. — Завались, — примерился парень к белобрысой голове, сделал замах — и был остановлен. — Ну ты и сука, Кисаки, — рыкнул Злюка, вмазывая прифигевшему парню по морде. Тот отлетел на несколько метров и затих, распластавшись по земле. — Думали, эти слабаки нас надолго остановят? — улыбнулся Нахоя, — Да хуй там плавал, предатели! — вмазал он детине, — Соя, посмотри за Тсубасой, — приказал Улыбака предчувствуя, что бой будет долгим. К тому же… не факт, что ублюдков всего двое.       Соя уже бережно поворачивал Тсубасу на спину. — Не волнуйся, Тсубаса, тебя никто не тронет. Мы с Нахоей обязательно защитим тебя. Вот гандоны-то… бить человека в обмороке! Они ж тебя убить хотели…

***

      Майки, Кенчик и Мицуя уже мчались на всех порах к злополучной машине. И первое, на что наткнулись — Кисаки в полной бессознанке. Улыбака дрался с замом шестого отряда. Соя вытаскивал Тсубасу из машины и аккуратно прислонял к капоту. Тельце Тсубасы напрочь отказывалось слушаться, и постоянно грозило упасть, но вовремя подпиралось синеволосым, у которого, ради разнообразия, на лице через злобную маску проглядывалось искреннее сочувствие и даже жалость. — Что здесь, черт возьми, происходит? — громыхнул Кенчик, пока Майки помогал Сое прислонить Тсубасу к машине и хоть как-то придать тому устойчивое положение. — Мы прервали этих гандонов за увлекательнейшем занятием, — ехидно протянул, улыбаясь, Нахоя, мастерски уворачиваясь от ударов, — Пока Тсубаса был без сознания — Кисаки пытался убить его. Вот этим, — показал он на валяющуюся арматуру. — Ты… уверен? — сузил глаза Майки. Кулаки сжались. Баджи был прав. С самого начала. — Еле успел перехватить, — кивнул Злюка. Одним ударом Дракен вколотил пособника Кисаки в землю. — Что с ними делать будем? Давно хотел опробовать освежевание. Или… колесование. Тоже ничего, — хищнически оскалился Нахоя.       У Майки самого зачесались руки при упоминании столь соблазнительных идей. Но он посмотрел на лицо Тсубасы, вина напополам с горечью и нежностью смешались в сердце. — По хуй на них. Главное сейчас довезти Тсубасу до больницы, — подошел он вплотную к парню, — А с этими… Кенчик, маякни позже Муто. Он лучше знает, что с ними сделать и как. Но совсем крайних мер не нужно. Тсубасе… это не понравится. — Нельзя. Нельзя в такой виде Тсубасу в больницу вести. Полицию сразу вызовут, — подошел поближе Мицуя, разглядывая курточку и футболку парня и по привычке прикидывая, что придется шить новую форму. — Согласен, — кивнул Дракен, — вся футболка в крови, и это кровь Баджи. Хуй знает, на что подумают.       Мицуя решительно снял с себя футболку и кинул Майки. — Переодевай, куртку можно сразу выкинуть. — Спасибо, — кивнул Майки. Злюка держал Тсубасу, пока Манджиро аккуратно снимал куртку, — Черт, все волосы в машинном масле и… в дегте? Да что это за липкая дрянь такая? — проворчал он. Футболку он снял одним движением и на секунду отстранился, давясь нервным смешком. — Что так долго? — подошли ребята и уставились на то, чего вроде быть не должно у любого добропорядочного парня. Бинты плотно облегали грудь, доходя прямо до живота. Но маленький плоский животик, острые, миниатюрные ключицы и виднеющиеся сверху полушария груди выдавали девчонку с головой. — Это же эластичные бинты, да? — озадаченно проговорил Нахоя. Посмотрел еще раз и согнулся в три погибели от смеха. — Наверно у Тсубасы спина болит, — наивно проговорил Злюка, видящий все с другого ракурса и с позиции безнадежной веры в друзей. — Хммм… Майки… даже не знаю, поздравлять тебя или нет? Теперь подколы Эммы по поводу тебя и Тсубасы станут реальностью! — хмыкнул Кенчик.       Майки никак не отреагировал — просто продолжал смотреть на Тсубасу. Теперь было можно думать, что она красива. Поразительно красива даже сейчас. Раньше он запрещал себе такие мысли, да и вообще много всего запрещал. Пытался запретить. Не всегда получалось. Совсем и не всегда. — Я… возьму ответственность. Я стал причиной ее травм. И нечего тут глазеть! Вылупились, придурки! — опомнился Майки и с размаху нацепил на нее футболку, — Тсубаса остается нашей Тсубасой несмотря ни на что. Уверен, у нее есть веские причины… для всего этого. — На самом деле не смешно, если подумать, — хмыкнул Мицуя, — Тут только Дракен и Майки с ней не дрались. И Тсубаса… нас уделывала. Всех. — Во-во, — кивнул Улыбашка, — Майки, надеюсь, Тсубаса и дальше останется с нами? Черт, это самый большой прикол, который я наблюдал по жизни! — Не знаю, — поднял девушку на спину Майки и удивился, насколько легкой она была. Почти невесомой. Тсубаса ровно дышала над его ухом, словно просто крепко спала. Ее тепло проникало в его тело, и он хотел ощущать его всегда. Каждым мгновением жизни. Он никогда ничего подобного не чувствовал к мальчику девушке, — в смысле, это зависит от ее желания. — Так шить ей новую форму? — усмехнулся Мицуя. — Да, шить… Злюка без мотоцикла? — Да, — откликнулся парень. — Доедешь до дома Тсубасы на ее мотоцикле. Припаркуйся там, — кинул он ее ключи. — Понял, — парень не переставая глазел на девушку на спине своего командира. Резко покраснел и откашлялся.       Они уже подошли к парковке, когда девушка открыла глазки, принюхалась. Запах крови, пота, чего-то машинного… и терпкий запах Манджиро. — Майки… — прошептала она, — я кушать хочу. Очень хочу. Настолько, что готов скушать твое ухо… Оно так аппетитно выглядит, прямо как пельмешек!       Майки дернулся, ему показалось, что он ослышался. Тсубаса… определенно не была на него зла, она определенно его не боялась и не ненавидела. И даже хотела пожевать! — Сначала в больницу, Тсубаса… — мягко прошелестел Майки. — Я просто устал, мне не надо… — Кто это у нас тут ротик открыл? — подскочил Улыбашка к Майки, — И сразу возражать? Слушай мужика, глупая женщина! — шутливо и весело подмигнул Нахоя. — Идиот, — прошипел Майки. — И кто тут мужик, ты, что ли? — бодро ответила Тсубаса, — Яица покажи! — парни дружно прыснули. Тсубаса не поняла, что раскрыта. — Только после того, как покажешь свои, принцесса. Мы все знаем. — Ой… — тихо проговорила девушка и зарылась носиком в волосы Майки, — И как вы… ну? — Раздели и посмотрели? — Чоооо? — прифигела Тсубаса, резко дернулась, свалилась с Майки, больно ударившись задницей о землю. Села на коленки, растерянно оглядываясь вокруг себя. — Улыбака! — гаркнул Дракен. — Мы просто футболку тебе сменили, Тсубаса-тян, — присел рядом Майки, успокоительно поглаживая прифигевшую девушку по голове, — Никто ничего особенного не видел. Там же бинты. — П-п-правда? — Чистая правда, — Дракену позвонили, и он отошел от компании. — Да ладно, я ж просто пошутил, Тсубаса. Девочкой ты еще милее, хоть как-то разбавишь нашу компанию, — нервно смеялся Нахоя под выразительным взглядом Майки, — Этакая пугающая милота. Милые глазки — грозный хук! — Тсубаса нервно рассмеялась. — Простите, я… это не то, что от меня зависело, честно, — понурила девушка голову. — Позже расскажешь, а сейчас… ты вроде кушать хотела? — Тсубаса вмиг повеселела. — А есть? — Эта грязноватая, но милая мордашка с горящими глазенками заставила Майки улыбнуться. Придется расчехлять свои неприкосновенные запасы. — Все-таки хорошо, что ты девушка. — Мммм… почему? — У меня… скажем так, личные интересы. Но объясниться ты обязана. — А то получаешь кредиты от нас потому, что мы рады, что ты жива, — скрестил руки Мицуя. — Звонил Чифую, — подошел Дракен, — пару часов Баджи под какими-то капельницами побудет, а потом — операция. Прогноз благоприятный, будет бегать, жить, жрать и срать, — ребята облегченно выдохнули. — Где мой телефон? Какая больница? — задергалась девушка. — 12 клиническая, кому звонишь? — Майки помогал Тсубасе найти трубку. Она обтерла его от чешуек крови, стремительно вскочила, желая отойти подальше, но тут же упала от бессилия. — Кузену… — Пойдем, я помогу, — взял Майки Тсубасу за талию и повел подальше, — Садись, я отойду к Дракену, надо переговорить. Станет плохо — зови, — помог он ей сесть на деревяшку, пристально посмотрел и отошел. И Тсубаса была ему благодарна. — Алло? Сора? — Нобу, Сора сейчас устраняет последствия собственной неуклюжести и тупизма, — сердце забилось чаще. Нобу… в каком-то смысле, это даже лучше… для Баджи. А вот ее ожидает, как минимум душеспасительная лекция, приправленная смачными пиздюлями.