Глава 6. Ставка на время.

      Будь тут даже крошечное окно, он смог бы хоть издалека насладиться полётом пусть не своей, но свободы. Небольшое оливковое тельце с белым брюшком забавно трепетало крылышками, позволяя угису наматывать круги вблизи стеклянной поверхности. Песнь птицы любви действовала на него почти умиротворяюще.       Он уже не помнил сколько часов провёл за нездоровым воображением того самого окошка свободы. Хотя что в такой ситуации вообще можно считать за здоровый подход?       Мираж рассеялся, стоило ему спиной ощутить чужое присутствие. И душой, и телом он снова был тут.       Холод чакроустойчивого металла, из которого, он не сомневался, были изготовлены все поверхности карцера, проник так глубоко под кожу, что хозяин чудом живого тела продрог до костей. Скованные в чакроподавляющие кандалы запястья онемели до такой степени, что узник уже не ощущал боли стёртой до мяса кожи.       Он хорошо помнил первые дни заточения, когда испробовал все доступные ему способы бегства. Попытка скопить даже минимальное количество чакры не увенчалась успехом: кандалы слишком быстро скармливали излишек себе. А природную чакру блокировали стены и пол, сплавленные из особого материала. Чакра, физическая сила — всё тут бесполезно. Эта клетка точно была создана под него.       — Осталось немного, Джирайя, — эхом разнесся змеиный шепот, резанув привыкший к тишине слух. — Скоро ты развалишься до такой степени, что сам не заметишь, как мы достанем из тебя информацию. Но для приличия всё же ещё раз спрошу. Кому ты отправлял послания? Мне нужны имена всех посредников.       — Трусу, что получает ответы с помощью пыток, я ничего не скажу. Освободи меня и мы сойдёмся в честной битве.       — Неплохая попытка. Прости, старый друг, в этот раз я намерен довести свой план до конца. Времени на ребяческие сражения у меня нет. Начинайте.       Дверь позади скрипнула, приглашая нового гостя. Джирайя на своём опыте убедился: прятаться от шарингана здесь бесполезно — камера напичкана отражающими поверхностями.       Реальность завращалась, перенося Джирайю в иллюзорный мир. Он тысячу раз повторял себе, что это — неправда. Он знал. Знал. Знал?..       На конечностях не осталось пальцев. Выжженные клейма захватили большую часть поверхности кожи. Лезвие вновь освободило органы брюшной полости. Как только он приходил в себя, всё повторялось.       Он честно пытался считать, чтобы абстрагироваться от невыносимой боли. Но когда цифра превысила трёхзначное число, необходимость в этом отпала. То, что происходило сейчас, для него являлось самой настоящей реальностью.       — Тебе нужно только сказать… — змеиный яд просочился под красный купол.       «Сказать… Сказать… Что сказать?..»       Дни, недели, годы… Сколько он пробыл там? Джирайя не сразу понял, что пытка кончилась.       Он продолжал ощущать физическую боль, хотя тело оставалось нетронутым. Ни одна мышца не отозвалась на команду хозяина встать.       — А этот крепкий. Не каждый может перенести и одну «иллюзию тысячи смертей», а тут на седьмой и даже не раскололся, — Учиха пнул Джирайю в живот, от чего его тело в неестественной позе распласталось по полу. — Потерял контроль над телом. Кажется, больше двух ему уже не вынести — полностью потеряет рассудок.       — Оно и к лучшему, Тэкеши-сан. Пойдёмте, больше не смею отвлекать вас от дел.       Джирайя так и остался лежать.       Пора признать, будь в этом склепе и правда окно, то вовсе не милый птенец угису любовал его взор, а серокрылый хототогису — вестник смерти.

***

      Утреннее солнце слепило до рези в глазах. Выученной с детства дорогой Сакура двигалась в направлении госпиталя скорее на автомате. Лёгкие вихри ветра поддували, заставляя края хаори колыхаться в воздухе. Чёрное и, конечно, со здоровенным символом клана Учиха на спине, оно было доставлено Сакуре прямо пред выходом.       Торопливо передвигаясь по улицам Конохи, она ощущала на себе цепкие взгляды жителей. Розовая копна волос в сочетании с вычурным гербом не могла не вызывать заинтересованных перешептываний. Сакура не сдержала заразительного зевка, и парочка любопытных наблюдателей рефлекторно отзеркалили этот акт экстренного поглощения кислорода.       Вчерашние надежды на полноценный сон пошли крахом, когда в третьем часу на неё напал вновь объявившийся кошмар. Уснуть больше не вышло, и тогда Сакура решила провести время с пользой. Она освежила некоторые знания в области медицины, в большинстве опираясь на интуицию ввиду нехватки данных, после чего она ещё несколько долгих часов ломала голову над составлением плана вызволения Саннина-отшельника.       Выполнение тайной миссии от Цунаде априори было смертельно трудной и рискованной задачей, но всё отягощалось ещё тем, что теперь, в отличие от запланированных миссий, добыча необходимых ресурсов лежала полностью на её плечах. Причем, обзавестись необходимым следовало тайно, не вызывая лишних подозрений.       Конечно, у неё имелся стандартный набор шиноби, но этого определённо было недостаточно для проникновения в особо охраняемый тюремный комплекс, расположенный на глубине ста метров под землёй, а также осуществления успешного освобождения Саннина и, естественно, их отхода.       Для проведения этой операции придется включить креативность на максимум, ведь сооружать весь необходимый инвентарь придется из подручных неочевидных материалов.       Не доверяя бумаге, Сакура составляла список всего необходимого в уме. Было важным, очень важным — не упустить ни единой детали.       Сакура не сразу ощутила, как песок под ногами сменился бетонной поверхностью плитки. Здание больницы с гордым видом возвышалось над ней.       Не успев переключится с продуктивного утра, мысли роились в голове словно стая разгневанных воронов. Это было не дело.       Решать проблемы нужно по мере поступления, поэтому она сложила несвоевременные мысли в воображаемый контейнер и закрыла его на ключ. Она обязательно вернётся к ним через пару часов, но сейчас Сакура должна максимально эффективно включиться в работу.       Дверь главного входа оказала слабое сопротивление. Резкий запах антисептика щекотал ноздри, минуя барьер в виде медицинской маски.       Отделение приёмного покоя встретило суматохой.       Ирьёнины метались будто белки в колесе. Очередь ссутулившихся фигур выстроилась на протяжении всего коридора. Количество сидячих мест не было рассчитано на такую ораву, потому пациенты с бледными вымученными лицами опирались о стены.       — Сакура-сан, мы вас ждали!.. — взволнованный женский выкрик прозвучал откуда-то сбоку.       Сакура обернулась, и её взгляду представилась стремительно приближающаяся фигура молодой на вид девушки. Её каштановые волосы растрепались, на смуглой коже проступили капельки пота, а дыхание сбилось, словно она только что сошла с беговой дистанции.       — Меня зовут Сато Мегуми. Я временный исполняющий обязанностей главного ирьёнина, — Мегуми с запозданием глубоко поклонилась. — Для меня честь работать с вами. Уверена, с таким гением в команде дела у нас быстро пойдут на лад! — в её глазах искрило неподдельное восхищение.       — Приятно познакомится, Мегуми-сан, — Сакура тепло улыбнулась глазами, но времени на светские беседы у неё не было, потому она быстро перешла к делу: — Где сам главный?       Мегуми тут же стыдливо потупила взгляд, хрупкие плечи досадно опустились.       — Хокаге-сама довольно радикален в принятии решений и не терпит… неисполнительности. Нагису Ямамото был смещён со своей должности ввиду отсутствия результата в разрешении эпидемической ситуации. Долгое время я была правой рукой Нагису-сана, потому буду исполнять его обязанности, пока руководство не определится с выбором нового главы больницы, — Сато выпалила всё на одном дыхании, после чего сделала продолжительную паузу, чтобы перевести дух и подытожить: — Так что в курс дел вводить вас буду я.       Сакура с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза. Фугаку и внутри госпиталя наводил свои порядки. Увольнять врачей в разгар эпидемии, да ещё и лишить больницу главы в столь трудное время… Очень «разумное» решение.       Метод кнута мог бы сработать, если бы проблема заключалась в халатности, но Сакура сильно сомневалась, что дело обстояло так.       — Что ж, ладно. Тогда за дело, — Сакура в нетерпении потерла ладони. Пусть Фугаку продолжает себя закапывать, а она сделает всё, чтобы остановить эпидемию и сохранить свой народ. — Расскажите, что известно о заболевании на данный момент.       — Конечно, — Мегуми быстро настроилась на рабочий лад и начала без запинки докладывать: — Общее количество зараженных насчитывает около двух тысяч человек, что составляет примерно три процента от населения Конохи. Клинические проявления различны. Начальный этап симптомами напоминает обыкновенную простуду: повышение температуры тела, миалгия, головокружение, астенический синдром. Этот этап длится до одной недели, после чего болезнь принимает два исхода. У одних — состояние видимо улучшается, оставляя за собой общее недомогание. Другим повезло меньше: отказывают различные системы органов, также наблюдается значительное истощение чакры. Такое состояние быстро приводит к летальному исходу.       Сакура достала блокнот из набедренной сумки и принялась делать быстрые пометки.       — Между этими исходами прослеживается какая-то закономерность? — не отрываясь от бумаги спросила Сакура.       — Если подумать… — в размышлении Мегуми свела брови к переносице, — да. Легкое течение в основном наблюдается у гражданских, а вот тяжелые… в большинстве своём действующие шиноби.       — Так, и сколько летальных?       — Чуть меньше ста пятидесяти, но ещё около четырёхсот в критическом состоянии. Мы делаем всё для поддержания их жизней, но заболевание протекает слишком агрессивно. Все испробованные методы оказывают слабую эффективность.       — Слабую эффективность… — повторила Сакура, выводя очередную закорючку на листке. — Что за методы?       — Оказывали поддерживающую терапию в зависимости от того, на какую систему пошло осложнение.       — А этиологическое лечение? — Сакура подняла испытующий взгляд на Мегуми.       — К сожалению, это является главной проблемой, — упавшим голосом проговорила Сато. — Нам не удалось выявить возбудитель. Применение антибиотиков и противовирусных препаратов неэффективно. Анализ крови показывает лишь типичные признаки воспаления. Мы проводили иммунологические тесты, посевы на бактерии и вирусы, но все они — отрицательны.       — Механизм передачи…       — Также остаётся неустановленным. Мы исключили воздушно-капельный и контактный, так как заражение родственников больных регистрируется не часто.       Итого мы имеем неизвестный возбудитель, не поддающийся типичным методам лечения и диагностики, с неизвестным механизмом передачи, который сочетает в себе массовость и избирательность.       Ситуация вырисовывалась не лучшим образом. В уравнении слишком много неизвестных.       — Всё ясно. — Сакура тяжело вздохнула и отложила блокнот обратно в сумку. — Спасибо, Мегуми-сан. Проведите меня в палаты интенсивной терапии. Нужно посмотреть пациентов.       Облачаясь в специальную защитную экипировку перед посещением реанимации, Сакура обдумывала всё услышанное. Они столкнулись с чем-то принципиально новым.       Учитывая собранные данные, можно было предположить, что этот патоген размерами настолько микроскопический, что его просто невозможно обнаружить доступными методами, а его структура мутировала настолько, что разрушение типичных для патогенов элементов не является для него критичным.       Или… Сакура нахмурилась. Что-то тут не так.       Она отчаянно пыталась нащупать недостающий пазл.       Чутьё ирьёнина подсказывало: она что-то упускала. И это что-то заставляло её идти по ложному следу.       Белый свет реанимационной палаты заставил уставшие глаза проморгаться. Многослойность защитного костюма сковывала движения. Защитные очки частично перекрывали обзор, респиратор мешал дышать, но Сакуре не впервой испытывать неудобства в работе.       Мегуми двинулась к первому пациенту, Сакура следовала за ней. Молодой парень спортивного телосложения выглядел сильно истощенным. Он был подключён к аппарату искусственной вентиляции. Бледная, почти прозрачная кожа покрылась испариной, под глазами залегли впалые синяки, губы также были синюшными. Сакура позволила себе внутренний вздох облегчения: его лицо не показалось знакомым.       — Такэмото Наобэ, 22 года, чунин. Дало осложнение на дыхательную, — кратко проинструктировала Мегуми.       Сакура откинула прикрывающее тело ткань. Конечности Наобэ отдавали синевой, что вполне вписывалось в картину дыхательной недостаточности. Сакура продолжила придирчиво исследовать тело в поисках зацепок. Её внимание привлекла россыпь еле заметных розовых припухлых пятен в области проекции корней легких.       — Вы не говорили про сыпь, — заметила Сакура, пальпируя место покраснения.       — Действительно, — Мегуми придвинулась ближе, чтобы рассмотреть пятна. — Простите, Сакура-сан, мне лично ещё не доводилось проводить лечение тяжёлых и о сыпи мне не докладывали.       Сакура прикрыла парня простыней и проследовала к следующему пациенту.       Это оказался мужчина средних лет, возраст выдала успевшая отрасти щетина. Он не подавал признаков сознания. Сакура отвернула его покрывало и увидела схожую картину: бледные, несколько синюшные кожные покровы с испариной, исхудавшее тело, но кроме этого добавлялись отёки. Тут осложнение похоже пошло на сердце, что привело к легочному застою вплоть до отёка лёгких.       — Кубо Мамору, джонин, 33 года. Осложнение на сердечно-сосудистую вылилось в острую сердечную недостаточность. Действовали по протоколу, сейчас проводим оксигенотерапию, — Мегуми лишь подтвердила её мысли.       Сакура начала исследовать тело на предмет сыпи и быстро нашла её чуть левее середины грудной клетки, в проекции сердца.       Дверь палаты интенсивной терапии со скрипом раскрылась и на пороге показался юноша-ирьёнин в защитном костюме. Он так и застыл в проёме, явно озадаченный присутствием незнакомки.       — Эйко-кун, это Харуно Сакура. Она прибыла полчаса назад, — пояснила Мегуми, голос при этом у неё поднялся выше на пару тонов.       — Добро пожаловать Харуно-сан, мы ждали вашего появления, — быстро спохватился парень. Проговаривая, он согнулся в уважительном поклоне, и она кратко ответила на его жест.       Сакура подошла к следующему пациенту, в то время как внимание Мегуми захватил Эйко. Обрывки их фраз сквозь размышления фрагментами достигали её слуха.       — …Только недавно вернулся с миссии, а уже приставили к тяжёлым пациентам?..       Картина повторялась. Она быстро прошлась по всем пациентам, сейчас её интересовала только эта странная сыпь.       — …Персонала не хватает… — голосом Эйко.       Область высыпаний настораживала. Сакура прежде не сталкивалась с таким характером и локализацией сыпи. Она нутром чувствовала, что это подсказка.       Но что же это?       — …У этого запас чакры критически мал. Сказали делать вливание… — снова мужской голос.       В голове всплыла картинка расположения протоков чакры. Вероятность этого мала, но всё же… Сакура ещё раз прошлась беглым взглядом по всем пациентам. Расположение сыпи также напоминало проекции врат. Но тогда…       Сакура подняла взгляд на заговорившегося ирьёнина. Чакра уже светилась в его ладонях, а до контакта с пациентом оставались считанные сантиметры.       — Стой! — тут же выкрикнула Сакура.       Эйко так и подпрыгнул на месте, ошарашенно захлопав глазами в направлении Сакуры.       — Что-то случилось? — первой подала голос Мегуми.       — Никакого вливания! Также стоит немедленно запретить любой контакт ирьёнинов с чакрой больных. Мне нужны списки всех зараженных ирьёнинов и сведения о проведённых ими манипуляций. Если моя догадка верна, заболевание передаётся через взаимодействие чакры.       — Как?.. — совсем растерялась Сато. — Это же…       Мегуми мигом побледнела. Через стекло защитных очков Сакура отчетливо разглядела каплю пота, торопливо спускающуюся по лбу Эйко.       — Всё дело вот в чём. Посмотрите, — Сакура приблизилась к пациенту со второй койки и указала на покраснение. — Я всё думала о причине возникновения этой сыпи. Она расположена в области сердца, а осложнение как раз пошло на этот орган. Помимо всех структур сердце обильно оплетается каналами чакры, это сплетение представляет собой врата смерти. Если посмотреть на первого пациента, — Сакура быстро переместилась к первой койке. — Осложнение на лёгкие, в то время как сыпь располагается в проекции врат жизни. Ту же динамику можно проследить и у остальных пациентов палаты.       — Боже… — почти прошептала Мегуми, на ней не было лица. — Если это правда, то выходит все ирьёнины, что контактировали с чакрой…       — Верно, — проговорила Сакура уже распахнув двери на выход. — Больше нельзя терять ни минуты.

***

      Сакура скривилась, сделав очередной глоток. Горькая жидкость из автомата почти не оказывала эффекта. Оно и понятно: от кофе в нём было одно название. Сакура открыла окно нараспашку, позволяя уличной прохладе отрезвить разум.       Вот уже третий час она потратила на изучение медицинских карт и журналов. Судя по предоставленным данным, госпиталь находился в ещё более критическом положении, чем она предполагала.       Более половины персонала либо уже находилось в критическом состоянии, либо только проявляла первые признаки. Но была в этом и хорошая новость: все заболевшие ирьёнины имели тот или иной чакроконтакт с заражёнными.       Её теория подтверждалась, а это означало первую победу в предстоящей войне с эпидемией.       Сейчас было главным сохранить здоровье оставшихся медиков любой ценой.       Голова шла кругом.       Если заражение происходит через соприкосновение чакры, то и возбудитель должен находиться в ней, но в таком случае… Мы всё равно, что с завязанными глазами.       Анализ чакры… Сакура тяжело вздохнула. Она не была уверена, что таким вообще кто-либо занимался ранее.       Заболевания связанные с чакрой очень редки, потому, ввиду отсутствия финансирования, подобные лабораторные исследования не проводились. А единственное известное ей — вирус чакры. Его симптомы: боль в животе, жар и сыпь на лице. В лечении как правило помогали антибиотики, а нарушение функции чакры там рассматривалось как осложнение. Переболевший не мог использовать чакру в течении нескольких месяцев, но в дальнейшем и эта функция восстанавливалась. Сейчас же всё было по-другому.       На разработку и реализацию соответствующего оборудования потребуется уйма ресурсов и времени, которых попросту не было. Единственный жизнеспособный вариант — это привлечение выходцев из клана Хьюга. Но Сакура боялась, что её будущий свёкор и тут умудрится потянуть за ногу.       Сакура глянула украдкой на время. Мегуми как раз должна была закончить с экстренным собранием персонала, на котором оповещала сотрудников о новых мерах самозащиты, и вернуться к ней, чтобы провести краткую экскурсию.       Дверь как по таймеру отворилась.       — Сакура-сан, ещё раз спасибо, что уберегли Эйко-куна. Мы учились вместе в академии и… — залившись краской, Мегуми отвела взгляд. — Я вам очень признательна. И ещё, по поводу механизма передачи… Мне ужасно стыдно, что мы сами не начали думать в таком ключе.       А парню действительно повезло. Всё время эпидемии он провёл на миссии за пределами Конохи, а как вернулся — уберёгся в самый последний момент. Кстати говоря, созвать шиноби, владеющих ирьёниндзюцу, с миссий в госпиталь — довольно неплохая идея. У Сакуры накапливалось слишком много вопросов для обсуждения с Фугаку, что отнюдь не радовало.       — Не стоит благодарности. Сохранять здоровье медперсонала — наш главный приоритет, — голос Сакуры оставался твёрдым, но глаза улыбались. — И не стоит себя винить. Вы впервые столкнулись с подобным, так что это не удивительно. Впереди нам предстоит ещё много тяжёлой работы.       — Вы правы, — воодушевлённо произнесла Мегуми. — Начнём экскурсию?       Эти два слова послужили своеобразным рубильником, отворяющим шкатулку с запрятанными туда мыслями с утра.       — Самое время, — ответила Сакура, поднимаясь на ноги.       Они двигались по длинным коридорам больницы. Серые стены, деревянные полы и скудное освещение потолочных ламп — общая атмосфера была гнетущей. То и дело на пути им встречались койки с больными, которым, ввиду отсутствия палатных мест, приходилось лежать прямо в коридоре. Уставший персонал, снующий туда сюда, зачастую приветствовал Сакуру, но иногда, полностью погрязшие в работе, они даже не замечали двух приближающихся к себе фигур.       На самом деле, для Сакуры это была не просто стандартная экскурсия по новому месту работы. Это было началом её тайной миссии.       Госпиталь — настоящий кладезь снаряжения. Особенно, если знать, как его качественно доработать.       Сакура вполуха слушала насыщенные рассказы Мегуми, то и дело осматриваясь и размышляя как лучше использовать добытую информацию.       — …А это хранилище средств индивидуальной защиты. Можете смело брать всё необходимое для работы в любое время, — безостановочно тараторила Сато, но тут вдруг запнулась. — Точно! Чуть не забыла. Ваш ключ доступа, — она тут же зашарила по карманам и, наконец нащупав необходимое, протянула руку с ключ-картой.       Уголки губ Сакуры поползли вверх. Совсем немного, не позволяя улыбке превратиться в хищный оскал: она как раз заприметила костюм из синтетических нановолокон, предположительно на основе кевлара.       Волосы, перхоть, кожа — хоть и незаметно, но человек повсеместно оставляет своё ДНК.       Если такой костюм обработать ДНКазой, которая содержится в пульмозиме и расщепляет ДНК, это будет просто идеальным способом не оставить следов собственного пребывания в тюремном комплексе.       Это был хороший улов.       Не упуская из внимания ни одного помещения и кратко рассказывая о каждом, Мегуми вела дальше.       — …Так, в отделении реанимации вы уже были, но стоит более детально со всем ознакомиться. Кабинет для хранения лекарств и перевязочного материала, — буднично продолжала Сато.       Стоило отдать должное: она ответственно отнеслась к экскурсии. Рассказывала кратко, но подробно останавливаясь на важных моментах. Взглядом Сакура выцепила ящик метательных шприцов, а также сейф для хранения наркотических и психотропных препаратов. Они двинулись дальше.       Отделение за отделением, кабинет за кабинетом… И вот, они наконец прибыли в клиническую лабораторию.       Сакура ждала этого момента, ведь у неё были особые планы на это помещение.       Лаборатория представляла собой светлый просторный кабинет с множеством высокоспециализированного оборудования. Пространство было строго поделено на изолированные зоны. Первой представилась зона диагностики и анализов, далее зона химического синтеза и наконец хранилище реагентов и экспериментальных образцов.       — Аоки Сузу — старший лабораторный техник, — послышалось из-за спины запоздалое представление.       Сакура обернулась и увидела среднего возраста женщину, немного тучного телосложения. Та глубоко поклонилась, после чего крепко пожала девичью руку.       — Приятно познакомиться Сакура-сан, — глаза женщины так и светились в доброжелательности.       Отчего-то это знакомство показалось Сакуре особенно тёплым. Дальше Аоки присоединилась к экскурсии по своей территории, то и дело дополняя рассказ Мегуми.              Сакура прошлась взглядом по полкам с колбами различного вида, шкафчику с реагентами и убедилась, что в такой лаборатории она наверняка найдёт все необходимые компоненты.       Уже у самого выхода, Аоки вдруг затормозила Сакуру и, удостоверившись, что поблизости нет лишних ушей, вдруг быстро зашептала на ухо:       — В своё время Цунаде-сама многому меня научила, я буду рада вернуть должок, — и отстранившись уже громче добавила: — Приходите в любое время и чувствуете себя как дома! — Аоки активно замахала рукой на прощание.       Незнакомая женщина показалась Сакуре даже излишне доброжелательной, но такое ей было только на руку. Как там говорят… Дарёному коню в зубы не смотрят, да? В скором времени она активно воспользуется предложением Аоки.       Тем временем лаборатория оказалась последним помещением больницы, потому они двинулись в подвал.       Прозрачные полосовые шторы оказались отнюдь не прозрачными. Морг встретил тошнотворным ароматом разложения с лёгкой примесью формалина — вентиляция тут была ни к чёрту.       Скрюченные, точно пластилиновые тела в ожидании своей очереди одно на другом располагались на металлических каталках. В центре стояло четыре в меру хорошо освещаемых секционных стола. Патологоанатомы вместе с лаборантами не отрываясь производили вскрытие.       — Если для вас это будет информативно, можете также контролировать процесс вскрытия. Из-за большой загрузки они сейчас проводятся до пол десятого вечера, — громко говорила Мегуми, силясь перекричать звук дрели.       Сакура шагнула вперёд и вдруг ощутила, как ступню обдало холодом. Притормозив, она заметила как лужа, быстро увеличиваясь в размерах, тянулась от секционного стола. Она подняла взгляд и увидела, что лаборант промывал брюшную полость из шланга. Сакура цокнула и, стараясь больше не вляпаться в жидкость, двинулась в глубь.       Она приложила ключ карту к специальной выемке и массивные двери с писком отворились. Холод морозильного отсека быстро пробрал до дрожи. Судя по тому, что трупы в черных мешках были уложены вдоль стен, холодильных камер также не хватало.       Сведя брови к переносице, Сакура задумчиво разглядывала массивную каталку с семью черными мешками, умещёнными на ней. В отличие от лежащих вдоль стен, маркировка на этих была красного цвета. Её заинтересованный взгляд не укрылся от Мегуми:       — Да, нам также подают списки тех шиноби, чьи тела необходимо доставить в секретную лабораторию вскрытия. А сейчас текучка большая, сотрудники морга вымотаны и всё чаще совершают ошибки по невнимательности, — устало вздохнула она, выпуская облачко пара. — Сейчас с этим такая морока…       Вот оно. Всё как на блюдечке — только руку протяни. Это было идеальным вариантом для проникновения в подземный тюремный комплекс.       — Тела забирают прямо отсюда? — в этом вопросе Сакура постаралась передать неподдельное удивление.       — Ага, причём занимаются этим буквально через день. А сегодня как раз подошло число, — с недовольством ответила Сато.       — Должно быть такое появление анбу среди белого дня сильно отвлекает сотрудников… — Сакура закинула издалека, надеясь, что Мегуми всё же проглотит крючок.       — О, с этим всё не так плохо. Тут ведь заранее всё подготовлено, так что они приходят где-то через час после окончания смены патологоанатомов, — клюнула Мегуми.       Сакура была благодарна наивной болтливости Сато. Всё прошло даже лучше, чем она рассчитывала.       — Хорошо. Я так понимаю, на этом наша экскурсия подходит к концу. Спасибо, Мегуми-сан, вы мне правда помогли, — с искренней благодарностью в голосе произнесла Сакура. В ответ та лишь расплылась в довольной улыбке.       Итак, планы на вечер были выстроены.

***

      Чтобы оставить как можно меньше свидетелей, для хищения материалов Сакура дожидалась пересменки, которая обычно происходила в восьмом часу вечера. Полтора часа на сбор и доработку инструментов и ещё час на подготовку в морозильной камере — этого как раз должно было хватить.       За время ожидания она успела посетить обход, а, вернувшись в кабинет, занялась детальной проработкой плана вызволения Саннина.       Заперев дверь на ключ и усевшись лицом к окну, Сакура воспроизвела план тюремного комплекса на бумаге. Она визуализировала чертёж и из раза в раз прогоняла в голове последовательность действий.       Она всё просчитала. В подземелье у неё будет ровно сорок пять минут и за это время она должна выбраться из лаборатории вскрытия, найти и освободить Саннина и вместе с ним покинуть тюремный комплекс через аварийный выход, который, судя по чертежу, находился в одном из технических узлов водоотвода, подключённого к внешней системе тюремной канализации.       Она должна была сработать чётко, ведь любое отклонение от плана грозило фатальным исходом. А пойти не так могло многое. Слишком многое.       Тогда Сакура пришла к чёткой мысли, что у неё будет лишь одна попытка.       Она в очередной раз тяжело вздохнула. Сакура считала непростительным, пусть и самой себе, признаться в том, что предстоящее её пугало. Если она попадётся, это обернется ужасными последствиями не только для неё самой. А мысль о том, что она не оправдает ожиданий наставницы…       Всю жизнь она готовилась к моменту возмездия. И вот, когда возможность наконец подвернулась, Сакура не могла себе позволить робеть. Слишком многое стояло на кону.       Тем временем ползучее чувство внутри разрасталось.       Сакура глянула на часы и поняла, что момент настал.       Она ещё раз проверила содержимое небольшой сумки: пергамент для изготовления печатей боком уместился у стенки, свиток, с уже запечатанными в нём кунаями и прочим стандартным оружием, лежал на дне, а пара пустых свитков, для материалов, которые ещё только предстояло раздобыть, находились поверх него.       Учитывая, что на изготовку костюма потребуется больше всего времени, первым делом она направилась к хранилищу средств индивидуальной защиты.       За очередным поворотом ей как не кстати встретилась Мегуми, которая уже успела переодеться в гражданскую одежду.       — Харуно-сан, вы ещё не ушли?.. — в голосе звучала еле ощутимая растерянность.       — Задержусь немного, дел невпроворот, — легко отмахнулась Сакура.       Решая головоломку задач, мыслями, она была далеко от Мегуми. Следующим делом она двинется в лабораторию, где позаимствует пульмозим и…       — Но как же… Вас уже ожидают, — как-то совсем неловко проговорила Сато, щёки её при этом покрылись лёгким румянцем.       Ожидают? Но кто и зачем? Слова Мегуми наконец вырвали её из мыслительного потока, и с полным замешательством во взгляде Сакура уставилась на неё.       — Минут десять назад за вами должны были послать… Ах, Саске-сан должно быть очень вас заждался! — взволнованно восклицала та.       «Этого только не хватало! Шаннаро, что ему нужно?!» — Сакура приложила неимоверное усилие, чтобы мысль не слетела с её губ.       Она прекрасно понимала, что не может проигнорировать появление будущего супруга, а потому развернулась на пятках и быстрым темпом зашагала к выходу из больницы.       Чёрт, чёрт, чёрт! Ну почему именно сейчас?       Мегуми, быстро перебирая ногами, старалась поспевать за ней. Видимо Сато как раз была одной из тех зелёных девиц, про которых говорила Ино, и не могла упустить возможности воочию понаблюдать за встречей суженых. Эта открывшаяся черта в Мегуми начала раздражать Сакуру, но она попыталась приглушить это чувство.       Молодое сердце верило в лживую картинку любви, и Сакура не должна была её винить. У самой ведь были все шансы стать такой же. Не лиши её Учихи самого дорогого в ещё нежном возрасте.       Скрестив руки на груди и лениво облокотившись о стойку регистрации, Саске постукивал подошвой по полу, выдавая раздражение. Сегодня его вид был крайне презентабелен: черное хаори с клановым гербом сидело на нём идеально, волосы аккуратно лежали в укладке, а на бледном лице не было ни единой царапины.       И, судя по реакции Мегуми, сегодня он не оставлял возможности девичьим сердцам сохранить ровный ритм.       Сама Сакура, уставшая, в медицинском халате и с глубокими залежами синевы под глазами, вряд ли выглядела ему под стать. Но, честно признаться, это её ни капли не волновало. Единственное, что было важно — отвязаться от него, и поскорее.       — Где тебя носило? — спросил Саске с недовольством, но тихо. Так, чтобы не привлечь внимания лишних ушей.       В ответ Сакура лишь посмотрела на него со смесью усталости и раздражения.       — У тебя что-то срочное?       — У тебя, — с нажимом поправил он. — Сегодня свадебная примерка.       Что за дурость?! Мало того, что поставить в известность заранее её никто не потрудился, так и этот ещё стоял с таким видом, словно одним своим присутствием делал ей превеликое одолжение.       — Спасибо, но я доверяю портным нашего ателье и вполне уверена, что платье будет сидеть идеально. — Сакура уже отстраняясь кинула, как ей казалось, напоследок: — У меня много работы, Саске-кун.       Он грубо схватил Сакуру за локоть и притянул обратно к себе. В самое ухо Саске сердито зашептал:       — Ты не поняла, это не предложение. Микото ждёт.       Шаннаро!.. Игнорировать приглашение матери будущего супруга было бы в крайней степени неприлично. Особенно, если это приглашение первой женщины Конохи.       Саске продолжал буравить её требовательным взглядом, и к Сакуре быстро пришло осознание, что на этот раз отвертеться не выйдет. Ей придется пойти.       Сдаваясь, Сакура поджала губы. Она скинула с себя халат и, ухватившись под руку Саске, мило улыбнулась ему.       — Прости, совсем заработалась. Давай поспешим.       Час и двадцать пять минут. Если она не успеет сегодня, планы придётся отложить на два дня. А это непростительно много.       Утренний интерес жителей теперь, когда она шла по улицам в сопровождении Саске, показался Сакуре пылью. Женщины смотрели с ноткой осуждения, молодые девушки с завистью, а дети — не стесняясь шептали и тыкали пальцами, активно подзывая новых зрителей.       Это было настоящее шоу. И теперь Сакура понимала, почему Саске явился к ней лично.       Дорога до ателье была не долгой.       Стеклянные витрины уже снаружи являли прохожим манекены в празднично расшитых кимоно. Салон был оформлен в современном стиле.       Просторный зал встретил ароматом ненавязчивых благовоний. Одна стена была полностью отделана под стойку с рулонами образцов тканей, рядом витрина свадебных украшений и ещё множество стеллажей с уже готовыми кимоно. Микото сидела на диванчике ожидания, неспешно попивая горячий чай.       Не успела Сакура поклониться Микото, как её подхватили помощницы, тут же утягивая за ширму примерочной.       Пока женщины в три руки суетились над подготовкой Сакуры, она безучастно глядела на огненную птицу, вышитую на спине всё ещё висевшего на вешалке кимоно. Ну почему же так долго?       Бесценное время утекало сквозь пальцы, пока помощницы работали над укладкой и макияжем.        — Это ведь только примерка, неужели нельзя просто надеть его? — не стерпела Сакура.       — Милая, нам ведь нужно понять как образ будет смотреться полностью, — тут же вторила старшая портниха.       Наконец, они принялись за учикаке. Женщины удерживали кимоно за плечи, пока Сакура просовывала руки в рукава. Главная портниха разглаживала воротник и следила за общей посадкой ткани, другая расправляла шлейф, а третья подправляла ткань и следила за складками.       Образ был готов, и Сакура спешно раздвинула ширму. Она быстро проследовала к большому зеркалу в зале. Осталось пятьдесят минут, если они закончат сейчас, у Сакуры ещё будет шанс успеть.       — Совершайте маленькие шаги! Так ведь за шлейф зацепитесь! — донесся обеспокоенный голос помощницы.       Не обращая должного внимания на возгласы, Сакура в спешке достигла своего отражения. Вышивка лиловых кистей глицинии на фоне красного шёлка смотрелась на удивление гармонично.       — Глициния — символ нежности, любви и преданности, феникс же — благословение на счастливый брак, — мягкий голос Микото разлился из-за спины. — Может, хочешь чем-то дополнить?       Сакура обернулась к ней, но вдруг напоролась на другой взгляд. При виде её, глаза Саске едва заметно расширились, сам он, всего на долю секунды, застыл, после чего губы его исказила презрительная усмешка.       — Лотос. Я бы добавила его, — произнесла Сакура, не отводя глаз от Саске, — цветок гармонии и божественного благословения. Неотъемлемые компоненты счастливого брака.       Заметив одобрительный кивок Микото, Сакура вернула взор зеркалу. Она не упомянула в слух об отрицательном значении цветка. Иллюзия счастья, неизбежность страдания, карма. Этот узор станет символом возмездия, что она самолично обрушит на их головы.       — Благодарю вас, Микото-сан, — вновь заговорила Сакура. — Всё просто идеально.       Взгляд вновь нашёл часы. Она не хотела показаться невежливой, но... время! Оно ускользало с каждой секундой!       — Что ж, на этом мы закончили? У меня много работы и... — нервно затараторила Сакура.       — Не спеши так. Широмаку уже подогнали, примерь и его. А тебе, Саске, придется выйти...       Конец фразы заменился отчаянным звоном в ушах. Она не может отказаться, не может уйти — это будет слишком подозрительным. Она не успеет. Не успеет!..       Оставшиеся минуты она пребывала в прострации.       Чужие руки облачали в тяжёлые слои ткани.       Всё основательно, тщательно — куда дольше, чем в первый раз. Сакура уже не пыталась перечить.       Узор журавлей на белоснежной парчé виднелся лишь под определённым углом. Ей повязали оби с золотыми нитями, закрепили аксессуары. Сакура так и не поняла, для чего ей вновь переделали причёску, ведь цуно-какуши всё равно закрывало волосы.       Сколько времени прошло?       Наконец, ширма раздвинулась вновь. Она не чувствовала своих шагов, не чувствовала и дрожи, невольно пробившей всё тело.       Микото встретила довольной улыбкой. Сакура изо всех сил постаралась улыбнуться в ответ. Но...       Стрелка часов остановилась на половине десятого.