Глава 8. На острие ножа.

      Травянистые нотки зелёного чая мягко обжигали язык. Сакура успела разложить чемоданы и теперь, устало развалившись на диване гостиничного номера, лениво листала брошюру с достопримечательностями.       Дорога была долгой. Жесткие койки и дефицит личного пространства — цена, которую нужно заплатить за путешествие кораблём. С кухни донеслось размеренное сопение. Сакура кинула осторожный взгляд через плечо: голова Цунаде умиротворённо покоилась на медицинском трактате.       Раздавшийся стук насторожил её. Послать за ними должны были только на следующий день, а обзавестись знакомыми в этом городе они пока не успели.       Сакура тихо подкралась к двери. Гость за ней излучал мощную, незнакомую чакру. Стук повторился. Под раздражающий скрип медленно отворяющейся двери она приняла боевую стойку.       Высокий старик выглядел странно: седые растрёпанные волосы небрежно спускались до пояса, на нём был затасканный костюм зелёного цвета и красное хаори, потрепанное по краям, а от глаз и до самой линии челюсти тянулись красные полосы.       — Ты, я так понимаю, Сакура. — Тёмно-карие глаза изучали с интересом. — Заставили же вы меня побегать.       — Джирайя, — строгий голос раздался из-за спины.       — Не пригласишь старого друга? — произнёс он с усмешкой.       Цунаде кивнула в сторону номера, и он вошёл.       — А ты всё никак не постареешь, — замечание было сказано таким тоном, что вовсе не прозвучало обидным. Одновременно с этим он выставил несколько бутылей сакэ на стол.       — Неприлично говорить такое женщине, — голос Цунаде смягчился, а на губах заиграла тёплая улыбка.       Сакура нечасто видела её такой: расслабленной и, кажется, искренне счастливой. Тогда она поняла, что кем бы ни был этот чудаковатый отшельник, он по-настоящему важен для наставницы.       Чтобы не мешать встрече, Сакура отправилась в свою комнату.       Она расстелила футон и уселась сверху. Ноги сложила в позу лотоса, спина прямая, руки размещены на коленях так, чтобы большой и указательный пальцы чуть соприкасались. Глаза закрыты.       Несколько минут глубокого медитативного дыхания, наконец позволили отделить тонкую нить из общего потока чакры. Сконцентрировавшись на зоне между бровей, она направила пока ещё тонкий поток туда.       Времени было достаточно, потому она собиралась преодолеть свой прошлый рекорд в два часа накопления. С течением времени нить крепла, делая процесс всё более болезненным, но она ещё могла терпеть.       Звук глухого удара и последующий звон чего-то разлетевшегося на осколки заставил её за доли секунды выйти из состояния погружения и материализоваться в гостиной.       — Сейчас там другие порядки! — эмоционально выкликнула наставница. — Это не наше дело.       Графин с сакэ, а вернее то, что от него осталось, округлой лужицей растеклось за спиной отшельника.       — Наше, Цуна. Мы там выросли, там — наш дом. И мы за него в ответе.       Поняв, что угрозы нет, а она вмешалась в личный разговор, Сакура тихо вернулась в комнату. Из-за двери всё ещё слышались приглушённые реплики.       — Не поздно ли спохватился?       Джирайя виновато промолчал.       — Я отправляюсь на рассвете.       На рассвете. На рассвете…       Малый луч солнца врезался в глазницы. Сакура с силой разлепила глаза. Она дома. В Конохе. В родительской спальне.       Вернув слабую ясность уму, она протянула руку вбок и, нащупав пустоту, резко подорвалась к окну. Не до конца проснувшееся тело с трудом позволяло перемещать ноги. Уперевшись в оконную раму, она разглядела её. Одинокую фигуру матери, волочащую чемодан.

***

      Сандалии негромко постукивали по каменным плитам оживлённой улицы. Ткани, сладости, снаряжение шиноби — торговые лавки сменяли друг друга. Ударивший в нос аромат свежей выпечки раздразнил желудок.       На пути то и дело мелькали люди, настойчиво протягивающие листовки. Сакура взяла одну и ознакомилась.

«МЕРЫ ПРОФИЛАКТИКИ

• Избегайте контакта с чакрой заражённых. • Воздержитесь от любых видов чакропередачи. • При возникновении симптомов, схожих с ОРВИ, а также при возникновении сыпи, стоит исключить любое использование чакры и немедленно обратиться в госпиталь за оказанием дальнейшей помощи. • Просим распространить информацию среди членов семьи, близких и знакомых. Помните, успех в борьбе с эпидемией зависит от ваших действий.

Санитарное ведомство Конохи (СВК).»

      Она была приятно удивлена оперативностью и качеством выполненной работы: бумага плотная, с блестящим отливом, текст не перегружен, но при этом отражал все главные моменты. За столь малый срок — это больше, чем она могла рассчитывать.       Уголок губ потянулся вверх. Своё обещание Итачи выполнял на совесть.       Сунув листовку в карман, она свернула в тесный проулок ведущий к госпиталю. Здесь было тише: меньше магазинчиков, меньше прохожих — больше кислорода. Она вдруг замерла, увидев перед собой знакомую архитектуру.       Всё та же провисающая крыша, косые стены и обесцвеченная временем занавеска. В детстве она часто приходила сюда с родителями. Небольшая забегаловка пахла детством. Еда тут была без изысков, но по-домашнему вкусной.       На двери угрюмо маячила табличка «закрыто».       Тяжесть расставания крепкими тисками сдавила сердце.

***

      Только переступив порог госпиталя, Сакура сразу же уловила перемену. Воздух был пропитан тревогой. На лицах быстро снующего медперсонала была написана растерянность. Сакура выцепила одного ирьёнина из суетящейся толпы.       — Как обстановка? — сосредоточенным тоном спросила она.       — Ухудшения у всех пациентов, — бегло ответил тот, тут же возвращаясь на свой маршрут.       На ходу застёгивая халат, она двинулась к палате тяжёлых.       Такэмото Наобэ, 22 года, чунин. Кубо Мамору, 33 года, джонин. Нишияма Юкино, 24 года, чунин. Измождённые лица каждого поочерёдно всплыли в сознании. Она что-нибудь придумает. Должна придумать.       Свет реанимационной палаты после дорожки тёмного коридора на мгновение ослепил её. Первое, что она заметила — таз с водой и уборщица, одиноко протирающая аппаратуру. Койки были пусты.       Чья-то рука некрепко сжала её плечо. Сакура обернулась, перед ней стояла уставшая на вид женщина средних лет. На её бейдже Сакура прочитала «старший медик интенсивной терапии».       — Они…       — Да, — тон, с которым был озвучен этот короткий ответ, объяснил всё без слов.       Она не успела. Все трое мертвы.       Сакура остановила подступившую к глазам влагу. Это не первые смерти на её практике. И если она ничего не предпримет — их станет значительно больше. Она перевела дух.       — В реанимации есть новые поступившие? — профессиональная твёрдость вернулась в её интонацию.       Старший медик кивнула и повела к соседней палате.       Мужчина пожилого возраста был вялым, истощённым, но в сознании. Юноша-подросток, лежащий неподалёку выглядел чуть лучше, но всё ещё в состоянии средней тяжести. Оба подключены к капельницам. Сакура бегло осмотрела пациентов на локализацию сыпи.       — У обоих сердечные осложнения?       — Начальная стадия. Сердечный ритм восстановлен, ожидаются ухудшения.       — Какое назначено лечение?       — Сакура-сан, моя смена окончилась два часа назад, — устало протянула старший медик. — Я распоряжусь передать вам истории болезни.       Ждать долго не пришлось. Через пару минут в палате объявилась ирьёнин и вручила карты пациентов, после чего стала менять капельницы.       Сакура быстро отлистала к схеме лечения: усилители сердечной сократимости, антиаритмические препараты... Она нахмурилась, задержав взгляд на терапии электролитами.       — Назначения составляли вы?       — Да, это мои пациенты, — не отрывая глаз от инфузии проговорила ирьёнин.       — Дозировка хлорида калия у юноши рассчитана на семьдесят килограмм, при том, что его вес не превышает пятидесяти, — строго заметила Сакура.       Ирьёнин на мгновение застыла, на лбу собралась морщинка сомнения. Она приблизилась, чтобы пересмотреть записи.       — Вы правы. Не знаю, как я так... — На её лице отобразилась такая усталость, что Сакура не смогла винить её.       Ошибка — результат физической утомлённости.       — Пересчитайте дозировку и скорость инфузии, — обронила Сакура, выходя из палаты.       Ирьёнины перегружены. Сколько ещё ошибок они успели допустить при таких условиях работы?       Обход. Срочно. Нужно пересмотреть как можно больше назначений.       Сакура быстро перемещалась между палатами снова и снова сверяя данные. Пациентов было слишком много, но она не давала себе слабину. Обойдя большую часть палат, она почувствовала как силы покидают её. Их было пять. Пять небольших, но критически важных ошибок.       Холод от соприкосновения спины со стеной коридора подарил короткий заряд бодрости.       Нужно работать. Следующий пункт назначения — архив.

***

      Давяще-жёлтая, периодически мигающая лампочка, что работала на последнем издыхании, была единственным источником света в этом затхлом, безжизненном месте. Казалось, она не позволяла себе окончательно погаснуть лишь под гнётом яростной энергии, что Сакура излучала в воздух.       Щекотка в носу стала нарастать, и она задержала дыхание, чтобы не дать себе...       — Апчхи!       Толстый слой пыли, до этого покоившийся на столе, взлетел в воздух. Сакура откинулась на спинку стула, прикрыв нос рукой. Когда тут в последний раз делали уборку?!       Она подняла стакан с кофе, который теперь был наверняка вперемешку с пылью, и осушила его до дна.       Очередная стопка карт пациентов, ушедших из жизни по вине эпидемии, лишь подтвердила её догадки. Переливание чакры давало временный результат: спустя несколько дней симптоматика нарастала с троекратной силой.       При этом, запрет на переливание также дал временное улучшение, за которым последовало глубокое истощение чакры, вплоть до летального исхода. И ещё эта сыпь с локализацией врат...       Что же там творится в системе протоков чакры?       Вот если бы можно было... Взгляд вдруг зацепился за имя, кривыми буквами нацарапанное на последней карточке. Инузука Гаку...       Точно! Как же она могла забыть?

***

      На одинокой лавочке в тени раскидистых деревьев у самого подножья служебного входа сидела она. Фиалковые глаза, встретившись со взглядом Сакуры, наполнились ещё большей взволнованностью.       — Я получила твоё послание, — подорвавшись с места, тихо произнесла Хината.       Сакура протянула халат.       — Накинь. Без него в отделение реанимации не попасть.       Она осмотрелась: два сотрудника младшего персонала спешно тащили каталку в соседний корпус. Дождавшись, пока они завернут за угол, Сакура подняла взгляд вверх, в окнах — чисто.       Бетонные стены, не прогревшиеся изнутри, обдавали прохладой. Она отсчитала три лестничных пролёта, прежде чем завернуть направо.       Коридор отделения чист: дежурный как раз должен был отойти на пятнадцатиминутный обед. Сакура шла быстро, торопливая поступь Хинаты слышалась за спиной. Искомый номер палаты уже показался в поле зрения, когда дверь сбоку неожиданно отворилась. Ирьёнин преградил им дорогу.       — Вы... — Сдвинув брови к переносице, он уставился на Хинату.       Почти сразу она узнала его. Это был друг Мегуми, которого Сакура спасла от непреднамеренного заражения.       — Она со мной, — строго оборвала мыслительный процесс.       — Сакура-сан, вы знаете правила, — скосив взгляд в сторону, неуверенно произнёс он. — Посторонним сюда нельзя, — по тону, с которым он огласил эту фразу, было слышно, как трудно ему давался отказ.       — Эйко-кун, её друг в тяжёлом состоянии. Позволь навестить его, — настойчиво проговорила она и, усмотрев колебание в его взгляде, мягко добавила: — пожалуйста.       Юноша тяжко вздохнул.       — Пересменка через час. Пожалуйста, не подставляйте меня.       Сакура благодарно кивнула и, решив не терять времени зря, шагнула в глубь палаты.       Исхудавший Киба лежал на кушетке. К его рукам тянулись медленно стекающие инфузии. Синева под закрытыми глазами чётко контрастировала с посеревшим тоном кожи. Щёки впали, скулы заострились, придавая лицу болезненный вид.       Обернувшись, Сакура заметила, как на глазах у Хинаты появились слёзы, она замерла посреди палаты, словно не решаясь подойти ближе.       — Я перевела его сюда сегодня. Сейчас он спит, — тихо проговорила Сакура.       — Ему... — робко начала Хината и тут же замолчала, будто собираясь с силами, чтобы надломлено продолжить: — Всё настолько плохо, да?..       Сакура подошла к ней и аккуратно приобняла сзади. Дождавшись, пока внутренняя дрожь Хинаты хоть немного утихнет, она тихо зашептала:       — Я не могу дать стопроцентных гарантий, но... Возможно, ты можешь помочь мне помочь ему.       Хината сморгнула слёзы. Фиалковые провалы взглянули с непониманием, а луч слабой надежды, блеснувший в них, заставил сердце пропустить неровный удар. Тогда Сакура склонилась к её уху почти вплотную и одними губами произнесла:       — Используй бьякуган.       Её глаза в миг наполнились решимостью. Откинув прежнее колебание, Хината смело подошла к кушетке. Руки сложились в печать. Она с шумом выдохнула, и набухшие жилки чакры от висков разрослись к глазам. Радужки обесцветились зияющей белизной.       Сакура внимательно следила за действиями подруги: бьякуган сосредоточенно скользил по телу Кибы, словно сканером обследуя каждую деталь.       — Что ты видишь? — тихо спросила она.       — Поток чакры слаб, нестабилен. Ему словно... что-то мешает.       Взгляд Хинаты сосредоточился на солнечном сплетении и её глаза расширились в удивлении.       — Я никогда не видела такого прежде... Множество мелких прозрачных фрагментов забивают врата Силы и...       Сакура откинула тонкую пеленку, которая прикрывала грудь Кибы. Её догадки подтвердились: сыпь локализовалась точно в том месте, что описывала Хьюга.       Вдруг Хината дёрнулась всем телом и её ладонь машинально прикрыла нижнюю часть лица.       — Оно... живое, — испуганно сорвалось с дрожащих губ.       Живое... Пазл сложился. Сакура тяжело вздохнула, сдавив переносицу между большим и указательным пальцем. Это паразит чакры.       Теперь ясно, почему переливание давало краткосрочное улучшение: новая чакра компенсировала нехватку у пациента, но также питала паразитов, которые за её счёт размножались и увеличивались в размерах, тем самым, ещё больше усугубляя закупорку врат. Когда их численность разрасталась до максимума, чакра просто не могла пробиться сквозь них, и пациент умирал от истощения.       Нужно понять, чем уничтожить эту гадость. Но сейчас Сакура позволила себе крохотную радость. Это открытие станет первым шагом к исцелению.       Она взяла руки Хинаты в свои и серьёзно взглянула ей в глаза.       — Никому ни слова о том, что здесь было. — Сдавив её ладони чуть сильнее, она произнесла с грустной улыбкой: — Эта информация сильно поможет нам. Спасибо.       Шорох и тихое шевеление донеслось с койки.       — Хи... — сипло сорвалось с потрескавшихся губ. Киба с силой сглотнул. — Хината?..       — Я здесь. — Она аккуратно присела к нему, мягко обхватив его обессиленную руку.       — Оставлю вас. Ты слышала, что сказал Эйко-кун. — Сакура взглядом указала на настенные часы.

***

      Время, время, время! Его не хватало во всех смыслах. Сакуре стоило плотно засесть за учебники, чтобы понять в каком направлении двигаться дальше. Найти какой-то токсин или растительный алкалоид, что окажет пагубное влияние на паразитов, — приоритетная задача. Но на это нужно чёртово время!       Пока Сакура будет искать, тяжёлые достигнут критической точки. Сейчас нужно придумать какой-то способ замедлить потребление чакры. Решение словно лежало на поверхности...       Опять это чёртово — но! Через два часа она должна приступить к операции вызволения Джирайи. И эту задачу невозможно отложить.       Шаннаро! Она подумает о пациентах чуть позже. Это ведь может хоть немного подождать?       Находясь в отделении реанимации, Сакура осторожно изъяла несколько ампул со снотворным из хранилища медицинских препаратов, а также метательные шприцы. Голова раскалывалась от многозадачности.       Шум мониторов сменился ритмичным капаньем с труб подвала, что соединял корпуса. Медицинские сабо создавали рябь на поверхности тонких луж. Сгнившие от времени бетонные стены заменились аккуратной голубой плиткой. Поднявшись на четвёртый этаж главного корпуса, Сакура почти достигла своего кабинета. Нужно подготовить снаряжение.       — Сакура-сан, прибыли новые ирьёнины, — Вас ждут в фойе госпиталя.       Чёрт! Ну почему сейчас?! Она на мгновение остановилась, с силой зажмурив глаза, и тут же рванула вперёд, на ходу перестраивая маршрут.       Толпа шиноби разных возрастов с шумом толпилась в коридоре. Среди этого балагана Сакура выцепила взглядом неподвижную фигуру. Чёрные провалы вцепились немигающим взором. Он подошёл первым.       — Эти шиноби владеют медицинскими техниками, но не работали в госпитале.       — Благодарю за помощь, Итачи-сан, — механическим тоном произнесла Сакура.       Она приблизилась к толпе и громко хлопнула в ладоши, привлекая всеобщее внимание.       — Прошу всех пройти в зал для конференций. Мегуми-сан — главный ирьёнин госпиталя, осветит детали вашей дальнейшей работы.       Убедившись, что орава последовала в нужном направлении, Сакура мельком глянула на настенные часы. Выругавшись про себя, она уже хотела уйти, но...       — Вы куда-то спешите? — произнёс Итачи с лёгкой снисходительной ноткой.       — Естественно — спешу! В госпитале полно работы, — не выдержала она. — Если на этом всё...       Сакура уже развернулась и была готова уходить, когда его ровный голос заставил её замереть на месте:       — Я встретил представительницу клана Хьюга по пути к вам.       Тонкий холодок пустился вниз по позвоночнику от его слов, но Сакура не подала виду.       — А вы думали: представители Хьюга не болеют? — ловко парировала она.       — Насколько я помню, она училась с вами в академии. И выглядела вполне здоровой.       — Она навещала друга.       — И только? — в его тоне звучала неприкрытая издёвка. — Вы тонко подбираете формулировки, Сакура-сан. Но от моих глаз трудно что-то утаить.       Итачи видел её насквозь. Выкручиваться дальше не было смысла. Он знал.       Сакура приблизилась к нему. Встав на носки и слегка коснувшись правой щекой его левой, она заговорила так, чтобы её тихая речь достигла лишь его слуха.       — В условиях отсутствия иных методов, я получила ценные данные малой ценой. Кроме вас, об этом никто не узнает.       Итачи перехватил её предплечье и наклонился уже к её уху.       — Об этом знает она, — его горячее дыхание на её коже резко контрастировало с холодом, вмиг охватившим внутренности от сути произнесённых слов.       — Она никому не скажет.       — Вы должны знать, какой тип людей лучше всего хранит тайны.       — Она никому не скажет, — с нажимом повторила Сакура.       Учиха разжал пальцы и сделал резкий шаг назад.       — Я предупреждал. Вы ходите по острию ножа, невестка.       Чёртов Учиха! Он оставил её одну посреди коридора, и только сейчас Сакура заметила, как дрожали её руки.       Хината... Её имя застряло комом в горле. Нужно что-то придумать. Срочно. Но что? Предупредить? Бежать на подмогу? Это только подтвердит причастность и усугубит ситуацию. У неё нет ни власти, ни союзников, ни времени. Что она может сделать?       Сакура уже знала ответ. Как бы жестоко это ни было, но сейчас она должна сосредоточиться на миссии. И только на ней.       Ключ сделал несколько оборотов в замочной скважине. Сакура дёрнула ручку, чтобы убедиться, что дверь заперта. Быстро вывалив добытое снаряжение на диван, она принялась набирать убойные дозы снотворного в метательные шприцы.       Неутихающая дрожь в пальцах заставила один флакон вывалиться из рук и мелкими осколками разлететься по полу.       Сердце колоколом забилось о грудную клетку. Она проверила время. Так не пойдёт. Сакура запретила себе думать о Хинате. Она вернётся к самоистязанию через пару часов. Разумеется, если ещё будет жива.       Предварительно натянув перчатки, Сакура с холодной сосредоточенностью вскрыла полиэтиленовую упаковку. Костюм из кевлара свободно разместился на вешалке. Она плотным слоем распылила пульмозим по всей поверхности, не оставив ни одного шва или складочки без внимания.       Пока раствор на ткани высыхал, она замешала сульфат железа с перекисью водорода в чернила и нанесла их на пробный лист. Через пару секунд надпись исчезла и Сакура вздохнула с облегчением. Тогда она замешала новую, более слабую концентрацию, чтобы состав исчез ровно спустя сорок пять минут после нанесения.       Она вернулась к костюму, который теперь покрылся блестящей плёнкой — гарантия того, что Сакура не оставит следов своего ДНК.       Печать разрослась по пергаменту: снаряжение успешно упаковано в свиток.       Она готова.

***

      Шершавость цементной поверхности неприятно врезалась в спину. Сакура осторожно выглядывала из-за угла. Смена патологоанатомов окончилась пятнадцать минут назад, но внутри всё ещё слышалась тихая возня. Наконец, первый силуэт показался из-за полосовых лент.       — Давай быстрее, пока комендантский час не грянул, — пробасил недовольный голос.       — Уже проще тут заночевать, — устало возмутился второй, но щёлкнув выключателем, всё же вышел.       Их шаги медленно растворялись в глухом коридоре. Дождавшись, пока звуки полностью стихнут, Сакура проскользнула внутрь.       Не задерживая взгляда на секционных столах, она быстро оставила зал для вскрытий позади. Металлическая дверь с лязгом отворилась, холодный воздух ударил в лицо.       Массивная каталка с горкой упакованных тел, как и прежде, стояла в центре. Сконцентрировав чакру в руках, Сакура опустила два верхних мешка на пол.       Резким свистом разошлась молния. Лезвие легко проскользило по свежему шву. Ладонь со сжатым свитком нырнула в холодную склизкость брюшной полости. Она наскоро повторила грубый шов. Первый маркированный мешок вернулся на каталку.       Холодная туша из второго – отправилась к безымянной куче у стены. В освободившемся мешке Сакура иглой проделала несколько микроскопических отверстий на уровне лица. Лишь благодаря годами оттачиваемой ловкости, она взобралась на вершину, не спихнув ни одного мешка. Нейлоновая ткань пропахла тошнотворно сладким запахом.       Молния резво застегнулась изнутри. Задеревеневшие от холода пальцы с трудом сложились в давно не используемой, ненавистной печати: биение сердца начало стремительно снижать свой темп, дыхание урядилось до критической точки. Она ощутила как потоки чакры стали медленно тянуться к центру живота. Струясь и переплетаясь, они собирались в плотный клубок. Потоки с дикой силой тянулись к центру этого клубка, и, став одним целым, резко схлопнулись в крошечную горошину.       Оставалось надеяться, что техника не убьёт её раньше, чем она достигнет пункта назначения.       Тихие шаги послышались по ту сторону двери.