Глава 10. Последствия.

      Моросящий дождь врезался в глаза, а ветер нещадно терзал вымокшее лицо. Сакура была благодарна сейчас свойству кевларовой ткани не пропускать влагу, но жесткий материал успел протереть кожу, и каждое движение теперь отдавало ощутимой болью. Солёные дорожки стягивали щёки.        Кромешная темнота. Как ни старалась Сакура напрягать зрение, но в тусклом лунном освещении этого запустевшего района сложно было разглядеть хоть что-то, потому большую часть пути следовало полагаться на слух и тактильные ощущения. И лишь редкие фонарные установки задавали направление.       Но источник света — также источник опасности. Сакура помнила об этом, осторожно пробираясь под карнизами.       Толчок. Ноги почти физически потеряли опору. Картина захлопнувшегося люка в голове всплыла столь правдоподобно, что она не сразу отличила её от реальности.       Она выбралась. Она смогла. Но Джирайя остался там. И сколько не ври себе, но все усилия были напрасны.       От остаточного выброса адреналина конечности затряслись так, что Сакуре стало трудно перемещаться дальше незамеченной.       Яркий луч на мгновение ослепил её. Чёрт! Она спряталась за балку и аккуратно спустилась по ней, живо скользнув за прилавок заброшенного магазинчика. В нос ударила сырость, исходившая от древесины ветхого строения. Сердце колотилось как бешенное.       — Я говорил тебе: это всего лишь кошка, — низкий голос прозвучал в каком-то метре от неё.       Искалеченное лицо отшельника воскресло в сознании, и желудок скрутило. Сакура встала на четвереньки и, плотно зажав рот рукой, позволила себе беззвучно продышаться. Комок медленно спустился обратно в горло.       — Издеваешься? Я знаю, что видел, — отозвался второй, но шаги их продолжили отдаляться.       Нужно было собраться. Но мысли никак не хотели складываться в единый поток. Сейчас не время для самобичевания. Пациенты. Она нужна им. Должна сделать хоть что-то. Сакура постаралась зацепиться за эту мысль.       Точно. Паразит… Да, стоит срочно вернуться в госпиталь, чтобы начать работу над поиском решения. Тяжёлые пациенты не могут ждать.       «Возьми же себя в руки!» — Сакура глубоко вдохнула, и, мысленно отсчитав до семи, позволила себе медленный выдох.       Осознав, что её состояние наконец стабилизировалось, она вновь забралась на деревянную балку, чтобы продолжить осторожное передвижение.       Грудь сжало металлическим обручем, а мышцы задеревенели. Тело словно воспротивилось выбранному курсу.       Паразит. Госпиталь… К чёрту!       Корпус сам собой двинулся в противоположную сторону.       Сакура понимала, чем это могло для неё обернуться. Понимала, но ничего не могла с собой поделать.       Черепица скрипнула под ногами. Только бы не попасться.

***

      Деревянная поверхность колючими выступами врезалась в кожу, но Сакура не уменьшала силы нажатия. Нужно было приложить немалую выдержку, чтобы благодаря одним только ступням и ладоням удерживать тело в горизонтальном положении, нависая прямо под потолком. Дыхание замерло.       Дождавшись, пока звуки шаркающих шагов полностью стихнут, она приземлилась на носки и внимательно осмотрелась: чисто. Не теряя бдительности, она двинулась дальше.       Здесь, в центральном районе патрульные встречались куда чаще, да и с освещением дела обстояли в разы лучше, что только осложняло задачу. Но обходные пути заняли бы слишком много времени, так что ей пришлось рискнуть.       Она следовала тихо, но быстро, ловко лавируя между деревянными конструкциями. Достигнув остроконечной крыши здания, что отделяло центральный район от квартала Хьюга, в груди у Сакуры вдруг разлился жар. Запоздавшая тревога охватила разум.       Что, если её там ждут?       Она привалилась к деревянной балке, чтобы перевести дыхание.       Ловушка. Это вполне правдоподобный и ожидаемый вариант. На месте Итачи она бы поступила также.       Алые капли замарали стену. Фиалковые глаза, не мигая, застыли, а лицо расползлось в пластилиновой гримасе. Один из Анбу небрежно кинул какую-то тряпку на ещё истекающее кровью тело. Другие занимались очисткой оружия. Из-под прорезей маски злорадным удовольствием искрили красные всполохи.       Вдох. Сакура с силой зажмурила глаза. Мрачные картины играли в воображении, но она постаралась запихнуть их куда подальше.       И всё же. Если взглянуть правде в глаза, то Хината… должно быть уже мертва.       Горький ком подкатил к горлу.       Ну почему всегда страдать обречены её близкие? Мышцы невольно напряглись, и Сакура сжала ладони в кулаки. Она больше не могла с этим мириться. Не могла игнорировать зияющую развалину в груди.       Прикусив нижнюю губу, она двинулась вперёд.       Пускай в этом не будет пользы или логики. Пусть это глупо. Пусть она не успела и ничего уже не исправить… И всё-таки. Она должна своими глазами увидеть последствия собственных действий. Отпечатать в памяти то, чего стоят её ошибки.       Она должна убедиться.       Да и если есть хоть крохотная вероятность того, что Хината ещё жива… Разве Сакура могла поступить сейчас иначе?       Ночная прохлада хлестнула лицо. Сакура задействовала технику мягкого шага: учитывая клановую особенность хозяев местности, передвижение здесь требовало особой осторожности.       Узнав знакомые очертания, она прислушалась. Странно, но… В тишине, царившей в квартале, она не чувствовала угрозы.       Комната Хинаты находилась на втором этаже. Сакура в очередной раз внимательно осмотрелась и, убедившись, что поблизости никого нет, бесшумно взобралась на старую вишню напротив — ветви под ней лишь слегка покачнулись, что можно было списать на буйство погоды. Сакура замерла. Густая крона надёжно скрывала её фигуру от лишних глаз. Она пригляделась.       Голубые шторы почти целиком высунулись из открытого настежь окна. Сердце в ужасе замерло. Сакура придвинулась ближе, чтобы хоть что-то разглядеть через полупрозрачную ткань.       Взгляд сфокусировался на темноволосой макушке. Голова Хинаты лежала на подушке, так, словно та просто спала. Холод сковал внутренности плотной коркой.       Не зная, чего именно ждала, Сакура продолжала в надежде вглядываться в силуэт. И вот, едва заметно, незначительно настолько, что она была не вполне уверена в увиденном, но фигура двинулась. Дыхание замерло. Несколько мгновений и тело Хинаты перевернулось на спину, после чего она и вовсе уселась, уткнув лицо в ладони.       В уголках глаз собралась горячая влага. Она жива. Жива! Сердце застучало галопом. Впервые за долгое время Сакура не могла поверить глазам от того, насколько рада была увиденному.       Главное — не упустить этот шанс дарованный свыше. О, теперь она сделает всё. Нельзя терять ни минуты.       Иссушенное дерево подоконника жалобно проскрипело под пяткой.       — С-сакура? — прозвучал взволнованный шёпот.       Утончённые плечи Хинаты сжались под крепкими объятиями. Ладони крепко сжимали сорочку на её спине. Сакура всё не могла поверить своей удаче.       — Что-то случилось с…       — Бери самое необходимое. Я выведу тебя из Конохи. — Словив полный искреннего непонимания взгляд, она напряжённо добавила: — Они знают.       — Но… — Хината разорвала объятия и отступила на шаг.       — Не волнуйся. — Вновь перебила её Сакура и, разглядев какую-то перемену в фиалковых глазах, продолжила в равной степени мягко и убедительно: — У меня связи за пределами Конохи. Даю слово — там ты будешь в безопасности.       — Нет, — сорвалось с губ так просто, что Сакура лишь молча уставилась в ответ.       Она не знала, что именно отразилось на её лице в тот момент, но сталь, прозвучавшая в следующей фразе, скрежетом прошлась по ушам:       — Я никуда не пойду.       Сакура скользнула к Хинате и принялась вырисовывать успокаивающие узоры на внутренней поверхности её ладоней.       — Послушай, сейчас не время для упрямства… Ты… должно быть ты просто не понимаешь, чем это может для тебя обернуться… — слова неуклюже спотыкались друг о друга, но она старалась сохранить убедительность в интонации: — Твоя жизнь под угрозой. И да, всё это только по моей вине, так что пожалуйста, — пожалуйста! Просто накинь наконец что-нибудь и… дай мне всё исправить.       Краем глаза она вдруг заметила лиловую куртку и тёмные штаны, аккуратно висевшие на подлокотнике кресла. Схватив одежду, она тут же всучила её Хинате, после чего продолжила возбуждённые поиски запасной пары сандалей.       — Прекрати! — резкая перемена в голосе, заставила Сакуру замереть на месте.       Хината одёрнула её за руку и настойчиво усадила на кровать.       — Услышь же, Сакура, я не собираюсь никуда идти! — её голос сорвался. — Тем более, пока Киба в таком состоянии. Благодарна твоей заботе, но я живу здесь дольше тебя и полностью осознавала риски и их последствия. Помочь тебе было моим выбором, и, если бы можно было обернуть время вспять, я бы сделала это снова.       Она хотела возразить, но острая непримиримость в глазах Хинаты заставила все аргументы рассыпаться ещё до того, как они успели оформиться в слова.       Сакура проморгалась и словно посмотрела на Хинату совершенно другими глазами: вместо вечно застенчивой, хрупкой, неуверенной девчонки, перед ней сейчас стояла волевая, уверенная в себе девушка.       — В твоих руках повлиять на жизни многих граждан, так что иди. Прекрати терять время понапрасну.       От несвойственной Хинате строгости тона, Сакуру передёрнуло. Она ещё никогда не слышала от неё столько слов за раз. Тем более, таких серьёзных и убедительных. И ведь… она, кажется, действительно была права.       — Твоё право, — кинула через плечо и покинула комнатушку, слившись с потоком ветра.

***

      Ставить личные интересы выше миссии, рисковать раскрытием собственных мотивов… Она действовала импульсивно, необдуманно… Ками, какая безответственность. Госпиталь — вот единственное место, где она сейчас должна быть. Видно, посещение тюрьмы ударило по ней куда сильнее, чем она ожидала.       Окно, заранее оставленное открытым, бесшумно впустило её внутрь. Первым делом дотошно осмотрев кабинет, Сакура убедилась в отсутствии следов проникновения.       Она на автомате избавилась от улик в виде использованного костюма, пустых колб с транквилизатором, шприцов и даже обуви: запечатала в свиток — яркие языки пламени поглотили пергамент.       Принимать душ в небольшом рукомойнике кабинета было не самым удобным занятием, но другого варианта смыть с себя следы неудавшейся миссии у неё не было. Хлопковая ткань накрахмаленного костюма приятно облепила тело.       Она придирчиво взглянула на своё отражение: ни ран, ни остатков крови противников не осталось, но внутри, где-то под кожей, Сакура всё ещё ощущала себя грязной. Не время. Она втянула носом воздух, поправила бейдж и покрепче затянула хвост. Пора.       Суета, что царила на коридорах ещё днём — казалась детским лепетом, а сейчас… Сейчас всё было по-серьёзному.       Не успела Сакура сделать и десяти шагов от кабинета, как с ног её чуть не сбила тележка, доверху наполненная чёрными мешками, что неожиданно возникла из-за поворота. В след за ней пронеслись две другие, но уже в другом направлении — к палатам интенсивной терапии.       Скорбный крик раздался в конце коридора. Сакура быстро достигла источника звука. Грудь сжало невидимыми тисками.       Койка стояла прямо на проходе. Двенадцатилетнее девичье тело бездыханно распласталось на белой простыни, её глаза остались открыты.       Побледневшая женщина согнулась в три погибели, заливаясь безутешными слезами. Мужчина, обнявший её, словно пытался забрать на себя боль жены, но в его глазах отражалась та же опустошающая бездна.       — …ничего не могли поделать. Болезнь развивалась слишком… — обрывки заученных медработником фраз против воли врывались в сознание.        Сакура до боли стиснула зубы. Она должна была быть здесь, но теперь слишком поздно. За всё приходится платить.       — Сакура-сан, я вас везде искала! — воскликнула Мегуми, мгновенно отрывая от лицезрения семейной трагедии. Едва поймав зрительный контакт, она начала эмоциональный доклад: — Всего за считанные часы, у подавляющего числа пациентов развились стремительные ухудшения. Не хочу показаться бестактной, но, возможно… Я думаю, может быть…       — Ухудшение спровоцировано запретом на вливание чакры?       Мегуми лишь удивлённо хлопнула ресницами.       — Этого можно было ожидать, но, я надеялась, что это произойдёт не так скоро.       Ответ, должно быть, прозвучал слишком отстранённым голосом, потому как внутри Мегуми от этих слов будто что-то щёлкнуло и она сорвалась:       — И что же нам делать? Предлагаете смириться и просто смотреть, как те, кого мы неделями выхаживали теперь беспомощно умирают?! — её голос сорвался на истерический выкрик, — Вы!.. Да хоть на что-то мы можем повлиять?!       Голова затрещала от боли. Сакура с силой зажмурила глаза.       В ушах звенела мысль лишь об одном человеке: Киба. Судя по прошлой оценке его состояния, сейчас Инузука должен быть на грани, и Сакура очень надеялась, что он всё ещё не переступил её.       Со всех ног она кинулась к знакомой палате.

***

      Сердце Кибы всё ещё билось. Но все системы работали на износ, лишь бы удержать ускользающую жизнь в исхудавшем теле. Сакура ступила ближе, и взгляд её споткнулся об его изменившееся лицо: кожа приобрела земельный оттенок, нос сузился, веки дрожали, несфокусированный взгляд плавал.       На её лбу проступила влажная россыпь, Сакура уже видела такие лица — это был вестник скорой, почти неминуемой смерти. Времени почти не осталось.       Нужно было срочно предпринять что-нибудь, и решение пришло почти мгновенно.       В ушах зашумело, а руки поддались мелкой дрожи. Это запросто могло убить его. Одна неправильная цифра или ошибка в подсчётах персонала… Она ведь никогда не делала такого прежде.       Прибор запищал с новой силой, и голова отозвалась уже привычной болью. Время шло на секунды. Либо сейчас, либо никогда.       И она решилась.       — Обеспечьте венозный доступ! Срочно интубацию! — Сакура обратилась к среднему ирьёнину: — Подготовьте тройную дозу сомнифола.       Приведя персонал в движение, она занялась проверкой оборудования для мониторинга. Медицинская сестра без слов передала необходимый комплект препаратов.       Сакура проверила проходимость дыхательных путей, лишний раз сверилась с дозой, прежде чем начать медленно вводить инъекцию.       Взгляд быстро метался между обмякающим лицом Кибы и экранными показателями. Грудь заныла от напряжения. Плавно, цифра за цифрой, показатели стали близиться к необходимому уровню.       И вот, жидкость в шприце кончилась. Сакура с замиранием сердца взглянула на табло. Показатели стабилизировались.       Она позволила себе облегчённый выдох.       — Мы перевели пациента в состояние контролируемого стазиса. Это сведёт к минимуму расход чакры. Обеспечьте непрерывный контроль показателей. Будут изменения — срочно ко мне. Через четыре часа повторить инъекцию.       — Это действительно поможет?       — Это даст нам время. Мегуми-сан, распорядитесь провести подобную процедуру для всех пациентов средней тяжести и выше. Я обучу персонал.       На время, но это должно сработать. Она воспользуется им с умом.

***

      Легкое подрагивание плеч выдавало её состояние. Сакура проконтролировала девяносто шесть погружений. На первый взгляд всё проходило хорошо — почти ни одного осложнения.       Убедившись в усвоении персоналом новой методики, Сакура позволила себе пять минут передышки. Ей было необходимо упорядочить мысли.       Перевод пациентов на системы искусственного поддержания жизни снизит нагрузку на чакросистему, что подарит драгоценное время, но не решит проблемы. Ей нужно найти что-то понадёжнее. Срочно. Она займётся этим, вот только… ещё две минуты.       Запах свежескошенной травы ударил в ноздри, подарив телу прилив заслуженного расслабления. Проведя рукой по макушке, Сакура вытянула деревянную палочку, и освободившиеся пряди рассыпались по плечам. Яркие лучи заходящего солнца приятно пригрели лицо, так что она закрыла глаза и позволила телу расслабиться на садовой скамейке.       Это были вторые сутки от пробуждения, но Сакуре казалось: пролетела как минимум неделя. Слишком много событий. Мозг нуждался в перезагрузке, но она не позволяла себе жалеть себя. Она твёрдо решила, что не уснёт, пока дело не сдвинется с мёртвой точки.       Скамейка качнулась под тяжестью чужого веса, и Сакура ленно приоткрыла глаза, но, узнав знакомый силуэт, мгновенно вытянулась по струнке.       — Отдыхаете, Сакура-сан? — его спокойный голос иглами проник под кожу.       — Я… вышла перевести дыхание, — Сакура и сама не узнала своего изменившегося голоса. Учиха застал её врасплох.       — Вы чем-то встревожены?       Ощутив на себе пристальное внимание, она слегка повернула голову в его сторону. Взгляды коснулись друг друга, но его взор просочился глубже, за роговицу, словно рыскал в поисках добычи. Дыхание перехватило. Казалось, вот-вот и тёмные провалы зальются алым.       Сакура, должно быть, резче, чем следовало, отвела взгляд, и, прочистив горло, ответила уже ровным собравшимся тоном:       — Просто не ожидала вас здесь увидеть. Кстати, что привело вас сюда на этот раз? — буднично спросила она, хоть у самой от неозвученных предположений холодные капли скатились по позвоночнику.       Вопрос неуютно повис в воздухе. Так и не получив ответа, Сакура вернулась к нему взглядом. Фарфоровое лицо оставалось нечитаемым, и лишь уголок губ дёрнулся в неясном выражении.       — Проблемы со сном? — вдруг выдал он, словно никакого вопроса и не звучало прежде.       В замешательстве Сакура слегка приподняла бровь.       — Неважно выглядите, — бесстрастно пояснил он.       — Ну знаете, не очень культурно говорить такое девушкам, Итачи-сан, — обиженно протянула Сакура, но тут её взгляд зацепился за его слегка потрёпанный хвост.       Она присмотрелась: вид у него в целом был уставшим, черты лица заострились, форма выглядела несвежей, а тёмные круги под глазами сейчас казались особенно заметными.       — Сами-то выглядите не лучше, — тихо проговорила она, стараясь придать своему голосу ноту беспокойства.       Учиха усмехнулся.       — Ночь выдалась тяжёлой.       — Что-то произошло? — Сакура постаралась не выдать заинтересованности больше, чем положено.       Он выдержал паузу, прежде чем почти успокаивающе произнести:       — С вашей подругой всё в порядке.       В груди разлилось тепло. Если он в таком ключе упоминает Хинату, должно быть… это хороший знак. Сакура с облегчением посмотрела на него, но Итачи этого не заметил. Он вдруг встал, его руки сложились за спиной, а взгляд задумчиво устремился вдаль.       — По чьей-то глупости, пришлось перебить целую дюжину скотины, — наконец холодно произнёс он.       Сердце сжалось от его слов. Что-то в этой фразе прозвучало слишком… неправильно.       — Не знала, что вы работаете со скотом, — онемевший от какого-то тягостного предчувствия язык с трудом поворачивался на словах.       — К чему только ни обязывает служба…       Взгляд застыл в одной точке, а в сознании ожила одна единственная картина — огонёк надежды в измученных голубых глазах.       Сакура встала на негнущихся ногах. Сердце забилось так сильно, что его стук грохотал в ушах.       «Уйти!.. Бежать!» — кричало всё естество.       Воздух внезапно потяжелел. Её накрыло волной леденящей угрозы.       — Мой перерыв подошёл к концу. Я… мне нужно идти.       Глубокий вдох. Медленный выдох. Пара шагов навстречу к госпиталю.       Холодные пальцы обхватили её запястье и плавно обернули к себе.       — Вы обронили.       Сакура поняла смысл обращённых к ней слов, лишь когда Итачи вложил в раскрытую его же руками ладонь палочку для волос.       — В следующий раз, будьте внимательнее, — тихо сказал он прежде, чем оставил её одну.       Порыв ветра врезался в лицо, приводя в чувства.

***

      Щёки горели от злости. Фугаку шёл быстро, его тяжёлые шаги гулко отбивались от стен пустого коридора.       Немыслимо! Какими только балбесами нужно быть, чтобы прозевать проникновение в такой защищенный комплекс?! Да ещё и упустить лазутчика, не оставившего ни единой улики!       Лица подчинённых поочерёдно вспыхнули перед глазами, и необъяснимый жар волной окатил внутренности. Кислорода стало недостаточно, и рука потянулась к воротнику, чтобы освободить шею.       Наказать! Жестоко и беспощадно. Незамедлительно.       В полутьме, на периферии зрения, блеснули круглые стёкла очков. Бледноволосый юнец словно вырос из темноты.       — Он желает вас видеть, — прозвучал тихий, учтивый голос.       Этих только не хватало.       — Он увидит меня лишь тогда, когда я этого пожелаю, — зло процедил Фугаку.       Но через несколько шагов темп его сбавился. Ярость всё же уступила настороженности.       Как же Фугаку ненавидел эти визиты.       К горлу подкатил ком. Тошнотворно сладковатый запах пропитал помещение, но змéя это, кажется, нисколько не волновало.       Всматриваясь в неестественную бледность его кожи, Фугаку в очередной раз задался вопросом: осталось ли в нём хоть что-то человеческое?       Неподвижная фигура заговорила лишь тогда, когда дверь в кабинет плотно закрылась, оставив их наедине.       — Приветствую, лорд Хокаге. Чаю?       Фугаку едва не поморщился при воспоминании о холодной безвкусной жиже, предложенной в прошлый раз.       — Чего ты хочешь, Орочимару? Давай быстрее, у меня и без тебя полно забот.       — Мы, как в прочем и всегда, собираемся исключительно в ваших интересах. Но не будем об этом, — змéй вальяжно облокотился о спинку кресла. — Лучше расскажите, что планируете делать, когда Джирайю освободят? Не думаю, что народ будет в восторге от…       — Этого не случится. Я наведу здесь порядки.       — Бросьте, Фугаку-сан. Судя по наполовину успешному проникновению, кто-то из ваших людей сливает информацию. Его вызволение теперь вопрос времени.       — Он — ценный заложник.       — Насколько я знаю, твои люди перепробовали все методы. Мы больше ничего от него не узнаем.       — Ты хочешь что-то предложить?       Змей лишь хищно улыбнулся глазами.       — Время пришло.

***

      Веки бесконечно тяжелели, а текст фолианта против воли расплывался в нечитаемые завитки. Сколько часов она просидела тут? Сакура снова и снова посылала целительные импульсы в мозг, но эффект с каждым новым разом становился только слабее. Вторые сутки бодрствования плавно стремились к концу.       Очередной сборник редких трав был проштудирован почти до последней страницы. Всё безуспешно. С каждым новым словом информация всё меньше проникала в сознание.       И вдруг — вспышка озарения.       «...Хиокаса — трава ледяных оков, использовалась кланом Хиёрин для защиты своих земель от нападений шиноби. Известна смертоносным действием на чакровые каналы.       Местные смазывали ей оружие. Проникая внутрь организма, яд замораживал систему чакровых каналов, мгновенно лишая противника возможности действовать…»       Вот оно! Если рассчитать нужную дозировку… Это могло сработать.       Глаза против воли слипались. Невозможно… Сакура прикрыла их на секунду. Всего одна секунда — и она продолжит. Мышцы расслабились, красочные образы увлекли в царство сновидений.

***

      — Ты что — спишь?! — звонкий оклик Ино прорезал пелену забвения.       — Нет, я не…       Сакура мгновенно разлепила глаза, и яркий луч света тут же заставил пожалеть об этом. Она проморгалась, позволив зрению привыкнуть. Едва фокус восстановился, взгляд сразу же зацепился за нужную строчку.       Хиокаса. Нужно срочно организовать экспедицию! Заломив пальцем нужную страницу, Сакура схватила учебник под мышку и устремилась на выход.       — Ты куда?       — Мне нужно работать, — отмахнулась Сакура, не желая отвлекаться от находки.       — Да постой же ты!       Она уже схватилась за дверную ручку, как крепкая хватка подруги заставила отдёрнуть ладонь.       — Я… Да ты вообще в курсе, что у тебя сегодня свадьба?