Седьмая кровь

Снежна не знала, какая муха укусила Драгомира, и понятия не имела, почему ему вообще мог понадобиться Максим Дибич. Что для Драгомира казалось логичным и закономерным для неё выглядело либо как импульсивный каприз, либо как проявление шизофрении. Повинуясь непонятному позыву, вампир покинул больницу, по-быстрому надев плотный плащ с капюшоном, тёмные очки, перчатки. Всё это было необходимо, чтобы защититься от яркого осеннего Солнца. Потом Снежна напомнила себе, что имела дело с монстром, который умел читать мысли и знал о мире сверхъестественного гораздо больше неё. Он вампир — старый и сварливый. И пускай этот факт слабо умещался в её приземлённом сознании, девушка пыталась свыкнуться с этой мыслью. Да и был ли у неё иной выбор? Либо она признавала, что вампиры существуют, либо смирялась с фактом, что у врача-хирурга очень специфическая жидкая диета — на крови. Драгомир спустился вместе со Снежной на парковку, сел в новенький Роллс Ройс, пристегнулся. Снежна, не зная чего ожидать от вампира, тихо села рядом. — Пары ещё идут? — Да. — А какого хрена ты не на них? Снежна даже не пыталась скрыть улыбки, опустив взгляд. — Это правило я тоже нарушила. Прежде она так часто не бунтовала. Да и каких-то три месяца назад для Снежны казалось немыслимым, что она могла и забросить ненавистную учёбу, и сбежать из дома в ночной клуб, и даже признаться парню в симпатии. Последнее далось ей тяжелее всего, но... Но Снежна чувствовала, что если бы молчала и бездействовала, то потом жалела бы об этом всю жизнь. — Мать честная. А что дальше? Намочишь манту? — Если вас что-то не устраивает, я уйду. — Ну что вы, сударыня? Я всего лишь страшно заинтригован. Он выехал с парковки, и когда Солнце сквозь затонированное стекло коснулось его фигуры, Драгомир вздрогнул. Снежна наблюдала за ним, ногтями вцепившись в колени. — Так значит... слухи о вампирах не врут? Вы боитесь Солнца? — Есть целый миф, который объясняет нашу чувствительность к свету. — Какой же? Драгомир бросил взгляд на навигатор, указал координаты университета и направился к точке назначения. Водил он плавно и мягко, словно посвятил этому делу десятки лет практики. — Есть у нас с ангелами два противоборствующих бога. Светлейший Отец и Тёмная Мать. Бог Солнца и богиня Луны, если проще. Когда-то они были мужем и женой, и от их брака появились все живые существа на Земле, в том числе и люди. — Даже... черви? — Беременность протекала с осложнениями, — он хмыкнул. — Считается, что у Светлейшего Отца горит кровь. Можешь себе представить, насколько горячей жидкостью он... оплодотворял. — Какая мерзость! — Дальше лучше. Миллиарды лет брака поднадоели богу, вот он и стал исследовать человеческих женщин. Сама понимаешь, каким образом. — Это же инцест! — Зевсу это скажи. Короче говоря, так и появились первые ангелы с пылающей кровью и двенадцатью крыльями. Внешне люди, внутренне — ублюди. Самоуверенности через край, вспыльчивые, задиристые и лишь бы ввязаться в драку. Светлейший Отец был в восторге от своих детей, а Тёмная Мать их ненавидела. Из-за её ревности Луна стала обжигать ангелов холодом. — А как же вампиры? — С нами всё сложнее. Часть из нас появлялась на свет из-за любви Матери к человеческим мужчинам. Это чистокровные вампиры, такие как я, Вера или Дракула — дети Луны. Но есть и второй вид. Проклятые богом. — Это..? — Так мы, аристократы, называем тех, кто сначала был человеком, а потом обратился в вампира, — он вздохнул, встав на светофоре перед университетом. — Древние люди, осознав, что такое смерть, стали бояться её, избегать, всячески продлевать себе жизнь колдовством и шаманизмом. Потом они поняли, что Тёмная Мать не старела и не умирала. Сложив два и два — древние религиозные ритуалы и жажду вечной жизни — они напали на богиню, вырвали ей сердце и выпили из него кровь. За это преступление Светлейший проклял весь вампирский род и с тех пор нас сжигает Солнце. Снежна молчала, глядя на дорогу. Подумать только... миф о сотворении мира, рассказанный вампиром, который, к тому же, мог оказаться и правдивым. В самом деле, раз в мире есть вампиры и ангелы, почему бы не быть и богам? — Первым, кто вонзил нож в грудь богини, был её сын, пожелавший безграничной власти над ночью. Его имя тебе хорошо знакомо. Девушка перевела взгляд на Драгомира. — Это Смерть. Четвёртый всадник апокалипсиса. Вроде, он представляется именем Грим Рипер. — ...как? Смерть — это тоже живое существо? — Не то, чтобы живое, и лучше бы он не существовал, но поболтать с тобой, предложить чаю, а потом махнуть косой он в состоянии. Для нас, вампиров, он особенно опасен — в этом часть его проклятия. Он никогда не умрёт, не ощутит тепла объятий и не станет частью общества. В нашей вечной жизни это три главных желания. — Вы говорите о нём столько, будто знакомы лично. — Я много с кем знаком. Люцифер, например, не так уж и плох. У Снежны перехватило дыхание, от энтузиазма она покраснела до кончиков ушей. — Потом расскажу, — отмахнулся Драгомир. — Если будешь хорошо себя вести. — Но, Драгомир! — Сначала — дело! Девушка надулась, но послушалась, вышла из машины и поспешила ввести вампира в здание университета — подальше от солнца. Помогло слабо: огромные окна пропускали слишком много света. Драгомир смотрел на золотые квадраты солнца сквозь тёмные очки и кривился то ли от боли, то ли от отвращения. — В коридорах вам будет легче. — Мне будет легче, когда я выкину в окно демоническую гниду. Веди меня к Дибичу. Снежна порылась в карманах кожаной куртки, нашла электронный пропуск. — Вы мне расскажете, почему он вам понадобился? Драгомир слегка опустил очки и стрельнул взглядом в сторону толпы студентов, потом в сторону окон. Снежна вновь смутилась. Место для разговоров она выбрала не лучшее. Девушка прошла мимо поста охраны без проблем, но вот Драгомир... Драгомир без лишних разговоров взял и перепрыгнул через турникет. — Слышь ты, обезьяна в плаще! — рявкнул охранник, подскочив с поста. Вампир закатил глаза и обернулся. Снежна застыла, лихорадочно рассуждая, как бы уладить конфликт и что сказать взбешенному охраннику. Но Драгомир был куда наглее всех, кого Снежна когда-либо знала. — Аккуратнее, мужик. Грыжу не повреди. — Ты чё несё... Его вопрос оборвался истошным криком. Снежна дёрнулась и вскрикнула, схватившись за плащ Драгомира. Охранник свалился на пол, схватившись за живот, его лицо перекосило болезненной судорогой. Кто-то подбежал к мужчине, чтобы оказать помощь. — Господи, Драгомир..! — Чего? Рассосётся спустя два часа, — бросил он. — Боль полезна для воспитания. Снежна побледнела. Он так разозлился на "обезьяну в плаще"? Во время первой встречи она оскорбляла Драгомира куда сочнее и эмоциональнее. И уже тогда он мог её взглядом наизнанку вывернуть, но так и не сделал этого. Боже... Видя, что вокруг собиралось всё больше людей, Снежна сжала ледяную руку вампира и потянула его за собой. Она избегала солнечного света в коридорах, огибала толпы ребят и пыталась не попадаться на глаза ни студентам, ни преподавателям. Кабинет Максима Дибича располагался в административном крыле здания. Студенты приходили в эти тихие, пустые коридоры либо на пересдачу, либо ради отчисления. Снежна мечтала однажды здесь побывать, бросить заявление об отчислении на стол ректора и уйти из ненавистного университета, на прощание помахав ему ладонью. Увы, этот день не сегодня. Снежна дёрнула ручку нужного кабинета. Закрыто. — Видимо, он на парах, — шепнула девушка. — Брысь. Драгомир легонько оттолкнул её бедром от двери, осмотрел замок и с помощью отмычки и пары поворотов без труда открыл кабинет. — Прошу, миледи. — Это незаконно! — О? А разве не ты полчаса назад не решила нарушить все запреты? — Только отцовские! — А в чём разница? Брось. Сейчас ты поймёшь, что этот говнюк достоин куда худшего, чем просто взлома кабинета. Улыбнувшись, вампир прошёл внутрь. Проникать в чужие дома без приглашения он мог — и это очень плохо. Мало ли, вдруг он решит проникнуть в квартиру Снежны и заставит её... нарушать запреты? Девушка провела ладонью по лицу, в который раз краснея. Опасалась она этого или хотела — оставалось загадкой даже для неё самой. Оглядевшись, она вошла в кабинет и тихо прикрыла за собой дверь. Внутри было... экзотично. Стол из красного дерева с закрытым ноутбуком; ковёр на полу, больше похожий на огромную медвежью шкуру; удобные кресла для посетителей; на стенах картины, изображавшие пир Вакха, Леду с лебедем и похищение дочерей Левкиппа. Классические полотна, но все в одной тематике: на них во всей красоте изображались герои, готовые к соитию. Снежна упорно сверлила взглядом книги. Длинный шкаф в кабинете Максима занимал всю стену от пола до потолка, и набит был самой разнообразной литературой, как научной, так и классической. Драгомир провёл пальцами по корешкам книг на одной из полок. — Узнаёшь язык? — Это язык? Больше похоже на рисунки. — Нео-шумер. Международный язык демонов. Снежна перевела взгляд на стол преподавателя. Итак, Максим — демон. Один из самых приятных людей в университете, самый весёлый и отзывчивый оказался демоном. Девушка нахмурилась. В какой-то момент она была близка к тому, чтобы влюбиться в преподавателя, который всякий раз прекрасно чувствовал её душевное состояние, который умел приободрить и поддержать. Между ними даже зарождалась какая-никакая дружба, но о большем Снежна думать и не смела. — Он опасен для людей? — Да. Для их девственности. Девушка вцепилась пальцами в подол куртки, когда Драгомир обнаружил на одной из полок ошейник на цепи, верёвку и плеть. — Он такое держит... в универе? — Согласен. Как-то скромно. — Драгомир! Это же неприлично! — Должен же историк хоть иногда отрываться от книжек. — Не оправдывайте извращенца! — Это ещё не извращение. Вампир обошёл шкаф и зашёл в узкий проход между стеной и полками. Там, в тесной нише, была вторая часть кабинета, обычно скрытая от посторонних глаз. Часть с клеткой, узким диваном и штативом для камеры. А на стене вместо картин красовались различные "инструменты" для интимного вечера. Снежна закрыла лицо ладонями, уже не боясь смазать макияж. — Весело у вас проходят зачёты. — Замолчите! — Я так понимаю, это лекционный зал, а клетка — для тех, кто плохо себя вёл. — Заткнитесь! — Всех, кто спит на парах, ждёт либо ручка в глаз, либо в жо... — Вы невыносимы! Драгомир расхохотался. — Ты слишком мило краснеешь. Я не могу устоять. Мужчина подошёл к стене, на которой был изображён изящный символ — сердце с крыльями — слабо светившийся в темноте фиолетовым светом. — Как думаешь, если сильный демон узнает, что его грязные секреты стали известны великолепному, обаятельному, выше всяких похвал красавчику-вампиру... Драгомир удержал паузу, словно обдумывая вопрос или ожидая реакции. Снежна встретилась с ним взглядом. — Будет ли он со мной дружить или сразу побежит жаловаться мамочке? Снежна вздохнула так тяжело, что воздух, вышедший из её лёгких, можно было взвешивать на автомобильных весах. — Ещё одна такая шутка, и я вас ударю. — Ты угрожаешь или соблазняешь? Девушка уже замахнулась, уже хотела было ударить вампира в грудь. Не для того, чтобы в самом деле причинить боль, а чтобы покапризничать. Как вдруг из основной части кабинета раздался щелчок замка. От этого звука у Снежны замерло сердце. Паника всякий раз сказывалась на ней странным образом. Вместо того, чтобы замереть и покорно ждать своей участи, как любая приличная девушка, Снежна приходила в движение, бесилась, сбегала и кричала на всех и вся. Вот и сейчас первым её порывом было сбежать — если не в дверь, так в окно, и плевать, что они были на восьмом этаже! Но Драгомир схватил её прежде, чем она успела что-либо сделать, притянул к себе в тесных объятиях, крепко зажал ладонью рот. Ни пошевелиться, ни ударить вампира, ни вскрикнуть она не могла. Снежна запаниковала сильнее. Сейчас их застукают: дочка самого Владлена Скопина незаконно проникла вместе с парнем в чужой кабинет и застряла в комнате для разврата! Снежну отчислят, правда, это её нисколько не беспокоило. Но это вызовет такой скандал, что заминать его придётся долго и дорого. Папаша-диктатор не потерпит даже крохотного пятна на своей безупречной репутации. А потому сначала он избавится от слухов, а потом и от младшей дочери. Мысли Снежны пускались в бешеный галоп, когда она прислушивалась к звукам из основной части помещения. — Нравится мой кабинет? Руководство часто возмущается, а мне не работается в убогой, безвкусной обстановке. Снежна вновь похолодела, решив, что Максим обращался к ней с Драгомиром. — Здесь всё... в вашем стиле, — произнесла незнакомая девушка. — Вульгарно, броско, пропитано эротизмом. Максим засмеялся. — Могла бы и польстить своему любимому преподавателю. — Любимому? — девушка хмыкнула, раздался шорох ткани, шелест бумаги, тихий скрип кресла. — Вот ещё. Мне больше нравятся очки нашего биолога. — Да неужели? На них ты бы тоже села? — Может быть, может быть... Снежна зажмурилась, сгорая от стыда. Шорох ткани прозвучал отчётливее, резкий звук расстёгнутой ширинки заставил девушку дёрнуться — и всё это сопровождалось тяжёлым дыханием преподавателя и студентки, глухими стонами, игривыми шепотками и поцелуями. Снежна пыталась думать о чём угодно, пыталась скрыться от происходящего в потаённых уголках сознания. Увы, но происходящее в реальности было куда интереснее фантазий. Она прижималась к Драгомиру. Точнее, он стискивал её в объятиях — так грубо и так властно, как ей того и хотелось. Но в другой ситуации! И точно в другой обстановке! Как же стыдно. Когда студентка вскрикнула от наслаждения, Снежна едва не подпрыгнула до потолка. — Тише, — прорычал Максим, сопровождая слово поцелуем. — Ты же не хочешь, чтобы нас застали за дополнительными занятиями? — М-м-м... Она не притихла. Наоборот, подстёгиваемая запретом и опасностью, незнакомка дразнила преподавателя, вскрикивала, стонала, грязно ругалась и в целом наслаждалась процессом. Несмотря на стыд, страх и ярость Снежна невольно позавидовала ей. Она не стыдилась и со всем энтузиазмом предавалась исступлённому восторгу. Снежна старалась вести себя как можно тише. Драгомир застыл, словно ледяная статуя, и от этого ей было совершенно не по себе. Кто знает, что он выкинет в следующую секунду. И если он решит хотя бы пощекотать Снежну или прикусить кожу, когда она так взвинчена, она заорёт даже громче этой девчонки, развлекавшейся с Дибичем. К счастью, он не позволял себе лишнего. Или к сожалению. В конце концов, Снежна обмякла в руках мужчины, молясь, чтобы эта пытка закончилась как можно быстрее. Страсть Максима со студенткой была настолько грязной и низменной, что Снежна точно знала: она нескоро об этом забудет. Она и не подозревала, что подобное сможет её заинтриговать. — Следует отдать ему должное, — тихо прошептал Драгомир спустя время, когда парочка уже подошла к яркой, интенсивной кульминации. — Работает долго, ритм держит. Заткнись! Просто заткнись! Твои комментарии никак не облегчают ситуацию! И зачем она вообще пришла сюда?! Зачем поддалась на провокацию?! Лучше бы сидела дома! Когда Драгомир, наконец, выпустил девушку из захвата, Снежна закрыла ладонями пылающее лицо. Развязка действия вышла настолько пылкой и эмоциональной, что не смогла оставить равнодушными невольных зрителей. Студентка вскоре ушла, Снежне требовалось время, чтобы успокоиться, а Драгомир... А Драгомир в знак насмешки прямо в кабинете закурил, громко щёлкнув зажигалкой. — Кто здесь? Снежна спряталась за спиной вампира. Всё её желание как ветром сдуло, стоило ей вспомнить о своей щекотливой ситуации. Драгомир встретился с ней взглядом и одними губами произнёс: "Зови его". Ладно. Ладно, чтоб тебя! Тебе виднее, как поступать. — Это... Скопина. Извините, я не вовремя. — Снежна, дорогая, — Максим подошёл к проходу. — Ну что ты такое говоришь? Тебе я всегда рад. Лишь он прошёл в своё тайное убежище, лишь Снежна увидела растрёпанные чёрные волосы, широкие плечи и спокойное, красивое лицо, как Драгомир схватил его за горло. Ловушка захлопнулась. Вампир треснул демона затылком о стену. Максим зашипел от боли. — Цепеш... — И тебе не хворать, гадёныш. Что-то произошло. Облик Максима замерцал, изменился. Его кожа вместо бледной стала густого фиолетового цвета, в волосах сверкнули острые, закрученные рога. Рубашка распахнулась на груди из-за расправившихся за спиной массивных крыльев. Демон. Настоящий демон! И его глаза светились насыщенным фиолетовым цветом. — Чем... обязан? Драгомир затянулся и выдохнул дым в лицо Максима. — Скажу сразу, мне плевать как и с кем ты веселишься. Мне плевать, сколько у тебя детей и от кого. Но ты оставил метку на моём доноре, а теперь бегаешь от меня, как трусливая сука. Метку? О чём он? Максим сощурился и перевёл взгляд на Снежну. Его сила обдала девушку тяжёлой и обжигающей волной эротического возбуждения. — Снежна, помог... Он крякнул, когда вампир сильнее сдавил его горло. — Для похотливого демона ты слишком тугой на намёки. Снежна смотрела на вампира, вдруг осознав, насколько он хорош собой. Сильный настолько, что держал на вытянутой руке здорового мужчину, красивый, словно воплощённая мечта, строгий, властный и требовательный. И манящий, словно грех. Она и раньше знала, что он был воплощением всего, о чём она мечтала, но сейчас, когда он защищал её... Снежна прильнула к нему со спины и коснулась губами ледяной шеи. А что? Максиму можно веселиться в стенах университета, а ей нет? Пусть видит, что она тоже может быть порочной и развратной, пусть смотрит, пусть слушает, пусть завидует. — Драгомир, может, отвлечёшься от него и займёшься мной? Прижиматься к нему, чувствовать твёрдое тело было даже приятнее, чем прежде. Прикусив губу, девушка повернула голову Драгомира и поцеловала его так свирепо, как никогда прежде. Она желала его, требовала и едва не кричала о том, как сильно жаждала грубой, свирепой близости. — Давай, мой грубый вампир. Брось меня на диван, сорви с меня одежду! Напади на меня! Отшлёпай! Придуши! — от эмоций она с трудом дышала. — Я сойду с ума, если ты не кончишь в меня! Но Драгомир отстранил её. — Хорошая попытка, демон. Или ты перестаёшь на неё воздействовать, или станешь импотентом. Максим поднял раскрытые ладони в примирительном жесте. Снежна, моментально пришедшая в себя, отпрыгнула от Драгомира на три метра. Твою мать! Твою! Мать! Твою мать!!! — Умница. Теперь снимай метку. Драгомир выпустил Максима из захвата. Демон с трудом устоял на ногах, схватившись за горло, шумно втягивая воздух и хрипло кашляя. — А ты не слишком оборзел, вампир? — процедил он. — Не боишься убивать демона? — Поверь мне, пещерное отродие: убийство — не самое страшное, что тебя ждёт. Максим поднял на него хмурый взгляд, потом медленно выдохнул и, наконец, стал человеком. Это произошло так просто и быстро, словно это были не сложные метаморфозы, а естественный процесс. Снежна гадала, упадёт ли она в обморок от сегодняшних потрясений. Пока не предвиделось: организм решил не давать ей такой поблажки. — Слушай, Цепеш, давай без ссор. Во-первых, я не знал, что она твой донор. Во-вторых, как видишь, я её и пальцем не тронул без согласия. — В-третьих? — Мне не нужны проблемы, — Максим выпрямился, оправив на себе мятую одежду. — Снежна, подойди. Девушка так сильно вжалась в стену, что ещё немного, и она слилась бы со зданием на молекулярном уровне. — Снежна, — произнёс Драгомир, — давай побыстрее закончим с этим. Его она послушалась. Нехотя, осторожно девушка подошла к мужчинам и тут же вцепилась в плечо Драгомира. — Что мне делать? Максим приблизился и коснулся тыльной стороны ладони Снежны. От его прикосновения на её коже появилось крылатое фиолетовое сердце. Демон щёлкнул пальцами, и татуировка распалась на атомы и сверкающую пыль. Снежна ничего не почувствовала. Она сжала и разжала кулак, но никаких ощущений не было. — Конфликт улажен? — Вполне, — ответил Драгомир, бросив на столик свою визитку. — Будешь приходить ко мне в резиденцию раз в неделю. У меня найдётся для тебя работа. — Я служу королю Хададу. — Захочешь жить, послужишь и мне, — глаза Драгомира вспыхнули сверхъестественным пламенем. — У твоей магии простой механизм действия. Будет обидно его лишиться. Максим не ответил, ярость исказила черты его лица. Они вышли из кабинета. Вернее, Драгомир вышел, а Снежна пулей вылетела из похабного места, поклявшись себе больше никогда, даже под угрозами пыток, сюда не возвращаться. Пережитое было готово выплеснуться из девушки если не гневом, то истерическим смехом. Господи... во что же она ввязалась? — Драгомир, — просипела она, когда они вышли из университета. На город уже опустились глубокие сумерки. — Я... была сама не своя... Он хмыкнул. — Демоны пробуждают все желания, которые мы старательно в себе подавляем. — Неправда! — Расслабься. Я не осуждаю, — он прикурил сигарету. — Я впечатлён и заинтригован. — Нахал. Снежна помолчала мгновение, потом вновь подняла на вампира взгляд. — А зачем вам этот извращенец? Не похоже, что из него хороший слуга. — Пусть повеселит Веру, пока я лечу твоего братца, — он выдохнул дым. — Максимка — сильный демон. Он покорит и эту холодную вершину. Он вновь помедлил. — А я стану великим князем за первое в мире исцеление от уз крови. Снежна тяжело вздохнула. Вампирские дворцовые интриги казались ей не совсем жестокими, скорее циничными, полными мести и холодного расчёта. Вера и Драгомир — не брат с сестрой. Это хищники, оскалившие друг на друга острые зубы, выпятившие когти. И их с Баженом угораздило вляпаться в самый разгар семейной драмы. Снежна огляделась по сторонам. На самом деле, ей было бы проще переживать происходящее, мириться со сверхъестественным, будь рядом Бажен. Он бы выслушал, он бы поддержал, он бы вернул младшей сестре веру в её здравый рассудок. Но Бажен должен выздоравливать в изоляции. С другой стороны, у Снежны был ещё один родной человек, который мог бы её выслушать. Человек, которого папаша ненавидел больше остальных и велел вычеркнуть её имя из семейной истории. Яна Скопина. Пропавшая без вести — для родителей. Нужно позвонить ей. Пусть она назовёт слова Снежны бредом, ей нужно было поговорить с родным и живым человеком, а не с очередной магической бестией. — Драгомир... мы встретимся завтра? — У тебя или у меня? — Для начала хотя бы... в клубе. Он расхохотался, одобрив смелость девушки. — Разумеется, бо-я-ры-ня.