13 Глава. Полëты и сделки

      Драко и Анри вышли на улицу, присаживаясь на один из заборчиков наружного коридора, располагающегося вдоль внешних стен замка. Погода стояла тёплая, листва лишь немногим отличалась от летней — цвета стали глубже, темнее. Малфой прислонился к каменной колонне, смотря на линию горизонта, где открывался вид на озеро. Солнце подсвечивало его волосы, напоминая литое золото, а не отполированное до блеска серебро. Анри сел рядом, удерживаясь на широком заборе двумя руками, уперевшись ими в неровную светлую кладку.       — Как тебе Хогвартс? — поинтересовался он. — Так же здорово, как ты думал?       — Вполне, — Драко фыркнул, но короткая улыбка промелькнула на его лице, говоря о том, что он более чем доволен школой. — В Слизерине нет грязнокровок, поэтому меня всё устраивает. Как тебе Когтевран?       — Там приятно. Тихо, спокойно. Никто никому не мешает.       — Да, тебе подходит.       — Конечно, Шляпа ведь не может ошибаться? Никак не могу понять, как она работает...       — Точно когтевранец, — уверенно заявил Драко. — Уже и до Шляпы добрался. Следующая статья в «Пророке» будет про то, как первокурсник из Хогвартса проник в кабинет директора, чтобы провести эксперименты над Шляпой?       — Напиши мисс Скитер, ей понравится. К слову о происшествиях, что произошло на занятии по зельям? Уизли только и делает, что говорит о том, как опекун ненавидит его и Гарри. Пожалуй, даже чаще, чем ты упоминаешь квиддич.       В любой другой момент Малфой бы возмутился — сравнивать себя с Роном он не позволит. Однако настроение после того, как Анри заговорил о том случае, стремительно поднялось, и ругаться уже не хотелось. Он весело улыбнулся и принялся рассказывать во всех подробностях:       — О, твой брат облажался! — эти слова делали Драко несказанно довольным. — Крёстный спросил его о том, что будет, если смешать измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни, — он замолчал, выжидающе смотря на друга.       — Живая смерть, — вздохнул Анри. — Гарри, полагаю, этого не знал. Верно?       — Ты, как и всегда, прав! Слушай, что было дальше. Крёстный спросил, где искать безоаровый камень.       — Желудок козы. Дальше?       — И в чём разница между волчьей отравой и клобуком монаха?       — Её нет... Хочешь сказать, что Уизли и Гарри так ненавидят опекуна за то, что он спрашивал на уроке простейшие вещи? Хорошо, первый вопрос выбивается из этой категории, но остальные...       — Та самая Грейнджер прыгала на своём стуле, лишь бы ответить, а твой Поттер сказал: «Я не знаю, но мне кажется, что Гермиона это точно знает, почему бы вам не спросить её?»       Анри недоверчиво покосился на друга, но, подумав, понял, что Гарри на самом деле мог бы сказать нечто подобное. Они не были знакомы достаточно близко, но складывалось впечатление, что это в его духе. Пожалуй, когда Пенни говорила о гриффиндорцах, которые сначала делают, а потом думают, то она имела в виду именно это.       — Лишили баллов? — предположил Анри.       — Да, кажется, Уизли и Поттеру это не понравилось. И поделом.       — Вы совсем не ладите, — внутренне мальчик порадовался тому, как тема естественным образом сменилась на ту, которую он хотел обсудить. — Тебя я могу понять. Признаться, я был уверен, что ты пожалуешься дяде Люциусу. Но эти двое почему тебя так невзлюбили?       Драко фыркнул, строя оскорблённое выражение лица. Оно показывало столько презрения и недовольства, сколько Анри видел лишь тогда, когда Нарцисса пригрозила одеть сына в наволочку, как у домового эльфа, если он не пойдёт с ней за новым костюмом к одному из ужинов в доме другого рода. Выходит, в глазах Малфоя Гарри и Рон были немногим лучше эльфов, к которым в его семье было принято относиться с высокомерием, холодным снисхождением.       — Мы не пересекались нигде, кроме поезда. Разве что на занятиях, но даже парой слов не обмолвились. Не представляю, в чём их проблема.       Анри вновь вздохнул, чувствуя, что добром это не кончится. Драко серьёзно обижен после отвергнутого предложения в экспрессе и не простит унижения, которому подвергся — особенно в том случае, если никто не собирался извиняться.       Мальчик слишком хорошо знал Малфоя, чтобы понять и то, что проблемы вскоре будут у всех, потому что змеи кусают больно и извиваться умеют так, что их будет не достать — Драко сумеет быстро вонзить свои метафорические клыки и улизнуть.       Анри знал, что так всё и случится, и не мог вмешиваться, даже если дело касалось его младшего брата. Он считал, что Гарри сам виноват в сложившейся ситуации. В самом деле, гриффиндорец до глубины души — сделал, но не обдумал, какие последствия его ждут. Не стал разбираться, не попытался понять, в каких он обстоятельствах. Поттер ошибся — в их мире подобное может дорого стоить.       Гарри не спешил разбираться с тем, что он попал в другой мир, отличный от того, который был ему известен с пелёнок. Другие традиции и правила, с которыми нужно считаться. Поттер брал пример с Рона или, быть может, ещё с кого-нибудь, не желая вникать, поэтому Анри не собирался решать те проблемы, которые могли бы возникнуть. И ссориться с Драко он не станет, будь тот хоть сто раз неправ, потому что никого ближе у него нет.       — Вражду между Слизерином и Гриффиндором в вас каким-то особым заклинанием зарождают? — ворчал Анри. — Рад, что с Когтевраном у вас проблем нет.       — Когтевран — уважаемый факультет. Он выпустил не меньше министров магии, чем Слизерин.       С этим было трудно поспорить. Мягкий нрав пуффендуйцев не давал им справиться с жёсткой конкуренцией, а гриффиндорцы не были достаточно гибкими, чтобы почувствовать все тонкости политической жизни. Можно по пальцам одной руки пересчитать тех, кто из выпускников этих факультетов занимал пост министра магии. Подумав, Анри мог бы вспомнить только Элдрича Диггори, который внёс в развитие Магической Англии огромный вклад, или Грогана Стампа.       — Знаешь, если пуффендуйцы пробиваются к посту министра, то неплохо справляются, — сделал вывод он, переводя взгляд с удивлённого друга на горизонт, а после и вовсе прикрыл глаза, наслаждаясь тем, как солнце и ветер ласково прикасаются к его лицу. — Знаешь, — тихо сказал мальчик, — я успел соскучиться по этому. Если попрошу у тёти Цисси жасминовые жемчужины, как ты думаешь, она пришлёт?       — Она будет рада, вот только беседки с цветами здесь нет. Сомневаюсь, что профессор Стебль пустит нас в свои теплицы.       Они обсудили последние новости и сошлись на том, что будут видиться чаще.       — Драко, вот ты где! — к ним стремительно шла девочка с короткой стрижкой и плоским лицом, на котором было недовольное выражение. — Я везде тебя ищу!       — Пэнси, я не терялся, — он спрыгнул с забора, виновато оглянувшись на Анри. — Ты что-то хотела?       — Завтра начинаются занятия по полётам. Настоящие занятия. Нужно поскорее выбрать мётлы, иначе будем летать на старых великах! — игнорируя ещё одного человека, продолжала незнакомка. — Не стой столбом, надо спешить!       — Успеем, — сказал Драко, давая понять, что не собирается срываться с места по одной просьбе этой девочки. — Почему ты здесь, если нужно спешить?       — Как же? Тебя пришла предупредить. Идём.       — Нет, я ещё не закончил, — он повернулся к Анри. — Не будешь злиться, если я пойду?       Тот сделал наиболее сосредоточенное лицо, делая вид, что со всей серьёзностью и тщательностью обдумывает этот вопрос, а затем с плохо скрываемой шуткой сказал:       — Если вы просите, мистер Малфой, то ради вас я постараюсь держать себя в узде.       — Как мило с вашей стороны, — Драко хитро сощурился, подыгрывая. — Je vais mettre le balai de côté pour toi.       — Bien sûr que tu le feras.       — Merveilleux... К слову, Пэнси, ты так спешила, что совсем забыла о приличиях.       — А? — она поправила свой ободок, сливающийся с её тёмными волосами, и перевела взгляд, до этого сосредоточенный исключительно на Драко, на Анри. — Прошу прощения, меня зовут Пэнси Паркинсон, — быстро произнесла девочка, делая это лишь из-за того, что Малфой указал на её невежество.       — Анри Принц, — представился мальчик вновь, испытывая не меньшую радость, чем в прошлый раз. — Не буду вам мешать. До встречи, Драко.       Паркинсон, довольная тем, что избавилась от компании ещё одного человека, желавшего получить внимание юного слизеринца, увела его в сторону сарая с мётлами. Анри же вернулся в гостиную своего факультета, где столкнулся с любопытными глазами Иви, которая словно ждала именно его, сидя на одном из кресел.       — На вопросы отвечать не буду, — с ходу заявил он, понимая, что после разговора за завтраком внутри Винсент проснулся интерес к той части его жизни, о которой даже с опекуном делиться было непросто. — И прошу тебя не болтать об этом.       — Я не собиралась, — девочка замахала руками, словно это должно было убедить его в правдивости её слов. — И спрашивать не буду! Честно!       Анри удовлетворённо кивнул:       — Хорошо. Сделаем вид, что ничего не было.       — Да! — Иви, словно только этого и ждала, встала со своего места и, помахав ему, скрылась в спальнях девочек.       Оставшись в одиночестве, он пожал плечами и сосредоточился на письме, которое получил с утра. Пальцы сами собой кружили над родовой печатью Малфоев на конверте, не решаясь её разломать. Был бы у него нож для писем, мальчик бы непременно им воспользовался — сделал бы аккуратный надрез на сгибе и оставил печать невредимой. Но ножа не было, а любопытство брало верх, и вскоре сургуч с хрустом надломился.       Дорогая бумага несла аромат из беседки Нарциссы, напоминая о тёплых летних днях, проведённых за чашечкой чая с засахаренными крыльями бабочек и бисквитами. Почерк был менее мягким, чем у леди Малфой, и имел более резкие, длинные хвостики у букв. Так писал Люциус, от чего Анри стало ещё интереснее, каково было содержание письма.       «Дорогой Анри,       Мы с Нарциссой рады узнать, что ты попал на Когтевран и, пусть ты не посчитал нужным сообщить нам эту прекрасную новость, мы не можем тебя не поздравить. Надеемся, что факультет тебя не разочарует и ты добьёшься тех же высот, какие значатся за прошлыми выпускниками.       От себя я бы хотел выразить свою признательность за то, что ты так сильно беспокоишься о Драко. Наслышан о том, что случилось в поезде. Северус был весьма точен и, к моему удивлению, красноречив, когда беседовал со мной об этом. Не могу не отметить, что Уизли — последние люди, с которыми вам с Драко стоило бы водиться. В последнее время глава их семейства лезет не в свои дела и пытается пролоббировать закон, который выходит за рамки его отдела... Впрочем, это не то, чем тебе следует забивать голову. Я говорю это лишь для того, чтобы ты понимал, что отпрыски Уизли ничуть не лучше, чем их родители».       Анри улыбнулся, представляя недовольное лицо Люциуса. Он наверняка потратил большое количество листов, чтобы расписать всё то, что ему не нравилось в этих людях, но позже спалил их в камине, как ненужные черновики.       Почерк следующих строк изменился. Стал плавнее, сдержаннее. Хвостики букв выходили мягкими, витиеватыми.       «Пока Люциус отошёл, я не могу упустить момент поздороваться с тобой, Анри. Как тебе Хогвартс? Я очень рада, что вы с Драко учитесь вместе, и, что бы ни случилось, всегда придёте друг другу на помощь. Я также надеюсь услышать о том, что ты завёл новые знакомства, поэтому обязательно пришли мне ответное письмо.       Я подумала, что тебе будет интересно узнать об одной маленькой детали в библиотеке Хогвартса. Знаю, что тебе куда интереснее заглянуть в запретную секцию, чем довольствоваться общедоступными книгами, поэтому я раскрою тебе один маленький секрет. Есть заклинание, которое может помочь...»       Слова прервались совсем не изящно, будто бы Нарцисса резко убрала руку от листа бумаги, оставив небольшое пятно от чернил.       «Пока я разбирался с делами, моя дорогая супруга решила внести свой вклад в это послание, поэтому дальше мы будем писать вместе...»       И в самом деле, следующие строки сочетали в себе два почерка, будто Нарцисса и Люциус нашли забавным передавать друг другу перо и писать что-то по очереди.       Картина, греющая душу, соскучившуюся по Малфоям. Спокойное утро в поместье, эльфы заняты своими делами, а в светлой беседке седят двое. Перо скользит между их пальцами; прикосновения такие же трепетные, как десять лет назад. Осторожно, играючи. Дразняще. Глаза Нарциссы хитро сияют — именно так они обычно выглядят, когда она задумала что-то весёлое. Люциус улыбается сдержанно, но довольно — позволяет вовлечь себя в эту игру.       «Мой дорогой, я отправлю тебе заклинание отдельным письмом. Подожди немного».       «Если с этим возникнут проблемы, то иди к Северусу. Он и сам пользовался этим заклинанием в наши школьные годы... Правда, никогда не попадался, так что от тебя я ожидаю не меньше».       «Я также верю в твои способности, но не слушай моего дорогого мужа, Анри. Если создашь Северусу лёгкие проблемы, то это пойдёт ему на пользу! Слизеринцы слишком послушные, а ему расслабляться не следует».       «С этим сложно поспорить. В любом случае, запретная секция придётся тебе по душе. Помню, там была интересная книга... Кажется, «Забытые Законы: Отступничество от Магической Конвенции», зря её поместили в отдельную секцию, ограничив доступ».       «Будем ждать тебя на каникулах перед Йолем, Анри. Надеюсь, Хогвартс понравится тебе не так сильно, чтобы остаться там на всю зиму.       С любовью,       Нарцисса и Люциус».       Мальчик осторожно свернул письмо так, как оно было сложено прежде, и вернул в конверт, счастливо улыбаясь. На огромном расстоянии от дома Анри чувствовал, что его семья всё так же близко, как и раньше. Горы, разделяющие их, показались ему крошечными, как будто нарисованная картинка в книге.

***

      Перед занятиями Анри вновь пропустил завтрак. Он отправился к совильне, чтобы поскорее отправить письмо в поместье Малфоев. Филин Драко заметил знакомого человека и взмахнул крылом. Несколько надменно, но приветливо. Под стать своему хозяину.       — Доброе утро, — кутаясь в мантию, поздоровался Анри, помахав конвертом перед огромными птичьими глазами. — Доставишь? — дождавшись «ууу-ху» в ответ, он поспешил поблагодарить. — Спасибо, я весьма признателен. В следующий раз я принесу тебе чего-нибудь вкусного. Ты ведь любишь рыбу?       Филин взмахнул крыльями, расправив их во всю длину, словно понял, о чём идёт речь.       — Моя сова терпеть не может рыбу, — Анри обернулся и заметил незнакомого мальчика в форме Слизерина, на шее которого был замотан серебристо-зелёный шарф. — Блейз Забини, рад встрече.       — Анри Принц.       Представившись, он отдал птице конверт и раскрыл ставни окон. Филин, не теряя ни минуты, выпорхнул из совильне, скрываясь в утреннем тумане, укрывающем Хогвартс.       — Тео говорил, что ты не особо общительный, — Блейз уловчился и ущипнул нового знакомого за щёку. — Надо же, мягкая.       — Ты что делаешь? — отодвинув от себя его руку, спросил Анри, нахмурившись, явно недовольный тем, что его личное пространство пострадало.       — Прости! — Забини тут же сложил руки за спиной, улыбаясь во все зубы. — Никак не могу привыкнуть к вашей чопорности, англичане, — его смех встревожил сов в клетках поблизости. — Ой, я их напугал, — он повернулся к белоснежной птице, в которой Анри узнал Буклю. — Не злись, ладненько?       — Испания?       — Ха, нет, Италия, — лицо слизеринца стало ещё более довольным, словно только и ждал, когда разговор зайдёт о его родной стране. — Как сабайон, десерт такой. Но, признаться, у тебя фамилия куда интереснее! Расскажешь о ней?       — Боюсь, такую открытость ты можешь ждать исключительно от итальянцев или, может быть, от испанцев, — Анри проскочил в коридор, желая избавиться от компании Забини. — Я спешу на завтрак. Прошу меня простить.       — Хорошо! — Блейз махнул ему рукой и щёлкнул языком, натягивая шарф повыше. — Ненавижу осень, агх!       Когтевранец ухмыльнулся, мелочно думая, что так Блейзу и надо. Тётушка просила его завести друзей, но общаться с людьми, подобными Забини, было выше его сил. Активные, навязчивые и чересчур дружелюбные, они не производили на него хорошего впечатления. Анри, будучи спокойным по характеру человеком, стремился оказаться подальше от шума и суеты, которую такие как этот слизеринец неизбежно приносили.       Блейз же продолжил стоять в совятне, наблюдая за тем, как Анри стремительно скрывается за лестничным пролётом. Напоминанием о нём служило оставленное открытым окно, из которого выпорхнул филин Малфоя. Мальчик улыбнулся, найдя это интересным, и сделал вывод о том, что этот маленький когтевранец достоин его внимания. Такой же занятный, как и Драко, но чуть более сварливый и менее высокомерный. Подразнить таких — сплошное удовольствие!       Правду говорят, il buon giorno si vede dal mattino!

***

      После завтрака Анри, следуя направлению, указанному Робертом, вместе со своими однокурсниками двинулся в сторону поляны, располагавшейся как можно дальше от Запретного леса, мимоходом думая о том, что в Хогвартсе слишком много всего запретного.       К началу учебного дня погода стала теплее. Солнце пробивалось сквозь плотные серые облака, теряя свои лучи в пожелтевших листьях деревьев, уже покрывшимися оранжевыми и жёлтыми оттенками. Первокурсники болтали о своём, каждые несколько минут начиная разговор о квиддиче и полётах. Эта тема была самой распространённой среди тех, на которые могли пообщаться маги, и Анри пугала эта обсессия, распространённая не только среди юных учеников Хогвартса, но и среди руководства Министерства Магии.       «Если люди на чём-то помешаны, то ими несложно управлять, — подумал Анри. — Волан-де-Морту, Грин-де-Вальду да и всем Тёмным Лордам стоило открыть свой квиддичный клуб и между делом рассказывать о своих идеях, их бы все поддержали».       На поляне уже находились слизеринцы и пуффендуйцы. На земле расположились мётлы. Из некоторых торчали ветки, а другие выглядели так, словно от одного прикосновения можно получить не меньше десяти заноз. Анри не понимал, почему первокурсники не могли взять свои мётлы в Хогвартс. Достаточно было ограничить детей списком определённых моделей, чтобы избежать всего того, от чего этим убогим инвентарём пытаются защитить учеников.       Анри досталась неплохая метла, если рассматривать её на фоне остальных. Он не любил полёты, но предпочёл бы использовать ту метлу, которая оставалась в поместье. Она была намного прочнее и безопаснее, имела несколько подушек, которые могли бы уберечь от падения или столкновения с чем-либо.       — Вот вы где, — мадам Трюк заметила подоспевших гриффиндорцев и поставила их напротив слизеринцев и когтевранцев. — Начинаем занятие!       Дети перемешались между собой, поэтому Анри оказался между Ноттом и Малфоем. Тео недоверчиво осматривал метлу, которая ему досталась, прикидывая, сможет ли та взлететь.       — Знаете, даже то, что вчера мы бежали к профессору и просили выдать нам мётлы заранее, не делает наше положение лучше.       — Это отвратительно, — согласился Драко. — Отец планировал купить мне новенький «Нимбус» к лету, да и до этого я летал на более... качественных мётлах. Кто знает, как эта будет себя вести.       — Я бы лучше полетал на «Нимбусе», чем на этом, — заявил Анри, который не мог спокойно сидеть даже на старенькой модели этой фирмы, боясь не справиться со скоростью. — Думаю, после этого занятия больничное крыло будет переполнено.       — У крёстного всегда есть готовые зелья на непредвиденный случай, — напомнил Малфой. — Взлетаем?       — Придётся, — вздохнул Нотт, приказывая метле подняться в воздух.       Дети один за другим, как только справились с принятием того, что их мётлы далеки от идеала, принялись выкрикивать команду «вверх». Анри заметил, что Гарри справился с первой попытки, в то время как Гермиона едва могла заставить свою метлу не кататься туда-сюда по лужайке. Девочка боялась так сильно, что позабыла все советы, которые вычитала в книге за завтраком и которые давал Анри ранее.       Слизеринцы справлялись лучше — почти все они летали с детства, но многих подводило то, что в этих мётлах они не были уверены. Та девочка, Пэнси Паркинсон, смогла подняться в воздух лишь с третьей попытки, а девочка недалеко от неё со светлыми, собранными в хвост волосами, чуть не упала на землю, когда метла резко накренилась влево.       Забини, хлопая её по плечу, улыбался и шутил, стараясь подбодрить опечаленную однокурсницу, а сам даже не попытался подняться в воздух, продолжая крепко стоять на ногах.       Мадам Трюк сделала Драко замечание, сказав, что тот неправильно держится на метле. Анри видел, как хихикали Рон и Гарри, от чего настроение Малфоя окончательно испортилось. Драко сидел не так, как принято по стандартам, которые выбрала для себя профессор, но это не означало, что он не умел летать — Люциус нанял ему одного из лучших учителей. Драко занимался прилежно, проявляя к этому больший интерес, чем Анри, но не задерживался на теории, на практике понимая, как ему будет удобнее.       Иногда следует что-то изменить, чтобы получить наилучший результат. Есть правила и шаблоны, но каждый человек волен внести коррективы — как с почерком, который у каждого был своим, уникальным и отличительным.       Преподаватель по полётам была левшой, от чего держала метлу так, чтобы её левая рука на черенке была выше, чем правая, в то время как остальные люди предпочитали делать наоборот. Детали могут многое изменить, они умеют довести до совершенства самое незначительное.       Это вновь напомнило Анри о том, что каждому ученику, невзирая на курс, необходима своя личная метла, которая будет ему подходить. Безопасные и низкоскоростные для Гермионы, Невилла и Иви или манёвренные и ловкие для Драко, но никак не одинаковые и старые, на которых учиться было невозможно.       — Но я летаю не первый год!       — Это лишь означает, что ты неправильно летал все эти годы, — мадам Трюк отошла от них, проверяя, как дела у пуффендуйцев.       — Не бери в голову, — посоветовал Анри, пытаясь подбодрить друга, чтобы тот не обращал внимания ни на слова профессора, ни на весёлых гриффиндорцев.       — Принц дело говорит, — поддержал Нотт, — Не волнуйся из-за таких пустяков.       — А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнётесь от земли, — произнесла мадам Трюк, но, не успела она полностью проговорить инструкцию, в воздух уже поднялся один из учеников. — Вернись, мальчик!       Невилл, забравшись на метлу и едва держась на ней, поднимался выше и выше, не справляясь с управлением. Мальчика заметно трясло, а его лицо стало белым, как мел на доске. Он стал медленно соскальзывать, переворачиваясь по черенку так, что теперь обвивал тот руками и ногами. Мадам Трюк смотрела на него с земли, не зная, за что хвататься, чтобы помочь бедному ученику, который тем временем соскальзывал с метлы. Держаться было тяжело, а метла поднималась всё выше, пока не замерла на расстоянии двенадцати метров от земли. Невилл чувствовал, как его руки немеют и соскальзывают, как ноги перестают держаться за деревянную поверхность метлы, соскальзывая с неё вместе со школьными ботинками.       Мальчик упал на землю, на его глазах выступили слёзы. Некоторые ученики смеялись, найдя ситуацию комичной, Анри же был недоволен — почему профессор стояла и наблюдала за тем, как ребёнок рискует получить травму? Он нахмурился, обеспокоенно посмотрел на свою метлу и здраво рассудил, что лучше получит неудовлетворительную оценку и объяснит это опекуну, чем поднимется в воздух на этом.       — Сломано запястье... Так, вставай. Давай, с тобой все в порядке, — женщина повернулась к остальным ученикам. — Сейчас я отведу его в больничное крыло, а вы ждите меня и ничего не делайте. Мётлы оставьте на земле. Тот, кто в мое отсутствие дотронется до метлы, вылетит из Хогвартса быстрее, чем успеет сказать слово «квиддич». Пошли, мой дорогой.       Мадам Трюк направилась к больничному крылу, оставив весь первый курс Хогвартса один на один с мётлами. Анри почувствовал, как его голова разболелась — почему он, ребёнок, понимает, насколько глупым было это решение?       — Вы видели его физиономию? Вот неуклюжий — настоящий мешок! — рассмеялся Малфой, заслужив недовольный взгляд со стороны лучшего друга. Драко стушевался, но его слова произвели впечатление на слизеринцев, и те стали активно поддакивать.       — Заткнись, Малфой, — оборвала его Парвати Патил, ученица из Гриффиндора, чья сестра училась на одном факультете с близнецом Поттера.       — О-о-о, ты заступаешься за этого придурка Лонгботтома? — спросила Пэнси Паркинсон. Анри вновь посмотрел на Драко, словно спрашивая, действительно ли тот может общаться с такой противной особой. — Никогда не думала, что тебе нравятся такие толстые плаксивые мальчишки.       Малфой отвёл взгляд в сторону и заметил, как в траве что-то заблестело. Он сделал шаг ближе, обращаясь к стоящему рядом другу и Тео:       — Смотрите! Это та самая дурацкая штука, которую прислали Лонгботтому.       — Напоминалка, — ответил Анри, но его слова утонули на фоне Гарри, который подошёл к ним ближе, зло сверкая глазами.       — Отдай её мне, Малфой.       Все разом замолчали, даже Пэнси и Парвати забыли о своей перепалке. Внимание учеников было приковано к Герою, который выступил против слизеринца. Для его факультета это было равносильно победе над ненавистными змеями. Драко, хорошо понимая это, ухмыльнулся, подбрасывая напоминалку в воздух и ловя её той же рукой:       — Почему я должен это сделать? Кто ты мне, чтобы я тебя послушал? — протянул он. Тихо, почти шипяще. Его слова проникали ядом в кровь, заставляя трепетать. Так умели только Малфои, белыми змеями крутясь вокруг своего собеседника, незаметно лишая их воздуха. Драко был ребёнком, но как у льва рождаются львята, так и у змей.       — Отдай, Малфой.       — Не отдам, Поттер, — передразнил его тот. — Я положу эту штуку куда-нибудь, чтобы Лонгботтом потом достал ее оттуда... например, на дерево.       Анри и Тео переглянулись, но не успели вмешаться, как Драко уже взмыл в воздух, ловко управляя старой метлой одной рукой.       — Дай сюда! — заорал Гарри. Малфой, находящийся над землёй, раздражал ещё больше. Рон, стоящий рядом, едва не взрывался от возмущения, поглядывая на тех слизеринцев, которые стояли к Драко ближе всего. Найдя Анри, выражение его лица стало невозможно довольным — оно словно бы говорило: «Так и знал, что ты такой же!»       — А ты отбери её у меня!       — Нет, Гарри! — воскликнула Гермиона. — Мадам Трюк запретила нам это делать: из-за тебя у Гриффиндора будут неприятности.       Анри вновь отметил, что Грейнджер умеет думать головой, и понял, что действия Драко имели смысл. Что бы Гарри ни сделал, его репутация пострадает. Останется на земле — его тут же окрестят трусом, который не смог дать отпор; взлетит — лишит факультет баллов или, на что Малфой надеялся, свалится с метлы и станет не меньшим посмешищем, чем Невилл. Хитро.       Гарри, вероятно, даже не поймёт, что Малфой таким незатейливым образом мстит за собственное унижение в поезде, припоминая давний долг.       — Что он творит? — спросил Блейз, подойдя ближе к Анри и Тео. — Всегда он такой?       — Красуется и ненавязчиво втаптывает в грязь другого человека, — подметил Нотт. — Эй, Принц, ты тоже так умеешь?       Мальчик пожал плечами, игнорируя нотку восхищения в голосе Тео.       — Моей mamma он бы понравился, — улыбнулся Забини и подмигнул когтевранцу. — Видать, не все англичане чопорные и скучные.       Анри не нашёлся с ответом — в это время Гарри поднялся в воздух. Старший близнец был удивлён, ведь Поттер никогда прежде не летал, но делал это так умело, будто всю жизнь провёл на метле. Драко был озадачен, замерев на одном месте, и наблюдал за Героем, которого это только больше распаляло.       Гарри поднялся ещё выше, кидая в сторону Малфоя угрозы. Он действовал агрессивно, резко, как подобает тем, кто живёт под гербом льва. Без утончённости и изящества, мальчик копировал повадки дикого зверя, познавшего свою власть. Драко, в первую очередь заботясь о своей безопасности, быстро потерял настроение для шуток и со всей силы кинул напоминалку подальше от Поттера.       Малфой спустился на землю с потерянным выражением, предусмотрительно отвернувшись от всех и повернувшись к своей компании. Крэбб и Гойл, которые выполняли функцию манекенов и живых щитов, с открытыми ртами пялились на Гарри, который на полной скорости пытался словить несчастную напоминалку. Все ученики последовали их примеру — зрелище было захватывающим.       Анри легонько потряс друга за плечи:       — Держи лицо, — посоветовал он. — Что тебя так впечатлило?       Малфой посмотрел ему в глаза и облегчённо вздохнул. По трясущимся губам и бегающему взгляду Анри понял, что тот находится на грани паники. Следовало как можно скорее достать умиротворяющий бальзам, но Драко крепко сжал его запястья, вынуждая остаться на месте.       — Посмотри на меня, — попросил он. — Глаза... Его глаза были такими... Смотри на меня, хорошо? Твои спокойные, мне тоже... спокойно.       Тео тактично отвернулся, ни о чём не спрашивая. Блейз и вовсе не обращал на них внимания, вместе с той блондинкой со своего факультета он наблюдал за тем, как Гарри был всё ближе и ближе к земле.       Раздался оглушительный голос профессора МакГонагалл:       — Гарри Поттер! Никогда... никогда за все то время, что я работаю в Хогвартсе... — она замолчала, оглядывая ученика, прежде чем начать вновь его отчитывать. Рон пытался вступиться за друга, но Минерва пресекла эту попытку. — Достаточно, мистер Уизли. Поттер, идите за мной, немедленно.       — Профессор, — окликнул её Анри. МакГонагалл развернулась, непонимающе смотря на мальчика. — Извините, можем ли мы вернуться в свои гостиные? Боюсь, нас оставили здесь на неопределённое время и, если мы не разойдёмся, может случиться что-нибудь ещё.       Профессор помедлила, прежде чем кивнуть:       — Да, это будет разумно, мистер Принц. Пожалуйста, проведите своих однокурсников в вашу башню. Остальные...       — Я соберу учеников Гриффиндора, — вызвалась Гермиона.       — Слизерин, все за мной! — весело крикнул Блейз и, подхватывая под руку свою подругу, направился в сторону замка. — Дафна, не отставай.       — Мистер Макмиллан, оставлю Пуффендуй на вас, — с этими словами МакГонагалл удалилась, а Гарри последовал за ней, не находя в себе сил обернуться. Он боялся увидеть торжествующее лицо Малфоя, не подозревая, что тот был далёк от радости.       — Тео, — позвал Анри тихо. — Не мог бы ты отвести Драко к вашему декану?       — Без проблем, — согласился Нотт и, попрощавшись, ушёл за своим факультетом.

***

      За обедом между Поттером и Малфоем произошла ещё одна стычка. Драко пришёл в себя и понял, что всё вышло совсем не так, как он ожидал. Гарри превзошёл его ожидания, и чем чаще он это делал, тем сильнее хотелось поставить его на место.       Как и Анри, Драко не видел тонкой грани между гордостью и тем, когда она превращается в попытки доказать окружающим, что ты лучше, чем кто-то другой. Они не умели молчать там, где это было нужно; там, где Люциус бросил бы на других презрительный взгляд, явно показывающий его положение, мальчики не могли повести себя так же спокойно.       Драко раздражало то, что Гарри раз за разом рушит его планы. Поезд и занятие по полётам — верхушка айсберга, который будет с каждым годом разрастаться. Тогда, в купе, всё должно было решиться иначе и, быть может, их отношения не были бы такими ужасными, но Анри не беспокоился об этом. Пока Малфой не собирается дружить с Поттером, всё в порядке, а с проблемами, которые возникнут из-за их вражды, он сможет справиться.       — Куда смотришь, младшенький? — Роберт похлопал его по плечу. — А, слышал, что случилось на занятии. Нездоровое соперничество между Гриффиндором и Слизерином до добра не доведёт.       — Они всегда так друг к другу относились? — поинтересовалась Иви, усердно пытаясь разрезать кусочек стейка, который ей положила Пенелопа.       — Сколько себя помню, — ответила Кристал, наблюдая за Малфоем и Поттером. — Нам говорят быть дружелюбными со всеми, но выходит так, что никакого единства между учениками и в помине нет.       — За исключением пуффендуйцев.       — Они душки, — согласилась девушка со словами Роберта. — Радуйтесь, что вы не на Гриффиндоре, иначе сталкивались бы с другими учениками каждый день!

***

      Свой вечер Анри провёл в самой лучшей компании, которая у него только могла быть. Он сидел на одном из кресел в апартаментах Северуса и пил свой любимый чай, думая над тем, чтобы попросить тётушку прислать что-нибудь из её коллекции. Снейп стоял неподалёку, сосредоточенно помешивая в котле какое-то зелье, о котором не спешил распространяться. Мальчика это угнетало — он не привык чего-то не знать.       Однако засахаренные крылья бабочек поднимали ему настроение, а домашнее задание по трансфигурации не давало заскучать.       Напротив сидел Драко, то и дело поглядывая на луну за окном. Время было позднее, около полуночи, но первокурсники не спешили возвращаться в свои спальни, решив остаться в комнатах Северуса до самого утра.       — Анри, — устало протянул Малфой, второй час сидя над эссе по защите от тёмных искусств, — Давай ты напишешь эссе за меня, а я обеспечу тебе годовой запас твоих сладостей?       — Люциусу понравится твой талант к переговорам, — спокойно, не отрываясь от своего зелья, сказал Северус. — И Нарцисса будет крайне рада твоим успехам в учёбе.       — В этой ситуации только ты будешь недоволен тем, что я ем много сладкого, — подхватил Анри, переворачивая страницу учебника. — Драко, я уже помог тем, что посоветовал подходящие книги, хотя ты сам прекрасно знал всю эту информацию.       Малфой устало вздохнул, ложась на диван. Он недовольно фыркнул, когда его голова ударилась о твёрдую обложку одного из пособий, и переложил его на пол, где валялось несколько смятых пергаментов.       — Признай, что не хочешь ничего писать.       — Верно, не хочу! — сдался Драко, смотря в потолок. — Мне нужно прытко пишущее перо.       — А мне единорог.       — Мерлин, зачем тебе единорог? — нотка смеха проскочила в голосе Снейпа. — Он не поместится в нашем доме.       — Тебе мало крылатого коня? — поинтересовался Драко. — Агх, лучше бы мы катались на них, чем писали эти эссе!       Он снова рухнул на диван, изображая из себя мученика. Анри улыбнулся, сдерживая свой смех. Малфой был таким забавным, когда на горизонте не маячил Поттер, что его так и хотелось обнять, как плюшевого мишку. Или ёжика, которого он напоминал, когда фыркал при виде чего-то, что ему не нравилось.       Анри взял смятый лист бумаги, который оказался ближе всего к нему, и написал короткую записку:       «Убеди опекуна в том, что плохие оценки по полётам сильно не скажутся на моей успеваемости, и я напишу эссе за тебя».       Он подобрал момент, когда Северус повернётся к ним спиной, чтобы взять ингредиент для своего зелья, и передал послание Драко. Тот просиял и кивнул, резко подскакивая на диване.       — Крёстный.       — Что такое? — Снейп не поднял глаз от доски, на которой разрезал маленькую круглую ягоду на четыре равные части.       — Ты же согласен, что полёты — абсолютно бесполезный предмет в программе первокурсников?       Нож замер в воздухе. Северус наконец посмотрел на Малфоя, недоверчиво подняв бровь:       — Это ты говоришь?       — Я, — быстро согласился мальчик, продолжая. — Мётлы старые, профессор бросает учеников, дети падают с неба. Одни недостатки, не так ли?       — Вероятно.       — Я знал, что ты меня поддержишь. Мне кажется, что это бесполезная трата времени. Я мог бы начать писать эссе ещё днём, но взялся только вечером, потому что очень устал после полётов!       — Какая трагедия, — бесцветным голосом отозвался Северус, помешивая зеленую жидкость в котле. — Подай жалобу в Министерство Магии.       — Пока они её рассмотрят, я уже выпущусь из Хогвартса, — отмахнулся Драко. — Стало быть, нужно просто относиться более снисходительно к этому предмету, верно? Зачем тратить силы на то, что бесполезно?       Северус хмыкнул, постучав палочкой по краю котла, и отошёл в сторону, где стояло ещё несколько колбочек с ингредиентами. Проходя мимо Драко, он, едва слышно, пробормотал: «Акцио... » и лист с запиской оказался в его руках. Мальчики переглянулись. Малфой покраснел, словно его застали за чем-то неловким, а Анри прикрывал рот ладонью, пряча улыбку.       — Отправлю воспоминание об этом Люциусу, — сложив лист, сказал Снейп и, шелестя мантией, вернулся к своему рабочему месту. — К слову, мне всё равно на твои оценки по полётам, ребёнок. Не вижу в них смысла — с метлы ты уже не свалишься, — он перевёл взгляд на окно. — Идите спать, время позднее.       — Но эссе...       — Утром. Пары часов перед завтраком тебе хватит.       Драко вздохнул, но послушно встал с дивана. Анри последовал его примеру, пожелав опекуну спокойной ночи.