Ночные болота

      Пещера за водопадом встретила Валку ледяным дыханием. Капли воды, просачивающиеся сквозь каменный потолок, падали с размеренным звоном, словно отсчитывая секунды ее нерешительности. Она замерла на пороге, давая глазам привыкнуть к полумраку.       Змеевик первым учуял ее присутствие. Его голова резко поднялась, желтые зрачки сузились в темноте. Но когда Валка бросила ему рыбу — крупную, серебристую, еще пахнущую морем — дракон лишь фыркнул и принялся рвать добычу когтями. Гриммель сидел у дальней стены, его силуэт сливался с тенями. Только блеск глаз выдавал его бодрствование. —Принесла подачки, королева? — его голос звучал хрипло, но в нем уже вернулась знакомая ядовитая нотка.       Валка молча протянула сверток — черствый хлеб и полоски вяленого мяса, завернутые в грубую ткань. Ее пальцы на мгновение задержались в воздухе, когда Гриммель взял еду, их кожи коснулись.       Она отошла к противоположной стене, скрестив руки на груди, и наблюдала, как он ест. В свете пробивающегося сквозь водопад лунного света было видно, как работают его челюсти — медленно, расчетливо, будто даже в этом простом действии он сохранял какую-то звериную грацию. Когда последний кусок исчез, Валка наконец заговорила: —Почему? — ее голос звучал неожиданно громко в каменном мешке пещеры.       Гриммель поднял бровь. —Почему что? —Не играй. — Валка сделала шаг вперед. — Ночные фурии. Почему ты решил их всех уничтожить?       Тишина повисла между ними, нарушаемая только чавканьем Змеевика и вечным рокотом водопада. Гриммель неожиданно усмехнулся. Он потянулся к небольшой луже у своих ног и окунул в нее палец. —Видишь это? — он провел мокрым пальцем по камню, оставляя темную полосу. — Вода кажется чистой, да?       Валка нахмурилась. —Но брось в нее камень — и увидишь, какая грязь поднимется со дна. — Его глаза сверкнули. — Так и с драконами. Казались милыми, ручными... пока не пришло время.       Он встал, его тень вытянулась по стене, став вдруг огромной. —А что до того, как... — Гриммель сделал театральную паузу, — Я просто знал, где искать их слабые места. Как и у всего в этом мире, у них были уязвимости.       Валка почувствовала, как по спине пробежали мурашки. —Ты использовал альфу, — сказала она вдруг, осознавая.       Гриммель рассмеялся — низко, гортанно, как далекий гром. —Умная девочка. Да, каждая стая имеет своего вожака. Убери его... и остальные становятся слепыми котятами.       Змеевик вдруг поднял голову и зарычал — не на них, а куда-то в темноту пещеры. Валка инстинктивно потянулась к ножу. —Расслабься, — Гриммель махнул рукой. — Он просто чует поисковые отряды. Они близко?       Валка покачала головой. Вдруг она подошла ближе к Гриммелю и развернула перед ним потертый кусок пергамента — карту Архипелага, испещренную пометками и затертыми до дыр маршрутами. — Ты не можешь оставаться здесь вечно, — сказала она, и ее голос звучал жестко, как скрежет камня о камень. — Рано или поздно они найдут эту пещеру.       Гриммель сидел, прислонившись к стене, его пальцы медленно барабанили по колену. Он смотрел на карту, но не сразу протянул руку. — И куда же ты предлагаешь мне бежать, королева? — спросил он, и в его голосе снова зазвучала знакомая ядовитая усмешка.       Валка не дрогнула. Она ткнула пальцем в несколько точек на карте, каждое движение точное, выверенное. — Остров Мрака. Там никто не живет. Пещеры уходят вглубь на мили.       Гриммель фыркнул: — И никакой еды. Ты хочешь, чтобы я сдох с голоду? — Лови рыбу, — отрезала Валка. — Или вот здесь. — Она передвинула палец к другому острову. — Остров Костей. — А, да! — Гриммель покачал головой. — Там же полно диких Громмелей. Прекрасное место для спокойной жизни.       Валка сжала зубы. Она знала, что он будет издеваться, но это не остановило ее. — Тогда вот. — Ее палец остановился на маленьком островке к северу. — Остров Туманов. Там нет драконов. Нет людей. Только птицы и ветер.       Она продолжала, методично перечисляя варианты, каждый раз находя "но". Остров Кипящих Гейзеров — серные испарения. Мыс Костяных Ветров — отсутствие дичи. Мелководье Черного Рифа — ядовитые медузы. Гриммель наблюдал за ней, его глаза сузились. —Ты специально, — начал он, но Валка перебила: —Остров Молчаливых Болот.       Ее палец остановился на небольшом пятнышке далеко на юге. —Никто не ходит туда. Даже драконы. —Почему? —Там тихо, — она подняла на него глаза. — Слишком тихо. Ни птиц, ни зверей. Только топи и мертвые деревья.       Змеевик вдруг заворчал, его чешуя зашелестела по камню. Гриммель погладил дракона по загривку, не сводя глаз с Валки. —Ты хочешь, чтобы я выбрал болота, — констатировал он.       Валка свернула карту резким движением. — Я хочу, чтобы ты понял — везде есть 'но'. Нет идеального места для изгоя.       Она повернулась к выходу, но его голос остановил ее: —А где бы выбрала ты?       Валка замерла. Капли воды с потолка упали ей на шею, скатились за воротник, как ледяные слезы. —Я бы осталась, — прошептала она. — И сражалась. До конца.       Гриммель рассмеялся — низко, беззвучно, лишь плечи его вздрагивали. Валка не ответила сразу. Она свернула карту и протянула ему. — У тебя три дня, чтобы решить.       Он взял карту, их пальцы снова соприкоснулись — на мгновение, но достаточно, чтобы она почувствовала шероховатость его кожи. — А если я решу остаться? — прошептал он.       Валка посмотрела ему прямо в глаза. — Тогда ты умрешь.       Она развернулась и пошла к выходу, ее шаги эхом отдавались в пещере. — Валка.       Она остановилась, но не обернулась. — Ты ведь знаешь, что я не уйду, — сказал он.       Она сжала кулаки. — Тогда умри.       И шагнула в водопад, позволив ледяным струям смыть с нее все следы этой встречи. А в пещере Гриммель развернул карту снова, его палец замер над Островом Молчаливых Болот. Змеевик тяжело вздохнул, выпустив клуб дыма, который закружился под потолком, как призрачный дракон.       Выбор был сделан.