Женщина и дракон

      Большой зал Олуха гудел, как потревоженный улей. Дым от факелов клубился под потолочными балками, оседая на лицах викингов серой вуалью. Валка сидела в тени резного кресла вождя, где обычно восседал Иккинг, и наблюдала, как свет пламени играет на сотнях возбужденных лиц.       Она не шевелилась. Ее руки, покрытые свежими царапинами от ночного побега, лежали на коленях — ладонями вниз, будто прижимая к земле собственное беспокойство. Пальцы время от времени подрагивали, когда за дверями зала раздавался особенно громкий лай драконов.       Иккинг стукнул кулаком по столу, и медная кружка с элем подпрыгнула, расплескав пену по пергаменту. —Разобьемся на пять отрядов! — его голос звенел от напряжения. — Рыбаки обыщут северные бухты, угольщики — пещеры у подножия вулкана...       Валка провела языком по сухим губам. Она знала каждую расселину на острове, каждую пещеру — те, что были на карте, и те, о которых знали лишь старики.       "Пещеры у вулкана слишком узкие для Змеевика", — хотела было сказать она, но сжала зубы до боли.       Рядом с Иккингом стоял Беззубик. Ночная фурия нервно перебирала лапами, ее зрачки сузились в тонкие черные щелки. Валка видела, как дракон время от времени поворачивает голову к окну — туда, где за холмами прятался водопад.       "Он чует", — мелькнуло у нее, и по спине пробежали мурашки. Толпа ревела. —Я пойду в первый отряд! — орал рыжебородый викинг, стуча топором по щиту. —Мой Злобный Змеевик учует его за милю! — кричала девушка с перевязанным глазом.       Валка медленно сжала кулаки. Под ногтями заструилась кровь — она даже не заметила, когда вонзила их в собственные ладони. —А ты, мать?       Иккинг повернулся к ней. Зал затих. Валка подняла глаза. Она видела свое отражение в его зрачках — бледное, изможденное лицо женщины, которая слишком много плакала этой ночью. Ее голос звучал чужим, как будто кто-то другой говорил ее устами. —Я проведу обыск в деревне. Возможно, он осмелился...       Ложь обожгла язык, как раскаленное железо. Иккинг кивнул, разочарованно сжав губы. —Как знаешь.       Когда собрание закончилось, Валка вышла последней. У дверей ее ждал Беззубик. Ночная фурия принюхалась, и Валка замерла — вдруг дракон учуял на ней запах пещеры, его запах? Но Беззубик лишь склонил голову набок и издал мягкий, почти вопросительный звук. —Не смотри на меня так, — прошептала Валка, обходя дракона.       Солнце било в глаза, и она на мгновение ослепла. В ушах звенело от криков викингов, готовящихся к поискам.       Деревня встретила Валку непривычной тишиной. Те немногие жители, что не ушли в поисковые отряды, прятались по домам, будто боясь, что беглый преступник выскочит из-за каждой бочки. Даже драконы вели себя тише обычного — лишь изредка раздавалось нервное шуршание крыльев на крышах.       Задирака и Забияка шли впереди, их тяжелые сапоги гулко стучали по деревянному настилу. Близнецы, неразлучные как две половинки одного топора, то и дело толкали друг друга. —Эй, Валка! — Забияка обернулась, широко ухмыляясь. Её волосы были испачканы чем-то липким. — Если найдем этого ублюдка, я первым всажу ему топор между глаз! А?       Его брат фыркнул и толкнул его плечом: —Врешь! Это сделаю я! Мы же договорились — кто первый увидит, тот и...       Их спор потонул в громком хлопке — их Престиголов, огромный и неуклюжий, случайно задел хвостом стойку с горшками. Глиняные черепки покатились по мостовой с мелодичным звоном. Валка не ответила. Она шла чуть позади, ее пальцы бессознательно сжимали и разжимали рукоять ножа. Каждый смех близнецов, каждый их дурацкий комментарий вонзался в виски, как тупая игла. —Эй, смотри! — Задирака вдруг замер у амбара. — Тут следы!       Валка резко подняла голову. У ее ног действительно виднелись вмятины на грязи — крупные, явно от мужских сапог. —Он тут! — Забияка выхватила топор, глаза ее заблестели.       Валка медленно опустилась на корточки. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно на другом конце деревни. Она провела пальцем по следу — земля была влажной, свежей. —Это... не он, — наконец выдохнула она. —Откуда ты знаешь? — Задирака нахмурился.       Валка встала, отряхнув ладони. —Размер не тот. И походка... Гриммель ходит иначе.       Близнецы переглянулись. —Ого! — Забияка присвистнула. — Да ты, оказывается, эксперт по этому ублюдку!       Вепрь вдруг громко чихнул, выпустив из ноздрей клубы дыма. Валка вздрогнула — на секунду ей показалось, что это рык Змеевика. —Проверим сараи! — Задирака махнул рукой, и они двинулись дальше, оставив Валку одну у амбара. —Валка! Идешь? — крикнула Забияка.       Она открыла глаза. Солнце уже клонилось к западу, отбрасывая длинные тени. Где-то за холмами, за водопадом, он ждал. Голодный. Раненый. Один. —Я проверю чуть дальше, — ответила она и шагнула в сторону, противоположную той, куда ушли близнецы.       Престиголов обернулся и уставился на нее своими круглыми желтыми глазами. —Иди за своими хозяевами, — прошептала Валка.       Дракон чихнул еще раз и поплелся за братьями, оставляя за собой дорожку из перевернутых ведер и рассыпанного зерна. А Валка свернула за угол и прижалась спиной к холодной стене дома. Ее руки дрожали. —Всего несколько часов, — сказала она себе, глядя, как солнце красит облака в кровавые оттенки.       Вечерний ветер рвал серые облака в клочья, когда Валка шла к загону Грозокрыл а. В руках она несла корзину, откуда свешивались серебристые хвосты трески — больше, чем могла бы съесть одна женщина. Рыба была свежая, еще не успевшая потерять морской запах, ее жабры розовели, как рассветные облака.       Грозокрыл лежал, свернувшись кольцом, его мощные крылья покрывали тело, словно стальной плащ. Но когда Валка приблизилась, одна огромная желтая глазная щель приоткрылась, следя за ее движениями. Она остановилась в двух шагах, поставив корзину на землю. В воздухе повисло молчание, густое, как смола.       Шторморез медленно поднял голову. Его ноздри дрогнули, улавливая запах рыбы... и что-то еще. Морскую соль. Влажный камень. Дым костра, который не разводили в деревне. Валка не моргнула, встречая его взгляд. Ее пальцы разжались, отпуская плетеную ручку корзины.             Ты знаешь.             Я знаю.       Дракон издал низкий гортанный звук — не рык, не ворчание, а что-то среднее. Его огромная голова склонилась к корзине, но глаза не отрывались от Валки.             И ты не скажешь.             И я не скажу.       Она сделала шаг назад, подняв подбородок. Ветер трепал ее волосы, срывая пряди из-за ушей. Шторморез внезапно вытянул шею, его морда оказалась в сантиметре от ее лица. Горячее дыхание, пахнущее рыбой и серой, обожгло ее кожу. Валка не отпрянула.       Они замерли так — женщина и дракон, лицом к лицу, в немой схватке воль. Первый опустил глаза Грозокрыл. Он отступил, когти скребя землю, и потянулся к корзине. Огромные зубы бережно подцепили рыбу, не повредив плетение. Валка кивнула — коротко, резко, как рубящий удар топора.             Договорились?             Договорились.       Когда она развернулась, чтобы уйти, раздался громкий хруст — Грозокрыл прожевал первую рыбину, кости хрустели, как сухие ветки. Тени вечера уже сливались в одну сплошную тьму, когда Валка скрылась за поворотом. Шторморез наблюдал, как исчезает ее силуэт, затем снова опустил голову к корзине.       На краю загона лежал забытый рыбий хвост — единственный, который он не стал есть. Про запас.