Глава 3

Следующий день повторял предыдущий с пугающей точностью. Такое же утро – Астория встает раньше, завтракает в одиночестве, а когда приступает к кофе, появляется Малфой. Они также, как накануне, нарочито вежливо желают друг другу доброго утра, хотя оно ни черта не доброе ни у одного. Астория пролистала «Пророк», прежде чем приступить к подробному чтению заинтересовавших статей. Отметила про себя с облегчением – и некоторым разочарованием – что новостей и колдографий с их свадьбы стало в разы меньше. Еле подавила желание не схватить со стоящего в углу столовой секретера перо и не перечеркать все, где упоминалась фамилия Малфой. Ладно, Астория, это глупо и по-детски. Вместо этого она делает глубокий вдох и начинает читать первую колонку, развернув газету наизнанку, чтобы не видеть с соседней страницы изображенного в полный рост мужа под заголовком «Былое величие возвращается?» Ненужная. Не то чтобы она не поняла это еще в их так называемую первую брачную ночь. Астории хоть и исполнилось всего восемнадцать меньше чем полгода назад, но дурой она никогда не была. Дафна говорила, что ее младшая сестренка – это маленький компас, тонко улавливающий человеческие эмоции, но неизменно отклоняющийся в пользу стремления видеть в людях лучшее. Астория явственно ощущала отчужденность Драко во время свадебной церемонии, но всем своим естеством искала этому оправдания. После его слов ночью, она наконец призналась самой себе, что оправданий нет, и все выглядит так, как выглядит. Малфой хоть и был в стельку пьян, снова, все же вполне четко выразил все, что думал по поводу нее и их брака. Слова на странице, посвященной сенсационному открытию Олливандера о каких-то там свойствах волшебных палочек, исчезли. Строки сплетались из бесконечно повторенного слова. Ненужная. Ненужнаяненужная. Астория никогда не задумывалась о безответной любви. Никогда раньше она такого не испытывала и не могла понять всей драмы подобных отношений. Или это вовсе не отношения? В Хогвартсе, когда Блейз вздыхал по Дафне, которая из раза в раз посылала ему неоднозначные сигналы, у Астории это вызывало некоторое недоумение. Однажды они оказались вместе в гостиной. Блейз плюхнулся на другой конец дивана и закинул голову на спинку. Развел руки по сторонам и протяжно вздохнул, уставившись в потолок. ― Твоя сестра – самая жестокая девушка, которую я когда-либо встречал. Она чертов неприступный замок, и я не имею понятия, как прорваться через ее оборону. Астория, подобравшая под себя ноги и читавшая книгу, скосила на него глаза: ― Она динамит тебя уже полгода. Не понимаю, почему ты продолжаешь пытаться. ― Она меня не динамит, ― ответил Забини, ― иногда дает подойти ближе, целует, берет за руку, делится чем-то сокровенным. А потом отталкивает. Астория закрыла книгу, придержав страницу, которую читала, большим пальцем, и повернулась к Блейзу. ― Я все равно не понимаю. Если она тебя отталкивает, разве это не значит, что она не хочет быть с тобой? ― Вовсе нет. Она просто хочет, чтобы я вывернулся наизнанку и доказал, что достоин ее. Такая проверка на вшивость. Она знает себе цену. ― Забини мечтательно улыбнулся. ― Я добьюсь ее. ― Разве любовь, которую нужно добиваться – настоящая? ― сомнение младшей Гринграсс было неприкрытым. Блейз поучительно выставил вперед указательный палец. ― Если ты девушка – нет. А вот мужчина должен доказать женщине, что рядом с ним она может быть спокойна. Важно дать ей понять, что ты не хлюпик, который упадет в обморок после первой ее истерики. Когда-нибудь ты это поймешь, малышка Тори. И будешь крутить парнями как твоя сестра. Закончив речь, Блейз снова вздохнул. Создавалось ощущение, что он получает от своих терзаний какое-то мазохистское удовольствие. Следующим вечером Астория выловила сестру в коридорах Хогвартса и передала ей разговор с Блейзом. ― А он молодец, ― усмехнулась Дафна, ― соображает. Астория непонимающе уставилась на нее. ― Он тебе нравится? ― Чертовски. ― Тогда может перестанешь над ним издеваться, и вы просто будете счастливы? ― Астория не смогла скрыть в голосе оттенок осуждения. ― Ни за что! ― Дафна посмотрела на сестру, округлив глаза. Они шли под руку в гостиную, но она остановила Асторию, придержав за локоть, поняв, что должна исполнить роль старшей. ― Послушай… Блейз – один из парней, за которыми вьются девчонки со всех факультетов и едва ли не с первого курса. Я не хочу быть «одной из», просто очередной галочкой в списке. Я хочу настоящих отношений. И если я просто позволю ему, вряд ли буду иметь какую-то ценность. Мужчины редко ценят то, что досталось им бесплатно. Я имею ввиду, без усилий. Поэтому если у него ко мне настоящие чувства, он не отступит. И я буду это знать наверняка. Не собираюсь мучить его всю жизнь, конечно. Просто если я для него всего-навсего развлечение, он потеряет интерес. А если нет, то у нас есть шанс. Теперь понимаешь? Астория потерла пальцем уголок губы. Кажется, да, теперь она поняла. ― Кстати, про тебя Нотт спрашивал, ― Дафна хитро прищурилась, прервав размышления сестры. ― Что? Тео? Спрашивал про меня? ― Ага. Интересовался, встречаешься ли с кем-то. ― И… что ты ответила? ― Ответила, что он идиот и недостоин моей сестры. А еще, что твое сердце уже отдано другому. Астория почувствовала, как лицо стремительно заливает румянцем. ― Но это не так… Дафна улыбнулась и мягко потрепала ее по щеке. В ее голубых глазах было что-то похожее на сочувствие. ― Милая, если ты думаешь, будто я не замечаю, как ты смотришь на Малфоя, то ошибаешься. Мы – сестры, я тебя чувствую, мне даже не надо анализировать. Астории стало жарко, и, кажется, она стала совсем пунцовой, как зрелый помидор. Сердце забилось, и она даже не смогла выдавить из себя наигранное возмущение. Вместо этого еле слышно прошептала: ― Только не говори никому… Дафна рассмеялась и закинула сестре на плечи руку. ― Обещаю, что не скажу. После этого разговора Астория начала понимать. После выпуска сестры и Драко из Хогвартса у нее даже были недолгие отношения с парнями, не заходившие куда-то дальше поцелуев. Помня заповедь Дафны, она все же была не так категорична, но не позволяла никому большее, пока не убеждалась, что действительно важна для человека. К сожалению Астории, ни один Блейз ей не попался. Уставившись невидящим взглядом в окно в столовой Мэнора, она пыталась понять, почему те разговоры с Блейзом и Дафной всплыли в голове именно сейчас, и как так вышло, что все ее принципы исчезли, когда дело коснулось Малфоя. Она, кажется, попала в ловушку собственных чувств. Ну, теперь хотя бы ей не пришлось устраивать проверки, ведь Драко сказал ей прямым текстом, что думает. Внезапно захотелось оказаться где-то очень далеко отсюда. Утро Драко тоже началось в точности, как и прошлое. Головная боль, антипохмельное зелье, душ. В ванной снова витал тот самый аромат, и Малфой ненадолго замер, закрыв глаза, пытаясь отыскать внутри антипатию к этому запаху. Но не смог. К его удивлению и неудовольствию, аромат шампуня или духов, оставшийся после жены, не вызывал в нем неприязни. Он ему нравился. Драко находил странным, что следы пребывания в его пространстве, постороннего, по сути, человека, не приводили в ярость. Он спустился в столовую. Астория уже была там. Сегодня она выглядела гораздо более подавленной, чем вчера. Глаза, невидяще смотревшие на сад, были полны грусти. Одной рукой она держала газету, а пальцами другой задумчиво водила по губам. Интересно, в чем дело. В голове вдруг кометой мелькнула мысль, уж не слышала ли она его вчерашние слова. ― Доброе утро, Астория, ― чинно произнес он, садясь за стол. Там его уже ждала очередная партия писем. ― Доброе утро, Драко, ― тихо ответила она. Малфой снова покосился на жену. ― Все в порядке? ― внезапно для самого себя спросил он, наливая кофе из кофейника.  Астория слегка удивленно посмотрела на него и тут же отвела взгляд. ― Да. Да, в порядке. ― Хорошо. Ему показалось, что она запнулась на этих словах. Но его вниманием быстро завладели письма. Он снова рассортировал их, отложив в сторону конверты от родителей и прочее, что показалось ему неважным. Сосредоточившись на деловой почте, он жевал тост с джемом, когда поднял голову и напоролся на прямой взгляд Астории. Она сидела в кресле, «Ежедневный пророк» лежал на ее коленях. Сегодня на ней была белая блузка и длинная шелковая темно-синяя юбка. Волосы собраны в низкий хвост. Кожа на высоких скулах приобрела легкий розовый оттенок. И девушка пристально смотрела на него. Драко вопросительно поднял бровь. ― Я все понимаю, но… мы не можем хотя бы разговаривать? Как нормальные люди. ― О чем ты хочешь поговорить? ― Малфой раздраженно свернул письмо, которое читал, и швырнул его на стол. ― Ну, например, о том, почему ты согласился на эту помолвку. Он должен был признаться самому себе, что догадывался, что Астория когда-то поднимет эту тему, но в то же время надеялся, что это не произойдет. Он задумался ненадолго, но решил, что, наверное, будет лучше сказать правду. ― Мое согласие никто не спрашивал. Меня поставили перед фактом. Отец сообщил мне о своем решении, уже когда все договоренности были улажены. Без меня. ― Почему не Дафна? ― Насколько я знаю, отец сначала пытался устроить мой брак с ней. Но она отказалась, по какой причине не знаю. Астория знала, по какой причине. Потому что Дафна была в курсе, что у младшей сестры есть чувства к Драко. Но сообщать это, она, разумеется, не планировала. Она уже собиралась вернуться к чтению статей, но ее остановил вопрос Драко: ― А почему ты согласилась? «Пророк» дрогнул в ее руке. Собрав самообладание в кулак, она раскрыла газету и сделала вид, что читает. Отвечать на его вопрос она не собиралась. Да и нечего ей было сказать. Раскрыть правду? Ни за что. Не в этих обстоятельствах. У нее была гордость. Соврать? Тоже не вариант. До слуха донесся тихий смешок Малфоя и следом скрип ножек кресла по паркету. ― Меня сегодня весь день не будет. Много работы. Он также стремительно вышел, не дожидаясь ответа жены.

***

Он не соврал. Работы было действительно много. Поиски поставщиков летучего пороха, заявки на разработку новой формулы. Все это происходило быстро и решительно. Наверное, он так рьяно взялся за работу как раз потому, что ему жизненно необходимо было отвлечься. Драко буквально себя загонял, лишь бы не думать об Астории, или Мэноре, или Розе. Однако сидя в кабинете в офисе, арендованном для него и Блейза, в ожидании встречи с одним из партнеров, мысли все-таки утекли в сторону. Раздражало ли его то, что Астория заявила утром? Пожалуй, да. Будто обвиняла его. Ему это не понравилось. Но, с другой стороны, он в то же время понимал, что она права. Жизнь под одной крышей с этой девушкой не доставляла ему сказочного удовольствия, но надо было признать, что это не самый худший вариант. Если бы отец догадался связаться с Паркинсонами, или если бы Дафна согласилась на помолвку с ним, он бы точно пустил себе в голову Аваду. Пэнси была временами настырна и вызывала жужжащее в ушах хроническое раздражение. Она сохла по нему, и он это знал. Трудно было не заметить. Она постоянно вилась рядом, пытаясь до него дотронуться, мечтая оказаться с ним в постели. Однажды у нее почти получилось, но помешал вошедший в слизеринскую спальню Теодор. Именно в тот момент, когда они с Пэнси целовались на кровати Драко, и она уже успела запустить свою цепкую ручку ему в штаны. Нотт потом еще несколько месяцев подкалывал Малфоя, а в общей компании с Паркинсон громко оповещал всех присутствующих, что в любую секунду может начаться разврат, и открывал импровизированный сбор билетов на «шоу для взрослых». А потом Пэнси постоянно задевала Розу, не зная об их отношениях. Дафна же была его хорошей подругой, конечно, но по натуре была бойкой, громкой и общительной. Дома Малфою хотелось тишины и уединения, а, будь его женой Дафна, покой бы ему только снился. Интересно, через сколько дней после свадьбы она бы завела любовника или вовсе ушла? Наверное, как только узнала бы, насколько ему все это не интересно. Впрочем, может быть, это был бы не самый плохой расклад. Он бы снова оказался в желаемом одиночестве… Вот только отец бы рвал и метал, а каждое издание волшебного мира, начинания с «Пророка» и заканчивая каким-нибудь паршивым журналом для домохозяек, вылило бы на него ведро помоев. Что придумала бы Скитер, даже страшно подумать. Нет, Малфой, Астория определенно не худший вариант. И доля истины в ее словах тоже есть, как бы не хотелось признавать. Они муж и жена – формальные, по мнению Малфоя – но это ведь не значит, что они не могут общаться? Наверное. Стоило бы попробовать, пожалуй. Перейти за грань вымученной и фальшивой вежливости. Попытаться хотя бы что-то обсуждать? Малфой тряхнул головой, отгоняя эти идиотские мысли. Он ненавидел ее, как он всем говорил. На самом же деле он ненавидел, что она – не Роза, что его вынудили жениться на ней, ненавидел перспективу играть для нее роль хорошего супруга. Но сама она вызывала почти болезненное равнодушие. Спасибо, отец, что подкинул очередной геморрой в мою жизнь. У меня ведь их недостаточно. Пламя в камине зашипело и окрасилось в ярко-изумрудный цвет. В огне появилась голова пожилого волшебника. ― Мистер Малфой? ― произнесла голова, выплевывая искры. ― Извините, если заставил ждать.

***

Астория, тяжело вздохнув, подтянула к себе оставшиеся без ответа письма. Она снова сидела в библиотеке. Это было одно из немногих помещений в поместье, где она чувствовала себя более-менее уютно. Ей нравилась мертвая тишина, изредка нарушаемая лишь вздохами или шорохами книг на «особенных» стеллажах. Ей легче было называть их «особенными», чем раздумывать, насколько темная магия сокрыта в старинных фолиантах. Астория сидела за массивным столом из черного дерева и по очереди вскрывала конверты серебряным ножом для писем с гербом Малфоев на рукояти. Сначала она принялась за письмо от сестры. Дафна писала, что отправилась путешествовать по Европе ради одного дела, обещая, что Астория узнает о нем очень скоро. В ее словах, выведенных аккуратным почерком, явственно ощущалось нетерпение и возбуждение, по смазанным в нескольких местах чернилах можно было сделать вывод, что Дафна очень торопилась либо написать письмо, либо рассказать младшей сестре о новостях. Астория улыбнулась, искренне радуясь за Дафну, и нацарапала краткий ответ, что очень ждет следующего письма и надеется вскоре встретиться. Письмо от родителей было более содержательным. Они развернуто писали, как дела в Гринграсс-Холле, что океан уже начинает штормить и как они скучают. Несколько слезинок сорвались с ресниц Астории и поблескивали на полированной поверхности стола. Она тоже скучала по родителям, ее тянуло домой, но она знала, что написать обо всех своих чувствах не сможет. Впервые в жизни она обдумывала, что именно ответить семье. На несколько минут отложила письмо и сделала глоток уже остывшего чая. В попытке сосредоточиться, она откинулась в кресле, закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Ей безумно не хватало океана. Астория выросла на побережье ближе к северу Англии. Он всегда был ее лучшим другом, особенно после того, как Дафна уехала в Хогвартс. Когда сестра получила письмо, девятилетняя Астория сначала безумно обрадовалась, пока не поняла, что отныне будет видеться с Дафной только летом, не считая коротких каникул на Рождество и Пасху. Несмотря на двухлетнюю разницу в возрасте, они были не разлей вода. Мама говорила, что так обычно ведут себя близнецы или двойняшки, а не разновозрастные дети. Сестры всегда все делали вместе. И вот их разлучают. Тогда они с Дафной придумали план, который, как им казалось, просто не имел шансов провалиться. Они подделали письмо из Хогвартса. Написали, что администрация школы сделала исключение и решила принять младшую сестру Гринграсс, Асторию, на два года раньше положенного срока. Дафна уже знала некоторые заклинания, Надзор еще не распространялся, поэтому, стащив отцовскую палочку, они почти идентично скопировали сургучную печать школы и запечатали конверт, который с гордостью вручили разбуженным родителям. Они подняли сестричек на смех, конечно. Очевидно, подпись профессора МакГонагалл была крайне некачественно подделана Асторией. Много лет спустя это все еще было любимой семейной байкой. Дафна уехала в Хогвартс, а Астория осталась одна. Каждый день, в любую погоду, кроме шторма, она сидела на их любимом валуне на берегу и шептала океану все свои секреты. Астория снова вздохнула и окунула перо в чернильницу. «Дорогие мама и папа, у меня все хорошо…». Оставшуюся часть дня она провела также, как и вчера. Бродила по Мэнору, все лучше ориентируясь. Заглядывала почти в каждую дверь. Некоторые были заперты заклинанием. За другими не было ничего. За третьими – спальни, кабинеты, комнаты отдыха, в которых давно никого не было. Конечно, домовики тщательно следили за состоянием дома, поэтому слоев вековой пыли не находилось нигде. Но даже несмотря на разожженные камины, чувствовалось, что нога человека сюда не ступала очень давно. В этих комнатах было холодно и отчужденно и немного пахло сыростью. Коридоры поместья представляли собой настоящую галерею. На стенах красовались портреты прошлых поколений Малфоев. Огромные, во всю высоту стен, и совсем маленькие, с ладошку; одиночные и групповые, с различными сюжетами и в разной обстановке. Многие из них приветствовали ее, кто-то с уважением, кто-то с придыханием шептал «Добрый день, миссис Малфой». Некоторые болтали с ней. Так она надолго задержалась возле портрета пожилого мужчины, изображенного на фоне пруда с гуляющими рядом белыми павлинами. Астория узнала пруд на задней аллее Мэнора, но павлинов рядом ни разу не замечала. Мужчина сообщил, что его зовут Абраксас Малфой и он был отцом Люциуса. Он долго и довольно нудно рассказывал ей о драконьей оспе, ставшей причиной его смерти. Он шел за ней по пятам, врываясь в соседние портреты, не обращая внимания на недовольный ропот их обладателей. Астория еле-еле от него отделалась, извинившись и юркнув в ближайшую ванную комнату, напоследок услышав что-то вроде: «Истинная дочь чистокровного рода! Она будет прекрасной хозяйкой Малфой-Мэнора!» Астория сделала себе пометку обходить этот коридор стороной. Однако, следуя какому-то внутреннему порыву заинтересованности и любопытства, вышла на улицу к пруду. Павлинов действительно не было.

***

К удивлению Астории, Драко явился к ужину. Она шла в столовую мимо парадного входа, когда внезапно массивная дверь отворилась и вошел Малфой, отряхивая с мантии капельки начавшего дождя. Она едва не подпрыгнула на месте от неожиданности и выпалила: ― Привет. Малфой воззрился на нее, будто тоже не ожидал встречи в этот момент. Однако через секунду собрался и ответил: ― Привет. Звучало это несколько удивленно. Повисла неловкая пауза. Астория переминалась с ноги на ногу, пока Драко вешал дорожную мантию на стойку с когтистой лапой на основании. Ей следует подождать его? Или нет? Из гостиной зазвучал звон колокольчика, и Малфой обернулся. Она все еще стояла здесь. ― Я подойду через пару минут, начинай ужинать без меня. Астория кивнула и быстрым шагом направилась в столовую. Драко проводил ее взглядом, затем поднялся в спальню, чтобы переодеться к ужину. Накинув на плечи рубашку, он подошел к ростовому зеркалу в черной раме, и его взгляд зацепился за что-то нетипичное в отражении за спиной. На прикроватной тумбе в вазе стоял букет полевых цветов. Малфой, на ходу застегивая пуговицы, несмело подошел к кровати. Тумба со стороны Астории начала обретать жизнь: на ней стояла ваза с разномастными цветами, в золотом подносе расположились украшения, сверкавшие в лучах прохладного закатного солнца, лежала книга, которую, видимо, сейчас читала жена. Драко кончиками пальцем провел по вытесненными серебром буквам на ветхом переплете: «История рода Малфой». Астория читала историю его семьи. Затем рука сама потянулась к букету и легко коснулась лепестков. Цветы закачались от прикосновения. Пришедшая в голову внезапная мысль заставила подняться внутри волну недоумения. Астория сегодня, очевидно, гуляла по территории Мэнора. Она могла срезать букет роз, коих в саду было более чем достаточно. Драко до сих пор поддерживал их цветение магией. Он бы, пожалуй, понял, если бы сейчас в вазе красовались алые бархатистые бутоны. И был бы в бешенстве, разумеется. Но она этого не сделала, вместо этого собрав аляпистый букет из разных растений, растущих возле поместья. И ни одной розы. Вряд ли Астория знала про Розу. Блейз бы точно не стал ей рассказывать, да и родители тоже – для них это была табуированная тема. Они бы вообще предпочли делать вид, что никакой Розмари никогда не существовало, если бы не побаивались потерять сына вообще навсегда. Несмотря на размышления, знала ли жена про любовь его жизни, Драко испытал к ней благодарность. Засунув руки глубоко в карманы брюк, он спустился в столовую. Астория сидела за столом, подперев щеку рукой, и уныло ковыряла вилкой в тарелке. Едва он сел напротив нее, она подняла голову и смущенно улыбнулась. Малфой попытался улыбнуться в ответ, но не был уверен, что у него получилось. ― Не вкусно? ― спросил он, кивнув он на тарелку перед женой. ― Нет, что ты. Очень вкусно. Здешние домовики замечательно готовят. Просто…нет аппетита. Он попробовал рыбу с запеченными овощами. Действительно вкусно. Драко не собирался спрашивать, но вопрос вырвался быстрее, чем он успел его обдумать: ― Почему ты не срезала розы? ― Что? ― Астория явно недоумевала. ― В спальне стоит букет цветов. Почему ты нарвала полевые цветы, а не срезала розы в саду? ― А… ― протянула она, ― я помню, как ты смотрел на свадебный букет. Нарцисса настояла на красных розах. Но глядя на твою реакцию, я подумала, что ты их не любишь. Надеюсь, к полевым цветам ты относишься нормально. Они тоже красивые. Малфой смотрел на девушку, сидящую напротив него. Он не понимал. Он относился к ней откровенно плохо и за три дня уже успел наговорить ей кучу всего малоприятного. Но она таким легким жестом просто позаботилась о нем, возможно, даже не осознав, что сделала. Он не понимал, приятна ему ее забота или нет, но точно знал, что не нуждался в ней. И все же… Он моргнул, избавляясь от тумана в голове. Астория смотрела на него с непонятным выражением лица. Драко кашлянул. Что она говорила утром? Общаться как нормальные люди? Он не был уверен, что описание применимо к нему. ― Итак. Чем ты занималась сегодня? Прекрасно, Малфой, молодец. Это было проще, чем казалось. Вести светские беседы ему было не привыкать. Воспитание в высшем обществе, бизнес. Все это обязывало его уметь разговаривать о разных вещах – начиная с ни к чему не обязывающей болтовни о погоде, и заканчивая витиеватыми угрозами или тонкой манипуляцией. Почему-то в своем доме и с девушкой, названной его женой, это было сложнее, чем с кем бы то ни было. ― Познакомилась с твоим дедушкой. Он полчаса мучил меня историями о своей драконьей оспе. Драко коротко рассмеялся. ― Да, Абраксас это обожает. Каждый раз, когда кто-то случайно забредает в коридор второго этажа, он проворачивает одно и то же. Как тебе удалось избавиться от него? ― Притворилась, что мне нужно в ванную. Он шел за мной три поворота. ― Хитро. Повезло, что ты девушка. Меня он оставляет в покое только когда я угрожаю убрать его портрет в подвал. Теперь смеялась Астория. Ее смех был негромким и легким. Малфой наблюдал за метаморфозой: ее поза стала более расслабленной, а лицо будто светилось изнутри. Взгляд приковался к ряду ровных белых зубов. Ей шла улыбка, и не признать это было невозможно. ― Потом я читала и гуляла. Отвечала на письма. Дафна уехала в путешествие по Европе, видимо с какой-то особенной целью, о которой пока не сказала. Родители пишут, что скучают и что в Гринграсс-Холле стало пусто. Вот в общем-то и все. На самом деле, времяпровождение Астории не удивило Малфоя новизной. Он велел Вонки посматривать за тем, чем занимается жена в его отсутствие и следить, чтобы она не пыталась сунуть свой любопытный носик в подвал. ― Вонки! ― позвал Драко и велел появившемуся домовику подать чай. Пока эльфы приносили чайник и чашки, а также поднос с сахарницей, молочником и конфетами, он постукивал пальцами по столешнице. Новый стол тоже был глубоко черного цвета, но, в отличие от прошлого, меньшего размера и круглой формы. Стол, стоявший здесь раньше, Нарцисса с помощью Драко уничтожили сразу же после окончания войны. В тот период Малфой-младший начинал задыхаться, едва ступив на порог столовой. Картина, как на их обеденном столе гигантская змея Темного лорда пожирает преподавательницу из Хогвартса, стояла перед глазами почти постоянно. Осознание, что по предмету мебели, за которым они едят, скользило чешуйчатое тело Нагайны, или стекала кровь учительницы, вызывало приступ тошноты. Уничтожение стола, конечно, не избавило Драко от ночных кошмаров, но теперь он хотя бы мог спокойно обедать в столовой. Здесь до сих пор ощущались отголоски темной магии. ― Чаю? ― предложил он, подвинув фарфоровую чашку к Астории. Она согласно кивнула. ― Расскажи мне про Гринграсс-Холл. С каждым словом становилось легче, будто из груди вытаскивали иглы. Быть может, они и правда смогут общаться как нормальные люди.