Глава 5

― Друзьями, да? ― Блейз восседал на больничной койке так, словно это был королевский трон. Он с явным удовольствием уплетал принесенные Драко творожные кексы из ближайшей кондитерской и выглядел вполне довольным жизнью. Белоснежные бинты резко контрастировали с его темной кожей, напоминая им обоим о том, почему очередная дружеская встреча проходит в больничной палате, а не в любимом баре. ― Ты предложил своей молодой, красивой и сексуальной жене быть друзьями? Ты идиот, Драко. Когда ты соглашался на этот брак... ― Не сказал бы, что кто-то очень интересовался моим мнением, ― перебил Малфой, оторвав взгляд от созерцания пейзажа за окном и взглянув на друга. ― Помолчи. Я пациент Мунго, мне тяжело говорить и нельзя волноваться. Драко хмыкнул, но воздержался от комментариев. ― Так вот, ― рука Блейза вновь метнулась к пакету с кексами на прикроватной тумбе, ― хочешь ты этого или нет, но ты просто обязан уделять ей внимание. Я уже молчу про здоровые супружеские отношения. ― Драко многозначительно посмотрел на друга. ― Ладно! Не смотри на меня так, я все понимаю. Но банально вывести девочку на прогулку ты обязан. ― Я не знаю, что она любит, чем интересуется, ― Драко развел до этого скрещенными на груди руками. ― В мое отсутствие она все время читает, или бродит по территории. Иногда исследует поместье, что мне не очень-то импонирует, но домовики всегда незаметно за ней наблюдают, так что я не запрещаю ей это делать. ― Тебя послушать, так ты себе хорошую собачку завел. Она сама себя выгуливает, куда не надо не суется, по углам не гадит, верно ждет тебя дома, а ты даже по холке ее ни разу не погладил. — Это было грубо, Забини. Драко замолчал, погрузившись в раздумья. Способность друга резать правду-матку с абсолютно непринужденным видом часто раздражала Малфоя. Так или иначе, невозможно не признать, что Блейз был прав. Драко должен был хоть как-то компенсировать все слезы, которые Астория выплакала по его вине. Он был должен ей. Вскоре Малфой поднялся. Ему еще нужно было заглянуть в Министерство. ― Кстати, передай Астории спасибо за письмо. Тут дефицит дежурных сов, поэтому мои ответы немного опаздывают. Драко понятия не имел, что его жена писала Блейзу. Прошлая ночь выдалась бессонной. Вчерашние события все еще давили тяжелым грузом. Драко чувствовал себя уставшим не только из-за ночи без сна, но еще и потому, что жизнь вдруг внезапно начала бурлить, время полетело с бешеной скоростью. Слишком много всего происходило. Возможно, так казалось после двух лет полной стагнации. Астория не спустилась к завтраку. В груди у Малфоя завязался тугой узел и поднялся к горлу. Чувство вины, не отпускавшее его со дня Битвы, разрослось еще пышнее, и теперь рядом со старым застрявшим в сердце шипом появился новый, острый и гладкий. Разница была только в том, что прошлый вытащить уже не представлялось возможным. ― Мисси! ― позвал Драко, придавая голосу твердость. Эльфийка возникла перед ним с хлопком. ― Где Астория? ― Она еще спит, хозяин Драко. Напряженные плечи немного расслабились. Просто спит. Все хорошо. Наверное, Астория тоже долго не могла уснуть. Хорошо, что ей это удалось хотя бы под утро, в отличие от него. Мысли, метавшиеся в голове, мешали расслабиться, едва он закрывал глаза, как спустя несколько минут снова всматривался в темноту. А еще он знал, что кошмары снова придут. Шагая по коридорам Министерства, Драко вдруг вспомнились события, произошедшие почти сразу после окончания войны. Люциуса не было дома – его держали под стражей до выяснения всех обстоятельств. Всех бывших Пожирателей тогда задержали, всех, кто выжил или не успел сбежать в другие страны. Когда мракоборцы пришли за Драко первый раз, Нарцисса отказалась их впускать, ссылаясь на отсутствие какого-то ордера. Они ушли, но Драко знал, что это ненадолго, и мама просто пытается отсрочить неизбежное. Ему было все равно, что будет с ним дальше. Он был готов сесть в Азкабан, более того, всем существом жаждал поцелуя дементора, чтобы наконец перестать чувствовать. Все время он проводил в спальне с извечно задернутыми шторами. Драко не хотел никого видеть и ни с кем общаться. Даже общество матери тяготило его. Наверное, отчасти из-за того, что она постоянно рыдала, сидя рядом. Какой-то частью ему было ее жаль. Нарцисса в то время всегда была белой как мел, с синяками под глазами и трясущимися руками. Он понимал, что она переживает в этот период: страх перед будущим, волнение за мужа и особенно сына. Но испытывать сочувствие не мог, даже если бы хотел. Когда мракоборцы уходят ни с чем и внизу наступает тишина, рядом с кроватью появляется Вонки и говорит, что хозяйка распорядилась набрать для Драко горячую ванну. Бросив на эльфа недовольный взгляд, Малфой безропотно встает и идет в прилегающую к спальне комнату. Ему плевать, в каком виде отправляться за решетку, но проще было разбить голову о стену, чем объяснять это матери. В ванной Драко лениво окидывает взглядом свое отражение в зеркале. Домашняя одежда стала велика на пару размеров, лицо серое и безжизненное. Он старается не смотреть на то, во что превратился за это время. Сбросив с себя одежду, Драко переступает одной ногой через бортик ванны, затем второй, и, наконец, погружается по подбородок. Вода обжигающе горячая и ароматная – она пахнет ванилью, яблоками и цветами. Запахи разрывают его легкие. Замерзшую кожу начинает покалывать. Он проводит рукой по плотной белой шапке пены, и пузырьки, срываясь, взмывают под потолок. Драко провожает их бесцельным взглядом. Он вспоминает, как расслаблялся в ванной старост после тренировок по квиддичу. Порой водил туда девушек. Все это кажется сейчас таким далеким и бессмысленным. Вся его жизнь бессмысленна. А затем он погружается под воду полностью. Изрядно отросшие волосы медленно развеваются вокруг головы. Люстра на потолке рябит в такт движениям воды. Драко слышит в ушах биение собственного сердца, и пульс постепенно учащается. Легкие начинают гореть. Когда воздух заканчивается, он инстинктивно хватается за бортик ванны, удерживая себя под водой. Драко смеживает воспаленные веки. Нужно немного потерпеть, и все закончится. Вода заливается в нос и течет по горлу. Тело судорожно дергается в агонии, и когда он почти теряет сознание, что-то выдергивает его на поверхность. Малфой делает вдох и заходится кашлем, горло дерет. Он отплевывается от воды и проводит руками по лицу. Под раковиной прячется перепуганный до ужаса Вонки, заламывая тонкие ручонки и прикрываясь ушами. ― Вонки хотел помочь хозяину, – лепечет эльф. – Вонки не мог дать хозяину умереть. У Драко нет сил на него злиться. Ванная до сих пор кружится перед глазами. Он бросает ругательство сквозь зубы. ― Исчезни. Домовик явно готовился к худшему, взирая на хозяина своими огромными глазами со стоящими в них слезами страха, поэтому, почти радостно подпрыгнув, тут же испаряется с громким хлопком. Драко лежит в воде до тех пор, пока она полностью не остывает. Когда он возвращается в спальню, с волос капает, и его бьет озноб. Он пытается высушиться заклинанием, но результатом его стараний является всего лишь слабый сноп искр. Малфой запускает палочку в стену с такой силой, что она чудом остается целой. Он садится на кровать и закрывает лицо руками. Понимал ли он тогда, что едва не умер? Скорее, да. Ведь отчаянно стремился к избавлению от бесконечной, беспросветной боли и вины. После смерти его ждала бы лишь тьма, которая окутывала его и сейчас. Но там была бы тишина.

***

Сегодня Драко закончил дела раньше, поэтому к ужину вернулся вовремя, как и обещал накануне своей жене. Однако, когда он вошел в столовую, ужин был накрыт только на одного. Нахмурившись, он позвал Мисси. Эльфийка низко поклонилась. ― Где Астория? ― Хозяйке нездоровится, она велела накрыть ужин только для вас, сэр. Не удостоив Мисси ответом, он направился в восточное крыло. Пока он шел к комнате, в которой сейчас обитала Астория, он, если честно, придумал кучу разных вариантов. Он представлял, как входит в спальню, а Астория собирает вещи и говорит ему, что это все слишком и она уходит, несмотря на ночной разговор. И он снова остается один, с чувством вины за то, что так поступил с ней, и болью, которая опять затапливает с головой. Или, например, что Астория сейчас истекает кровью от какого-то неизвестного ранения, или что она умирает… Драко не понял, когда это начало его волновать. Видимо, вчера, когда он узнал, что едва не натворил. Жизнь в очередной раз преподала ему жестокий урок. Но, справедливости ради, смерти Астории Драко никогда не желал. Он прибавил шаг, и к двери спальни почти подлетел. Он вошел, не постучав. Астория лежала на кровати поверх одеяла, в повседневной одежде. Быстро оглядев ее, он не обнаружил нигде крови и немного успокоился. Солнце уже давно зашло, и в комнате царил полумрак, горела лишь одна свеча на комоде в противоположном от кровати углу. Астория была бледной, и медленно открыла глаза, когда он замер на пороге. ― Привет… ― прошептала она, и снова закрыла глаза. ― Что случилось? Ее голос был очень тихим, как будто слова давались ей с усилиями. ― Весь день болит голова. ― А обезболивающее зелье? ― Я выпила его столько, что, кажется, оно больше не работает. Бледные губы Астории тронула легкая улыбка. ― Ты что-нибудь ела сегодня? Астория помотала головой и тут же зажмурилась. У Малфоя не было опыта в уходе за кем-либо, но он помнил, как Нарцисса в самый темный его период почти насильно заставляла его поесть, буквально кормила с ложки. Драко позвал Мисси и велел принести Астории ужин и еще одну порцию обезболивающего зелья. Когда эльфийка поставила на прикроватную тумбу серебряный поднос, Драко наложил на еду заклинание Неостывания и переступил с ноги на ногу. Он засунул руки глубоко в карманы брюк, не зная, что делать, и чувствуя себя идиотом. ― Ну… отдыхай. Выпей еще зелье и поешь, когда станет немного легче. Он сделал маленький, неуверенный шажок к выходу, когда его остановил едва слышный шепот Астории: ― Можешь остаться со мной? Пожалуйста. ― Ты уверена? ― также шепотом ответил он, посмотрев на нее. Ее тихая просьба пробежала разрядом тока по позвоночнику и отозвалась в кончиках пальцев. ― Да. Малфой замер у порога. Какой-то частью глубоко-глубоко внутри себя он ждал этих слов, а другой – боялся. Боялся снова сказать или сделать что-то не то, как-то обидеть Асторию, хотя и был абсолютно трезв. Понимал, что этой просьбы не случится после всего произошедшего. Ему казалось, что его общество должно тяготить Асторию, по крайней мере, страх или неприязнь были бы вполне объяснимы. Он все еще чувствовал себя виноватым, конечно, и, наверное, еще долго будет. Но знал, что должен попытаться это исправить и не допустить подобного больше никогда – ни в отношении своей жены, ни в отношении кого-либо еще. Малфоя все еще удивляло прощение, которое ему подарила эта хрупкая девушка, и слова, сказанные ею под покровом ночи после литра слез и его порции самобичевания. Поэтому если она просит, он должен это сделать. Драко обошел кровать, скинул туфли и медленно прилег, стараясь не помешать Астории, которая лежала к нему спиной. Кровать здесь была в разы меньше, чем в его спальне, на ней с трудом могли уместиться два человека, но он постарался дать жене необходимое пространство. Драко аккуратно перекинул копну волос Астории, чтобы случайно не лечь на них. Темные пряди были мягкими, словно шелк, и приятными на ощупь. Не отдавая себе отчет в действиях, он пропустил их сквозь пальцы. Астория тихо вздохнула. Когда Драко умостился, согнув руку и положив ее под голову, наступила недолгая тишина. ― Как Блейз? ― Ему лучше. Выписка не за горами. Он, конечно, до сих забинтован и похож на древнеегипетскую мумию, но, держу пари, исключительно потому что пытается привлечь внимание медсестры. Драко не видел, но мог поклясться, что Астория улыбнулась. Он не знал, почему они говорят шепотом, но громкие голоса как будто бы резонировали с этим моментом. ― А как продвигается расследование? ― Пока ничего не слышно. Я передал все, что узнал Поттеру, но каждый раз, когда я прихожу в Министерство, его нет на месте. Очень надеюсь, что наш герой занят делом. Астория слабо кивнула. Драко лежал, не шевелясь, и смотрел на ее очертания, тускло подсвечиваемые пламенем далеко стоящей свечи. Ее волосы, волнами лежавшие на шелковой подушке, соскользнули, когда Астория немного поменяла позу, и оказались рядом с его лицом. Они пахли ванилью, белым чаем и мускусом. Так вот что за аромат стоял в его ванной. Малфой подавил желание снова прикоснуться к ее волосам. ― Расскажи мне еще что-нибудь. ― Я плохой рассказчик, ― пробормотал Драко, но все же решил хоть немного порадовать девушку, которой и так принес слишком много разочарований. Пока он собирался с мыслями, Астория повернулась на другой бок и теперь лежала к нему лицом. Ее глаза все еще были закрыты, но Малфою показалось, что губы уже не были бескровными, как десять минут назад. ― Недавно я стал случайным свидетелем разговора одного старого маггла и его внучки. Старик пугал девчонку страшилкой. Мол, в середине 30-х годов прошлого века в стену на соседней улице врезался автобус. Водитель скончался на месте. И вот с тех самых пор по Лондону с сумасшедшей скоростью летает двухэтажный автобус-призрак. Его видели и полицейские, и простые жители, и даже туристы, представляешь? ― Драко усмехнулся, не сводя глаз с неподвижного силуэта жены. ― Видать, водитель «Ночного рыцаря» совсем сбрендил, раз столько простаков смогли увидеть его, несущегося по извилистым улочкам. Астория дышала мерно и глубоко, и выглядела более расслабленной. Драко замер и быстро понял, что она уснула. Девушка немного пошевелилась во сне и уткнулась носом в его плечо. Он чувствовал ее теплые выдохи сквозь ткань рубашки. ― Я же говорил, что я плохой рассказчик… ― прошептал он. Малфой думал, что ему делать и как встать с кровати, чтобы не потревожить Асторию, и долго лежал, глядя на единственный в этой спальне портрет. Он сам не заметил, как уснул вслед за ней. Этой ночью кошмары ему не снились.

***

Утром Астория проснулась одна. Она чувствовала себя прекрасно, никаких признаков вчерашнего приступа головной боли не было. Соседняя подушка еще хранила запах Драко – мох, папоротник и кедр. Астория прикрыла глаза и улыбнулась. Пожалуй, это было лучшее утро за все время ее жизни в Мэноре. После обеда Вонки нашел Асторию в библиотеке и передал, что хозяин Драко не успеет к ужину, вернется поздно и просит хозяйку не волноваться. Астория закуталась в тёплую мантию и вышла в сад с мольбертом. Вопреки всему, ей нравилось пользоваться маггловским способом рисования, которому ее научила школьная подруга-полукровка с Рейвенкло. Она с удовольствием смешивала краски, добиваясь нужного оттенка, с удовольствием выводила простой кистью узоры окружающего золотого-красного пейзажа, используя волшебную палочку лишь для того, чтобы высушить краски на холсте. Она просидела в саду вплоть до самого вечера, совершенно не заметив, как пролетело время, немного по-садистски наслаждаясь перепачканными в краске замершими руками. Когда Малфой вернулся домой за полночь и вошел в свою спальню, первое, что он увидел, был силуэт Астории на его кровати.

***

― Доброе утро, ― улыбнувшись, сказал Драко, когда Астория спустилась к завтраку. Сегодня он поднялся раньше нее и был в прекрасном расположении духа. ― Ты любишь блинчики? Я велел домовикам приготовить их сегодня. Не успел он закончить фразу, как на столе стали появляться тарелки, приборы и не менее пяти вазочек с медом, сиропами и различными джемами. Драко жестом пригласил Асторию к столу. Она почувствовала, как щеки заливает румянцем. Ей было лестно, что Драко старается быть милым, ведь он никогда не отличался особой вежливостью или мягкосердечностью. ― Ты слышала о Waterstones? Это один из самых больших маггловских книжных магазинов в Лондоне. Мало кто знает, что в подвальном помещении хозяин держит отнюдь не складское помещение. Там около семи подземных ярусов с литературой для волшебников. Мне нужно... ― Драко на секунду замялся, ― приобрести пару книг, а заодно и опробовать наше с Блейзом изобретение, новый высокоскоростной и сверхточный летучий порох. Не хочешь отправиться туда со мной? Астория едва не поперхнулась блинчиком. Она удивленно посмотрела на мужа, а затем ее лицо озарилось настолько яркой, буквально детской улыбкой, что Драко невольно залюбовался. Хотя Астория даже плакала красиво, нельзя было не признать, что улыбка шла ей гораздо больше. Малфой улыбнулся в ответ и был уверен, что в этот раз получилось искренне. Он не помнил, когда последний раз смеялся или улыбался по-настоящему, а не привычным вымученным спазмом лицевых мышц. Девушка робко произнесла: «С удовольствием», будто не совсем верила всему происходящему, а затем принялась закидывать его вопросами, но Драко стоически хранил в секрете сюрприз, который решил ей устроить. Времени на подготовку было катастрофически мало, но большую часть работы выполнили обстоятельства и вовремя спрятанное от Астории письмо, прибывшее со вчерашней утренней почтой. Они закончили завтрак, и Малфой сообщил, что у Астории в распоряжении есть полчаса на сборы. Она поднялась и вышла из столовой, и он мог поклясться, что даже в ее жестах и походке сквозило радостное нетерпение. Драко не до конца понимал, что творилось с ним сегодня, но ощущение было такое, будто кто-то вынул из его груди огромный острый шип. Он чувствовал вкус еды и наслаждался им, а не ел на автомате, как обычно. Солнце сегодня светило как-то по-особенному ярко, что, впрочем, вообще было редкостью для Англии в это время года. Когда отведенные Астории полчаса истекли, он решил подняться в спальню и поторопить ее. Она стояла у зеркала и вносила последний штрихи в свой образ. Выглядела его жена как всегда неотразимо. Фигуру обтягивало платье винного цвета длиной до лодыжек и изящные туфли на высоком каблуке. Она закалывала волосы нефритовым гребешком, а на нее запястьях сверкали бриллианты. Она выглядела как истинная леди Малфой, и Драко в этот момент понял, как, должно быть, ей не хватало светской жизни, к которой она привыкла. Блейз был прав, действительно стоило выводить ее на такие мероприятия почаще. ― Я почти закончила, ― сказала Астория, устав бороться с гребешком и взмахивая палочкой. Но Драко не ответил, он смотрел на холст, прислоненный к стене. Аккуратно развернув его к себе, он уставился на пейзаж окрестностей Мэнора. Он был красив и создан поистине талантливой рукой. Малфой не был большим специалистом в живописи, но вполне мог оценить сочетания оттенков и тончайших мазков кисти. Картина не была идеальной, но в этом и была ее прелесть. ― Ничего, что я ее здесь оставила? ― послышался мягкий голос за спиной. Он обернулся, непроизвольно окидывая жену оценивающим взглядом. Видимо, Астория сдалась, потому что ее волосы были собраны в пучок на затылке, из которого небрежно выбивались локоны. Знаний Драко о женщинах было достаточно, чтобы понять, что подобная нарочитая небрежность достигалась долгими усилиями перед зеркалом. ― Кто это прислал? ― Никто, ― Астория опустила глаза в пол и принялась поправлять идеально сидящую юбку, — это я нарисовала. Честно говоря, его это очень удивило. Возможно, ему и правда стоило больше времени уделять жене, чтобы хотя бы иметь представление о ее хобби. ― Без магии? Астория кивнула, и ее щеки покрылись легким румянцем. Это ее смущение вызвало у Драко еще одну легкую улыбку. Не так много чистокровных волшебников прибегали к таким поистине маггловским занятиям, и по воле случая он был среди них. Его розы, картина Астории... В голове словно что-то щелкнуло, и перед глазами встала картинка: по-рождественски украшенная Выручай-комната, он заглядывает под елку и находит аккуратно упакованный свитер. Роза связала его для него. Ее имя все еще приносило слишком много боли. Мерлин, как же ему ее не хватало. Астория заметила перемену в настроении мужа и осторожно коснулась его руки. Как раз в том месте, где под черной рубашкой была скрыта от посторонних глаз заметно выцветшая метка. ― Если тебе не нравится, я попрошу Мисси куда-нибудь ее унести, ― в ее тоне не слышалось ни капли обиды, зато было столько тепла, что ему стало немного не по себе. ― Не нужно, картина очень красивая. Тебе определенно стоит продолжать рисовать, ― он накрыл ладонь жены своей, попутно заталкивая нахлынувшие воспоминания в самый дальний ящик. ― Ты готова? Нам уже пора, иначе пропустим презентацию одной любопытной книги. ― Мистер Малфой, ― седовласый хозяин магазина, мистер Стрэндж, чье рукопожатие оказалось куда более сильным, чем Драко ожидал, перевел заинтересованный взгляд на Асторию, ― очень рад видеть вас и прекрасную мисс... ― Миссис Малфой, ― машинально поправил он, ― моя жена. ― Ах, ну разумеется! ― старик хлопнул в ладоши. ― Как я мог не узнать? Ваши фотографии еще недавно были во всех газетах. Очень рад, очень рад. Располагайтесь, где вам будет удобнее, сегодня так много посетителей, яблоку негде упасть! Презентация вот-вот начнется! Прошу меня простить. Стрэндж, обладавший поразительной юркостью для своего возраста, незамедлительно исчез в толпе. Драко кивком головы указал на свободное место за столиком с очень уютным на вид диванчиком, и невесомым прикосновением пальцев к лопаткам направил Асторию туда. Столик был завален всевозможными книжными новинками. Он видел восторженный взгляд Астории и все больше убеждался, что не прогадал с выбором развлечения. Девушка то и дело вертела головой по сторонам, стараясь увидеть как можно больше всего интересного. По всему большому, но уютному магазину витал аромат бумаги и свежей краски, отовсюду слышался приятный хруст открываемых посетителями абсолютно новых книг. Повсюду стояли яркие вывески, таблички, призывающие посетить сегодня презентацию книги какого-то молодого автора. Едва они устроились, Астория принялась листать какой-то фолиант в яркой обложке, а Драко тем временем взял два бокала шампанского у вовремя подоспевшего домовика. Поднос, который эльф держал над головой, был вдвое больше его самого. ― Добрый вечер, спасибо, что пришли на презентацию моей книги, ― послышался женский голос с небольшой импровизированной сцены в центре круглого зала. Астория незамедлительно вскинула голову. Драко не смог сдержать улыбку, такой она выглядела удивленной и растерянной. Безумная радость захлестнула ее, заставив неотрывно любоваться звездой вечера, заставив забыть, где она вообще находится. На сцене стояла Дафна Гринграсс собственной персоной, и ее взгляд был прикован к их столику, в то время как взгляды всех присутствующих были обращены к ней. «Дебют молодого и перспективного автора» ― так наверняка напишут о сегодняшнем превью в газетах. О тех, кто начинал свой литературный путь в Waterstones никогда не отзывались плохо, даже если их книги оказывались полным дерьмом. Так уж повелось, что выставлять свои работы на полках этого книжного рая доводилось только избранным, причем либо безумно талантливым, либо до одури богатым. В случае с Дафной Драко ставил на талант, но ему все же пришлось замолвить за нее словечко своему старому знакомому, мистеру Стрэнджу. Как никак, они теперь были не просто школьными друзьями, но и родственниками. — Это что, Дафна? ― изобразив удивление, спросил он у Астории, едва сдерживая очередную улыбку. Такой счастливой Драко не видел ее со дня свадьбы. Пара часов безграничного счастья в награду за литры выплаканных по его вине слез. Неужели он и правда был таким чудовищем? — Ты знал, что она будет здесь? — спросила Астория в ответ, пока сестра рассказывала о своей книге. В серых глазах ее мужа прыгали хитрые искорки. — Это что, ты устроил? Драко промолчал, но ответ ей и не требовался. Поддавшись порыву, она быстро обняла его, шепнув «спасибо», но оно потонуло в аплодисментах гостей. — Я бы хотела поблагодарить мистера Стрэнджа за представленную возможность, — Дафна чуть поклонилась встречавшему их старику. — Это большая честь, быть представленной здесь. Надеюсь, вам понравится. Спасибо. Дафна сошла со сцены, и её тут же окружили желающие обсудить её творение. Рекламные плакаты и таблички по всему магазину вдруг изменились, и теперь на них красовалась колдография Дафны и название ее книги: «Дафна Гринграсс. Путешествия по магической Европе». Астория посмотрела на Драко, который, легко улыбнувшись, кивнул, и поспешила к сестре. — Привет, сестренка, — воскликнула Дафна, крепко обняв Асторию. Где-то рядом щелкнула колдокамера, подняв к потолку облачко быстро рассеивающегося дыма. — Слышала, тебя представляют как миссис Малфой. Непривычно, наверное? — Боже, как же я рада тебя видеть! Я так скучала. — И я скучала, — ответила Дафна. Она заправила светлые волосы за уши, что выдавало ее волнение, и наклонила голову, хитро прищурившись глядя на подошедшего Драко. ― Привет, Малфой. Видимо, это тебя я должна поблагодарить. Хотя, держу пари, ты не ради меня этот делал. Встреча с Дафной прошла просто замечательно. Астория все время улыбалась, а ее сестра почти без умолку рассказывала о своих странствиях и приключениях. Сколько Драко ее помнил, Дафна никогда подолгу не сидела на месте. Ей нужно было двигаться, что-то делать, искать новые ощущения, встречать новых людей. Вот и в этот раз она провела с ними весь день, но на приглашение остаться на ночь в Мэноре ответила отказом. После прощания с сестрой Астория заметно помрачнела, и Драко невольно задумался, как часто она, наверное, жалеет, что вышла за него. Мечтала ли она путешествовать по миру, как Дафна, писать книги, жить одним днем? Так или иначе, он не принуждал ее к жизни с ним и не удерживал рядом силой. У Астории был шанс уйти, но она им не воспользовалась, а значит, еще видела какое-то будущее для их отношений. Вопрос в том, видел ли это будущее Драко?

***

Почти всю следующую неделю он полностью посвящал себя работе. Блейза выписали во вторник, так что они буквально брали Министерство штурмом, пока не получили все необходимые подписи и допуски. Они снова встретились с Поттером, он в очередной раз взял у Блейза показания и заверил, что преступник, покушавшийся на жизнь Забини, будет пойман. Вот только Драко почему-то начинал в этом сомневаться. Как-то раз Малфой, находясь в Косом переулке по делам, наложил на себя дезилюминационное заклинание и преодолел несколько поворотов и проулков, которые становились все темнее и мрачнее, пока не вывели его в Лютный переулок. Драко огибал немногочисленных прохожих, чтобы никого не задеть плечом. Не нужно, чтобы кто-то видел его здесь, люди наверняка сделают неверные выводы из-за своей предвзятости, и он не мог допустить, чтобы только-только начавшая восстанавливаться репутация получила очередной удар беспочвенными подозрениями. Драко долго шел по грязными улицам мимо не внушающих доверия забегаловок, лавок с подозрительными товарами и людей, половине из которых заочно выдано по камере в Азкабане. Жуткая старуха с чем-то на голове, похожим на драную рыжую кошку, мешавшая в засаленном котле варево, напоминающее Оборотное зелье, проводила его единственным глазом. У Драко прошел мороз по коже, когда он подумал, что ведьма могла видеть его сквозь маскирующие чары. Малфой остановился перед своим пунктом назначения. Вывеска гласила: «Пикингилл и Босвелл. Обувь для магов», на покрытых копотью стеклах сквозь криво прибитые доски виднелись рекламные плакаты. «Улучшенные семимильные сапоги. Антиаппарационные барьеры больше не преграда!», «Самая качественная кожа дракона», «Приглашаем к сотрудничеству специалистов отлова магических существ!». Однако сама лавка была закрыта и заброшена. Драко подошел ближе и заглянул в щель приоткрытой двери. В помещении стояла непроглядная тьма, оттуда веяло сыростью и затхлостью. Внутри не было ни единого признака жизни. Драко обошел лавку с другой стороны и наткнулся на мужчину, не менее грязного, чем стена, к которой он прислонился. Он курил трубку, из которой спиралями к небу поднимался вонючий серый дым. На нем была потрепанная мантия, порванная в нескольких местах, остроконечная шляпа, выглядевшая ровесницей Распределяющей, но вот ботинки совсем не вписывались в его образ: они выглядели явно дорогими, качественными и относительно новыми. ― Эй, ― произнес Драко. ― Кто здесь? ― бедняк подпрыгнул на месте от неожиданности, а в трубке что-то затрещало от его резкого выдоха. ― Тебе это знать необязательно, ― ответил Малфой, стараясь придать голосу больше хрипоты. В Лютном переулке всегда ошивались подозрительные личности, разные существа типа оборотней, и происходили не всегда законные встречи и сделки, поэтому он был уверен, что бродяга не побежит докладывать в Министерство о заговорившем с ним невидимке. ― Пикингилл давно закрыты? Бедняк почесал затылок, сдвинув шляпу на лоб. ― Уже пару месяцев как. ― Почему? ― Понятия не имею. Он просто в один день закрыл лавку, погрузил все пожитки в сундук, заколотил наспех окна и исчез, ― колдун пожал плечами. ― Кто «он?» ― Босвелл. Он один остался. Пикингилл помер незадолго до Битвы, говорят, сильно Темного лорда разочаровал. ― Он был Пожирателем? ― Как и Босвелл. Только одному повезло, а другой у них «главным» был, вот и ответил за ошибки, ― бродяга улыбнулся, обнажив нестройный ряд гнилых зубов, некоторых из которых недоставало. ― А твои ботинки откуда? ― А…, ― бродяга опустил взгляд и потопал ногами, явно хвастаясь обувью, ― Босвелл и подарил. За услугу. Какую не скажу, пока не скажешь кто ты. Тогда, может, и с тобой договоримся. ― С такими как ты, дел не имею. Бедняк явно обиделся, а Драко пошел прочь. Он не знал, какой информацией обладал Поттер, но Малфою казалось, что таких подробностей у него точно нет. Стоило мракоборцам явиться в Лютный переулок, как весь обитавший в нем сброд тотчас разбегался и прятался, словно тараканы. Драко решил передать разговор Поттеру и трангрессировал в Министерство.

***

Когда представленный Драко и Блейзом летучий порох наконец пустили в свободную продажу, можно было облегченно выдохнуть. Драко пригласил Блейза к себе, чтобы отметить это событие. Пусть не все далось им легко и с первой попытки, но начало было положено. Он пришел на ужин с очередной девушкой-однодневкой, на которую, к слову, практически не обращал внимания. Почти весь вечер он беззаботно болтал с Асторией. Она много смеялась и просто светилась изнутри. Драко хорошо запомнил, как Блейз поблагодарил ее за письмо. Он понятия не имел, что было в письме, и спрашивать не стал, но тот факт, что его жена ведет переписку с его лучшим другом за спиной несколько задевал. Перед тем, как исчезнуть со своей пассией в камине, Блейз обнял и поцеловал Асторию в щеку так, словно они были лучшими друзьями. И Драко даже самому себе не смог объяснить, почему это вызвало у него такое раздражение. В ночь на одиннадцатое октября, Драко разбудил настойчивый стук в окно. Стараясь не потревожить Асторию, он поднялся и открыл окно, впуская красивую незнакомую сову. Она протянула лапку, и Драко отвязал письмо. Серая сова не улетала, в ожидании глядя на него немигающим взглядом желтых глаз. Он опустил взгляд на конверт. На нем было указано его имя, написанное таким же незнакомым аккуратным почерком. Драко замер на мгновение, тупо держа в руках конверт. Ощущение было, будто он проглотил кусок льда, когда вспомнил, чем в прошлый раз обернулось письмо от неизвестного отправителя. Преодолев себя, Драко сел за стол, зажигая свечу взмахом палочки. Он шепотом позвал домовика и велел накормить птицу. Хлопок аппарации разбудил Асторию, она сонно поморгала и увидела тревогу на лице мужа. ― Драко? Что случилось? ― Все в порядке, просто письмо. Не волнуйся, спи, ― заверил ее Малфой, но тогда он еще не успел вскрыть конверт. Когда же его взгляд пробежал по строчкам письма, в комнате вдруг стало не хватать воздуха, будто его весь выкачали, не оставив даже на один вдох. Сердце запнулось еще на первом предложении. Все внутренности будто рухнули вниз. Драко вчитывался в письмо с такой жадностью, будто от этого зависела его жизнь. После трех прочтений он выучил текст наизусть. Астория все это время всматривалась в его лицо, полностью проснувшись. Она смотрела выжидающе, сжав одеяло в кулаке. ― Драко? Что такое? ― ее голос звучал робко. Малфой молчал. Не знал, что ответить. Просто его ждет очередное испытание, которое представлялось хуже, чем все вместе взятое. ― Все нормально, не волнуйся. Спи, Астория, мне нужно ответить на письмо, ― для этой незатейливой фразы ему пришлось собирать самообладание по крупицам. И с каждой секундой его оставалось все меньше и меньше. — Это не подождет до утра? Драко больше не мог говорить, его накрывала лавина эмоций, которые он едва сдерживал. Отрицательно мотнув головой, он вышел из спальни и направился в кабинет отца, сжав письмо в кулаке. Он быстро шел по коридорам, погруженным во тьму, почти наощупь. Распахнув дверь в кабинет, он, даже не потрудившись закрыть ее за собой, бросил письмо на стол и навис над ним, упершись руками в деревянные углы. Драко затрясло. Призраки прошлого будут преследовать его вечно, он знал это. Но от них обычно не ждешь писем. Он перечитал текст еще раз. «Здравствуй, Драко! Пишет тебе Элизабет Ливингстон, мама Розы…»