4 ГЛАВА — Правила игры без правил

Май 844 года

3 дня до экспедиции __________________

Фарлан стоял у стены арсенала, делая вид, что проверяет затяжку на своем УПМ. Пальцы скользили по знакомым креплениям, в то время как взгляд был прикован к высокой, жилистой женщине в очках — Ханджи Зоэ. В Разведке уже пятый год. Капитан, инженер, человек, которому позволяли задавать лишние вопросы и не наказывали за это. И, что важнее, она в ближнем кругу Эрвина Смита, поэтому часть информации о ней они накопали еще до поимки. Фарлан видел достаточно, чтобы понять: ее экспрессивность не слабость, а способ работать быстрее других. Ханджи что-то яростно чертила на бумаге. Ее громкий и взволнованный голос долетал обрывками. У такого человека можно неожиданно найти массу интересного... если знать, где искать. Но идти через нее — слишком опасно, ошибиться нельзя. Значит, нужен был кто-то менее заметный и более полезный. Его раздумья прервало появление другой девушки. Фарлан напрягся, стараясь не выдать своего интереса. Новичок? Нет, не похоже. Рост средний, фигура сухая, худощавая. Бледное лицо с резкими чертами. Форма младшего офицера. Она машинально натянула рукава ниже, закрывая запястья. На руках надеты перчатки. Не форменные. «Странно». И вообще: ни одного лишнего открытого участка тела. Густые темно-каштановые волосы ниже пояса сперва были распущены. Непривычно ухоженные и длинные для солдата. Одним быстрым ловким движением собрала их назад: пальцы прошли, как гребень, прядь за прядью, и через пару секунд на затылке уже был аккуратный пучок. Ее движения были плавными, почти ленивыми. «Кошка», — почему-то подумал Фарлан. Она протянула Ханджи небольшой свиток с яркой красной сургучной печатью. Такие печати ставили на документах из кабинета старшего командования. «Интересно». Он прислушался, ловя обрывки фраз на ветру. — …Эрвин передал… отправили в столицу… да, я знаю… «Младший офицер? Доступ к серьезным документам. Приятельские отношения с ключевыми фигурами. Работает с Эрвином? Возможно, полезный контакт». Фарлан мысленно поставил галочку. Всегда оценивал людей с точки зрения их полезности. Это был вопрос выживания, въевшийся в кровь за годы в Подземке.

…

Ханджи, забрав свиток, умчалась, оставив за собой шлейф энергии. Арчи вздохнула и направилась к скамейке, где Джо, как всегда, что-то рисовал в своем блокноте. Парень с вечными синяками под глазами. Волосы средней длины, растрепанные, слегка волнистые, создавали ощущение небрежности и внутреннего хаоса. Его внешний вид говорит о человеке, который не старается понравиться и не привык объяснять себя окружающим. Она рухнула рядом, доставая из кармана серебряный портсигар. — Эй! — Джо оторвался от своих каракуль. — Это мой портсигар! Откуда он у тебя? — Он уже год как не твой, — невозмутимо ответила Арчи, щелкая крышкой и протягивая ему сигарету. Ловко чиркнула спичкой, поднесла огонек сначала к его сигарете, потом к своей. Вдохнула, зажмурившись от наслаждения. — Ребята все еще с новобранцами возятся? — Ага. Но скоро должны освободиться. Вам с Томасом четверых птенцов приставят на вылазку. — Четверых... Славно... — в голосе прозвучало напряжение. Ответственность давила, ведь каждая такая экспедиция для новичков могла стать последней. Джо вдруг оживился, ткнув карандашом в сторону плаца: — О! Вон те новенькие. Она лениво повернула голову. Взгляд скользнул по высокому блондину, потом перешел на красноволосую девчонку, которая только что закончила сложный вираж на УПМ и со смехом приземлилась рядом с угрюмым парнем. Сердце Арчи вдруг болезненно екнуло. Эти резкие, энергичные движения, взъерошенные огненные хвостики, энергия, бьющая ключом... Прямо как у... Ливии. На секунду в ушах встал навязчивый гул, а перед глазами поплыли кровавые пятна. Резко отвела взгляд, с силой затягиваясь сигаретой, чтобы прогнать призрака. Джо фыркнул: — Командование совсем с ума сошло. Притащили зверинец из помойки, как... — Заткнись, — резко перебила его. — Ты и сам не голубых кровей. А если их взяли сюда без военной подготовки, значит, они явно покруче тебя будут. — С чего это ты вдруг кого-то защищаешь? — удивленно поднял брови. Арчи не ответила. Ее взгляд встретился с глазами блондина. Тот наблюдал за ней с открытым, спокойным любопытством. Уловив ее взгляд, он не отвел глаза, а лишь чуть изменил положение головы, словно говоря: «Я тебя вижу». Уголок его губ дрогнул в вежливой улыбке, и ей в ответ захотелось улыбнуться. В этом взгляде не было высокомерия. «Свои», — мелькнула мысль. В Разведкорпусе все были с тараканами в башке, и эта троица, похоже, идеально вписывалась в их странный коллектив. Она резко встала, щелчком отправила окурок в песок и отряхнула перчатки. — Ты совсем рехнулась? — выдавил Джо, глядя на нее с недоумением. — Пойду разведаю обстановку, — бросила через плечо и, не торопясь, направилась через плац.

...

Арчи остановилась на почтительной дистанции. — Ну привет, новобранец. Как вам наша гостеприимная тюрьма под открытым небом? — вопрос прозвучал с легкой иронией, но без злобы. Парень медленно выпрямился, опираясь на стену. Его улыбка была спокойной, слишком открытой для человека, которого только что выдернули из привычной среды. Он не спешил с ответом, изучая ее. — Простор немного ошеломляет, если честно, но привыкаем. И запахи другие. Не пахнет сыростью. — Ах да... Наш фирменный аромат: лошадиный пот и сладковатый дух безнадеги. — Как по мне — это скорее запах амбиций и свободы, — ответил блондинчик без колебаний. Его улыбка стала чуть шире. — Я Фарлан. Протянул ей руку для рукопожатия, но Арчи чуть наклонила голову вбок. — Арчи, — взглядом дала понять, что рукопожатия не особо любит. Руки так и остались скрещенными на груди. — Кстати, вам уже представили наших скакунов? — Только что из конюшни. Признаюсь, управляться с таким зверем задача не из легких для человека, который в жизни на лошади не сидел. У меня единственный опыт верховой езды был на спине у пьяного брата в пять лет. Этот неожиданно личный комментарий заставил Арчи непроизвольно улыбнуться. — Ха. Понимаю. Характер у некоторых, как у моего командира после трех бессонных ночей. Но ничего, научитесь. Если, конечно, не сломаете себе шеи в первую же вылазку. Ее фраза прозвучала с легкой язвительностью, но Фарлан не смутился, лишь коротко усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то вроде уважения к ее остроумию. Это еще больше насторожило Арчи. Он явно старался понравиться. Зачем? — Постараемся не сломать. Обернулся к подруге, и в его голосе прозвучала неподдельная теплота. Она, не выдержав, медленно стала приближаться к ним, не сводя с Арчи настороженного взгляда. — А вот Изабель... Словно в седле родилась. Хотя до сегодняшнего дня тоже видела их только на картинках. Животные ее обожают. Быстро находит с ними общий язык. Сразу же накормила свою лошадь морковкой, которую стащила за обедом. Арчи перевела взгляд на подошедшую девушку. Вблизи она выглядела еще моложе. «Боже, да ей и восемнадцати нет... Что она тут делает?! Хотя может, у них там все так молодо выглядят?.. Сомнительно». — Изабель, это Арчи. Она тоже из Разведкорпуса. — Правда? Я бы сама не догадалась. Прищурив глаза, грубо буркнула Изабель, скрестив руки на груди. Большие, ярко-зеленые глаза горели смесью любопытства и хищной готовности к обороне. Два коротких огненных хвостика торчали по бокам головы, усиливая впечатление вечного подростка-сорванца. — А что надо-то? — Да так, осматриваюсь, — Арчи решила не давить. Кивнула на ее УПМ. — А ты шустрая. Маневры... будто сама себе тактику выдумала. Недурно. Самоучка? Напряжение чуть спало, сменившись любопытством и каплей гордости. — Ага. Учителя были... своеобразные. Своды, трубы, ямы под ногами. А что? Не по правилам, да? — выпалила она. — У вас тут, наверное, по учебникам прыгают? — Пф-ф. По нашим учебникам как раз и гибнут чаще всего. У тебя стиль... дикий. Ты в воздухе как будто срослась с этими тросами. Это ценно. Даже немного жутковато, — сделала паузу, глядя, как настороженность в ее глазах немного уходит. — Слышала, ты животных любишь? Вопрос был такой неожиданный, что Изабель на секунду опешила. — Животных? — перевела взгляд на Фарлана, как бы спрашивая, что это за странность. — Ну... в нашем городе крысы водились. Иногда кошки забредали. А что? — У нас два лохматых идиота живут за складами, — Арчи мотнула головой в сторону дальних построек, — Собаки. Добряки до безобразия. Забрели сюда пару лет назад, так их и оставили. Ребята даже будки им построили. На лице Изабель расцвела широкая, совершенно детская улыбка. Она даже подпрыгнула на месте. — Правда? А... а их можно погладить? Арчи улыбнулась. Попала в точку. — Конечно. Они от ласки тают, как масло на сковороде. Если хочешь, после построения покажу, где их искать. Они любят, когда с ними играют. — Хочу! — выпалила, и тут же спохватилась. Снова нахмурилась, стараясь вернуть себе суровость. — То есть... да, можно. Если время будет. Фарлан наблюдал за этим диалогом с затаенной улыбкой. Арчи поймала его взгляд. В глазах читалось одобрение. «Умеешь ты, гад, подлизаться», — подумала она с долей сарказма. Но было в этой сцене что-то... живое. Несмотря на подозрительную гладкость Фарлана и взрывную настороженность Изабель, чувствовалось, что они свои в мире странностей Разведкорпуса.

…

Парень неподвижно стоял в тени и не участвовал в разговоре, но его внимание было приковано к ним. Фарлан, заметив это, кивнул в сторону товарища: — А это Леви. Наш... грозный молчун. Арчи с преувеличенным вниманием окинула его с ног до головы. «М-да. Дружелюбия в нем столько же, сколько и румянца на щеках». У него был взгляд человека, который заранее всех не любит. Больше всего ее зацепили его руки. Тонкие, аккуратные, движущиеся слишком плавно. Почему-то сразу стало ясно: тепла в них не больше, чем в его серых глазах. Белый воротник на форме бросался так же сильно, как и его безупречная, напряженная осанка. Даже после отработки маневров он умудрился протереть клинки и ремни до блеска. Это уже было что-то похожее на одержимость. — Чистюля нереальный, — выдохнула с неподдельным, хоть и едким удивлением. — Впервые вижу настолько вылизанное снаряжение. Сказала это громче, явно обращаясь к нему, бросая вызов его молчанию. Изабель фыркнула, но загорелась: — Ага! Леви терпеть не может грязь! Моется по сто раз! Говорит, воняет все тут, как в кастрюле с дохлой капустой. — Есть такое. Но если помыть пол виски… «Неплохая идея», — пробормотал Фарлан себе под нос. Он видел, что Арчи пытается найти какой-то общий язык. И это ему нравилось.

...

Леви не спал нормально вторые сутки, ел через силу, тело держалось на автомате. Любой лишний звук резал слух, любое движение рядом воспринималось как угроза. Вот в этот момент мир для него, державшийся на контроле, дал трещину. Контроль над чистотой, над дистанцией, над своими. В нем истощилось все, кроме бдительности. Каждый нерв был натянут до предела. Чужая территория, враждебные взгляды, непонятные правила. Все это жужжало под кожей постоянным фоновым напряжением. И вот эта. Подошла слишком бесцеремонно, слишком улыбчиво. Песочная куртка, форма элитного подразделения. Такая же, что была у тех, кто штурмовал их в подполье. Она одна из них? Изабель уже вовсю болтала, а Фарлан смотрел на незнакомку с интересом. Они расслабились. Слишком быстро она растворила их настороженность. Рисковать ими? Ради чего? Ради ее любопытства? Щелчок в голове был почти физическим: хватит. В его мире никто не подходил просто так. Всегда был повод. Всегда был расчет. — Фарлан. Изабель, — перебил ее, не повернув головы. — Хватит трепаться с этой. Идемте. Он развернулся, как от досадного объекта, как будто Арчи никогда здесь и не было. Пустое место. Изабель растерянно моргнула, явно не понимая, что именно только что произошло. Бросила короткий вопросительный взгляд на новую приятельницу. Но стоило голосу Леви прозвучать, как она тут же резко отвела взгляд и без единого слова шагнула к нему, послушно повинуясь приказу. Улыбка сошла с лица Арчи. В груди — резкий укол. Она пришла не кусаться, не играть. Без подлостей подошла познакомиться, а в ответ получила такое тотальное, унизительное игнорирование. Видно, кто-то путает равенство с угрозой. А это уже не к добру. Окей. — Какой ты, однако, породистый сноб. Аж блестишь от презрения, — прошипела тихо, почти восхищенно. Губы скривились в полуулыбке, от которой веяло холодом. Комплимент с ядом. Леви медленно повернул голову. Брезгливый, оценивающий взгляд скользнул по ней. Бледная кожа, искусанные губы, нашивка на правом кармане, странные перчатки. Слишком прямо смотрит. Слишком дерзко разговаривает. Не боится. Потенциальная угроза. Каждая минута здесь требовала от него контроля. За собой. За ними. За пространством. И сил на это почти не осталось. Он еще не знал, кто здесь враг. Значит, врагом мог быть каждый. Ее надо было поставить на место. — Я не с тобой разговариваю, куколка. Фарлан мгновенно среагировал. Негромко, но твердо произнес: — Леви, не надо... Его взгляд, обращенный к Арчи, был извиняющимся и одновременно предупредительным: «Закончи это, пока не стало хуже». Но было поздно. Слово «куколка» повисло в воздухе. Арчи почувствовала, как по спине пробежали мурашки от ярости. Какой-то пацан из помойки смеет так ее называть? Обесценить ее звание, кровь, слезы, десятки смертельных вылазок? — Куколка? Забавно слышать такое от человека, которого вчера полоскали мордой в луже, как побитую шавку, — тянула слова, медленно, как будто пробует их на вкус. Леви застыл. — Грязь на лице, помои во рту. Просто а-ху-ен-но!

…

— Вот ты стерва! — крикнула Изабель. Рука дернулась к клинку. — Стой, — Фарлан тут же схватил ее за локоть. Краем глаза он увидел в Леви нечто, от чего похолодело внутри. Два дня. Два дня он держал себя в рамках. Сдерживал реакцию. Глотал раздражение. Контролировал каждое движение. И вот теперь какая-то мелкая букашка стояла перед ним и говорила так, будто имела право. Это оказалось последней каплей. Он не собирался с ней разговаривать — она не понимала слов. Значит, придется объяснять иначе. Леви мгновенно сорвался с места. Арчи инстинктивно сделала шаг назад, но он оказался перед ней так близко, что она почувствовала его дыхание на своей коже. Грубо, почти по-хозяйски, вцепился ей в лицо. Пальцы сжали челюсть и подбородок. Большой палец впился в щеку, заставляя ее смотреть прямо на него. Это был жест унизительного владения. Как берут за морду непокорного щенка. Шок. Чужая шершавая кожа на ее лице. Липкое тепло его руки. Давление на кости. На спине тошнотворные мурашки. Отвращение. Ее психика, и без того поврежденная, трещала по швам. Не страх смерти, а физиологический ужас от нарушения ее главного правила — неприкосновенности. «Нет-нет-нет-нет...» — застучало в такт бешеным ударам сердца. — «Убери. Уйди. Не трогай меня. Не трогай!» — Отст... — выдохнула она. Мольба, полная панического, детского ужаса. Горло сжалось. Удушье. Физическое. Легкие не работали. Ногтями вцепилась в его запястье. Бесполезно. Мускулы на его руке даже не дрогнули. — Леви! Хватит! Отпусти ее! — Фарлан шагнул вперед. Схватил за предплечье, пытаясь оттащить, но тот даже не взглянул на них. Его взгляд был прикован к Арчи. Наклонился чуть ближе. Голос прозвучал низко, хрипло, только для нее: — Заткнись. Сейчас. Ее тело рванулось само, пока разум был отключен. «Плевать. Засунь в задницу свое высокомерие». Коленом, с силой, на которую она была бы не способна в здравом уме, врезалось ему в пах. Раздался глухой, мягкий звук, от которого у всех присутствующих непроизвольно свело животы. — Сука… Удар пришелся прямо в цель. Леви вздрогнул. Боль была оглушающей. Короткий, сдавленный выдох. Тело согнулось. Рука на ее лице на мгновение ослабла. Но боль не остановила его. Только перевела ярость в другую фазу — абсолютно расчетливую жестокость. Он моргнул, но не отпрянул, лишь повел плечом, стиснув ее руку еще сильнее. — Ты думала, мы играем? Молниеносно зафиксировала ее локоть и запястье. Хруст фаланг пальцев прозвучал приглушенно, словно под ногами хрустел снег. Одним быстрым, мощным движением — вверх и наружу — он закончил дело. ХР-Р-РААМСЬ!