Глава 6

Драко резко проснулся, его сердце билось сильно и учащенно, а дыхание было прерывистым. Он был один. Конечно, он был один. Он знал, что больше не сможет заснуть, поэтому сел, протер глаза и посмотрел на часы. Четыре часа утра. День обещал быть очень долгим. Вздохнув, он встал и начал одеваться. Конечно, ему приснился еще один кошмар. Во сне он потерпел неудачу, и ему пришлось наблюдать, как его мать пытали, насиловали и убивали, прежде чем они набросились на него. В этом сне было что-то еще, гораздо больше, но он предпочел не обращать на это внимания. Он уловил общую идею. Он должен был довести это дело до конца, просто обязан, иначе его мечты осуществились бы самым худшим образом. Вчерашний вечер не так сильно его расстроил, как он надеялся. Проклятая грязнокровка, ну почему с ней так трудно? Он не хотел связывать ее надолго. Он просто хотел немного наказать ее за то, что она заставила его так долго ждать и вдобавок смеялась над ним. Что ж, ладно, он немного увлекся, но он не сделал ничего такого, что ей не понравилось бы. Он точно знал, что это не так. Он проигнорировал ее слова и вместо этого позволил ее телу говорить с ним, и реакция, которую он получил, была ошеломляющей. И все же она отказывалась уступать, дать ему то, в чем он нуждался. Да, ему нужно было быть внутри нее, но более того, ему нужно было… больше! Он не был уверен, чего именно ему не хватало, но это не означало, что она боролась с ним и отказывала ему в прикосновениях и поцелуях. Ладно, возможно, он немного просчитался с наказанием. Намек на другую девушку был не самым умным поступком, но он не смог взять свои слова обратно, не выставив себя дураком. Вместо этого он надеялся заставить ее забыть. Не повезло. Ему не нужно было, чтобы эти проблемы добавлялись ко всему остальному. Возможно, ему следует просто… оставить ее в покое. Перестать преследовать ее. Она явно недостаточно этого хотела, и после прошлой ночи он остался еще более расстроенным, чем когда-либо. Эта мысль никак не улучшила его настроения, и он остался с чувством необходимости быть разрушительным. Он схватил одну из настольных ламп и швырнул ее о стену. Раздались звон стекла и металла. Это немного помогло, но недостаточно. Он достал волшебную палочку и взмахнул ею. Мебель была опрокинута, лампы и зеркала разбиты, простыня разорвана… Он не был удовлетворен, пока в комнате не воцарился хаос, и даже тогда он чувствовал только тупую пустоту. Хрустя стеклом под ботинками, он повернулся и ушел. День оказался именно таким долгим, как он и опасался. Занятия были дурацкими. Люди оказались еще глупее. Еда с таким же успехом могла состоять из опилок. В завершение всего, Грейнджер, казалось, была повсюду, куда бы он ни посмотрел. Ему просто повезло. В конце концов, он начал избегать ее, как и следовало с самого начала, а потом уже не мог уйти, не увидев ее ни с друзьями, ни без них. Следующий день был ничуть не лучше, как и последующие. Через некоторое время дни превратились в сплошную череду уроков, приемов пищи, дневного сна и его постоянной миссии. Раньше он неделями вынашивал планы, как бы застать Грейнджер наедине, а теперь несколько раз сталкивался с ней наедине. Это сводило его с ума. У нее было что-то, чего он хотел, и она не хотела это отдавать, так почему бы ей хотя бы из приличия не спрятаться в своей гостиной, или в библиотеке, или где-нибудь еще, где она вряд ли столкнется с ним? Однажды, завернув за угол, он увидел, как она идет по пустому коридору с противоположной стороны. Она остановилась, как будто хотела что-то сказать, но он не мог оставаться и слушать это, поэтому просто пошел дальше, не замечая, что при этом врезался ей в плечо. Неужели она не понимает? Ему не нужны были все эти разговоры, тычки и поддразнивания. Он покончил с этим. Теперь она, наконец, была свободна от него. Она больше не предпринимала попыток заговорить с ним. Теперь Драко ничто не могло отвлечь от его задания и ночных кошмаров. Он работал над ним так же усердно, как и раньше, но прогресса не было никакого. Вскоре ему пришлось признать, что ему нужно было отвлечься. Что-то, что могло бы позволить ему немного расслабиться, возможно, даже отвлечься. Изначально он планировал встречу с Грейнджер из-за того же самого желания, но, очевидно, это не сработало. Он был в недоумении, что еще могло бы помочь. Квиддич его больше не интересовал. Это казалось слишком легкомысленной тратой времени, когда он должен был заниматься чем-то другим, чем-то гораздо более важным. У него было подозрение, что единственной причиной, по которой его не выгнали из команды, была взятка, из-за которой он попал туда с самого начала. Это не имело значения, ему просто было все равно. Они могли делать все, что им заблагорассудится. Нет, ему нужно было найти другой выход. Обычно он с удовольствием срывал бы злость на Поттере, но поскольку его редко можно было застать без маленькой лисички с густыми волосами, Драко тоже предпочитал избегать его. Кроме того, Поттеру не нужна была еще одна причина, чтобы повсюду следовать за ним. А пока Драко приходилось жить в состоянии постоянной неудовлетворенности. Однажды ночью он бездельничал в гостиной Слизерина, просто уставившись в стену и не думая ни о чем конкретном. Его разум был сильно затуманен из-за недостатка сна, но, казалось, с этим ничего нельзя было поделать. Мрачные мысли не давали ему уснуть по ночам, а когда он, наконец, засыпал, его снова будили кошмары. Ему пришлось начать накладывать заглушающие чары на занавески вокруг кровати, чтобы соседи по комнате ничего не узнали. После одного такого кошмара он очень редко мог снова заснуть. Те несколько раз, когда ему это удавалось, это было связано только с какой-то глупой фантазией, о которой он теперь старался не думать. Ему это было не нужно. С ним все было бы в порядке, если бы он не тосковал по бесполезным вещам. Он, конечно, подумывал о том, чтобы обратиться к мадам Помфри за каким-нибудь снотворным, но она задала бы слишком много вопросов. Вопросов, на которые он не хотел отвечать. Пэнси придвинулась к нему поближе. — О чем ты думаешь? — спросила она. Драко даже не взглянул в ее сторону. — Ни о чем, — ответил он. — Ты неважно выглядишь. Тебе следует отправиться в больничное крыло, — всегда отличалась проницательностью. Драко задумался, было ли это беспокойством в ее голосе или просто скрытым отвращением. Он предположил, что она действительно беспокоилась о нем. — Я в порядке, Пэнси, просто устал, — заверил он ее. В комнату вошел Забини, выглядевший, как всегда, надменно. На мгновение Драко позавидовал ему. Забини было наплевать на все на свете. Его самыми большими проблемами были оценки и то, как утвердить себя в качестве альфа-самца. Драко даже на мгновение задумался, готов ли он сам прожить остаток своей жизни в роли неудачника, если это означает, что ему больше никогда не придется сталкиваться с подобным стрессом. С тяжелым вздохом он признал, что нет, он этого не сделает. Он был последним Малфоем, и он останется на вершине или погибнет, пытаясь это сделать. На самом деле, он, скорее всего, погибнет, пытаясь это сделать, но все когда-нибудь умирают, верно? Он с трудом сглотнул. Он только что подумал, что у него будет по меньшей мере столетие, чтобы привыкнуть к этой мысли. Забини сел в кресло напротив дивана, на котором сидели Драко и Пэнси, и она взяла Драко за руку. Хм. Секунду назад она, казалось, не испытывала особого желания прикоснуться к нему. Он почувствовал легкое отвращение к самому себе из-за того, что даже это незначительное и надуманное прикосновение в какой-то мере успокоило его. — Что случилось, Блейз? — спросила Пэнси, привлекая к себе его холодные темные глаза. Драко всегда удивлялся, почему ей так нравится этот парень. — Ничего особенного. Ходили слухи, что какая-то грязнокровка в нашем классе выблевывала свои кишки повсюду. Нас, вероятно, всех будет тошнить от таких, как она, в течение месяца. — Фу! — сказала Пэнси. — Кто это был? — Кажется, Грейнджер, — сказал Забини, глядя на Драко, когда тот произносил это. Драко не смог удержаться от легкой усмешки, и, судя по ухмылке Забини, он это заметил. — Отвратительно! — воскликнула Пэнси. — Она ведь больше не занимается с тобой, Драко? — она повернулась к нему и резко сказала: — О, нет. Она уже заразила тебя, не так ли? — Она тут же отпустила его руку и немного отодвинулась от него. Драко захотелось застонать из-за отсутствия контакта, и он тут же почувствовал обиду на Пэнси за то, что она такая непостоянная. — Да, мне интересно, — непринужденно сказал Забини, — насколько близко нужно подойти к одному из них, чтобы заразиться… Драко бросил на Забини быстрый взгляд, но его лицо оставалось бесстрастным. — Я не знаю, — ответил он. — Я просто устал. — Говорят, грязнокровка Грейнджер тоже много времени проводит без устали. Удивляются, почему она не обращается к мадам Помфри. — Почему бы тебе не спросить ее? — осторожно спросил он. — Да, — вмешалась Пэнси. — Мы не хотим знать подробности, — она нерешительно снова взяла Драко за руку. На этот раз Драко ничего не почувствовал. Забини только пожал плечами. — Просто ставлю тебя в известность. — Драко, почему бы нам не пойти спать, а? — спросила Пэнси. Драко бросил на нее быстрый взгляд. Она что, шутит? — Нет… Ты останешься здесь, — сказал он, поднимаясь на ноги. — Мне бы не помешало отдохнуть, хотя… Он смутно осознавал, что Забини улыбается Пэнси, а у Пэнси покраснели щеки, и она избегала смотреть на них обоих. Ей было неловко, что ее отвергли, не так ли? Что ж, она уже должна была привыкнуть к этому. Казалось, что Забини тоже всегда был рядом, когда бы это ни происходило, так что его это тоже не должно было так уж забавлять. Что угодно. Драко, спотыкаясь, добрел до кровати. Что же все-таки случилось с Грейнджер? На следующий день Драко спустился к завтраку пораньше, что стало его новой привычкой с тех пор, как он познакомился с восхитительным миром бессонницы, и остался там, едва притронувшись к еде, ожидая появления Грейнджер. Она действительно появилась примерно через полчаса, но только для того, чтобы положить себе яичницу, побледнеть и убежать обратно. Ебать! Нет, этого не может быть. Он резко встал, поймав на себе несколько удивленных взглядов, и поспешил за ней. Он не мог видеть ее в коридоре, но догадывался, куда она пошла. Когда она вышла из женского туалета, слегка позеленев, он уже ждал ее. — Ты хочешь мне что-то сказать? — спросил он, стараясь говорить непринужденно, но вместо этого вопрос вышел натянутым. Она подпрыгнула и схватилась за грудь. — Ой! Это ты, — выдохнула она. Он не ответил, а просто посмотрел на нее. — Нет, — сказала она. — Нечего рассказывать. — Тогда в чем дело? — спросил он слишком громко. Она хотела положить руку ему на плечо, но затем остановила движение, словно вспомнив о себе. — Вокруг люди, — почти прошептала она. — Поверь мне, это ерунда, — затем она повернулась и пошла прочь от него. Именно так. Он был недоволен ею без всякой видимой причины. Ему хотелось наброситься на кого-нибудь или на что-нибудь. Однако в коридорах было полно студентов, и он не хотел привлекать к себе внимание, поэтому ему пришлось сдержаться. Он медленно повернулся и направился в свою гостиную. Что, черт возьми, происходит? Если в этом испытании и была положительная сторона, то, конечно, она заключалась в том, что оно помогло ему отвлечься. Недостатком была его неминуемая смерть, но, учитывая все обстоятельства, это не так уж сильно отличалось от того, с чем он сталкивался раньше. Драко снова начал присматриваться к Грейнджер, но ему приходилось быть осторожным, потому что Забини, казалось, в свою очередь присматривал за ним. Черт бы побрал этого слизеринца. Как много он знал? И как он узнал? Это никоим образом не бросалось в глаза, и они все равно были вместе всего пару раз. Он заметил, что Грейнджер была бледной, выглядела уставшей и плохо питалась. Его уверенность в том, что что-то не так, возросла. Теперь о ее состоянии ходило много слухов. Больше никто не заболевал, и она по-прежнему не ложилась в больничное крыло. Они сказали, что ее оправданием было то, что «не все можно вылечить с помощью магии». Она, по-видимому, также утверждала, что скоро поправится, и сказала, что люди должны заниматься своими делами, пока она не пропустила ни одного занятия и никого не заразила. Поттер и Уизли выглядели все более измученными, что было для Драко немалым утешением. Похоже, они не знали, как бороться со странной «болезнью» Грейнджер. Ему стало интересно, что же она им рассказала. Поскольку они не избивали его, он предположил, что она солгала или ничего им не сказала. Конечно, к этому времени люди, как правило, думали, что преступник — один из них. Эта мысль почти заставила его рассмеяться — как будто у любого из них хватило бы мужества. Однако ему не понравилось, что она, казалось, отмахивалась от него всякий раз, когда он пытался загнать ее в угол по этому поводу. Неужели она не понимала серьезности ситуации? Неужели она все еще злилась на него за то, что он сказал, и вымещала это на нем таким образом? Он полагал, что мог бы просто полностью дистанцироваться от нее, и никто бы ничего не узнал. Он действительно должен был, но… ему нужно было знать, что происходит и как она собирается это исправить. — Я слышала, она беременна, — заговорщицким шепотом сообщила Пэнси, когда они как-то вечером сидели в гостиной. — А отец — тот самый предатель крови Рональд Уизли. Драко фыркнул, прежде чем смог себя остановить, получив раздраженный взгляд от Пэнси за то, что она прервала свои сплетни, и удивленный и заинтересованный… от Забини. Драко решил выкрутиться с помощью блефа. — Уизли? — спросил он. — Ты думаешь, он достаточно мужественный, чтобы трахнуть эту… дикую, горячую, страстную, невероятно сексуальную… грязнокровку? Забини проницательно посмотрел на него, и Пэнси на секунду задумалась, прежде чем пожать плечами. — Любой может делать детей, Драко. Скоро все узнают, какая она, — она хихикнула. — О, в отличие от тебя, значит? — слова слетели с его губ прежде, чем он успел подумать о том, что говорит. Дерьмо. Забини уставился на него, разинув рот, а затем зашелся в приступе кашля, который подозрительно походил на смех. Пэнси побледнела, уставившись на Драко. Даже Крэбб и Гойл, которые обычно держались подальше от разговоров, требующих больше двух мозговых клеток, хихикнули. Драко решил, что его непринужденному общению с дамами определенно не помешало бы немного поработать. Он списал это на недостаток сна. Пэнси, казалось, первой собралась с мыслями. Конечно, ей нужно было собраться с мыслями в ограниченном количестве… — Ты… ты только что сравнил меня с ней? Грязнокровкой? Драко слегка вздрогнул от ее пронзительного тона. — Нет, конечно, нет… — Потому что, возможно, можно было бы рассмотреть в качестве вероятных кандидатов кого-нибудь из других мужчин, с которыми она общалась и которым помогала. Как насчет этого, Драко? Неужели я встречаюсь с грязным, лживым предателем крови? — насмешка Пэнси никак не добавляла ей привлекательности. У Забини был такой вид, словно ему преподнесли редкое угощение, и Драко слегка покраснел. Ему не нужно было притворяться, что он сердится. — В любой момент, когда ты захочешь прекратить это, Пэнси, просто дай мне знать, — сказал он. Пэнси густо покраснела и отвела взгляд. Нет, на самом деле он так не думал. Он со вздохом откинулся на спинку стула. Хотя попробовать стоило. Забини поднялся со стула. — Было весело, но нужно кое-куда идти… — насвистывая, он вышел из комнаты. Драко нахмурился. — Что все это значит? — Вечеринка слизней, — пробормотала Пэнси. — Извини, — она поспешила в свою спальню. Драко совсем забыл о Клубе слизней, что только показывало, насколько он был озабочен. Ему не нравилось, что толстый учитель, о котором его отец всегда отзывался с таким одобрением, пренебрежительно отзывался о нем, но позже он почувствовал некоторое облегчение от того, что ему не нужно было совмещать общественные мероприятия со всем остальным. Там будет Грейнджер. Еще одна причина, по которой ему было лучше без этого. Судя по комментарию Пэнси, он и так чувствовал себя с ней слишком уютно. Вздохнув, он встал, чтобы лечь спать. Он чертовски устал. Драко вскоре оставил попытки загнать Грейнджер в угол в абсолютно уединенном месте. Он рассудил, что не будет ничего странного в том, что он будет разговаривать с ней на публике, поскольку все, похоже, думали, что она все равно иногда помогает ему с домашними заданиями. Найти ее не составило большого труда. Очевидно, она по-прежнему любила проводить время по утрам в женском туалете. И снова, когда она появилась, он ждал ее снаружи, смертельно бледный и выглядевший гораздо более хрупким и худощавым, чем он помнил. Он нахмурился. — Уже пора идти искать лестницу? — спросил он. Она подпрыгнула. — Ой. Снова ты, — она, казалось, полностью проигнорировала его присутствие, когда повернулась, чтобы уйти. — Ну и дела, Грейнджер, хватит уже этого лестного внимания. Ты заставляешь меня краснеть. — Уходи, — сказала она таким же усталым голосом, каким он себя чувствовал. — К тебе это не имеет никакого отношения. — Отрицая это, ты не избавишься от этого, Грейнджер. У тебя есть все симптомы. — О, что ты знаешь об этих симптомах? — На самом деле, совсем немного. Я наблюдал, как мама проходила через все это, когда мне было 10 лет. — У тебя нет ни братьев, ни сестер, — усмехнулась Грейнджер. — Что ж, она сошла с ума, не так ли? — пробормотал он. — О, — сказала она, сразу же приняв виноватый вид. — Прости. — Не стоит, — резко сказал он. — Ей не нравилось… в таком смысле, и пока я тоже не видел в этом ничего, что могло бы ей понравиться. — У меня не так, — сказала она. — Правда не так. — Почему бы тебе тогда не пойти к мадам Помфри? — Потому что я не… думаю… — она побледнела еще больше, если это было возможно, и покачнулась на месте, протягивая руку, чтобы ухватиться за его мантию. — Грейнджер? Что такое? — он нахмурился и положил руку ей на плечо, чтобы поддержать. — Я… не чувствую себя такой… — выдохнула она, а затем потеряла сознание. Он, не задумываясь, подхватил ее. — Грейнджер? — сказал он, слегка встряхнув ее. — Гермиона? Очнись! — она оставалась вялой. Он огляделся в поисках помощи и заметил несколько пристальных взглядов. Дерьмо. Хуже того, Поттер и Уизли вышли из-за угла и увидели, что он держит их подругу. Он отпустил ее, и она с глухим стуком упала на пол, не шевелясь. Он взглянул на ее безжизненное тело, и это было все, на что у него хватило времени, прежде чем его отбросило к стене, и что-то сдавило ему горло. — Что ты с ней сделал? — закричал Поттер. Он был единственным, кто держал палочку, в то время как Уизли стоял на коленях рядом с Грейнджер. Драко попытался заговорить, но не смог выдавить из себя ни слова, да и дышать он тоже не мог. Все, что ему удалось выдавить — это пара бессвязных звуков. — Может, тебе лучше помолчать, если ты хочешь получить ответ, Гарри, — неожиданно сказал Уизли, не отводя взгляда от Грейнджер. Перед глазами Драко уже начали появляться черные точки, когда давление наконец немного ослабло и он начал хватать ртом воздух. — Ничего… ничего… в обморок упала… — он задыхался. Уизли подхватил Грейнджер на руки и без особых усилий понес ее. Мерлин, она была слишком легкой. — Возможно, он говорит правду, — произнес Уизли бесцветным голосом, по-прежнему не глядя на Драко. — Мы знаем, что она была… не в себе. — Лучше бы это было так, — прорычал Поттер. — Или я лично позабочусь о том, чтобы тебя исключили из Хогвартса так быстро, что улетишь отсюда, ты, никчемный кусок дерьма! Драко на самом деле было наплевать на угрозы Поттера. Он пытался понять, дышит ли еще Грейнджер. Пожалуйста, пусть с ней все будет в порядке. Уизли пошел прочь, без сомнения, унося ее в больничное крыло. Поттер последовал за ним, взмахнув палочкой, от чего Драко пролетел по воздуху и приземлился на спину в добрых 20 футах от него. Драко поморщился. Это было больно. Он медленно поднялся и отряхнулся. Огляделся, и студенты, которые до этого стояли в стороне, наблюдая за происходящим, вдруг начали отводить глаза и перешептываться. Верно. К вечеру это уже будет новостью. Он вздохнул. Остаток дня прошел хуже, чем обычно. Сплетни дня, конечно же, были о том, как Грейнджер упала в обморок замертво у него на руках, и он потратил уйму времени, пытаясь объяснить это Пэнси. Очевидно, обмороки не в счет среди грязнокровок. Своими завуалированными намеками Забини ничуть не улучшил ситуацию. У Драко было смутное подозрение, что происходит что-то еще, но он никак не мог понять, что именно. Он задумался, хотел ли Забини заполучить Пэнси для себя, но это никак не вязалось с его безразличием к ее чувствам и личности. И, очевидно, Пэнси знала, что может уйти, если захочет кого-то другого. Нет, это должно было быть что-то совсем другое. Возможно, это было просто жгучее желание сделать жизнь Драко невыносимой, и в этом случае у них неплохо получалось. Он только что вернулся с последнего урока в этот день, когда увидел, что Поттер целеустремленно направляется к нему с опасным блеском в глазах. Драко действительно был не в настроении драться сегодня. — Я не причинил ей вреда, ясно? — напряженно произнес он. — К счастью для тебя, она говорит так, — усмехнулся Поттер и с силой сунул ему свиток, прежде чем продолжить. Драко озадаченно уставился на свиток в своих руках. Так вот что она говорит. Она очнулась? Его охватило облегчение, от которого подкосились колени. Если она очнулась, значит, с ней все в порядке. Он не убил ее. Он говорил себе, что ведет себя глупо, и ни в чем из этого нет его вины, но он не мог не чувствовать, что это не так. Ничего из этого никогда бы не случилось, если бы он просто смог уйти с самого начала. У нее не было никаких проблем с тем, чтобы держаться подальше. Он вдруг вспомнил о свитке, на который смотрел. Что же там было? Он распечатал его взмахом палочки и развернул. Там было написано: Я сказала им, что мы обсуждали твое завтрашнее эссе по Арифмантике (22-дюймовое эссе о влиянии использования нумерологии в войнах гигантов, профессор Вектор назначила его на прошлой неделе) и что я пообещала, что мы закончим его сегодня вечером. Не забудь захватить свои книги! Г. Грейнджер Драко нахмурился. Это было на редкость бесполезно. Она ожидала, что он принесет свои книги в больничное крыло, чтобы она помогла ему с каким-нибудь дурацким эссе, о котором он совсем забыл? Он покачал головой. Однако ему лучше пойти и послушать, что она скажет. О, какая радость, если Пэнси узнает. Час спустя он вошел в больничную палату, где находилась Грейнджер, неся книги, как ему было велено. Она выглядела такой хрупкой, лежа на больничной койке с закрытыми глазами. Рядом с ней был Уизли, который держал ее за руку. Драко уже почти решил, что попал не в то место, и собирался снова уйти, когда она открыла глаза и посмотрела прямо на него. — Ты пришел, — слабым голосом произнесла она. Уизли обиженно посмотрел на него, и Драко понял, что ему действительно не следовало здесь находиться. — Конечно, я пришел, — надменно сказал он. — Ты заставила меня поверить, что все еще можешь мне помочь. Она слабо улыбнулась. — Пододвинь стул, — сказала она. — Рон, все в порядке. Это просто домашнее задание. Сходи поешь чего-нибудь. Вопреки собственному здравому смыслу, Драко сделал, как она просила, положил книги рядом с ней на кровать и достал пергамент, краем глаза наблюдая, как Рон встал и пересек комнату, но остался стоять, наблюдая за происходящим. — Рон…— сказала Грейнджер. — Я не оставлю тебя с ним наедине! — Уизли подозрительно посмотрел на Драко. Грейнджер почти неслышно вздохнула. — Ты должен простить его, — сказала она. — Он просто волнуется. — И ненавидит меня до глубины души, — сухо добавил Драко. — Могу тебя заверить, что это взаимно. — Я уверен, что причина не в этом… — Да, это так. Не трать зря время, — пренебрежительно перебил он. Она нахмурилась, глядя на него. Хорошо. Держи его в напряжении. Это придаст сил. — Я уверен, что пришел сюда не просто так? — сказал он, указывая на книги, но имея в виду совсем другое. К его великому огорчению, она действительно заговорила о задании. Он открыл было рот, чтобы возразить, но увидел, как она коротко кивнула, указывая на Уизли. Ладно, он мог подыграть. Ему все равно нужно было что-то передать. Примерно через двадцать минут она понизила голос до тихого шепота и сказала: — На самом деле это не то, что ты думаешь. Драко бросил взгляд на Уизли. — Тогда в чем дело? Гермиона слегка покраснела. — Я думала, что это грипп, но оказалось, что это какой-то волшебный вирус… Они думают, что я была недостаточно осторожна, когда навещала Хагрида в прошлый раз, и могла к чему-то прикоснуться и заразиться. У Хагрида, конечно, иммунитет, поэтому он не знал… — Ты хочешь сказать, — прошипел Драко. — Что ты сейчас здесь из-за ошибки этого слабоумного полукровки? — Не называй Хагрида… — Я буду называть его, как захочу, — яростно прошептал он, стараясь говорить потише, чтобы Уизли не заметил. Внезапно что-то поразило его. — Подожди! Значит ли это, что… что ты не… — Именно это я и пыталась тебе сказать! Я не знаю, почему ты не поверил мне в первые три раза… Я говорила тебе о… Во второй раз за этот день на него снизошло облегчение и поглотило его полностью. Это был всего лишь глупый вирус. — Почему ты не обратилась к мадам Помфри раньше? — спросил он, немного рассерженный тем, что ему пришлось пройти через все это. Она снова слегка покраснела. — Я думала, что моя собственная иммунная система победит. Очевидно, с магическими недугами дело обстоит иначе. — Мерлин, Грейнджер! — сказал он. — Эти твари могут погрузить тебя в кому на всю жизнь, если не убьют сразу! — Я знаю, — тихо сказала она. — Мне сказали. — Кроме того, твоя репутация погублена, несмотря ни на что, — сообщил он ей. — Школа уже приняла решение. Она слегка криво улыбнулась. — Я полагаю, что так и есть, — ответила она. — Но я полагаю, что теперь больше парней захотят встречаться со мной. Драко не смог удержаться от смеха, что определенно привлекло внимание Уизли. — Нет, это все неправильно, — сказала она с раздраженным вздохом. — Ты вообще меня слушаешь? Почему цифра 4 должна означать третью атаку? И нет, это тоже не 3. Клянусь, раньше у тебя это получалось лучше. Драко позволил ей продолжить еще немного. Сначала он удивлялся, почему Поттер и Уизли согласились с ее желанием делать с ним уроки, но, конечно, она жила ради старых пыльных книг и скучных фактов, не так ли? Они, вероятно, даже подумали, что ему не понравится получать от нее указания. Он задавался вопросом, знают ли они другую, более страстную, сторону ее натуры. Внезапно голос Грейнджер дрогнул, она выглядела бледной, измученной и запыхавшейся. Драко нахмурился. Неужели у нее совсем нет чувства самосохранения? Ей давно следовало его выгнать. Для такой умной девушки, она действительно была немного глуповата. — Хорошо, — сказал он, закрывая свои книги. — Сегодня от тебя больше не будет никакой пользы. — Со мной все будет в порядке, через секунду, — прошептала она. Она выглядела такой слабой, что это испугало его. С ней все будет в порядке, не так ли? — Не рассчитывай на это, Грейнджер, — он встал. — Как долго ты планируешь отдыхать? — Пару дней… — пробормотала она, закрывая глаза. — Неделю, — хрипло произнес Уизли, бросив на Драко злобный взгляд. — По крайней мере. Драко нахмурился. Будь проклята она за то, что была такой упрямой, что ей понадобилось столько времени, чтобы прийти в себя. — Неделю? — сказал он с упреком. — Теперь я знаю, что ты делаешь это только назло мне. Тень улыбки промелькнула на ее лице. — Приходи через пару дней, — сонно пробормотала она. — Мы посмотрим твое другое эссе. — Какое еще эссе? — То, которое ты должен был сдать в прошлый раз… — ее дыхание стало более глубоким, и она заснула. Она только что сказала, что хочет увидеть его снова, или это действительно было связано с домашним заданием? Драко несколько секунд стоял, глядя на ее бледное, спящее тело, прежде чем осознал, что Уизли все еще пристально смотрит на него. Нацепив на лицо свою самую раздражающую ухмылку, он сказал: — До следующего раза, Уизли! — и неторопливо удалился, в то время как мадам Помфри торопливо вошла в палату, прогоняя Уизли и проверяя, как там ее пациент.