По крови

***

Темари долго смирялась с невозможностью говорить. Больше месяца. Молчать – не так страшно, как кажется. Молчать всегда – вот что страшно. Потому что надежда такая тварь, что умирает вместе с кусочками плоти. Потому что в глазах отца появилась тень какой-то брезгливой жалости. Потому что на ресницах Канкуро блестели слёзы при взгляде на неё. (Отец ненавидит плакс). Потому что Гаара не появлялся. Сначала она даже радовалась. Тому, что её младший брат не приходил. Ночами ей снились его бешеные глаза, любая мошка на ногах вызывала скачок пульса. Но время шло, в комнате побывала половина из знакомых врачей, вечером в простынь рыдал Канкуро, даже отец иногда появлялся, чтобы положить тяжелую ладонь на макушку. С тех пор, как Баки пообещал, что ниндзя она будет несмотря ни на какие препятствия, она проводила часы – с рассвета и до предзакатных сумерек – с мастерами фуин. Отсутсвие устной команды нужно было чем-то компенсировать. Все учителя сетовали на абсолютную неспособность к гендзюцу. Темари кивала, обещала попробовать еще, и забывала, когда снова получала свой веер, постепенно превращающийся в произведение искусства. Яшамару любил приходить ночью. Он бесшумно скользил под покровом темноты, наслаждался быстрыми испуганными глотками воздуха после пробуждения. Он немного садист, подумала Темари. Для ниндзя – норма. Свои издевательства дядя компенсировал. АНБУ-распальцовка, в конце концов, доступна не каждому ребёнку. Даже не каждому ребенку Казекаге. С гибкостью проблем не было – печати для техник в своё время вбивали в маленьких ниндзя. С тем, чтобы собирать не двенадцать определенных форм, а более свободный набор, пришлось повозиться. Со скоростью... чтож, здесь Яшамару оторвался, заставляя её гнуть пальцы часами. Во время чтения, во время разминки на тренировках у Баки, и в приступах особенной жестокости – когда она ела. Потом в него очень метко прилетели металлические палочки (Канкуро, зайчик, дай я тебя обниму!), и от еды дядя отстал. Жизнь налаживалась. Темари чувствовала себя как мозаичный мастер, которому пришлось разбить совершенное стекло чтобы собрать из него собственную картину. Особенное место здесь отводилось – конечно! – семье. И, перебарывая себя, она спросила у Яшамару – как у самого лояльного её члена. Гааре нельзя меня видеть? Дядя ласково улыбнулся. – Он пока не хочет. Боится, что снова заставит тебя заболеть. Ну, по крайней мере, хотя бы здесь виноват не отец. Даже удивительно. Тем не менее, ситуацию следовало исправлять – Темари и так отложила её дальше некуда. *** Дверь в комнату её самого младшего брата была открыта. Темари напряглась – обычно он не слишком в восторге от чужих взглядов. Ноги дрожали, но она запретила себе обращать на это внимание. Девочка осторожно заглянула в проём. Отпрянула. Что-то громко ударилось о стену. Темари зажмурила глаза и медленно вдохнула. Это было плохо – стоять в зоне потенциальной опасности и осознанно лишать себя зрения, но привычки из прошлой жизни так просто не искоренялись. Она открыла глаза. У стенки валялась теперь уже изрядно помятая табуретка. Ну, это не кунай. Хоть что-то радует. Темари сползла на пол. Хорошо, что она догадалась захватить блокнот – после долгого общения с Баки и Яшамару она привыкла к жестам. Да и Раса кивал одобрительно на её потуги в распальцовку. Поговорим? Она скомкала лист и прокатила его куда-то вглубь комнаты Гаары. – О чем? Ты даже не можешь говорить! – после мгновения шебуршания отозвался брат. Темари как‐то смутилась. Она ожидала виноватого голоса, а не злого. Карандаш закорябал по бумаге. Ты не можешь прятаться от меня вечность. Дай мне на тебя посмотреть. – Я не прячусь. Это ты должна прятаться. Ты! Я монстр, ты должна бояться, ты должна убежать!... Под конец тирады голос Гаары сорвался, Темари поняла что он вот-вот заплачет. Ты мой брат. Даже если ты монстр (а это не так), ты на моей стороне. Мне нечего бояться. – Ты в своём уме! Я сделал тебя немой! Навсегда! Ты теперь не станешь мастером ниндзюцу! Тебе придётся таскать с собой эти дурацкие листочки! Всё-таки заплакал. Темари подвинулась немного ближе к дверному проёму. А вот и нет. Пусти меня? Я покажу тебе, что ты неправ. Молчание затягивалось. Гаара сопел за стенкой, не решаясь согласиться, но и не спеша снова ругаться. Темари окончательно развалилась на полу. Ухо уловило чьи-то приближающиеся шаги. Явно не взрослый, а Канкуро ничего ей не скажет, так что Темари не потрудилась открыть глаза или подняться. – Что ты тут делаешь? Мда. Ни здрасьте ни до свидания, как говорится. Темари красноречиво перевернулась на живот. Лежу. – Зачем ты пошла к его комнате? А если он снова тебе что-то сломает? Ты думаешь вообще? Темари нахмурилась. Потому что, какого чёрта? Кто он такой, чтобы её отчитывать? И почему у него такое дерьмовое отношение к Гааре? Я думаю. А ты похоже нет. Надеру тебе задницу, будешь знать, как указывать сестре. Подумав, добавила. Гаара мой брат, если что. И он совсем не выходит из комнаты. Я хочу ему помочь. – У тебя есть я! Зачем тебе этот хлюпик? Он же делает тебе больно. Он мой брат. И твой тоже. – А если он мне сделает больно? Я не брошу тебя, а ты ошиваешься с этим психанутым! Ты о себе не думаешь, и на меня тебе тоже плевать? Последнее сказано как-то неловко. Видно было, что Канкуро так не думает. Манипулятор доморощенный, блин. Как у него язык только повернулся. Темари не такая уж девочка, она не могла не заметить. И в такой ситуации нельзя не отреагировать – тем или иным способом. Она выбрала, вероятно, худший. Медленным размеренным движением Темари поднялась на ноги. Отряхнула штаны. Влепила брату пощечину. Пронаблюдала как мотнулась в сторону его голова. В детском теле силы немного, но тут много и не надо. Девочка села обратно на пол. В тишине наблюдала, как парнишка отворачивается от нее, сжимает кулаки и пытается не заплакать. – Можешь и мне врезать. Я больше заслужил. – тихий голос Гаары прозвучал за спиной. – С ума сошёл? – Канкуро резко повернулся, непролитые слёзы его больше не напрягали. – Шукаку давно не был на свободе? Думай, что говоришь! Братья со злостью сверлили друг друга взглядами. Недолго. Пока Канкуро в голову не прилетела бумажка. Извинись. И пошли в комнату уже. Я хоть сяду нормально. Канкуро грубо буркнул "прости" и отправил листок в полёт до Гаары. Младший брат прочёл, пожал плечами и вошёл в комнату. Их он, конечно, не пригласил, но Канкуро без сомнений отправился следом и Темари решила, что она ничем не хуже. *** Тотальная тишина. Абсолютная. Гаара надулся в своём углу и смотрит на них исподлобья, Канкуро оккупировал дверь и показательно не расслабляется. Темари преувеличенно тяжело вздохнула и рухнула на кровать брата. Фу, она вся в песке. Расскажешь, почему так получилось? Мне казалось, что тебя не напрягают прикосновения. – Да просто... Ну, я расстроился. Вспомнил там, – Гаара пожевал губы прежде чем ответить. – Разное. Но трогать тебя можно? – Можно! – Но лучше не сзади. – Канкуро влез в разговор. – Тебе и спереди нельзя! – Ой, да больно надо! Темари вздохнула. Мальчики это конечно... временами ужас какой-то. Эти ещё ничего. Её братья были детьми. Темари начала понимать это только сейчас, когда мальчишки расслабились и позволили себе зубоскалить. Не маленькими взрослыми, не убийцами в детской шкуре. Они, наверное, еще и не убивали никого. Канкуро так точно. Гаара... возможно. Но не по своей воле. Это не то, чтобы не считается, но всё-таки. Всё-таки как-то проще. Там, в коридоре, они казались друг другу чужими. Фразы были хлесткие, неподходящие (о боже мой) детям дошкольного возраста. Теперь они, кажется, вспомнили, что их связывает общая кровь. Темари расслабилась на кровати. Где-то на фоне её братья орали друг на друга. Ничего, если она пропустит тренировку? Они не научились разговаривать. Но спать вместе? Высшее доверие в мире шиноби.

***

Её разбудила чья-то тяжёлая рука, опустившаяся на голову. Отец. Воздух вокруг Расы всегда искрился золотом. Вот и сейчас оно путалось в её волосах и ладонях. Темари была не против. Моменты, когда рядом с отцом можно было помолчать, считались по пальцам. Канкуро привалился к кровати и тоже тихо сидел, впитывая желанную близость. Короткие жесткие волосы были в миллиметре от её руки, и Темари мягко потянула за пряди. Брат откинул голову назад, уставившись в потолок. Гаара стоял у выхода, почти прислонившись к Яшамару. Заглядывал ему в рот. Дядя рассказывал что-то, но настолько тихо, что слова было не разобрать даже с острым слухом начинающего шиноби. Гул его голоса настолько органично вплетался в окружающее пространство, что когда он замолк стало холоднее. Раса почувствовал, попытался поддержать атмосферу. – Мы давно так не собирались. Всей семьёй. – Карура была бы рада это увидеть. – заметил Яшамару. – Она всегда ладила с детьми. Жаль, что после её смерти вы отдалились. Раса улыбнулся. – Я Казекаге. Темари закатила глаза под прикрытыми веками. А еще ты отец, ясно? Одно не исключает другого. – Но я рад, что мои дети сами учатся проводить время вместе. Темари и Канкуро были рядом. Под тяжёлыми руками отца, под давящим покровом золотых песчинок. А Гаара нет. Он стоял на свободе – в пустоте. Яшамару поддерживал его, подобно тонкому дереву в песчаную бурю – он гнулся и уходил от прикосновений, как бы мальчик к нему ни тянулся. Но он был – в отличие от Расы, в отличии от его глупой сестры, забывшей о нём на долгие недели. И Гаара любил его. Темари показала жестами. – Идите к нам, – она похлопала ладонью по свободному месту на кровати. – Что вы застыли у двери как почётный караул. – Мы и есть почётный караул, – хитро улыбнулся дядя, перехватывая руку Гаары. – Умный АНБУ и всесильный джинчуурики на страже порядка правящей семьи. – Умный АНБУ был бы немного умнее, если бы понял, что он тоже есть в составе этой важной семьи. – Присоединяйтесь. – Раса улыбнулся кончиками губ, и с Яшамару словно слетело напряжение. Он мягко подвел Гаару к сестре и скользнул на пол рядом с другим своим племянником. – И Гаара не монстр какой-то. Он мой брат. – И вправду. Самый обычный мальчик. Только намного более смелый. Глаза Гаары на фразу отца зажглись сверхновыми. Он, кажется, даже немного задрожал. Осторожно, боясь потревожить хрупкое понимание, возникшее между ними так внезапно, он прижался к краю отцовской робы. Горячая ладонь переместилась с волос Темари на плечо её младшего брата. Идиллия. Темари щипнула себя за руку. Так не бывает. В их семье. Может, она смогла что-то поменять? Починить сломанное? Девочка улыбнулась.

***

Дом содрогнулся. Темари подскочила на ноги прямо с кровати, накинула что-то на плечи и рванула в комнату Канкуро. Брата за руку и – на улицу. Дальше, дальше, дальше. Пока дом не скроется из виду. Сердце колотилось бешено. Короткие, судорожные удары гнали кровь, прожигали кислород. Воздуха катасрофически не хватало. Безумная, ядовитая, обжигающая чакра разливалась вокруг, набивалась в горло кунаями, иглами в легкие. Шукаку проснулся. Шукаку беснуется. Шукаку убивает. Шукаку нужно больше. Больше крови, больше криков, больше безумных от паники глаз. Они бежали, и мокрая рука брата выскальзывала из её ладони. Она сжимала её снова и снова, до синяков. Они смешались с толпой, почти упёрлись в стену, окружающую деревню. Вокруг собирались более квалифицированные ниндзя. Темари наконец замерла и осмотрелась. Выпустила из тисков ладонь брата. На горизонте бушевал Шукаку. А ведь всё было так хорошо. Провести остаток ночи пришлось прямо на улице – никто не стал распечатывать укрытия ради уже локализованного взрыва джинчуурики. Люди сидели на жёстких циновках, некоторые – на земле. Дети спали, взрослые тихо переговаривались. Канкуро сопел на её плече. У Темари уснуть не получалось. Как там Гаара? Уже пришёл в себя? Не пострадала ли запечатывающая команда? Её братец обязательно станет винить себя, что бы ни произошло. Ближе к трём, когда небо уже окрасил кровавый пустынный рассвет, людей стали распускать по домам. Их с Канкуро забрал неизвестный молчаливый АНБУ. Шиноби повёл их не домой, как можно было ожидать, а в резиденцию Казекаге. Зал советов пустовал, и они с Канкуро вдоволь нахохотались, представляя себя разными высокопоставленными ниндзя. Уже совсем рассвело. Их никто так и не забрал. Темари заволновалась. Неужели дом настолько пострадал? А её веер? Она же с ума сойдёт, если придётся повторять все эти печати! Наконец, в коридоре послышались шаги. Темари пихнула локтем брата, чтобы тот перестал ржать. Они чинно уселись на высокие стулья. Тяжелый двери открылись медленно и степенно. Вошёл Раса. – Дети, как вы? – отец скользнул взглядом по двум растрепанным чумазым мордам. – Хорошо! Можно уже домой? Или Гаара всё с землёй сравнял? – взорвался в нетерпении Канкуро. – Пока нельзя. Придётся подождать еще несколько часов в резиденции. Но зато вы можете пошататься здесь и донять всех встречных ниндзя. – Раса устало улыбнулся. Темари почему-то не понравился его тон. Она отсигналила. – Что случилось? – Яшамару напал на вашего брата. Она ничего не поняла. Канкуро сообразил быстрее. – Он мёртв? Гаара убил дядю? – Да.