По плану

      Чужаку хотелось врезать. Разодрать ногтями родное лицо, вспороть знакомую бледную кожу, выцарапать из ненавистного властного тела того, кому оно не принадлежит.       Темари не была против смерти отца, ладно? Она признавала его плохим человеком, она знала, что он провалил все возложенные на него задачи, он уничтожил то подобие семьи, которое она пыталась создать. Он был её отцом. Годы – долгие годы, наполненные смирением и презрением она не называла его так, но теперь, после его смерти Темари была готова это признать. Раса стал ей отцом. Плохим, но... И он дал ей многое – больше отвратительного и ужасного, чем стоило, но похоже, больше ему было нечего дарить. Справлялся как мог, старый мудак.       Раса заслужил красивую смерть. Вот эту, из не снятых фильмов и не написанных книг. Преданный наследником, но прощённый. Искупивший своей жертвой часть того хаоса, который принёс на родину. Это был её величайший дар этому человеку. Не каждый герой получает такой конец, понятно?       И вот её прощание, её признание, её последний подарок вырвали из её рук. Так просто и нелепо. Как будто это ничего не стоило. Словно это не было важно, не было выстрадано и спланировано.       Нахальный ублюдок. Темари почти уверена, что это Орочимару. Потому что кто ещё? Зачем? Змеиный Коноховский вивисектор. Умная тварь с холодными глазами. Темари подняла взгляд и ещё раз заглянула вглубь зрачков Расы. Нукенин такой хороший актёр или они так похожи? Смотрят одинаково – Темари, приученная к пробирающему до костей взгляду узнавала его и у захватчика.       Канкуро наконец замолчал. По его напряжённой позе Темари поняла, что он тоже чувствует несоответствие. Впрочем, за то, что брат выдаст свою осведомлённость, она не переживала – Канкуро был самым манипулятивным засранцем из её окружения и лицо держал мастерски.       Орочимару – грёбанный мудак – покровительственно улыбнулся и отпустил их взмахом руки. Что, указаний не будет? Какая жалость. Боится выдать себя бредом?       Темари ещё раз склонилась притворно-почтительно и тенью выскользнула из комнаты. Канкуро последовал за ней.       Возвращались в гостиницу в гробовом молчании, слишком опасаясь того, что АНБУ уже расшифровали знаки, чтобы позволить себе разговаривать в просматриваемом пространстве. Канкуро не пошёл к себе в номер, а сразу направился к ней – обсудить. – Как думаешь, уже стоит одевать это чудесно нервное белое хаори? – Темари зло улыбнулась. Не подрассчитали, события форсировались, и что теперь прикажете делать, господин пятнадцать планов на каждый случай?       Канкуро лишь спокойно кивнул. – Да. И отправляться к Хирузену.       Как хорошо, что она ниндзя. Перед такими потрясениями человека стоит посадить, знаете ли. Темари почувствовала, как колени готовы подкоситься. Она прошла к постели и уселась на покрывало. Так, ладно. И зачем? Неужели Третий тут же отправится мстить за своего неудачливого коллегу? Да ну. Максимум опрокинет чарку-другую за упокой. И примется строить планы как использовать безвластие Суны.       Канкуро тем временем продолжил: – Я ведь даже не был уверен. Но ты подтвердила мои опасения. Орочимару, я надеюсь?       Надеется он. Будто у них так много вариантов. Если бы Расу мог убить каждый второй, он бы даже не стал Казекаге. Темари кивнула, подтверждая сказанное. – Теперь нас некому прикрыть в дипломатическом плане, так что, когда нападение подавят, нам остаётся только попытаться выйти сухими – или хотя бы относительно целыми – из воды. – И ты предлагаешь просто раскрыть все карты на милость Хокаге? – смешная наивность не была отличительной чертой брата. – Не все.       У неё не было настроения играть в угадайку. Смерть отца – хотя скорее то, что она по этому поводу вообще что-то чувствовала – стала неожиданностью. Темари не до игр разума. Она хочет на полигон и рушить-рушить-рушить всё вокруг, пока не кончится чакра и не задрожат руки. Злой взгляд брата не пронимает, и она резко и рвано показывает ему жестами: – Подробнее. – Мы расскажем Старой Обезьяне сказку про то, как заметили несоответствия в поведении отца, но сами ни на что повлиять не можем. Про подкрепления мы ни сном, ни духом. – Хокаге же не идиот. Он догадается, что что-то нечисто. Вряд ли даже непревзойденный гений вроде Орочимару способен без лишнего шума заменить собой главу Великой деревни. Буквально узурпировать власть не самого маленького скрытого селения. Тут явно имеет место какой-то сговор. – Темари прищурилась, перебирая в голове варианты. Идея пойти на поклон не так плоха, как ей показалось на первый взгляд, но всё ещё глубоко противна. Как они могут впутывать Коноху в свою внутреннюю политику? – Несомненно. Но мы то об этом ничего не знаем. Вот, господин Хокаге, мы потеряли отца, скорбим и растеряны. А вы, как наш давний военный союзник, способны посоветовать и помочь безутешным детям. – Канкуро весьма талантливо изображает пресмыкающееся выражение лица. – Точно, с Конохой был договор. И после того, как двуличные лиственные твари кинули нас с военной помощью, ты намерен попросить у них что-то ещё? Если ты напомнишь об этом, то даже ученик Академии сложит два и два: наши ниндзя пришли мстить. – Мы подойдём с другой стороны. Будем давить на неоплаченный должок со стороны Скрытого Листа. – Канкуро пожевал губы, просчитывая что-то в своей голове ещё раз. – Жаль, что я раньше не догадался сделать твою куклу. Ещё подумал, что может пригодиться, но пожалел денег, дурак.       Где-то её мысли не успевали за братом. Зачем её кукла? Инсценировать смерть Темари? Бред какой-то: сейчас наоборот самое время быть на виду и показывать себя. «Пафосный час», как выразился Канкуро несколькими днями ранее. – Так что идти к старику придётся мне. Оставлю свою куклу в своей комнате, ускользну от АНБУ. Или не ускользну. Он, наверное, после приезда отца… В смысле Казекаге. Кхм. – брат отвёл взгляд и быстро моргнул, – стал особенно внимательным. Ну да это и не важно. От наших, Суновских, наблюдателей я уйду, а Хокаге так и так быстрее узнает цель побега от меня. Не беспокойся, я буду говорить от твоего имени. – Как раз по этому поводу я беспокоюсь меньше всего. – Темари бледно улыбнулась и раскинула руки в стороны для объятий.       В их странной, поломанной семье было мало места для нежностей. Сейчас это нужно им обоим.

***

      Кабуто Якуши оказался шпионом Орочимару. Говоря честно и откровенно, её первой реакцией было полное безразличие. Ну и что? Потом Канкуро рассказал: участвовал в Экзамене, в команде из Конохи, перед отборочным на финал от своего шанса отказался. Вспомнить его всё равно удалось только когда парень попался ей на глаза – она ещё тогда, несколько недель назад, плевалась от скользкого чувства, вызываемого им где-то на подкорке.              Этот идиот, на пару с Баки, о котором она раньше думала гораздо лучше, умудрился прозевать ниндзя Конохи. А потом убить! В сердце деревни! Ну зачем, зачем? Это никак не останется незамеченным. Начнётся расследование. Если им чего сейчас и не хватало, так это расследования со стороны принимающей деревни, правда? У них же не рассовано по несанкционированному ниндзя в каждом кусте. Балбесы.              Канкуро был у Хокаге. И это – почти всё, что удалось вытянуть из брата. Темари начинает подозревать, что способность давать невыполнимые обещания со смертью отца передалась ему – Канкуро явно что-то обещал, ходит теперь задумчивый и молчит. Почему её окружают такие придурки в такой ответственный момент? Канкуро, милый, ну ты же умный мальчик? Нельзя молчать о проблеме, особенно если она не только твоя. А если ты сын Казекаге, тем более уже мёртвого, то твоя проблема автоматически становится таковой для всей деревни Песка.              День Х, или Финала, неумолимо приближался. Себя было даже немного жаль. Белый подонок взялся эксплуатировать её по полной, как только немного разобрался во внутренней кухне управления шиноби Суны. Оно как бы даже может и спасибо – её лицо примелькалось уже и среди тех, кого она и мельком раньше не видела, люди привыкают исполнять её приказы, а с другой… А с другой она действует по поручению ложного Каге – а Гаара не действует, Гаару не заставишь, он просто шарится вокруг и здорово проредил нукенинов страны Огня. Это встанет ей боком. Обязательно встанет. Только что толку об этом знать, если изменить ничего не получится. Темари кривилась и продолжала заниматься раздачей приказов и подготовкой к нападению.              Конечно, она немного меняла приказы. Не так сильно, чтобы это можно было заметить с первого, второго или третьего взгляда. Хирузен просил оставить путь отхода гражданским – вместо улицы Маков пятый отряд ответственен за улицу Магнолий. Сарутоби обещал – засада будет, но по возможности нападающих оставят живыми. Третий вообще много чего обещал. Мягкий захват, возвращение всех пленных, когда ситуация устаканится, экономическую сделку, чтобы помочь в восстановлении Суны. Темари с каждым таким обещанием всё больше и больше напрягалась. В какой момент она узнает, чего это будет им стоить?              В вечер перед финалом, когда дел уже не осталось, а воздухе влажно разливалось ощутимое напряжение, Темари не выдержала и прижала брата к стенке возле своего номера. Канкуро вздохнул, посмотрел на неё сонным сухим взглядом, и обреченно кивнул.        – Ладно. Сейчас всё расскажу.

***

      Утро добрым не бывает. Утро перед экзаменом не бывает добрым вдвойне. Особенно, если это экзамен ниндзя. Особенно, если твой отец спланировал нападение на принимающую сторону и даже до него не дожил. Особенно, если твой брат продался с потрохами, чтобы исправить все его ошибки.       Вчера, чтобы уснуть, Темари пришлось выпить успокаивающую настойку, за что она теперь расплачивалась сухостью во рту и резью в глазах. Ничего, это пройдет. Вот что не пройдёт, так это Канкуро, который станет заложником в Конохе – ценным послом, конечно, господин Третий. Брат вытребовал себе отсрочку – ровно до назначения Пятого Казекаге. Это сколько, месяц? Ну, два или три. В крайнем случае, в том, который она считала худшим до вчерашнего дня, если споры в Совете накалятся и придётся вводить военное положение, опрашивать не только членов совета, но и обыкновенных джонинов… Полгода. Канкуро ещё не будет и пятнадцати. Может, удастся оттянуть это дело ещё на месяц-другой?              Темари в последний раз проверила свою готовность – печать на руке, в которую заключён веер, в отличном состоянии, запечатывающий свиток с злополучным хаори при ней – а он пригодится, Темари для себя уже всё решила.              Ей впервые в жизни в мире шиноби было страшно. Она родилась сильной, её растили сильной. Никогда прежде не было ситуации, в которой бы у Темари не было преимущества. И вот, пожалуйста. Метафорический пинок от вселенной. Не расслабляйся, девочка, да?              Стук в дверь прервал меланхоличные размышления. Канкуро стоял в коридоре с примерно тем же настроем что и она – мрачный и напряжённый. Коноха, к сожалению или к счастью, их настроя не разделяла. Деревня праздновала – люди праздновали. Торговцы открывали пораньше свои лавки, делали скидки участникам, обменивались шутками.              В Суне такой атмосферы не бывало. Сунагакуре была… спокойной. Вечно тихой, всегда напряженной, застывшей в постоянном ожидании трагедии. Губы Темари сложились в подобии грустной улыбки. Жаль, что их гражданские не могут так просто и без оглядки общаться с ниндзя. Жаль, что власть не достаточно сильна, чтобы взрослые чувствовали себя защищенными и отпускали детей одних в огромное скопление народа. Жаль, что в Суне таких скоплений невозможно – слишком опасно, слишком страшно, слишком рискованно. Темари подняла глаза к небу. Ей жаль, слышите? Если она сможет с этим что-то сделать. Нет, знаете что? Она сделает. Так, как сможет. И будь что будет.              А в Конохе такой праздник случится ещё не скоро. И безопасность, и наслаждение безмятежностью – всё это рассеется как утренний туман под порывом ветра. Можно ли считать это достойной местью? Нет, но Темари этого хватит – пора двигаться дальше, пора прощать старые ошибки. (Но никогда не забывать).              Человеческие реки постепенно соединялись в один бурный весёлый поток и вливались на казавшуюся слишком маленькой для такого праздника арену. По рядам бесчисленных трибун сновали вездесущие продавцы-лоточники. Насладиться праздником жизни не удалось – Гаара стал знакомо подрагивать, наливаясь яростным предвкушением, и они с братом поспешили увести младшего в тёмное тихое место. На беглый взгляд казалось, что Хокаге пренебрёг всякими мерами безопасности в угоду зрелищу – значит, всё пока идёт по плану.              Рефери объявил начало. Гомон трибун постепенно успокоился. Участников попросили спуститься на арену, видимо для представления гостям, и Собаку но легко слетели с предоставленных персоналом трибун.              О милосердные Ками. Ёлки-палки. Вот ведь дура безмозглая. Бляяяяяя.              Темари забыла, что и ей тоже предстоит сражаться. А мальчишка Нара очевидно рассчитывает на какую-то долгую, профессиональную тактическую игру. А Темари не то, что не готовилась – она рассчитывала на полный запас чакры и отдохнувшие мышцы в предстоящей заварушке, где уж точно не обойдётся без её внимания.              Так что, как только их отпустили на места, оставив на потеху зрителям Хьюгу, избившего кузину, и парня в лучшей, биджу его подери, маскировке, Темари с умоляющим лицом повернулась к брату. – Пожалуйста, пожалуйста-пожалуйста, скажи, что у тебя есть с собой какой-нибудь не смертельный яд? – Я думал, теперь ты у нас госпожа отравительница и носишь с собой ассортимент ядоварителя. – насмешливо глянул на неё Канкуро, прежде чем полезть в нутро марионетки. – Да я забегалась и забыла про этот грёбанный матч! – А твой соперник хотел начать его ещё две недели назад – помнишь его просьбу? – хохотнул брат. – Смотри, есть вот это. Не совсем безопасно, да и мальчишке, который тебе так понравился, будет очень больно. – Лучше, чем сломать ему ногу, наверно? – Я бы не был так уверен. – Канкуро облизывает зубы быстрым животным движением и всё же отдаёт ей пару капсул.       Темари сочувственно поджимает губы и принимает своё новое оружие из рук брата. Жаль, конечно, этого добряка – или как там говорилось? Но она сразу понимала, что мирного договорнячка не случиться – и хотя разочаровывать его первой немного обидно, едва ли милашку это расстроит сильнее чем нападение на его деревню. Выбор без выбора. Она бы предложила ему сдаться, но такой возможности Темари лишена. Наруто, очаровательный малыш-блондин каким-то чудом разносит своего соперника. Темари насторожено вдыхает разлившуюся в воздухе терпкую чакру. Ядовитые искорки пощипывают слизистую. Это джинчуурики. Примерно ровесник её младшего брата. С биджу управляется далеко не так свободно, но и крышей течёт заметно меньше – заскоки насчёт становления Хокаге и пафосных речей едва ли можно считать проблемой в мире невероятно амбициозных ниндзя. Кто бы говорил, да, Темари? Следующий матч должен был принадлежать Гааре, но его соперник не явился – испугался и сбежал? Толпа на трибунах начинает бушевать, требуя хлеба и зрелищ. Хокаге просит отсрочку для опаздывающего генина. Это, конечно, последний Учиха, но он ведь не царь и бог? После такого позора его следует не допускать до повышения квалификации ещё года три, а не прикрывать, рискуя своей репутацией. Матч переносят. Канкуро, засранец, заранее договорился с Баки и прочими ответственными. Он сдаётся. И наступает очередь Темари. А Темари то не готова.