Глава третья, в которой начинается настоящее волшебство

Глава третья

В которой начинается настоящее волшебство

В окна хлестал дождь. Эйнджел прижала ладонь к холодному стеклу и вгляделась в темноту, но за хлёсткими струями ничего не удавалось рассмотреть. Дождь лил ещё со вчерашнего дня, и пляжный домик пропитался сыростью. Дадли съёжился в углу, закутавшись в два одеяла и пиджак дяди Вернона. Для Эйнджел остался только старый свитер с дыркой на левом рукаве, правда, он больше кололся, чем грел. Но на лице дяди, несмотря на плохую погоду, было написано явное удовольствие. В такую погоду совы не прилетят. Семья уехала в пляжный домик на побережье чтобы «отдохнуть», а на самом деле – чтобы скрыться от потока конвертов с именем Эйнджел на старинной бумаге. И теперь девочке оставалось только сидеть в углу домика, обхватив руками худенькие коленки, и жалеть себя. Внезапно в дверь постучали. Стук был резкий и громкий, словно человеку по ту сторону порога не терпелось поскорее войти. – Кто там? – хрипло крикнул мистер Дурсль, но ответа не получил. В дверь снова стукнули – лишь один раз, но с такой силой, что с потолка отвалился кусочек штукатурки. – Что это, дорогой? Драматичный шёпот тёти Петунии был таким громким, что тот, кто ломился в домик, наверняка его услышал. Эйнджел краем глаза заметила, как Дадли пополз под стол, утягивая за собой все свои одеяла. Дядя Вернон вооружился зонтом вместо меча и гордо распрямил грудь. Тётя Петуния попыталась спрятаться за ним, что оказалось непросто – хоть её тело и закрывала массивная фигура мужа, голова торчала сверху, как мишень. – Уходите! – угрожающе заорал мистер Дурсль, но на последних нотах его голос дал петуха. Эйнджел вытянулась в струнку, не сводя с двери глаз, поэтому-то она и не пропустила момент, когда замочная скважина окуталась едва заметной дымкой. А когда дымка рассеялась, дверь отворилась, словно и не была заперта на ключ. В комнату шагнул высокий мужчина в странном одеянии – длинном, чёрном, похожем на мантию колдунов со страниц детских книжек. Его длинные, почти белые волосы, словно жидкое серебро стекали на спину. В руках странный гость вертел трость с набалдашником в виде змеиной головы. В неярком свете газовых ламп Эйнджел заметила блеск колец на его руках. – Где Поттер, Дурсль? Негромкий голос мужчины звучал властно и холодно. Дядя Вернон сглотнул. На его побагровевшем лице выступила испарина. – Кто вы такой, чёрт вас побери? – Я не собираюсь повторять, Дурсль. Где Поттер? Мужчина взмахнул рукой с тростью, и из её конца вылетели искры. Одна из искр попала на ковёр, и тот немедленно задымился. Петуния жалобно заскулила и попятилась, пытаясь закрыть собой дрожащего на полу Дадли. – Это я, – шепнула Эйнджел и зажмурилась, ожидая чего-то ужасного. Но, к её удивлению, ничего не произошло. Мужчина негромко хмыкнул и сделал шаг вперёд. Эйнджел почувствовала, что от его одеяния пахнет какими-то благовониями, как от восточной шкатулки тёти Петунии. После нескольких мгновений тишины Эйнджел рискнула открыть глаза. Незнакомец нависал над ней, внимательно разглядывая. Бледное лицо необычайно высокомерное, губы кривятся в усмешке. – Так-так… Вот значит, как маглы заботятся о дочери Поттеров? Эйнджел ничего не поняла. Она покосилась на дядю с тётей, и увидела, как бегают их глаза. – Можете ничего не говорить, – презрительно произнёс незнакомец. – Я говорил Дамблдору, что его идея отдать девочку на ваше попечение – полная безумие. Полагаю, вы по крайней мере сообщили мисс Поттер о её будущем? – Н-нет… – И письма из Хогвартса не доходили до адресата не просто так, верно? – Она никуда не поедет, – вдруг решительно, хоть и с дрожью в голосе, заявила тётя Петуния. – Ни в какую вашу школу она не поедет. Вы уже забрали мою сестру – и что с ней стало? Её убил ваш свихнувшийся маг! – Будь осторожна со словами, Петуния Дурсль, – прошипел мужчина. – То, что Тёмный Лорд мёртв не значит, что ты можешь безнаказанно его оскорблять. – Понятия не имею, о чём вы говорите! – шагнул вперёд мистер Дурсль. – Но сейчас вы уйдёте отсюда и больше никогда не встрянете в вашу семью! Беловолосый усмехнулся и вскинул трость к потолку. На её конце вспыхнуло пламя и тут же охватило дом. Яростный огонь пожирал мебель, занавески, поцарапанный линолеум. Петуния завизжала и прижала Дадли к себе. Вокруг Дурслей остался лишь крошечный пятачок, не охваченный пламенем. Одним длинным шагом незнакомец оказался рядом с Эйнджел и взял её за руку. А затем земля ушла из-под ног, и полыхающий пляжный домик исчез.