Глава четвёртая, в которой Эйнджел узнаёт правду о своей семье

Глава четвёртая

В которой Эйнджел узнаёт правду о своей семье

Первое, что услышала Эйнджел – эту тишину. Не напряжённое затишье перед бурей, а уютную, спокойную тишину, в которую хотелось завернуться, как в одеяло. Вокруг было темно, пахло свечным воском, старыми книгами и чем-то горьковатым. Травами? – Люмос! На кончике трости незнакомца вспыхнул огонёк, и тут же его частички полетели во все стороны. Десятки ламп мгновенно загорелись, осветив просторную комнату, похожую на гостиную в доме какого-нибудь графа или герцога. На одной стене до самого потолка высились шкафы из тёмного дерева, битком набитые книгами. У высокого двустворчатого окна стояла кушетка, обитая красноватой тканью с геральдическими лилиями. Ещё одну стену почти полностью закрывал гобелен, старинный на вид. На нём белый единорог тянулся к сидящей посреди луга девушке. Эйнджел лихорадочно оглядывалась по сторонам, одновременно ощупывая себя. Вроде бы ожогов нет, ничего не болит. Значит, это просто сон. Поняв это, девочка расстроилась. Как было бы чудесно на самом деле удрать от Дурслей и оказаться в таком красивом доме. Тем временем незнакомец подошёл к окну, поправил тяжёлые гардины. За стеклом было слишком темно, чтобы что-то разобрать. Мужчина вновь взмахнул палочкой и в топке мраморного камина загорелось весёлое пламя. – Это не сон, – сказал он. – Откуда вы… – У тебя всё на лице написано. Садись. Эйнджел послушно села на кушетку, утонув в её мягкой набивке. Подёргала за торчащие из рукава нитки, огорчённо покосилась на грязные, исцарапанные носки ботинок. Даже если это просто сон, было обидно выглядеть такой замарашкой. – Где мы? – В моём поместье в Уилтшире. Меня зовут Люциус Малфой. Дамблдор послал меня к твоим… опекунам, чтобы убедиться, что с тобой всё хорошо. И передать тебе это, разумеется. На колени Эйнджел упал тот самый конверт, уже распечатанный. Девочка робко вытащила лист плотной бумаги и принялась читать.

Школа чародейства и волшебства «Хогвартс»

Директор: Альбус Дамблдор

(Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов)

Дорогая мисс Поттер! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждём вашу сову не позднее 31 июля.

Искренне ваша, Минерва Макгонагалл, заместитель директора

Эйнджел дочитала письмо и моргнула. А потом ещё раз. Школа чародейства и волшебства? Это должно быть какая-то шутка. Но беловолосый мужчина явно был волшебником, как ещё он сумел бы поджечь пляжный домик? И как они оказались в поместье, если не по волшебству? – Вы волшебник? – робко спросила девочка. – Да, мисс Поттер, я чистокровный волшебник. Как и ты, впрочем. – Нет… – Эйнджел замотала головой. Перевела взгляд на Малфоя – безупречного в своей длинной мантии без единой пылинки, потом на свой замызганный свитер. – Это какая-то ошибка. – В самом деле? Разве с тобой никогда не происходило чего-то странного? Чего-то такого, что невозможно объяснить? Девочка хотела заявить, что разумеется нет, но тут же вспомнила день рождения Дадли. Тот питон говорил с ней – это ли не странно? И исчезнувшее стекло… – Я не могу быть волшебницей! Люциус мягко улыбнулся, и его надменное лицо вмиг преобразилось. – Ты не просто волшебница, Эйнджел Поттер. Ты – Избранная, отмеченная печатью величайшего волшебника современности. И доказательством тому служит твой шрам. Эйнджел инстинктивно прижала ладонь к ключицам. Она была совершенно уверена, что не по размеру большой свитер закрывает её шрам – тонкую, похожую на молнию линию чуть ниже ключицы. Значит, Люциус не мог его видеть. – Не удивляйся. Все в магическом мире знают об этом шраме и о тебе. Девочка, которая выжила. Видишь ли, Эйнджел, некоторое время назад начал набирать силу могущественный волшебник. Я скажу тебе его имя, но лишь один раз. Его не произносят вслух. – Почему? – Раньше это было слишком опасно. И даже теперь, когда он исчез бесследно, его имя остаётся мощным символом. Его звали лорд Волан-де-Морт. Он не ведал поражений, ему во всём сопутствовал успех. Тёмный лорд собрал вокруг себя сторонников, вместе с ним ведущих борьбу за чистоту крови волшебников. – Он был злым? Малфой пожал плечами. – Зло – лишь слово, как и добро. Он был невероятно силён, и врагов у него было немало. Тёмный лорд обладал властью, о которой большинство может лишь мечтать. – Но при чём здесь я? – О, здесь начинается самое интересное. Однажды Тёмный лорд отправился к семье Поттеров. Никто не знает, что именно там произошло. Но, к сожалению, он убил твоих родителей, а затем попытался убить тебя. Тёмный лорд использовал самое страшное, самое смертельное заклятие… Но ты осталась жива и почти невредима, не считая маленького шрама. А самый сильный волшебник на свете исчез. Больше никто не видел его – ни живым, ни мёртвым. Каким-то образом младенец отразил его чары и уцелел. А Тёмный лорд – погиб. Некоторое время Эйнджел молчала. Она не могла поверить в услышанное. Дурсли говорили ей, что она ничтожество. Они твердили, что семья Поттеров погибла в автомобильной аварии, потому что Джеймс Поттер сел за руль нетрезвым. И она росла с этой ложью так долго, что уже успела смириться. – Почему Волан… почему Тёмный лорд хотел убить моих родителей? – Этого я не знаю, – покачал головой Малфой. – И едва ли кто-то из тех, кто остался в живых, знает правду. А теперь предлагаю отвлечься от прошлого и поговорить о будущем. Иди спать, Эйнджел. Сегодня был долгий день. – Но я… – Завтра, – улыбнулся беловолосый волшебник. – Все вопросы – завтра. Добби! На зов Малфоя в дальнем конце комнаты отворилась маленькая, едва в половину роста девочки, дверь, и из неё выглянуло странное существо. Низенькое, всё сморщенное, с лукавым личиком и огромными, как у летучей мыши ушами, оно было облачено в подобие сияющей белизной туники. Ткань несколько раз оборачивалась вокруг тщедушного тельца, белоснежными складками ложилась на плечи. По низу тянулся поблескивающий золотом узор. Поморгав, Эйнджел признала в странном одеянии наволочку, но невероятно роскошную. И на странном создании она смотрелась удивительно хорошо. – Да, хозяин, – пропищало существо. – Чем могу служить? – Проводи мисс Поттер в Розовую спальню. Проследи, чтобы у неё было всё необходимое. И вот ещё, у нас найдётся одежда её размера? – К завтрашнему утру подготовим, хозяин, – деловито закивал Добби и вежливо поклонился девочке. – Прошу следовать за мной, мисс Поттер. Сморщенный человечек распахнул перед Эйнджел дверь (на этой раз нормального размера) и девочка оказалась в длинном коридоре, оформленном тёмными деревянными панелями и зелёными обоями. На стенах висели светильники в золочёных абажурах, источающие мягкий свет. – Добби, простите, я не хочу быть невежливой, но кто вы? Существо негромко хрюкнуло и посмотрело на девочку. Широкая улыбка сделала его лицо ещё более забавным. – Я домовой эльф, мисс. Я служу дому Малфоев. – Эльф? Эйнджел вздохнула. Да, не так она представляла эльфов. Ей они чудились высокими, стройными и очень красивыми, а Добби был… смешным? Милым? Пока девочка размышляла об эльфах, Добби остановился у высокой двери, украшенной изображением розы. – Ваша комната, мисс. Эйнджел вошла внутрь, и все мысли тотчас вылетели из её головы. Одну стену почти полностью занимало окно, задёрнутое кружевной тканью. Более плотные гардины цвета фиалок сейчас были открыты, и сквозь стекло смутно виднелся уходящий вдаль сад. У другой стены стояла огромная кровать, застеленная нежно-розовым постельным бельём. Ноги девочки утонули в мягком ковре. Она растерянно озиралась, рассматривая мебель из красноватого дерева, картину с цветущими розами над туалетным столиком, зеркало в старинной раме. – Ванная комната за той дверью, – сообщил ей Добби. – Ваша ночная рубашка уже приготовлена, греется у камина. Подходящее платье мы доставим завтра утром. Вашу нынешнюю… эм… одежду оставьте у двери. Мы уберём. – Спасибо, – пролепетала Эйнджел. Когда она повернулась к домовому эльфу, того уже не было. Девочка осторожно заглянула в ванную. Там обнаружилась массивная ванна на львиных ножках, над которой клубился пар. Воздух пах розами и ванилью. Эйнджел протёрла зеркало грязной ладошкой и заглянула в его глубины. Там отражалась испуганная рыжеволосая девочка с ярко-зелёными глазами. – Ты волшебница, – сказала ей Эйнджел, и девочка вдруг робко, но всё-таки улыбнулась.