Часть 2

      Лис остановился, пройдя несколько метров после выхода из таверны. Его белоснежные лапы замерли в сантиметре от лужи, где плавало нечто, напоминавшее когда-то хлеб. Воздух был густым от запаха гнилой капусты и дыма, а крыши изб клонились к земле, будто стыдясь собственного убожества. Он вздохнул, подбирая хвост, чтобы не задеть грязь:       — И зачем я вообще всем этим занимаюсь?.       Его белоснежная шёрстка выделялась из общего антуража, как-бы подчёркивая, что ему тут не место. Солнце, бледное и нерешительное, пробивалось сквозь тучи, окрашивая грязь в болотно-жёлтые тона. Лис двинулся вперёд, избегая луж с почти балетной грацией.       Проходя мимо первой избы, он заметил щель в ставне. Любопытство пересилило брезгливость. Приподнявшись на задних лапах, он заглянул внутрь.       В тусклом свете очага копошилась семья: женщина в платке, застиранном до серости, месила тесто в корыте, ребёнок с соплями до подбородка ковырял в зубах костяной ложкой, а старик чинил лапоть, обмотанный гнилой верёвкой. В углу валялась груда тряпья, из которой торчала куриная лапа.       — «Боже, это интерьер в стиле «послепотопного хаоса», — мысленно поморщился Лис.       Женщина подняла голову и вскрикнула, заметив сверкающие в щели аметистовые глаза. Ребёнок уронил ложку, старик перекрестился, бормоча:       — Нечисть! Глазищи-то горят!       Хвостатый отпрыгнул от окна, едва избежав летящего горшка.       — Ну конечно. Ни «здрасте», ни «хотите ли отведать вкусного кролика», а сразу — посуда в морду. Как мило!       Хоть лис и ворчал для виду, но это его ничуть не задело. За годы жизни он уже привык не обращать внимание на такие мелочи. А учитывая, что именно ему приходилось пережить… Вспоминать все это ему не особо нравилось. Но все было им задокументировано, до мельчайших подробностей, и разложено по полкам в его «логове»…       — Все это уныние заставляет меня чувствовать сильную жажду…       Колодец, покрытый мхом и трещинами, скрипел под его весом. Лис зачерпнул воду ведром, схватив его телекинезом, но вместо отражения увидел лишь мутную жижу.       — Прелестно. Даже вода здесь страдает депрессией.       Несколько магических манипуляций - и в ведре оказалось кристально чистая питьевая вода, которую хвостатый уже начал пить без опасения за своё здоровье.       Резкий скрип заставил его обернуться. Мужик в засаленном тулупе тащил телегу с тыквами, но, заметив лиса и парящее рядом с ним ведро, замер, словно увидел призрака.       — Ты… ты чё за зверь? — прорычал он, сжимая вилы.       — «Готов поспорить, что секунду назад нигде этих вил не было. Вопрос — откуда он их достал?» — призадумался хвостатый. Но затем медленно поднял лапу в приветствии:       — Зверь? Нет, я специалист по эстетике пространства. — Он махнул хвостом в сторону ближайшей лужи. — И, судя по вашему «декору», деревне срочно нужна моя помощь.       — Убирайся, пока цел! — Мужик неумело швырнул свое «оружие» куда-то по правлению лиса, но он молниеносно отошел на несколько шагов в сторону.       — Осторожнее! — проворчал белошёрстный, стряхивая пылинку с плеча. — Вы же можете повредить единственное, что у вас здесь блестит. И как вы будете потом жить в этом холодном и жестоком мире, без такого милого и прекрасного меня?       Мужик, судя по всему, не оценил внешность лиса, из-за чего тот решил уйти от греха подальше. И спустя пару минут лапы зверя привели его к уже изученному участку.       Рынок встретил хвостатого ароматом тухлой рыбы и страха. Старуха за прилавком с гнилыми яблоками вцепилась в кочергу, едва завидев белый силуэт:       — Уходи, нечисть! Глаза горят, как у демона!       — Демона? — Лириан прищурился, заставляя свои аметистовые глаза вспыхнуть ярче. — Демоны, дорогая, носят Prada, Gucci и штаны в три полоски. А я предпочитаю натуральный мех. — Он грациозно перешагнул лужу, приближаясь. — Не подскажете, где найти попутчиков до столицы?       — Попутчиков? — Старуха фыркнула, показывая единственный зуб. — Тут и дороги-то настоящей нет! Тропы только, чтобы между деревень ходить!       Лис вздохнул, разглядывая яблоко с червяком:       — Жаль. А я надеялся на компанию. Хотя… — Он щёлкнул когтями, и червяк превратился в змею. — Может, вы?       Старуха завизжала, кинула в лиса кочергу и убежала, оставив его наедине с вонью и мухами.       — Интересные у них тут обычия, кидать в меня все подряд, — проворчал маг, снимая иллюзию с червя и хватая телекинезом самое чистое яблоко. — Ну хоть еда тут должна быть без ГМО… Тьфу! — откусив кусок он сильно пожалел и начал выплевывать откушенное. — Уж лучше с ГМО, чем… Такое!       Яблоко было успешно сожжено белым пламенем.       — Есть тут хоть что-то съедобное?       Беглый осмотр рынка дал печальный результат — ничего дельного тут не оказалось. Это только если смотреть на глаз. А если включит еще и нюх… Лапи сами его вывели оттуда. Но зато он смог найти интересную лавку с названием «Все для путника»       Торговец, толстяк с лицом, напоминающим заплывшее тесто, не сразу хотел его обслуживать, но вид серебряного, созданного иллюзией, заставил того одуматься и показать свой товар.       — Это хлеб? А его можно продавать без лицензии на ношения холодного оружия? Он же чёрствый, как камень! Им при желании можно и убить! — возмущался он, увидев первый продукт. — А это у нас китайская подделка на сыр Рокфор? Или плесень решила там устроить своё государство, с блэкджеком и шлю...пками? Не, такое мне не нужно. Есть что-то… менее смертоносное?       — Вяленая рыба! — Торговец шлёпнул на прилавок тушку, покрытую кристаллами соли и чего-то ещё.       — Это что за орудие пыток? — Лис осмотрел ее с удивленной мордой, после чего потрогал рыбу когтем, и чешуя посыпалась, как пепел. — Нет, спасибо. Лучше я сам поохочусь по дороге.       «Покупка» провианта не сильно задалась, но зверь не унывал. Зайчатина везде найдется, если охотник толковый. Так что он продолжил идти по дороге, пока не достиг следующего интересного места. Кузня. На открытом воздухе.       У кузницы, где горн едва тлел, Лис заметил кузнеца, чинившего подкову. Тот, в отличие от других, не выглядел испуганным или враждебным. Так что хвостатый решил, что с ним получится нормально поговорить.       — Ищете путь в столицу?       — Путь, попутчиков, цивилизацию… — Лис махнул лапой. — Всё, что не пахнет навозом.       Кузнец усмехнулся, указывая молотом на север:       — Тропа за мельницей. Днём идите — ночью туманы сбивают. А попутчиков не ждите — здесь чужаков боятся пуще огня.       — Боятся? — Лириан фыркнул, разглядывая чистые гвозди в ящике. — Странно. Я ведь так обаятелен.       — Обаяние — когда еды хватает, и идиотов нет. — Кузнец бросил подкову в воду, и та зашипела. — А у нас вчера козу ведьмой объявили, из-за шерсти, и сожгли. Тупицы. Так что ваша белая шкура…       — Мех! — поправил Лис, встряхивая шерстью. — Дорогой, ухоженный, гипоаллергенный. Не путать со шкурами животных.       — Забавный ты малый, — усмехнулся тот. — Мой тебе совет, переночуй где-то тут и с утра иди в путь. Примерный маршрут я тебе дал, так что если не сворачивать никуда — за пару недель доберёшься.       — Вижу, ты тут самый адекватный. — впервые удивился Лис. — Почему бы тебе не пойти со мной?       — Не, у меня и тут дел хватает. Да и не потянут они без меня. Может, как-нибудь в другой раз… — тем самым закончить кузнец разговор, взяв голыми руками заготовку и начав бить ее молотом над наковальней. Занятие то было завораживающим, но громкий звук не особо нравился зверю. Особенно учитывая его тонкий слух…       Поняв, что больше ничего дельного тут не узнает, Лис решил следовать совету кузнеца, а именно — умыться у речки, устроить себе уютное «гнездо» из веток, листьев и мха, переждать ночь. Конечно, он мог себе вырыть нору, но зверь не любил копошиться в земле.       У мелкой речки, где вода еле сочилась меж камней, несколько детей ловили головастиков. Увидев хвостатого, они застыли, разинув рты.       — Какая красивая лиса! — удивилась девочка в платье, перешитом из мешковины.       — Да, я такой, — возгордился лис. «Устами младенца глаголет истина» — вспомнил он фразу, что слышал ещё в далёком прошлом. Она, конечно, не младенец, но от силы ей лет три, так что и к ней это можно интерпретировать. Да и, за все это время впервые кто-то похвалил его внешность. А Лис такое любит. Очень любит.       — Ты волшебник? — ещё сильнее удивились дети.       — Волшебник? — Лис щёлкнул когтями, и головастики в их ведрах превратились в золотых рыбок. — Нет, я преподаватель хороших манер. Например, как не тыкать пальцем в незнакомцев.       — А можно… можно погладить? — мальчик потянулся к его хвосту, но остановился, увидев блеск когтей.       — Можно. — Лис наклонился, подставляя спину. — Но только если вы вымоете руки. И… Ладно, — Он махнул лапой, и грязь с их ладоней исчезла. — Теперь можно.       Дети, смеясь, погрузили пальцы в его шерсть:       — Она мягкая! Как облако!       — Облака, детки, состоят из пара и иллюзий. А это… — он встряхнулся, заставляя шерсть заблестеть. — Результат ежедневного ухода. А вы продолжайте, продолжайте, не стесняйтесь.       Зверь любил ласку. Даже очень. Так что он лежал и мурлыкал, как кошка, пока счастливые дети продолжали гладить его шерсть, слушая его многочисленные истории из жизни и наставления...       На рассвете Лис стоял у покосившегося забора на окраине. За спиной оставались крики петухов и запах дыма из труб. Впереди — бескрайние поля, пересечённые едва заметной тропой.       — «Цивилизация, — подумал он, разглядывая даль. — Надеюсь, там есть горячая вода. Шампунь. И хотя бы один приличный парикмахер. Или грумер. Итак, в какую сторону мне идти?».       — Кто мне подскажет, где северная тропа! — крикнул он, не надеясь на ответ.       — Северная тропа — вдоль реки! — раздался другой крик от пастуха, что выводил скот на пастбище.       — Благодарю! И почистите овец, они портят пейзаж! — поблагодарил он пастуха и отправился в путь.       Лис шагал, обходя каждую лужу, каждую ветку, способную оставить пятно. Поля расстилались волнами, сливаясь с горизонтом, а ветер нёс запах полыни и свободы. Журчание речки заставляло чувствовать умиротворение.       К полудню желудок напомнил о себе. Лис остановился, прислушиваясь к шорохам. В кустах, примерно в километро от него, мелькнул заяц — обычный, не светящийся. — И с чего я решил, что он будет светиться?.. А, вспомнил. Ну хоть шерсть не фосфорная. Всегда их ненавидел, — усмехнулся лис, щёлкнув когтями.       Магическая петля метнулась в траву, и через мгновение добыча висела в воздухе.       — Обед. И никаких плесневелых «деликатесов».       Пока огонь пожирал хворост, Лис размышлял:       — «Чистота — это не роскошь. Это… защита. От гнили, от глупости, от всего этого мира, который так и норовит запачкать тебя. Или что ещё хуже».       Он провёл лапой по шерсти, удаляя невидимые частицы пыли, и вдруг усмехнулся:       — «Хотя если бы они знали, сколько сил уходит на это… может, перестали бы бросаться грязью».       После обеда Лис отправился дальше. Спустя несколько километров дорога начала отдаляться от реки и взбиралась на холм. Там, перед тем как деревня уже полностью скрылась из виду, Лис обернулся. Осеннее солнце поднялось, окрашивая крыши в грязно-желтый цвет.       — Прощайте, царство грязи. Ваш главный алмаз… — он достал из хвоста самый чистый предмет, найденный там. Гвоздь, украденный у кузнеца. — …был у меня в лапе. Гвоздь исчез в воздухе, а лис исчез за горизонтом, оставляя мерцающий след шерсти, как первый снег.