Часть 3

      Лис шагал по тропе, оставляя за собой следы, которые ветер стирал, словно ненужные воспоминания. Солнце пробивалось сквозь кроны тысячелетних дубов, рисуя на земле золотые блики-иероглифы, словно сама природа вела с ним молчаливый диалог. Он дышал полной грудью — воздух пах хвоей, влажным мхом и той свободой, которой, по иронии судьбы, зверь был все еще обделен. Но он уже привык к этому, как привыкают к шраму на душе — не замечая, но всегда ощущая его тяжесть.       Он остановился у ручья, где вода, пробиваясь сквозь камни, пела тонким голосом.       — «Дороги — как люди. Некоторые ведут куда надо, другие просто любят петлять», — пробормотал зверь, опуская лапу в ледяной поток. Холод заставил вздрогнуть, но это был хороший способ снять усталость без целительной магии.       Осень была в самом разгаре. Многие деревья уже успели пожелтеть, но еще не торопились ронять свои бронзовые листья.       Помыв свои лапки и напившись, лис продолжил свое путешествие. По пути он разглядывал окружающие травы, которые еще не успели завянуть. Таким образом он уже успел собрать себе мяту, ягоды шиповника, немного меда у диких пчел, тимьян, розмарин, дикий чеснок, бруснику, можжевеловые ягоды, молодые корни пастернака и моркови, несколько картошки, дикий лук-порей, немного грецкого ореха, белые грибы и лисички.       — Ну и кто вас так назвал, признавайтесь? — золотые глаза сузились, отражая грибы словно зеркала. — Лиса? Или всё же пламя? — Молчание стало его ответом. Грибы исчезли в пространственном кармане вместе с горстью лесной земли — для сохранения свежести.       - Хорошо, что я в свое время смог изучить такую магию, - вспоминал зверь свои давние похождения. - Только вот способ добычи такой информации... Не хотел бы это повторить.       Несмотря на то, что поддержание такой магии довольно затратное, а с объемом маны у лиса довольно большие проблемы, он смог адаптировать ее под себя, чтобы в разы уменьшить затраты. Так что это было одним из его предметов гордости. Только вот он ни с кем не мог поделиться этим открытием - ведь для него необходимо иметь свое личное пространство между измерениями, а этим мало кто мог похвастаться.       По дороге ничего интересного не происходило, так что когда начало уже темнеть - было решено устроить привал. Нужно успеть собрать ветки для костра, для "гнезда", найти дичь...       Последнее оказалось самым легким, так что с ужином он сразу определился — фазан, пойманный магической петлёй. Лис разделал его с хирургической точностью, посыпав травами, которые собрал ещё на рассвете.       — Чабрец, розмарин, веточка дикого укропа… Идеально. Жаль тех, кто не знает, как правильно использовать специи.       Костер трещал, отбрасывая тени на кору деревьев. Лис смотрел на языки пламени, почему-то вспоминая лаборатории с их стерильным светом. «Там огонь был холодным. Грязным. Как и их души». Но несмотря на эти плохие воспоминания, он смог насладится вкусом своей трапезы и спокойно уснуть.       На следующий день его планы никак не изменились. Единственно, что никаких новых трав он не смог найти. Кроме кофейных ягод. Они висели гроздьями, как рубиновые бубенцы. Лис этому очень сильно обрадовался, да так, что собрал абсолютно все ягоды с дерева, из-за чего в пространственном кармане не осталось больше места.       К полудню дорога вывела его к ручью, где вода пела, переливаясь сквозь валуны. Она разлилась вширь, отражая небо, как расплавленное серебро. Лис сидел на коряге, наблюдая, как форель бьётся в магической ловушке.       — Глупая рыба. Зачем ты смотришь на меня так заманчиво?       Его коготь метнул синюю искру. Вода вокруг рыбы сжалась в пузырь, выбросив её на берег. Лис подобрал добычу, осматривая:       — Идеальный экземпляр. Жаль, здесь никто не оценит.       Костер он развёл с помощью сухих веток, коры, древесины упавшего дерева и щепотки магии. Пламя затанцевало, оставляя после себя так необходимые зверю угли. Лис обработал рыбу травами, измазал глиной и закопал ее в те самые угли костра. И чтобы тот не потух - начал укладывать сверху еще веток.       Пока пламя пожирало хворост, Лис размышлял о столице:       — Если их академия окажется такой же грязной и неприятной, как и та деревня… Может, сжечь её сразу?       Но долго это делать не пришлось - рыбу уже можно было доставать. Расколов оболочку, достал нежное мясо, приправленное тимьяном.       — Теплопроводность глины — 1.3 Вт/м·К, — пробормотал он, проверяя мясо когтем. — Идеально для равномерного пропекания.       Ночью он заметил огни какого-то города вдали, но не свернул. Это явно не столица, так зачем тратить время?..       Следующий день начался довольно уныло из-за дождя, что обрушился внезапно, превратив тропу в грязный поток. Лис шёл, не замедляя шага. Капли скатывались с его шерсти, словно она была покрыта невидимым маслом.       Мимо проехала повозка с кузнецом, гружённая железом. Человек даже не взглянул на белую фигуру у дороги.       — «Им бы мою технологию… — он взглянул на промокшего до нитки возницу. — Но бесплатно я не поделюсь».       На привал он остановился под скальным навесом. Поймал зайца, запутавшегося в терновнике. Мясо замариновал в соке кислых ягод, завернул в листья лопуха и закинул в костер, что пришлось зажигать долго из-за мокрой древесины. Сок шипел на углях, разнося вкусный аромат по округе.       — Сладкое и горькое. Как воспоминания. Только без плохого послевкусия.       Переночевать пришлось все там же, идти в дождь не особо хотелось...       К четвертому дню лес начал редеть, уступая место холмистым лугам. Лис шагал по кромке соснового бора, собирая последние осенние дары: фиолетовые ягоды бузины, горсть дубовых желудей и корень цикория. В полдень он наткнулся на следы кабана — глубокие рытвины в земле, обломанные ветви.       — «Идеально. Кабанья грудинка с цикорием… Жаль, времени маловато», — пробормотал он, ускоряя шаг.       Вечером он разбил лагерь у подножия скалы. На ужин — тушёная куропатка с желудёвой мукой. Костер разгорелся слабо — сырые дрова дымили, но Лис щёлкнул когтем, и пламя вспыхнуло голубоватым светом.       — «Пора бы научиться сушить дрова заклинаниями. Или перестать попадать под дождь».       К пятому дню тропа привела к бурной реке. Мост давно сгнил, остались лишь скрипучие доски. Лис, фыркнув, предпочёл перейти вброд. Холодная вода била по лапам, но он не дрогнул — магия создавала невидимый щит, отталкивающий поток. На середине реки его взгляд поймал блеск в воде — огромная щука, застывшая меж камней.       — «Неожиданно. Но приветствуется», — магическая петля вырвала рыбу из воды. Ужин того дня был роскошен: щука, запечённая в глине с бузиной, и чай из цикория с каплей мёда. Лис размышлял, глядя на звёзды:       — «Если в столице нет приличного кофе, придётся выращивать его самому. Благо, зерна уже есть у меня"       К шестому дню на горизонте замаячили дымки деревень. Лис избегал их, петляя по лесным тропам, но следы людей стали попадаться чаще: обрывки карт, пустые фляги, следы костров.       После полудня он нашёл брошенный амбар. Внутри — ржавые инструменты, мешки с плесневелым зерном и… чудом уцелевшая медная кастрюля.       — Сокровище», — прошептал Лис, очищая её магией до блеска. — «Наконец-то нормальная посуда.       На ужин — грибной суп с лисичками и диким луком, сваренный в новой кастрюле. Аромат напомнил ему старые лаборатории — там тоже пахло металлом и зеленью, но без свободы.       Под конец седьмого дня, когда до столицы оставалось совсем ничего, лис набрел на чью-то ночную стоянку. Прямо на той поляне, где он планировал переночевать еще несколько часов назад, когда заметил ее с горки вдалеке.       — Четверо, - принюхался зверь. - Оборотень, два человека и эльф. И они явно не сражаются друг с другом. Интересная компашка. Стоит ли идти к ним?

***

      Поляна, освещенная дрожащим светом костра, казалась островком тепла в холодном осеннем море. Четверо авантюристов расположились вокруг огня: рыцарь в потёртых доспехах жарил на вертеле что-то, напоминающее обугленное мясо, лекарь с усталым лицом перебирала травы, эльфийка-маг, уткнувшись в книгу, шептала заклинания для сушки плаща, а оборотень с волчьими ушами и хвостом сидел на корточках, высматривая в темноте угрозы. Их взгляды синхронно поднялись, когда из-за деревьев вышла белая фигура с угольно-чёрными кисточкой на хвосте и «перчатками» на лапах.       — Смотрите, лиса! — первым нарушил тишину рыцарь, улыбаясь. — Наверное, запах привлёк. Дай-ка ей кусочек, Гертруда. Лекарь бросила в сторону Лиса обгоревший ломоть мяса. Тот замер, золотые глаза сузились в едва заметном презрении. Он подошёл ближе, осторожно потрогал еду когтем, а затем резко отшвырнул её в кусты.       Спустя несколько секунд раздалось три смеха и одно обиженное сопение.       — Видимо, твоя стряпня даже диких зверей пугает, Арнольд, - высказался за всех оборотень.       Лис фыркнул — звук, слишком осознанный для зверя, — и внезапно заговорил чистым, слегка насмешливым голосом:       — Если это ваш лучший ужин, то я сочувствую вашим желудкам. Авантюристы остолбенели. Рыцарь выронил вертел, эльфийка захлопнула книгу, а лекарь вскочила, роняя пучок сушёной мяты. Только оборотень не дрогнул, прищурившись:       — Говорящий лис? Это какой-то магический трюк? Или новый вид оборотней?       — Трюк? — Лис поднял лапу, и из воздуха материализовался фазан, пучок трав и грибов — единственное, на что он потратил крохи маны, чтобы достать припасы из кармана. — Ваша проблема в том, что вы путаете специи с сорняками. И мясо жарите, как варвары.       Он ловко подцепил когтем вертел, брошенный рыцарем, и принялся разделывать фазана с хирургической точностью. Его движения были быстрыми, но лишёнными магии — только навык, отточенный годами. Кости аккуратно сложились в сторону, грибы нанизались на палку, а травы, растёртые ступой в каменной чаше, превратились в ароматную пасту.       — Розмарин — не для углей, а для обмазки, — проворчал он, натирая мясо смесью трав и мёда. — И никогда не кладите тимьян в открытый огонь. Он горчит. Авантюристы молча наблюдали, как он оборачивает фазан в лопуховые листья, закапывает в угли и, щёлкнув когтем, подбрасывает в костёр искру магии — крошечную, почти экономную. Пламя вспыхнуло ровным жаром.       — Зачем... помогаешь? — наконец спросила эльфийка, пытаясь скрыть неподдельный интерес в голосе. Лис сел, вылизывая черную «перчатку» на лапе, и ответил, не глядя:       — Потому что терпеть не могу бездарность. Даже в готовке. Когда он раскопал угли, запах заставил даже оборотня придвинуться ближе. Мясо, сочное и пропитанное дымом, таяло во рту, а грибы, тушёные в ягодном соке и прожаренные, как шашлык, отдавали сладостью и терпкостью. Рыцарь застонал от удовольствия:       — Я и не знал, что фазан может быть таким...       — Потому что вы его не готовили, — отрезал Лис, отходя к ручью, чтобы вымыть лапы. — Вы его просто мучили.       — А имя у тебя есть? — спросила Гертруда, осторожно, как будто боялась спугнуть. Лис замолчал, глядя на отражение звёзд в воде. Потом повернулся, и в его глазах мелькнула тень хитрости:       — Было. Но имена — для тех, кто хочет что-то доказать. Можете звать меня Лис. Хотя, как только мы дойдем до столицы - вряд ли больше встретимся. Он улёгся у костра, свернувшись в белый шар, и добавил уже вполголоса:       — А вам стоит научиться разжигать огонь без магии. Дождь не будет ждать, пока вы вспомните заклинание.       Вскоре и остальные последовали его примеру. Дежурным быть никому не пришлось - магическое поле сразу разбудит всех в случае опасности.       Рассвет застал группу у потухающего костра. Лис проснулся первым — его чуткий слух уловил шелест листьев, с которых капала ночная роса. Он потянулся, встряхнув шерсть, и принялся колдовать над завтраком: остатки фазана превратились в нежные рулетики с грибной начинкой, а из сушёных ягод и мяты заварился чай, пахнущий утренней свежестью.       — Проснитесь, — брезгливо ткнул он когтем в доспехи рыцаря. — Солнце встаёт, а вы храпите, как тролли. Авантюристы потягивались, ошеломлённые запахом еды. Оборотень Вейн, обычно угрюмый, первым протянул лапу:       — Ты точно не гильд-повар в прошлой жизни?       — В прошлой жизни меня больше интересовали учебники, чем сковородки, — Лис отодвинул чашку с чаем к эльфийке. — Пейте. Это заставит вас побыстрее проснуться…       Город вырос на горизонте как наваждение — башни, обвитые туманом, мостовые, блестящие от дождя, и шум, напоминающий рой разъярённых шершней. Лис шёл впереди, его белая шерсть контрастировала с грязью дороги.       — Как планируешь пройти через КПП? — спросила Сильраниэль, нагоняя его. — Стражи не любят нелюдей. Особенно… необычных.       — Не ваша забота, — буркнул Лис, но замедлил шаг. — Хотя, если ваш рыцарь перестанет пялиться на мои лапы, это упростит задачу. Рыцарь Арнольд покраснел, бормоча что-то о «профессиональном интересе».       У ворот столпились торговцы, наёмники и крестьяне. Стражи в ржавых латах досматривали повозки, тыкая копьями в тюки с сеном.       — Эй, следующие! — крикнул капитан, заметив группу. Его взгляд скользнул по Лису. — А это что за зверь? Почему без намордника и не на поводке?       — Это наш… э-э… магический компаньон, — выдавила Гертруда, толкая вперед Сильраниэль. — Он…       — Преподаватель Кулинарной Академии, — перебил Лис, выступив вперёд. Его голос зазвучал металлически-мелодично, как колокольчик с примесью стали. — И если вы задержите меня дольше, чем на три минуты, ваш начальник узнает, куда делись налоги с прошлого месяца. Капитан побледнел. Кто-то из стражников прошептал: «Он знает про бочки с вином…»       — П-проходите! — капитан махнул рукой, избегая взгляда Лиса. Эльфийка фыркнула, когда они миновали ворота:       — Кулинарная Академия? Серьёзно?       — Лучше, чем «говорящий хомяк», — Лис оскалился. — А ваша ложь пахла дешёвым вином.       На главной площади, где фонтан в виде дракона плевался кристально-чистой водой, группа остановилась.       — Нам в Гильдию, — Вейн кивнул на здание с вывеской «Стальной Коготь». — Ты… — он запнулся, не решаясь предложить сопроводить.       Лис уже повернулся к узкой улочке, ведущей вверх — к шпилям Академии.       — Не задерживайтесь. Ваши навыки всё ещё требуют работы.       — А если нам понадобится… совет? — Сильраниэль сделала шаг вперёд. Ей не особо хотелось отпускать такого повара. Никто из их четверки не умел готовить.       — Тогда учитесь готовить. Хороший ужин — лучший способ призвать меня.       Он исчез в толпе, оставив их смеяться над шуткой, которая звучала почти правдой.