Костюм астронавта, носки с уточками и укус мандрагоры

When the sun shines

We'll shine together

Told you I'll be here forever

Said I'll always be your friend

Took an oath I'ma stick it out till the end

Now that it's raining more than ever

Know that we'll still have each other

You can stand under my umbrella

'Umbrella' — Rihanna & JAY-Z*

      Наутро проснулась, и теперь уже намного легче открыла глаза. Голова все еще раскалывалась, дышать было больно, в маске было душно. Ужасно чесался нос, но руки, все еще не имеющие в себе сил, были будто приколочены к кровати. Я описывала глазами траекторию странной формы, комната вертелась; вертолеты были такие, будто перебрала с огневиски. Джорджа не было рядом. Сердце долбило по вискам с такой силой, что даже удар утреннего света из окна по глазам казался щекоткой.       Куда он делся? Где он? Почему не сдержал слово и ушел? Слезы щипали глаза, и я снова заплакала. Мне самой уже было тошно от бесконечных слез, но мои чувства и разум были в диссонансе, и я продолжала плакать, невзирая на то, что мне совершенно этого не хотелось. Разум подсказывал, что Джордж сейчас вернется, он же не может не отходить от моей постели бесконечно: ему нужно поесть, умыться… А что если он ушел, пока я сплю, решив, что это слишком тяжело для него? От этой мысли мой плач усилился, а мониторы завизжали так, словно я нахожусь в агонии.       К моей постели подошла врач — вчера я ее не видела; у нее в руке был шприц, и она ввела его содержимое через катетер на шее.       — Сейчас станет легче, Айви, — она мягко улыбнулась мне и поправила сползшую простыню, которой меня укрывали, — я думаю, твой друг скоро вернется, — подмигнув мне, врач отошла к другим пациентам.       Плач действительно утих, но боль оттого, что Джордж ушел — нет. Неужели он меня бросил? Закрыв глаза, я продолжила беззвучно хныкать. Я ощутила на заплаканном лице легкое дуновение воздуха — кто-то очень быстро подошел. Я приоткрыла левый глаз и увидела перед собой высокую фигуру рыжеволосого парня со стаканом кофе в руках.       — Привет, плакса. Как поживаешь, — передо мной стоял Фред и весело широко мне улыбался, — как себя чувствуешь? Здорово видеть на твоей моське румянец, в прошлый раз, когда я ее видел, она выглядела весьма печально. Я посижу здесь с тобой, пока мой дражайший братец умывается и завтракает? Говорят, сюда нельзя с едой…       Фред подмигнул мне и по-хулигански улыбнулся, поднимая свой стакан повыше. Я ощутила, как к конечностям снова прилила кровь, и холод напряжения сменился теплом спокойствия. Во-первых, я была рада видеть Фреда, моего лучшего друга. Слышать его шутки, знать, что он тоже со мной и готов поднять мне настроение было невероятно важно. Я скучала по Фреду не меньше, чем по Джорджу. Все приключения мальчиков обязательно включали меня с третьего курса Хогвартса, курса, когда мы подружились. Мы были вместе практически каждый день вот уже целых шесть лет. Во-вторых, Джордж не бросил меня и сдержал слово — он попросил Фреда побыть со мной, пока сам не может быть со мной. Я бы никогда не разозлилась на Джорджа, если бы он предпочел уйти. Это было бы слишком. Я бы никогда не пережила это расставание, но я бы не посмела держать Джорджа. Он не обязан тратить свои время и силы на заботу обо мне. У него с Фредом есть дела поважнее выхаживания несчастного овоща, неспособного даже почесать себе нос.       — Привет, — говорить было проще, чем ночью, — Й… Я чувствую с-себя т-а-ак, будто меня переехал Ночной Рыцарь, Ф-Фредди… Я с-к-учала по тебе, и я очень рада тебя видеть. И, конечно, п-присаживайся.       — Благодарю Вас, мисс. Интересный у тебя костюмчик. Ты прямо как астронавт, видел их по магловскому телику в коридоре вчера ночью. И эта штука на лице — полный атас. Ну, что же, тебе всегда нравились странные вещи, — Фред печально выдохнул, мягко мне улыбнулся и по-дружески пожал мою руку.       — Извини, что не правой рукой, Фред, со н-ней н-небольш-шая засада.       — Да уж, я всегда подозревал, что ты с прибабахом, Айви, но чтоб привязывать тебя из-за этого к кровати? Что ты такое натворила? Укусила ту медсестру?       — Вообще-то, она дразнилась.       — Ну, тогда эта мадам получила по заслугам. Надеюсь, от твоего яда нарыва не будет... Я могу что-то для тебя сделать? Поправить подушку? Покормить с ложки? Украсть тебя из этого душного местечка?       — Ф-Фред…       — Айви?       — П-почеш-ши мне нос, пож-а-алуйста.       Фред тихо засмеялся, осторожным движением стянул на подбородок мою маску и указательным пальцем почесал мой нос.       — Спасибо, Фредди.       — Не за что, подружка. Это самое малое, что я могу для тебя сделать.       Фред, дразня меня, слегка сжал мой нос. Я улыбнулась, и Фред, хихикнув, натянул маску обратно. Из под рукава футболки торчала повязка.       — Что у тебя с рукой?       — Мандрагора укусила, когда мы с Джорджем пытались достать ее корень для одной новой вредилки, ничего особенного.       — А вот и я! Доброе утро, мой лучик! Фред, спасибо, что побыл с Айви.       — Не за что. Кто еще, если не Фредерик Гидеон Уизли, успокоит твою плачущую девушку, пока ты свою утробу набиваешь?       — Надежды только на тебя, Фредерик, — Джордж встревоженно смотрел на меня и мое опухшее от плача лицо, еле держа рот, чтобы тот не раскрылся от шока и сожаления.       — Джордж, т-тебя тоже мандрагора покусала, — я заметила на руке Джорджа повязку точь-в-точь как у Фреда, — болит рука? Джордж, Фред, вы нормально себя чувствуете?       Я ощутила сильнейший прилив любви к двум моим самым близким людям, настолько сильный, что на некоторые мгновения я даже перестала чувствовать хоть какую-то боль. Очевидно, их не кусала никакая мандрагора: близнецы сдали для меня кровь. Щеки пылали от желания возместить такую большую услугу. Мне хотелось расцеловать их обоих, дать знать, что я ценю то, что они сделали для меня — не дали мне погибнуть от потери крови. Теперь я хочу дать каждому столько тепла и заботы, чтобы им хватило до конца жизни. Но к моему великому сожалению я не могу даже уступить им свою постель, чтобы они как следует отдохнули. Еще больше меня тронула их легенда про мандрагор — они сделали из этого Поступка с большой буквы какую-то мелочь... Я не заслуживаю их. Но сделала бы для обоих то же самое, не думая даже секунду. Я бы подскочила с кровати и расцеловала их обоих... Если бы могла.       — Все хорошо, — успокоили меня мальчики в один голос.       — Ладно… я так понимаю, что я тут теперь лишний. Пойду-ка я займусь делами…       — Фред, ты н-никогда не лишний. Обни-мешь ме-ня, чтобы я м-меньше скучала, когда ты обременишь нашу с Джорджем компанию своим отсутствием?       Фред широко улыбнулся. Всучив свой стакан в руки брату, он молча встал со стула и обнял меня, чуть приподнимая мое тело, запустив свои руки под мою спину.       — Выздоравливай скорее — Фред активно водил ладонями по затекшей от одной позы спине. — Снимай этот свой костюм астронавта, надевай свои идиотские носки с уточками, от вида которых меня трясет, включай свое любимое магловское радио на всю катушку с самыми ужасными во всем мире песнями и продолжай рисовать всякие непристойности мне на лбу, когда я засыпаю в обеденный перерыв, только будь рядом. Пожалуйста. Без тебя погано. Я тебя люблю, Айви, поправляйся, — Фред по-дружески поцеловал меня в щеку и потрепал волосы, заплетенные в тугие косы, — Джордж, ты бы еще бетоном залил Айви косы. Ну и так человеку нехорошо, а ты…       — Ф-редди… Спасибо. Я скоро буду снова тебя бесить, отдыхай, пока есть возможность, — я улыбнулась Фреду.       — Вот уж надеюсь, что скоро.       Фред вышел из реанимации, и его место занял Джордж. Он таращился на меня так, будто провинился передо мной наложением непростительного заклятия.       — Айви, — прохладными пальцами Джордж коснулся моей щеки, — ты правда плакала здесь без меня? Солнышко, прости меня.       — Я п-п-рос-то подумала, что ты б-р-о-сил мен-ня, — я вспомнила свои чувства в отсутствии Джорджа, и говорить мне стало намного сложнее, — и мне стало с-с-траш-но. Но когда п-пришел Ф-Фред, я все п-о-няла и успокоилась.       — Девочка моя, прости меня. Я не хотел тебя расстраивать, — Джордж с трепетом сжал мою руку, — мне надо было дождаться, пока ты проснешься, а не надеяться, что я успею до твоего пробуждения. Я могу загладить свою вину поцелуем?       Разглядев мой микроскопический кивок, Джордж расцеловал кожу, не закрытую кислородной маской: скулы, лоб, переносица и даже глаза и брови. Хотя я и не злилась на Джорджа, его поцелуи растопили лед, морозивший солнечное сплетение. Когда его губы касаются моей кожи, боль утихает до минимальных значений. Когда он рядом, нет в жизни непреодолимых проблем. Когда он держит меня за руку, я знаю, что смогу свернуть горы.       Джордж аккуратно передвинул маску на мой лоб. Прохладный воздух коснулся слизистой носа, и дышать стало намного приятнее.       — Все хорошо? Тебе не тяжело? Можешь дышать сама?       — Так даже лучше.       Губы Джорджа, слегка растянутые в кривоватой улыбке, осторожно коснулись моих. Целоваться мне было тяжело, потому я вяло отвечала на короткие, но такие проникновенные и деликатные поцелуи, стараясь в свои ответы вместить всю ту Вселенную своей любви к Джорджу, что томилась в моей душе. Мое дыхание довольно быстро сбилось, а сердце заколотилось, проворачивая немыслимые кульбиты в груди. Джордж слегка отстранился и, взглянув в мои глаза со всей присущей ему нежностью, улыбнулся и спросил:       — Передохнем?       Я моргнула в знак согласия, и Джордж погладил меня по голове, надевая на мои рот и нос маску.       — Я скучал по твоим поцелуям. Кажется, я так давно не целовал тебя… Целую вечность.