Глава 18. Уроки музыки.

      На утро Эми встать было очень тяжело, почти сравнимо пытке. Голова в этот раз не раскалывается, но дичайшая сухость в горле заставляет ее подняться и ринуться на кухню, не взирая на тяжелую голову и слипающиеся глаза. Матери не было дома, и подвозить ее было некому, а это значит, что она точно уже опаздывает. Однако, самой себе на удивление, в этот раз ей было так сильно плевать на это.       Вытереть лицо от оставленного после бухаловки макияжа оказывается более сложной задачей, чем не смотреть на себя в зеркало и не ужасаться от собственного отражения, ведь легкая слабость в теле заставляет ее руки подрагивать.       Когда девушка выходит на улицу, лицо ее обволакивает леденящий ветер. Ноги кажутся ватными и покрываются мурашками от холода. Когда-нибудь она научится одеваться по погоде, но, видимо, не сегодня. С каждым ускоренным шагом она начинает вспоминать события вчерашней недолгой для нее ночи, вспоминает того парня, который пытался к ней клеяться, вспоминает коллегу по работе Соника и…       В этот же момент она вспыхивает яркими оттенками красного вплоть до ушей. Сейчас Роуз готова была проваливаться под землю от пробирающего стыда и очень надеялась, что на пути она навернется в какую-нибудь яму и останется в ней на всю жизнь, чтобы ее никто не нашел, лишь бы только не идти в колледж и не сталкиваться там с синим ежом.       Девушка со шлепком ударяет ладонь о лоб, воет от стыда и хочет вернуться домой. Может быть, закрыться на веки в комнате? Сбежать в другую область? Но ноги продолжают вести ее на остановку. Покрепче перехватив свою сумку, она ускоряется и вскоре, задыхаясь, начинает бежать. Сначала подальше от собственных мыслей, которые вторят ей, что теперь парень оттолкнет ее, не захочет больше общаться, а после навстречу автобусу, который очень не вовремя для нее останавливается около остановки, от которой ее отделяет еще два метра.       На середину первой пары она все-таки успевает. Чуть ли не с ноги открыв дверь, ежиха решительно проходит к преподавательскому столу, быстро извиняется за опоздание. Под шокированные взгляды некоторых одногруппников и разнесшуюся легкую волну шепотков, она проходит на свое место. Сидящая рядом девушка отсаживается от нее подальше, а Крим предлагает у нее поменяться местами. — Эми, что случилось? Ты выглядишь встревоженной. Лучше не опаздывай больше к этому преподу, старшекурсники говорят, что он может потом отыграться за это, — тараторит ей под ухо кремовая крольчиха. — Буду иметь в виду, — безразлично отвечает Роуз, на скорую руку вываливая из сумки письменные принадлежности. — Почему ты опоздала? — Бухала всю ночь.       Такого ответа Крим явно ждала меньше всего, — так определяет Эми по округлившимся карим глазам. После этого вопросов больше не следует, и ежиха с благоговением выдыхает, пророчив себе спокойный учебный день.       В ее планы не входит сегодня покидать пределы аудиторий и изредка туалета во избежания столкновения с Лостингером. Сейчас она не готова к таким потрясениям, и, рассудив свое положение и чувства, определяет, что будет готова минимум через лет пять. Но надежды и планы рушатся в тот же миг, как только она решает немного пройтись до туалета. Сидеть три часа подряд в кабинетах было невыносимо.       Когда девушка пересекает поворот, за которым находятся женские и мужские уборные, она почти нос к носу сталкивается с Соником. Встав как вкопанная, Эми неожиданно чувствует жар в областях шеи, щек и ушей и неустойчивость ног. Лостингер окидывает ее взглядом и будничным голосом спрашивает: «Как жизнь?». Ежиха дергает плечами, выпрямляет спину. Глаза бегают от одной точки коридора к другой, смотрят куда угодно, только не на возвышающегося над ней парня, мысли путаются между собой, и Эми через тяжесть языка выдавливает из себя: «Кастрюлька».       Парень вздергивает бровь, смотрит с непониманием и диким интересом, а Роуз силится не убежать от него прочь. Желательно в другую страну или вообще планету. — Эми, послушай, — еж глубоко вздыхает и коротко массирует переносицу двумя пальцами. — Все хорошо, если ты об этом волнуешься. У каждого может накатить, особенно под алкашкой. Так что не парься. — Я не… Я на самом деле… короче, я не думаю так про тебя, — кое-как связав мысли в предложения, неуверенно проговаривает Роуз. — Мы оба знаем, что это не так.       Сердце девушки пропускает трепещущий удар, а плечи снова дергаются. Она робко поднимает на него взгляд и старается извиниться за свое вчерашнее поведение. Соник на это лишь усмехается, треплет ее по волосам и говорит, что ему пора в аудиторию.       Она провожает его взглядом и вновь ощущает, как кровь приливает к щекам. Но в этот раз от чего-то другого, от чего-то, чего она не может себе объяснить сейчас, ведь голова продолжает заполняться мыслями, начиная от: «Он меня теперь ненавидит» до «Он меня правда не ненавидит?». С плеч спадает груз, который она носит с самого утра. И, кажется ей, что туалет ей больше не нужен.       На телефон ей приходит сообщение от Наклза, который просит ему позвонить вечером, как она освободится. «Господи, сколько денег я ему теперь должна… Сука», — проносится в мыслях у ежихи, и в конце ее настигает конечное воспоминание, которое напрочь вылетело из памяти.       Вчерашняя его исповедь. Секрет, который он ей доверил.       Возвращаясь в свой кабинет, Эми думает, почему именно на нее он решил возложить ответственность за сохранность его тайны? Что она теперь должна чувствовать к этому парню? Как скорее забыть об этом и не смотреть в будущем в глаза летучей мыши без угрызений совести? Каким взглядом смотреть на ехидну, чтобы это не было похоже на переглядки двух преступников? Теперь она жалеет сильнее, что согласилась на эту авантюру Наклза, лучше бы пошла домой сразу же. Это определенно не то, что она хотела знать о новом друге…       Эми не имеет права его осуждать и не собирается этого делать. Наверняка, Стоун сделал и делает это сам за целый мир вместе взятый. На третьей — заключительной паре это не может выйти у нее из головы. Всех подробностей она не знает и уж точно знать не хочет, но спустя некоторые размышления она думает, что не может охарактеризовать действия парня как «измену». Если они расстались, значит расстались, и неважно, что слово это имеет для них лишь номинальный характер. Или же важно… Она запуталась. Но ясно было одно: для ее подруги эти действия определенно что-то могут значить, если она узнает. А она не узнает. По крайней мере, не от нее.       В интервале между уроками Крим вновь пытается ее разговорить, и в этот раз у нее это получается, потому что сейчас единственное, чего она желает больше всего — это отвлечься. Девушки обсуждают предстоящие колледжные мероприятия, такие как предстоящий осенний балл, за организацию которого отвечает Крим вместе с некоторыми ребятами. Говорит, что собирается пробиться в студсовет, потому что студенческая активность для нее очень важна. Эми хмыкает, ведь она определенно точно это уже давно поняла. — Ты уже решила, кого позовешь? — ненароком интересуется крольчиха, подперев щеку кулаком и улыбнувшись. — Сомневаюсь, что я вообще туда пойду. Такие вещи не по мне.       Крим тянет уголок губы и усмехается. До Роуз не сразу доходит причина ее веселья, но как только доходит — она начинает нервно смеяться. — Ну, там было дело случая. И вообще, это другое, — прохихикав, ежиха подчеркивает различие акцентом на последнее слово. — Ага, да, конечно. Дело твое, но мне кажется, что тебе это пойдет на пользу. В последнее время ты хмурая и скованная. Вернее, более хмурая и скованная. Развеешься, отдохнешь, может, новые знакомства найдешь.       Эми пропускает мимо себя на мгновение всплывшие воспоминания о праздниках в начальной школе, на которых девочки из класса смеялись над ее неказистым блестящим зеленым платьицем, об обычных учебных днях, заканчивающиеся нередко для нее слезами, о разрисованной в плохих словах парте. Вместо продолжения спора всерьез задумывается над предложением Крим, ведь школа и колледж — разные места. На мероприятия она не ходит с младших классов. Может быть, здесь все будет иначе и ей, может быть, даже понравится?       После завершения учебного дня на территории колледжа около больших ворот с витьеватыми прутьями и узорами она встречает Соника, Сильвера и фиолетовую кошку, с которой познакомилась в транспорте. Эми не сильно этому удивляется, ведь уже тогда поняла, что где-то видела ее. А вот Блейз явно не разделяла ее эмоции, и это было понятно, потому что Роуз очень редко выходит в коридор, и видеть ее в стенах учебного заведения она с маленькой вероятностью могла.       Золото ее глаз блеснуло, а рот чуть приоткрылся в изумлении. Эми приветливо машет своим знакомым, а ежи непонимающе глядят на кошку, переводят взгляд на Роуз. — Мы с Блейз познакомились в автобусе. Видимо, она не знала, что я учусь здесь, — разводит руками ежиха. — Я была не уверена, но я тебя видела мельком в колледже, так что извини за твой шок, — она неловко улыбается, шаркнув ногой по бетонной серой плитке. — Да ну нахуй… — наконец, произносит кошка спустя целую минуту, а потом кашляет в кулак, прочищая горло. — То есть, рада тебя видеть.       Девочки начинают щебетать о том, в каких группах они учатся, на какой специальности и на каких курсах, и оказалось, что Блейз старше ее на целых два года, чему она немного удивляется. Между делом, парни неуклюже пытаются вклиниться в их диалог. Сильвер, заметивший, как кошка очарована новой подружкой, приобнимает ее за плечо и шуточно просит ежиху не уводить у него девушку. — Уводи-уводи, — кивает Соник головой в сторону парочки. — Эта дама увела у меня друга, и я до сих пор не могу оправиться от боли.       Компания смеется, перекидывается еще несколькими фразами, и Сильвер с Блейз уходят в сторону общежития. Оставаться наедине с синим ежом сейчас было для нее сравнимо жестокому истязанию, ибо тишина придавливает ее к земле, а заговорить с ним сама она была не в силах. — Вчера смена прошла на лайте, — закинув руки за голову, говорит Лостингер. — Кстати, а что вчера с Наклзом случилось? Шедоу сказал, что он начал буянить. Говорит, отвел его на улицу подышать, и они там немножко поспорили, а потом он отправил его домой. Хотя, я видел, Шедоу пришел помятым, похоже, они не только поспорили, но и немного подрались. — Я… Я не знаю, — мысли об этой ночи настигают ее после всего сказанного парнем, мысли о том, что ей недавно удалось забыть. — Он говорил, что очень устал и еще что-то… я смутно помню. — Ладно, в любом случае, я надеюсь, он не слишком тебя напугал. Шедоу сказал, что ты едва ли шелохнуться могла, когда Наклз орал на тебя. Он, когда перебирает с алкоголем, начинает чудить. Хотя, странно, он давно так не напивался, — хмыкает парень, задумавшись о вчерашних событиях и друге. — Последний раз это было, когда они с Руж снова расстались, год назад, кажется. Наверное, опять с ней сильно поссорился.       Эми зажато пожимает плечами, не желая ничего больше ни слышать про все это, ни говорить. Лостингер предлагает проводить ее до дома, ведь делать ему больше нечего, до работы еще несколько часов. Девушка отрицательно качает головой, говоря, что лучше ему пойти домой и отоспаться.       Еж немного мрачнеет после этих слов и с раздражением выдыхает кислород. Не желает он ей говорить, что домой он идти не хочет, потому что там бухает его батя. Приперся вчера под утро после того, как Соник вернулся с работы, положил перед ним деньги, сказал во избежания вопросов, что получил зарплату, сказал, чтобы он забрал это все себе, иначе он пропьет честно заработанное и ушел наверстывать упущенную дозу алкоголя за целый день.       Он врет ей, что все с ним в порядке, что он не желает спать и хочет с ней прогуляться. Эми с недоверием оглядывает его, поднимает бровь, окинув взглядом его крупные синяки под глазами, но не препятствует его словам.       Слушать музыку, разделив наушники, становится их своеобразной традицией, — подмечает в шутку ежиха. В автобусе Соник устало кладет голову на окно, наблюдая, как здания мелькают перед глазами. Размеренный тон и спокойный текст музыки девушки начинает клонить в сон. Автобус потряхивает, и парень убирает голову от окна, запрокинув ее на сидение. На поворотах его голова склоняется все ниже и ниже, пока не достигает плеча Роуз.       Ежиха густо краснеет от такого действия, смотрит блаженными глазами на его макушку, замечая себя на желании увидеть его спящее лицо. Достает телефон, делает селфи и, неосознанно улыбаясь и умиляясь с его приоткрытого рта, высылает фотографию ему.       Соник дремлет на ее плече до момента, пока транспорт вновь лихо не встряхивает на трамвайных рельсах. Мгновенно проснувшись и выпрямившись, он смущенно чешет затылок и шутливо извиняется, говорит, что лучшей подушки он не знал, пока судьба не свела его с ее плечом. Роуз мягко улыбается ему.       Когда они начинают идти по улицам ее района, Лостингер в своих мыслях диву дается с того, как эта местность разительно отличается от той, в которой живет он, и прикидывает, что и дом у подруги такой же роскошный внутри и снаружи, и его догадки оказываются правдивы, когда они достигают ее двухэтажного дома, выбеленный чуть ли не до блеска светлой краской, с украшенным цветами балконом. Для Соника это было прямо-таки усадьбой, но своего удивления он не выдает. Раньше ему было не до того, чтобы разглядывать чужие дома и уж тем более какие-то улицы, но сейчас он пользуется подходящей возможностью.       Эми, минуту пораскинув мозгами во время их прощания, заключает, что оставаться с Соником лучше, чем со своими мыслями, поэтому приглашает его в гости. Парень был поражен до глубины души таким жестом, но продолжает скрывать свой интерес увидеть этот особняк внутри и свое удивление.       Чистый ремонт, красивый вид, свежая уборка и приятный запах внутри поражают его даже больше. Зайдя в ее комнату, он ожидал увидеть черные стены, черепа и что-то из рокерского стиля, но вместо этого застал несколько плакатов ее любимых исполнителей, актеров, о которых она говорила и которых он знал, розовое постельное белье на ее кровати, пушистый белый коврик около комода с косметикой, узорчатое светлое зеркало и широкие белые шторы над окном. А главное — идеальный порядок, которого в его комнате не было уже пару недель. В этой комнате мог жить кто угодно, даже Шедоу, но только не девушка с около-готским стилем в одежде.       Его удивление в этот раз Эми прекрасно видит и догадывается, чем оно было вызвано, но предпочитает игнорировать это. Единственный черный атрибут, который он замечает в ее комнате — это шкаф и чехол от гитары. — Умеешь играть? — указав пальцем в угол, интересуется парень. — А… ну да, — скинув сумку на пол, отвечает Роуз. — Я окончила музыкальную школу. — Черт, повезло! — ревностно восклицает еж, с завистью поглядывая на музыкальный инструмент. — Я давно мечтал научиться, но денег не находилось на гитару и точно не найдется ближайший год.       Эми с сочувствием глядит на него, и Лостингер отводит от нее взгляд. Она предлагает его научить, предупреждает, что это займет очень много времени и практики и вздрагивает всем телом, когда парень радостно подскакивает к ней. — Правда?! Бля… Я буду очень признателен. Не знаю даже, как тебя благодарить. — Да брось. Это меньшее, что я могу для тебя сделать.       Обескураженность на лице Соника меняется на мягкость, и Роуз отводит взор от его глаз. Предлагает ему поесть, подмечая вслух, что его желудок уже давно угрожает миру взорваться своим ревом, на что парень ржет на всю комнату то ли от хохмы, то ли нервно, ведь он в самом деле уже несколько часов ничего не ел.       Кухня в ее доме просторная, будто рассчитанная на большое количество гостей. Соник вспоминает, что подруга упоминала, что ее мать работает в какой-то организации, и какой-то там корпоратив. «Видимо, очень занятая женщина. И, похоже, богатая», — думает неосознанно он, садясь за широкий стул на один из витьеватых черных стульев с пышной обивкой. — Извини за беспорядок, я впопыхах красилась и готовила завтрак, — неловко улыбнувшись, медленно проговаривает Эми, указывая на рассыпанную соль на столешнице и думая, что можно приготовить. — Нет, не извиню. Я крайне оскорблен и возмущен этим беспорядком, — саркастически говорит он, подперев подбородок рукой и продолжив рассматривать интерьер. — М-да, сделала из кухни помойку.       Роуз смеется и закатывает глаза. Включает чайник, решив остановиться на быстрой готовке из яичницы и нескольких овощей. Соник решает осмелиться спросить, кем же работает ее мать и получает самый неожиданный для себя ответ, узнает, что она владеет маленьким бизнесом и решает в ответ ничего не говорить. Легкая зависть слабым уколом дотрагивается места под сердцем, ведь такую шикарную жизнь в достатке он видел только в сериалах по телевизору.       Нарезая помидоры и зелень, девушка спохватывается и ставит перед ежом кружку крепкого чая без сахара, как он и просил. — Не понимаю людей, которые пьют такое, — слегка поморщившись, Эми возвращается к готовке. — А я не понимаю, как можно пить сахар с водой, разбавленный чаем, — язвит Соник, отпив из кружки любимый напиток. — Эй! — в шутку возмущается девушка, разбивая яйца в сковороду. — Я только такой и пью. — Тогда сочувствую.       Ужин через несколько минут ставится перед носом синего ежа, у которого от витающего в комнате запаха сразу начинается обильное слюноотделение, а когда он пробует еду на вкус, понимает, насколько сильно был голодным все это время.       Эми присоединяется к трапезе совсем скоро, и за едой они смотрят новый летсплей любимого ими обоими блогера. Девушка через каждых десять минут поглядывает на настенные часы, и еж это сразу же замечает, спрашивает об этом, и она коротко отвечает, что идет гулять со Скорджем через два часа. Соник теряет крупицу своего хорошего настроения, потому что вскоре ему придется пиздовать домой. — К слову, давно хотел спросить, как вы познакомились? — Наши мамы дружат, так и познакомились на одном из застольев у меня дома. А почему ты спрашиваешь? — Да просто так, — хмыкает парень, рассосредоточив внимание на FutuRANе. — Давно вы встречаетесь? — С моих семнадцати и его восемнадцати лет. — Я не спрашивал его возраст, мне все равно.       Изменившийся тон Соника на хладнокровный заставляет тело содрогнуться. Напрягшись и решив промолчать, Эми начинает прокручивать кольцо большим и безымянным пальцами. Не досмотрев видео и до половины, но закончив с едой, девушка предлагает прямо сейчас пойти разучить несколько аккордов, чтобы поднять ему настроение, и у нее это получается как нельзя лучше.       В комнате Роуз стряхивает пыль с чехла, достает черную гитару и опускает себе колени, повернув под нужным углом, интересуется, что предпочитает Лостингер: акустику или классику, на что получает приподнятую бровь. — Смотри, — Роуз начинает дергать струны, вслушиваться в звук и прокручивать колки, чтобы настроить инструмент. — У меня акустическая гитара. Она отличается от классики струнами и звучанием, она более звонкая, так скажем. Есть шесть струн. Для каждой струны свой лад, — продолжает она, указывая на горизонтальные полоски на грифе.       Соник со всей концентрацией и интересом ее слушает и внимает каждому слову. Сейчас парень был похож для нее на школьника, который только что выпустился из детского сада и пытался создать сосредоточенно-важный вид, и от этого губы девушки трогает легкая улыбка. Она продолжает объяснять, из каких частей состоит гитара и какие функции эти части выполняют. А потом показывает незамысловатую легкую мелодию из шести последовательных нот.       Когда в руки вручают гитару, сердце Соника начинает учащенно биться, он благодарит богов за то, что те благословили его и дали возможность держать то, о чем он мечтал несколько лет, в своих руках. Он дергает струны одну за одной неумело, сосредоточенно пробуя еще раз. С третьей попытки у него получается сыграть чистую мелодию без пауз. — Соник, а почему именно гитара? То есть, я имею в виду, почему такой интерес именно к ней? — Я в четырнадцать лет увлекся испанскими фильмами, а потом увлекся испанской музыкой и исполнителями. Теперь хочу играть на гитаре как Фернандо Сор, — усмехается еж, замечтавшись о том, как станет уличным артистом, а потом взойдет на всемирную эстраду. И хоть промежутка между «улицей» и «эстрадой» он до сих пор не придумал, раньше он мог часами перед сном воображать, как добьется славы и уедет на гастроли, даже тогда понимая несбыточность этих фантазий. — Я же все равно не знаю, кто это. — Просто знай, что он крут.       Роуз объясняет ему несколько простых аккордов, терпеливо объясняет снова, когда у друга не получается. Объясняет и показывает, вновь и вновь наблюдая, как с каждым разом он все больше напрягается и сжимает между пальцев ее пушистый плед с сердечками. — Предупреди, когда тебе надоест, — бубнит под нос Лостингер, игнорируя флешбеки из детства, в которых он, будучи маленьким мальчиком, делал уроки вместе с приемным отцом. — Да нормально все, не переживай. Ни у кого не получится с первого раза. Ты же на скейте тоже не научился кататься с первого же дня. — Да, но тогда я был один и учил себя сам. — Тогда сейчас тебе должно быть проще, потому что учу тебя я, так что хватит нести чушь и играй давай. — Говоришь, как училка. — Значит, поставлю тебе неуд, если не выдашь мне чистый звук сегодня.       Соник всего лишь мягко смеется, а Эми чувствует легкое покалывание внизу живота, будто что-то внутри нее легонько порхает, и ощущение это проходит по венам, дарует тепло, трогает сердце жарким уколом и заставляет щеки покраснеть. Чистого звука Лостингер не выдает, однако небольшой прогресс присутствует, о чем ему сообщает девушка и хвалит его, а сам Соник горделиво задирает нос.       Время поджимает, и Роуз не без неловкости говорит, что ей пора выходить. Кусает внутреннюю сторону щеки, наблюдая, как друг меняется в настроении, хоть и старается не показывать этого, получается это у него из ряда вон плохо. Попытавшись сгладить углы, она предлагает прийти к ней и завтра, но это не особо помогает.       Попрощавшись в прихожей, Лостингер сухо благодарит ее за урок музыки и ужин и покидает ее дом, на улице сразу же поджигая сигарету. Сокрушаться виной у девушки не было времени, так как она уже опаздывает, во второй раз за этот день. Быстро поднявшись в комнату, она поправляет свой макияж, раскидывает вещи по кровати, но до выхода остается пять минут, и времени выбирать наряд уже не было.       Оставшись в том же прикиде, в котором завалилась спать сегодня, в длинной юбке и широком белом свитере, она хватает ключи и выбегает на остановку в противоположную сторону. Она не замечает Соника, который не успел уйти на большое расстояние, но он замечает ее. И если бы она вышла на минуту раньше, то увидела бы, как он со злости выбил костяшки о фонарный столб.