В пасть. Часть II

Раздался громкий, зловещий хохот. Милли была просто в ужасе. Съёжившись в комочек от страха, ей было трудно дышать. Всё так молниеносно произошло. ─ Глупая, милая Милли-и-и! – существо снова зловеще посмеялось, - вот ты и попалась в мои объятия, ох, как я этого ждал! Она не понимала, что происходит, кто с ней разговаривает, и откуда!? Неужели это тот… и неужели она сейчас в… ─ Такая неосторожная, вот глупышка! Думала, я твой друг? – робот снова громко посмеялся, - в каком-то плане, если друзья выполняют пожелания, то тогда я твой лучший друг, Милли-Дурилли! ─ К-кто ты?... где я?.. в-выпусти меня, пожалуйста!... ─ Выпустить? Так быстро? Мы же ещё даже не начали! – произнес с восклицанием низкий, щекочущий до мурашек мужской голос, - Ах, дорогая, у меня на тебя совершенно другие планы! Милли не сразу поняла, кому принадлежит громоздкий звонкий голос. Осознание с ужасом ударило в голову, а кровь в венах застыла. Она внутри робота. ─ Ох, да где же мои манеры, я совсем не представился! Фантайм Фредди. Фредди Фантайм. Для друзей просто Фредд, но для тебя я скорей дядюшка Фредд, учитывая нашу разницу в возрасте! – робот громко засмеялся от своей же шутки. ─ Ч-чего ты хочешь от меня?... – скулила Милли, не в силах выдавить из себя ничего более. ─ Я? Хочу? Ох, пирожочек, разве что только исполнить твоё самое заветное желание! Надо постараться, чтобы сделать всё красиво. Ох, а сколько же у меня различных вариантов! ─ Вариантов.. чего?... – сердце Миллисент колотилось как ненормальное, она почти не слышала собственного голоса. Ох, как же ей сейчас хотелось к маме, милой, любящей маме! ─ Как же чего? Смерти, конечно же! Ты же так хотела умереть, моя дорогая, разве не помнишь? ─ Я… й-я не хочу умирать, - слезы начали наворачиваться на глазах. ─ Конечно же хочешь, не скромничай, а я исполню это в лучшем виде! Предоставляю тебе выбор двух вариантов: первый – долгие и мучительные смерти, от голода или жажды например, а второй – быстрые и очень веселые, просто убийственно веселые! ─ Я хочу домой, от-тпусти меня, пожалуйста… ─ Начнем сначала. Как тебе смерть от голода? Достаточно, как я уже сказал, долго и мучительно. Ты продержишься, может, 3 дня, но не переживай, мне торопиться некуда, я могу подождать! – голос вибрировал и эхом раздавался по металлу. Боже, как же Милли, бедной Милли, сейчас хотелось домой, такой теплый, уютный, не такой уж и тошнотворный. Как же ей хотелось к маме. Услышать её добрый, милый, заботливый голос, чтобы она спасла её из лап этого чудовища и из лап смерти. Мама уже не казалась такой назойливой и раздражающей, сейчас Милли больше всего на свете желала услышать её сладкий голос…, ─ или же, обезвоживание! Это может занять неделю или больше. Ты совсем не почувствуешь боли. Без жидкости, сначала у тебя отключатся почки, организм перестанет фильтроваться и медленно начнет отравлять сам себя. Ах, да, если хочешь сказать предсмертную речь, лучше говори сейчас, потому что потом твой язык сильно распухнет. Фантайм Фредди находился в лучшем расположении духа. Сейчас ему было весело, как никогда, будто до этого он сто лет томился в старой мастерской в полном одиночестве. ─ Я не хочу такую смерть.. не хочу умирать… ─ Мда, согласен, не очень уж и перспективно, да к тому же скучно… Тогда я тебе точно подойдет второй вариант! Мммм, что бы тебе поинтересней предложить… Миллисент вспомнила о том, что до этого размеры робота показались ей достаточно большими, чтобы туда поместился человек. Иронично, правда? Что ж, ранее желающая свидания со смертью, сейчас девочка хотела только свидания с жизнью! Бурной, счастливой жизнью! Она ещё столько всего не сделала, столько всего не узнала, со столькими не познакомилась, да черт, ей же всего семнадцать, впереди её ждет такая долгая жизнь! По крайней мере, ждала, пока окончательно не решила оставить Мил наедине со своим возлюбленным, со смертью, который раньше в его подростковом разуме представлялся, как высокий черноволосый парень, одетый во все черное, а сейчас представляется, как огромный бело-розовый металлический медведь-весельчак. ─ Что насчёт заморозки? Я могу понизить температуру в своем корпусе до того, что твои глазные яблоки заледенеют и ты ослепнешь! Твоё тело превратится в кусок льда, такой же холодный, как твоё сердце, но, увы, ты этого не увидишь. ─ Мне не нравится… пожалуйста, прошу, отпусти меня, я не хочу умирать… ─ Ох, крошка, ты же так об этом мечтала, я лишь просто хочу исполнить все твои желания…, - Фредди на пару минут задумался, и Милли уже, полная надежды, подумала, что может сейчас он думает о том, чтобы отпустить её. Машина же может смиловаться над человеком? Эти минуты, казалось, длились несколько часов. Резко подав свой зловещий, но полный уверенности голос, Фантайм сразу же разрушил все её такие многообещающие надежды. – Думаю, может тебя проткнуть? Проколоть насквозь? Это не потратит у меня никаких сил и энергии, как с заморозкой, и будет даже быстрей! Такой высокий КПД! Что скажешь, дочка Дракулы? Ты знала, что истории про вампира Дракулу основаны на реально существовавшем человеке Владе Дракула? Он был королём Венгрии в 1408 году, и, придя к власти, стал называть себя Дракулой, чтобы подчеркнуть преемственность независимой власти в регионе. Но в народе его звали Цепешем, и знаешь, почему?, - Фредди захихикал, - с румынского это «Колосажатель»! Он сажал людей на колья, так любил протыкать всех насквозь, и я его в этом полностью понимаю! Соглашайся скорей, пироженка, это же такая прикольная смерть! – робот тут же залился хохотом, жутко довольный своей шуткой. А вот рассудок Милли уже начинал потухать. Стоит ли говорить, как же сильно ей хотелось жить. Так сильно, как никогда. Слезы текли из её серых глаз, но она не могла выдавить из себя и звука, сильно напуганная, несчастная Милли. Прохохотавшись, в разгаре своего веселья, Фредди поспешил вернуться к теме разговора. Он сделал какое-то движение рукой, и Милли, находясь внутри, показалось, что он этим движением пригладил свои лакированные волосы. ─ Что же ты молчишь, красотка? Никак не получается выбрать? Не переживай, у меня ещё столько идей для тебя, найдем что-нибудь подходящее! – в его тоне чувствовалось, что медведь был безумно доволен собой. Эгоист? Самовлюблённый? Возможно, отчасти Фантайм и был таким, и это ни капли его не смущало. Он был полон жизни и энтузиазма. ─ Ты любишь готовить? Жарила когда-нибудь яичницу на сковородке? Так вот, хочешь почувствовать себя яичницей? Хе-хе. Со мной все твои желания осуществимы! Только попроси, и я нагрею свой корпус так, что у тебя искры полетят из глаз! Думаю, я буду чувствовать себя, как прекрасный повар, а ты - … а ты ничего не почувствуешь, потому что, во-первых, яичница не может ничего чувствовать, а во-вторых, ты уже будешь мертва! – по корпусу снова разлетелся металлический, оглушающий звонкий хохот, от которого у Миллисент уже звенело в ушах. Она ни о чем не могла думать. Ни об яичнице, ни о вампирах, ни тем более о том, как у неё откажут почки. Она думала только о том, какой же эгоисткой была и не замечала, насколько окружающие были добры к ней. Многие делились с ней добротой и поддержкой, а она отталкивала любую помощь и любых людей. Её мать безумно любила её, всегда старалась, из кожи вон лезла ради дочери и её будущего, а Милли была такой глупой. Она ведь даже не знала, что такое смерть на самом деле, ей казалось это интересной идеей, которая поможет уйти от реальности. Ей просто хотелось жить в нормальной семье, с отцом и матерью. Быть как все, нормальной. И поняла она это только тогда, когда её жизнь оказалась под угрозой. Милли так хотелось исправиться. Так хотелось извиниться перед всеми. ─ Оу, раз уж мы заговорили о еде: ты когда-нибудь пробовала оливье? Вкусное блюдо. Жаль я не знаю, какое оно на вкус, но на данный момент это абсолютно не важно! Важен способ его приготовления. Ты же его готовила когда-нибудь, правда? Хотя по тебе, милая, вообще не скажешь, что ты хоть что-то умеешь. Ну так вот. Ближе к делу! Перед тем, как заправить всё соусом, каждый ингредиент нарезают мелко-мелко острым-острым ножом! Рубят на малюсенькие кусочки! Весело, не так ли? Ну так что, хочешь почувствовать себя оливье, моя дорогая? Пилы у меня острые и раздробят все твои косточки в два счета! Обещаю, с тобой не будет, как с Марией Стюарт. Палач отрубил ей голову только с третьей попытки: первый раз он попал ей в затылок, вторым ударом убил её, а третьим окончательно отрубил голову! Не смерть, а просто отвал башки! – и снова веселый звонкий хохот. Милли молчала. На пару минут всё стихло. Тишина успокаивала девочку, но не нравилась Фантайм Фредди. ─ Черт, знаешь, что я подумал? Мне так весело с тобой, а когда ты умрешь, я снова останусь тут совсем один. Мне будет до ужаса скучно, а я так не люблю скучать… Может, мне сохранить тебе жизнь? Но тогда… - Фредди не дали договорить. Внутри Милли жизнь забила ручьём. Это её шанс, её надежда, её страдания были услышаны! Силы сразу появились в груди. Она будет жить! Она ещё столько всего успеет сделать! ─ Да, пожалуйста, умоляю! – громко вскрикнула она своим нежным, девичьим голосом, вот-вот готовая заплакать от счастья, - Прошу, выпусти меня, я сделаю всё что хочешь! Я хочу жить, только прошу!! Я поняла все свои ошибки, я обязательно исправлюсь! Я больше никогда не буду думать о смерти, обещаю, только выпусти!, - кажется, она начала плакать, - я исправлюсь, я извинюсь перед всеми, я обязательно исправлюсь!! Фантайм Фредди тихо, немного расстроенно вздохнул. ─ Да тише, успокойся. Прекрати кричать, иначе не выпущу тебя и убью тем способом, которым пожелаю сам. Ты не дала мне договорить. Такая жизнелюбивая… Но Милли даже не слушала. Она была безумно счастлива тому, что её отпустят. Господи, она будет жить. До смерти напуганная, но она будет жить. Долго и счастливо. Дверца распахнулась и Миллисент в лицо ударил свет от ламп. Видимо, она достаточно долго сидела внутри робота, что уже успела отвыкнуть от света. Сорвавшись с места, она моментально выскочила из корпуса робота и рванула на встречу свободе, но не тут-то было. Крепкая, массивная, сильная рука тут же грубо схватила её за локоть, чуть не вывихнув тот. Милли вскрикнула от боли. ─ Куда ты собралась, крошка? Я ещё не договорил. - дочка Дракулы обернулась на источник голоса и застыла, как вкопанная. Робот выглядел совсем не так, каким был до этого. Он будто ожил: его голубые глаза светились ярче старых ламп, уши дергались, прислушиваясь к окружающим звукам, короткая шерстка слегка колыхалась от слабеньких потоков ветра, проникших каким-то образом в мастерскую. Но не это заставило её заледенеть. Его взгляд, холодный, нет, даже ледяной, грозный, строгий, глубокий, пронзающий до глубины души и будто пускающий яд, заставляющий мурашки беспорядочно бегать по телу. Сейчас он вовсе не выглядел, как весельчак, каким был до этого. Фантайм был очень серьезен, что заставляло коленки Милли подкашиваться. Он грубо сжимал её нежную руку. Кажется, потом останется синяк. ─ Я отпущу тебя, но у меня есть одно условие: каждый день ты приходишь сюда, в мастерскую, ко мне. Видишь ли, дорогая, мне будет очень скучно тут совсем одному, а с тобой мне та-а-ак весело. Я не буду пытаться тебя убить, пока ты мне нужна, но буду делать с тобой всё, что только захочу. Ты меня поняла, булочка? Ах да, а если ты убежишь… , - тут Фредди выдержал паузу, нахмурился и сделал взгляд ещё более грозным, что аж кровь стыла в жилах, - я найду тебя, Милли, и тебя, и твою маму… и тогда я уже не буду так добр, как сейчас. Никто не спасёт тебя от ужасной, беспощадной, бесчеловечной, ужасающей смерти…, - он подтащил девочку за руку к себе ближе. Слишком близко, слишком опасно, - я ясно выразился, цветочек? Вкопанная, испуганная до смерти, Милли лишь молча уставилась на аниматроника. Каждый день возвращаться к этому монстру? Кажется, её жизнь в ближайшее время превратится в сущий кошмар, но это точно лучше, чем умереть. Она пыталась что-то сказать, но не могла ничего из себя выдавить, голос от страха засел где-то очень глубоко, откуда его всё никак было не вытащить. Но что-то сказать было точно надо. Она как-нибудь справится. Точно справится, ради себя и ради мамы. А медведь всё продолжал молча впиваться в неё своим взглядом. ─ Я… я… х-хорошо.. я согласна, я согласна с твоим предложением, Ф..Фредди… я буду приходить… Фантайм Фредди моментально похорошел: на его лице разлилась широкая красивая улыбка с белоснежными клыками, а угрожающий взгляд подобрел, налился краской, развеселился и уже не казался таким ледяным. ─ Отлично, пуговка, просто прекрасно! – он выпустил её затекшую от боли руку из своей стальной хватки, - я буду ждать тебя. Милли поторопилась покинуть уже не такой комфортный и уютный для неё гараж, еле-еле передвигая окоченевшими от страха ногами. Тяжелый, игривый взгляд провожал её до входной двери, и, казалось, наблюдал за ней даже после того, как дочка Дракулы покинула мастерскую. В эту ночь она точно не сможет спать.