Живое в неживом

Она не спала всю ночь. Глаза не смыкались ни на секунду, да и как вообще спать после того, как твоя жизнь оказалась на волоске от смерти, и, более того, причина смерти всё ещё никуда не делась, а спокойно ждёт тебя, чтобы снова развлечься. Какими бы важными и мрачными не были мысли Миллисент, её всё равно выбил из них будильник с тошнотворно-динамичной мелодией. Как-никак, никакая угроза жизни не отменяет поход в школу. Нужно собираться. Милли стояла перед зеркалом: водолазка, кардиган, рваные джинсы, украшения, черные волосы, неаккуратные ногти, помада, тени, темные мешки под глазами. Вот черт. Даже самый бледный тональник не перекрывал эти мешки. Придётся идти в школу в таком виде. Наверное, её одноклассники точно подметят, что сегодня она выглядит ещё более мёртвой, если они вообще обратят на неё внимание. ─ В школе всё было, как и вчера: никого девочка не интересовала, да и Милли не особо было интересно, что творится во внешнем мире. Её не могли покинуть мысли о произошедшем. Она утонула в мыслях о том, что у неё в гараже сидит машина смерти, жаждущая регулярных свиданий, иначе всему придёт конец. Ей было ужасно за себя и, тем более, за свою мать. Та ведь ещё совсем не знает, что ожидает её по приезде домой, а Милли совсем не знает, как Фантайм Фредди отреагирует на её мать. А ведь мисс Джессика приедет ещё совсем не скоро, и нет никого, кто мог бы им помочь: ни друзей, ни родственников. Не было никого, кто мог бы помочь и поддержать девочку сейчас. Милли было просто страшно. Совсем опустошенная, не знающая, что делать дальше и как быть, загнанная в угол грозным хищником, в ней всё равно продолжала бить жизнь. Даже в этом положении она чувствовала себя более живой, нежели когда-либо до этого. Может, встреча с роботом убийцей и пошла ей на помощь, но дочка Дракулы чувствовала, что дальнейшее её будущее находится под угрозой. ─ Хэй, привет. Ты тоже здесь новенькая? Находясь в раздумьях, Милли совсем не заметила, как к ней кто-то подсел, и красивый голос выбил её из страшных мыслей. Она таращилась на незнакомца, не уверенная в том, что он разговаривает с ней, местной невидимкой. ─ Эээй, я тут, привет говорю. Ты что, разговаривать не умеешь? И из какой глуши тебя сюда занесло? – голос не казался насмехающимся, наоборот: он был спокойным, равномерным, тёплым, и точно был адресован Милли. Та немного растерялась. ─ А-ээ, я… привет. – коротко отрезала Милли, на что парень усмехнулся. ─ Странная ты. Мне это нравится. Все говорят мне, что я тоже странный, но я так не считаю: просто другие слишком просты. Милли обратила внимание на его внешний вид и неожиданно приятно удивилась: парень был одет практически в том же стиле, какой любила она: на нём были украшения из гагата, черный свитер, неаккуратно накрашенные ногти. Неужели… тот самый гот, у котором говорили те надутые модницы? Замечая на парне всё новые и новые детали, мрачные мысли постепенно начали рассеиваться и отступать на второй план. ─ Ты классно выглядишь. Это у тебя сережки из гагата? ─ Да, мне нравится, как они выглядят. Предпочитаю носить только такие украшения. – Мил потеребила серьги, которые кое-как нацепила на уши с утра. ─ Я тебя поддерживаю, вот недавно тоже заказал себя гагатовое кольцо. Думаю, вместе с моим свитером будет выглядеть потрясно. Кстати, дай угадаю: твой любимый цвет – это черный? Милли легонько улыбнулась, хоть это и было крайне тяжело. ─ Да, именно. ─ А с чем любишь его сочетать? ─ Не сказать, что я вообще могу что-то любить, но сочетаю с фиолетовым. Это мой второй любимый цвет. Или серый, как кожа у мертвецов. Милли осеклась, заметив, что старается подражать интересам парня, наверно, чтобы тот не разочаровался в ней, и снова вливается в роль гота, ненавидящего жизнь и ассоциирующего себя с мёртвыми. От этих ранее своих же интересов Милли хотела избавиться после недавно произошедшего, ведь она поняла значимость своего существа, и умирать сейчас ей нельзя было ни в коем случае, но вот черный цвет со своей одежды выводить она не хотела. Её стиль нравился ей и без суицидальных наклонностей. Темный и грубый. Новый знакомый усмехнулся. ─ И кстати, - брюнет улыбнулся, - меня зовут Дилан, а к тебе как обращаться? Странная девочка с крутыми серёжками? ─ Милли. – снова коротко отрезала девочка, но совсем не от того, что ей был скучен или неприятен разговор, а от того, что она не знала, что ответить. С ней заговорил парень, впервые в её жизни, и Милли была этим немного смущена. Ей хотелось продолжить этот диалог, и, заметив у Дилана в руках стопку книг, она спросила: ─ Эти книги у тебя.. что читаешь? ─ А, эти, - Дилан поднёс книгу к себе ближе, - это Лавкрафт, до ужаса люблю его. У Милли в душе что-то ёкнуло. Она же тоже обожает Лавкрафта. ─ А Стивена Кинга читаешь? ─ Да, ещё как, это же король ужасов. Дочке Дракулы этот диалог с каждым новым словом нравился всё больше и больше, и хотелось, чтобы он никогда не заканчивался, ведь она наконец нашла кого-то с похожими вкусами, да к тому же заинтересованного в ней. ─ Я люблю ужасы и иностранную прозу. А у Лавкрафта… , - Дилана прервал громкий школьный звонок. Пора расходиться на свои уроки, - оу, что ж, надо бежать, но надеюсь, мы ещё пересечемся, Милли. Рад был знакомству! ─ И я тоже рада, - крикнула она вслед уходящему парню, который исчез так же быстро, как и появился, а улыбка медленно поползла по её лицу. Парень наконец-то заговорил с ней, да ещё и такой приятной внешности. Дела налаживаются. Но пора на урок.

─

На улице уже вовсю был день. Выходя из школы, Милли увидела Дилана, а тот – её. Они переглянусь и дали жестами друг другу знать, что увидятся завтра. Какое же чудное это чувство. С ней заговорили, её заметили, может она кому-то в самом деле нужна. Как чудесно было это осознавать. По дороге домой все её мысли были заняты новым знакомым, а их сегодняшний диалог она уже десятый раз перекручивала в голове. Какой же он был классный, этот Дилан. Поскорей бы снова с ним встретиться. Надо бы спросить, что он любит слушать и какие жанры предпочитает. О, а ещё… Но вид массивной, широкой мастерской развеял все бабочки. Витая в облаках, она не заметила, как оказалась в своей усадьбе. Она же обязана каждый день посещать монстра, чтобы сохранить себе жизнь. Миллисент сразу бросило в жар, потом в холод от мысли о том, что сейчас, возможно, она снова окажется в темном, некомфортном корпусе аниматроника, а сам он снова начнет пытать бедную семнадцатилетнюю девочку, просто желающую быть любимой. Но мысли о новом знакомом, как заметила Милли, очень помогли ей немного рассеять страхи перед опасностью. Действительно, у неё появился ещё один повод пытаться выжить. При входе в мастерскую её сразу же встретил игривый смех. ─ Ой, кто пришел! А я так ждал твоего возвращения, Милли-Дурилли! Ты мне как раз сейчас очень кстати, хочу кое-что проверить, - не успев опомниться, Миллисент тут же крепко схватили за руку, - я тут кое-что нашел, только глянь! – в руках у Фантайм Фредди находился огромный ржавый канцелярский нож, который он нашёл за время отсутствия Милли в школе, - смотри, какая прелесть, только вот я не уверен, что он достаточно острый, поэтому хочу заручиться твоей помощью, красотка! – быстрым движением Фредди провёл ножом по белоснежной руке бедной Милли, вскрикнувшей от острой боли. Нож, всё ещё находясь достаточно острым, оставил за собой багровую дорожку, из которой сразу же струйками полилась кровь, - Ой, как отлично режет! Видимо, я был не прав, думая, что этот ножик тупой. Спасибо за эксперимент, моя крошка, ты мне очень помогла, только не отходи далеко, мне ещё множество инструментов хочется проверить! – он очень звонко, ехидно захохотал, тотчас же выпустив из своей хватки залитую кровью руку Милли, и та, жалобно скуля от ужасной боли, плюхнулась на пол. В голове пронеслось осознание, что весь оставшийся день ей придётся провести в ужасных пытках безумного, но очень уверенного в себе аниматроника, и так и случилось. Долго описывать, сколько же всего Фантайм опробовал на бедной Миллисент, каждый раз заливаясь хохотом от её реакции, но, уже ближе к ночи, гараж она покинула в таком виде, что, казалось, на ней не осталось чистого места: всё было в синяках, фиолетовых и синих, царапинах, порезах, ушибах, её плечо было вывихнуто, а суставы в обеих ногах выбиты. Жалко было так же и её одежду, которой тоже сильно досталось, и теперь Милли придётся выкинуть её. А ведь ещё уроки нужно делать… И так день за днём. Раз за разом. В школе она виделась с Диланом, наполняясь счастьем и надеждой, обсуждая с ним всё новые и новые темы, в которых их вкусы необычайным образом совпадали. А потом, оставшийся день она проводила в ужасной тюрьме с машиной убийства, с каждым разом придумывающей всё более и более изощренные способы развлечь себя. С каждым днем Милли приходилось надевать всё более и более длинную, мешковатую одежду, которая скрывала бы её порезы и синяки от посторонних глаз. Оставалось чуть-чуть потерпеть. Скоро приедет мама и тогда… Милли сама ещё не знала, что будет, когда вернётся мисс Джессика и узнает о существовании Фантайма. Страшно было задумываться. От всех ужасающий, нагоняющих страх и опустошение, мыслей о безвыходном положении Миллисент спасали разговоры с Диланом: за короткое время их диалоги очень сильно полюбились обоим. Каждый раз, подвергаясь очередному любопытству Фредди, Милли заставляла себя продолжать пытаться дальше только мыслями о Дилане. Он невольно спасал её от этого всего, и ножи у шеи уже не казались такими острыми. В последние несколько дней Милли стала замечать, что Дилан для неё стал как кислород, что она слишком сильно жаждет общения с ним, что хочет видеть его улыбку и чувствовать на себе веселый, успокаивающий взгляд. Видимо, она влюбилась. Но один день всё испортил. Обычный школьный день, такой же, как и все. Милли иногда задерживалась после школы, чтобы немного поболтать с Диланом, и излюбленным местом для разговоров была школьная библиотека, куда прямо сейчас и торопилась Миллисент. Новая встреча, новые диалоги, новый шанс отвлечься от кошмара. Проходя между массивными шкафами, беглый взгляд искал объект обожания, и вскоре нашёл, но точно не так, как хотелось бы. Увидев Дилана между рядов, Милли захотела тут же присоединиться к нему, но её остановила странная фигура рядом. Это что, другая девчонка? И правда, ей не показалось: рядом с парнем стояла модница из параллели. Светлые волосы, короткая юбка, яркая помада – кажется, одна из чирлидерш. Но что она делает тут с ним? Немного присмотревшись, Милли обнаружила ужасающую для себя картину: оба стояли вместе, держась за руки, и Дилан что-то очень увлечённо рассказывал новой подруге. Но как же Милли? От увиденного слезы моментально хлынули из её глаз. Миллисент выбежала из библиотеки и поспешила домой, не замечая никого и ничего на своем пути. Но как же так, как так могло произойти? Почему её променяли? Неужели она недостаточно понравилась Дилану, и всё это время их диалоги ему совсем не нравились? Чем она не подходит ему? Может, она не настолько красива, как эта девчонка? И почему её надежды и мечты вот так всегда разбивались вдребезги, в этот раз вместе с сердцем. Какая теперь у неё мотивация жить дальше? Кто теперь поможет ей справляться с сжирающим изнутри страхом? Неужели ей вновь одной придётся спасать себя? Одна, и почему она всегда одна. Видимо, это её судьба, и ничто никогда не полюбит её. Она останется одна, и никто не вспомнит о её существовании. Милли никак не могла сдержать поток слез, от которых у неё уже жгло лицо. Но как же так. Но почему… Дойдя до мастерской, жгучее чувство горя сменилось на опустошение. За всю дорогу она выплакала всё, что только можно, и теперь внутри неё оставалось совершенно пусто. Еле волоча ноги, она вошла в гараж, полностью игнорируя встречающий её смех, и села на холодный, железный кусок металла. Ей всего лишь нужно пересидеть тут пару часов. Милли не обратила внимание на то, что никакого ужаса и страха перед опасностью она не чувствовала, да и это сейчас ей было не важно. Она пыталась понять, что сделала не так, что её бросили совершенно одну. Хотя зачем это понимать. Ей просто суждено быть одной. Фредди же, впрочем, как и обычно, находился в весёлом расположении духа. Она стоял перед станком, что-то аккуратно ввинчивая в свою ладошку. Рядом висел его беленький пиджак, который он снял, видимо, для того, чтобы нечаянно не порвать об штыри и гвозди, торчащие из станка. Нежно-розовая жилетка, до этого скрытая под пиджаком, достаточно хорошо обрисовывала его спину и широкие плечи, немного портящие его образ клоуна-весельчака, придавая брутальности. Медведь в целом выглядел крепко и точно не так, как выглядят худощавые, или наоборот слишком толстые клоуны, которых обычно можно наблюдать в цирках. Вовсе нет, он выглядел совсем иначе, очень даже привлекательно, если только никого не смущало, что он был антропоморфным роботом-медведем. Тем не менее, аниматроник обладал очень интересной чертой: он слишком сильно следил за собой. Он так любил кровь, особенно ту, которая стекала по обессиленной Милли, но не допускал ни малейшего пятнышка на своей одежде. Миллисент даже иногда переживала, что однажды он может заставить её стирать свой пиджак, если вдруг та нечаянно испачкает его в своей крови. И так же сильно Фред следил за макияжем. Ничего не должно стереться. А как иронично выглядели моменты, когда после каждого резкого движения или громкого хохота он аккуратно приглаживал свои слегка растрепавшиеся волосы. А что вы хотите, он же всё-таки звезда, показывающая свои эффектные выступления хоть и не на сцене перед кучей народа, но один доверенный зритель у него точно был. Как же жаль, что в старой мастерской не висело зеркало, иначе Фантайм наверняка проводил бы кучу времени перед ним, давая Милли время передохнуть. ─ Вот как думаешь, - он захихикал, - мне бы пошла роль серийного маньяка? Я думаю, вполне. Я был бы достаточно организован и остроумен, чтобы не оставлять улик и продумывать наперёд каждую кровавую сцену убийства своей жертвы. Только вот… мне бы было достаточно проблематично скрываться от полиции. Это не так легко, когда ты настолько красив, что привлекаешь внимание всех, да и говорящего медведя не каждый день увидишь, - он снова посмеялся, - Хотя, зная полицию, я может бы никогда и не попался. Слышала историю с Зодиаком? Он тоже был серийным маньяком. Убил таксиста в 1969, и свидетелями стали подростки, которые увидели убийство прямо из окон своего дома. Они вызвали полицию и описали его, как чернокожего парня, представляешь? Хотя он таким не был, просто любил носить черное, прямо как ты. И поэтому, встретив в двух кварталах белого убийцу, они просто его отпустили. Какие же идиоты вы, люди, - Фредди громко засмеялся и смех зловеще, эхом, раздался по мастерской. Однако никакой реакции со стороны Милли не было. Кажется, её вообще не заинтересовала эта история. Ну ничего, сейчас он докрутит последний винтик и тогда сумеет очень славно развеселить свою жертву и развеселиться сам. Закончив с рукой, Фантайм повернулся и уже направился в сторону девочки, дабы начать своё очередное кровавое шоу, но тут же остановился. Милли выглядела мертвее мертвого, будто бы утонула несколько минут назад, хотя примерно так она себя и ощущала. Такой вид слегка озадачил аниматроника, ведь обычно он привык видеть на лице дочки Дракулы металлический, животный страх перед смертью, а тут… ─ Э-э-э-эй, это ещё что значит, пуговка? Неужто тебе надоели мои рассказы? – заигрывающе сказал Фредди, чуть наклонившись к девочке, но снова не получил никакой реакции. Милли будто совсем не слушала его. Тут он слегка напрягся, может даже немного разозлился на такое непокорное поведение и хотел уже приставить ей острые пилы к горлу, но что-то не давало ему этого сделать. Он просто стоял и смотрел, как та безжизненно, облокотившись на колени, смотрела в пол, изредка моргая длинными ресницами. Всё-таки, за полторы недели он достаточно привязался к своей первой жертве, и если бы Фред стал серийным маньяком, то точно помнил бы её всегда. На душе стало не по себе. Он всё не мог начать пытки, пока Милли была вот в таком вот положении. ─ Так, что это с тобой, кексик? Что такого более ужасного, чем наши встречи, случилось с тобой? Я не могу начать веселиться с такой утопленницей, - он пытался заставить себя думать, что на самом деле ему всё равно, что на душе у девчонки, но что-то изнутри никак не отпускало его от навязчивых мыслей узнать, что же с ней случилось. Фантайм Фредди сел рядом, слегка прогнув под собой металлическое покрытие, - ведь кому, как не своему палачу, можно рассказывать свои самые сокровенные секреты? Эта мысль немного откликнулась в Милли. Да, действительно, с кем ещё можно поделиться личными переживаниями, как не с машиной убийства? Мил была уверена, что Фредди будет абсолютно всё равно на неё и её подростковые чувства, и эту историю он забудет сразу же, как и бесконечные просьбы о том, чтобы не испытывать на ней остроту ножей. Говорят, на душе становится легче, когда делишься своими проблемами. Впрочем, почему бы и нет, терять нечего. ─ Я просто… не понимаю, почему я так никому не нужна… , - начала Милли, чуть не заплакав на первом же слове. Фредди молча слушал, - я только почувствовала себя любимой, так мои надежды сразу же растворились. Но почему со мной всегда так? Ну чем я хуже этой надутой чирлидерши? Почему он выбрал именно её?... Фредди приподнял бровь, явно удивленный услышанным. ─ «Он»? Ты что…, - ему не дали договорить ─ Да, Дилан! Почему он выбрал её? Мы же так хорошо с ним общались! Я думала, я интересна ему, мы ведь так похожи! Мы столько времени провели вместе, столько всего обсудили, а я с нетерпением ждала каждой встречи с ним… Он такой.. красивый, и голос у него приятный, и вкус в одежде есть, и я подумала, что мы можем быть вместе, но он резко сменил приоритеты! Тут Милли склонила голову к коленям, стараясь не заплакать, а улыбка Фредди, блестевшая на его лице минуту назад, сильно перекосилась. ─ Ты что, всё это время общалась с парнем? – в его тоне Миллисент почему-то послышалось возмущение, что крайне удивило её. Ему что, абсолютно не плевать на её судьбу? И с чего вдруг. ─ Ну… да, и что?... – она подняла голову и увидела нахмуренное лицо медведя, явно недовольного услышанной информацией. Только вот, что именно смутило его в этом рассказе? ─ Как что??.. – разгневанно возразил он, но тут же умолкнул, будто боясь сказать чего лишнего. Это зажгло в девочке интерес, и разговор стал будто поднимать ставку. ─ Что такого в том, что я всё это время общалась с парнем? Мне что, нельзя уже со сверстниками общаться? – медведь молчал, прожигая пол своим тяжелым взглядом. Милли показалось это забавным. – почему тебя это так сильно вдруг задело? Разве тебе не всё равно, что со мной происходит вне мастерской? Или стой… - тут Милли в голову пришла очень странная мысль, озвучив которую она могла, наверное, лишиться жизни, но любопытство брало верх. Она горела желанием узнать, что было катализатором такого поведения у Фреда - погоди-ка… ты что, заревновал?... От этого вопроса у аниматроника шерсть встала дыбом, то ли от злости, то ли от смущения, то ли от того, что Милли ударила прямо в точку. Тут же скорчив сильно недовольное лицо, сжав ладони так сильно, что послышался лязг, Фантайм Фредди очень возмутительно посмотрел на девочку, рассмешив ту своей реакцией. В этот момент ей даже показалось, что он совсем не выглядит как робот, да и ведёт себя как очень даже живой. ─ Ты что, с ума сошла?! Что ты такое несёшь? – резко возмущение сменилось на гордость, - я ─ аниматроник, предназначенный для убийства, мне ни к чему симпатия. Я не чувствую абсолютно никаких чувств и не испытываю эмоций. Можешь витать дальше в своих подростковых мечтах, только не приписывай меня к ним, – достаточно строго отозвался медведь. ─ Ну а почему тебя так резко разозлило то, что я общалась с парнем? – с насмешкой спросила Милли. ─ Меня ничего не злило, это был обычный вопрос, - на секунду Фред засомневался. Он не мог отрицать, что привязался к своей черноволосой жертве и ни за что бы не променял её на другую. Ему было слишком весело с Милли, настолько, что в последнее время он даже меньше над ней издевался, дабы не принести ей слишком много боли. ─ Почему ты считаешь, что не можешь испытать эмоции? Ты постоянно веселишься, или злишься, как сейчас, тогда с чего ты не сможешь заревновать? Этот вопрос действительно поставил его в тупик. «Так, Фредди, соберись. Ты же машина для убийств. С чего вдруг какая-то школьница ставит тебя в тупик такими идиотскими вопросами. Не прогибайся под манипуляцией». Но была ли это манипуляция на самом деле? Или же просто наивный вопрос одинокого подростка? И действительно ли так было, что он заревновал? Прокручивая в голове этот диалог, Фантайм и правда почувствовал сильный гнев, осознавая, что помимо него Милли ходила на свидания, хоть и не на смертельные, с ещё одним парнем. В мастерской резко стало жарко. Наверно, процессоры начали нагреваться. Он решил уклониться от вопроса. ─ Не страшно задавать такие вопросы, юная леди? Забыла, кто я? Может, это оттого, что мои пилы слегка затупились, нужно их подточить. – но Милли не меняла выражение лица. Она всё также, с прищуром, смотрела на его светлую мордочку, явно замышляя что-то коварное. Не только он привык к своей жертве, но и она к нему. ─ Ну так ты не ответил на вопрос, - а Милли, похоже, совсем не волновало то, что Фантайм Фредди в любой момент может кинуться на неё и растерзать на маленькие клочья. Более того, ей казалось, что медведь вообще её не тронет, и почему-то она оказалась права: как же ему хотелось снова увидеть на её лице металлический ужас, но сделать что-то для этого он не мог. Просто сидел рядом. ─ Ах, тебя всё ещё интересует тот вопрос? – прищурившись, низким тоном произнес тот, - а тебе не хватало меня? Или хотелось скрыться от ужасающего монстра за чьей-то спиной? ─ То есть всё-таки ты заревновал? Никогда не думала, что меня будет ревновать к кому-то машина убийства. ─ Страх потеряла, милая? Вижу, я совсем тебя разбаловал. Свидания со смертью уже не кажутся такими страшными? Может тогда мне придется встретиться с Диланом? Что он на это скажет? Скорая смерть точно приглянется ему по вкусу. – таким ходом Фредди решил сильно напугать Миллисент. Она наверняка всё ещё сильно любила этого парнишку и вот-вот на её милом бледном личике появится ужас и осознание перед содеянным. Но оно не появлялось и не появлялось. А спустя минуту молчания она вообще загорелась, отчего Фред уже засомневался в своей схеме запугивания. ─ Ты правда можешь убить его для меня? – красивые глаза удивленно посмотрели на медведя, заставив его процессоры нагреваться сильнее. ─ Чего?... – ну нет, она точно сошла с ума, пока он издевался над ней тут. ─ Фредди, он такой идиот, ты даже представить не сможешь! Зачем было всё время водить меня за нос? Глупые мальчишки, им лишь бы внимание привлечь, - в ней явно разгорелась злость, - а зачем ему было вообще начинать со мной общаться? Видите ли, я ему надоела, и он пошёл рассказывать про свои гагатовые кольца кому-нибудь другому. Фантайм молча встал и направился к станку за своим пиджаком. Разговоры о том, какой же Дилан идиот, почему-то его успокаивали. Милли встала и пошла за ним. ─ Эй, ты правда собрался его убить? Я тут подумала, может всё же не стоит? Шуму наведёшь, а подозрения ещё и на меня могут свалиться. Может мы… , - резким движением руки Милли оказалась прижатой к стене. Массивная фигура нависала над её хрупким телом, и на секунду она забыла, как дышать. ─ Закрой свой рот, леди, иначе мне придется закрыть его самому. Ты забыла, кто твой друг, а кто твой враг. Расстояние между ними было слишком маленьким, оттого у Миллисент вдруг скрутило живот. Она не сразу заметила, что сильная рука вжимает её плечо в стену, а мощный корпус не даёт никаких шансов на побег. Холодок пробежался по её спине, но вот голова нагревалась, и вдруг девочка почувствовала, что в комнате стало очень душно. Ей нужен был воздух. Она могла лишь молча смотреть на его до ужаса глубокие голубые глаза. ─ Вот так-то лучше. Надо было сразу заткнуть тебя, но я очень терпеливый, куколка. Хотя в следующий раз лучше не испытывай моё терпение, иначе… , - вторую руку он положил на талию и крепко сжал её, притянув девчонку ещё ближе к себе, и прорычал ей почти что на ухо, - иначе перед похоронами тебя придется собирать по кусочкам. Но она не слушала его угрозы. Милли напрягала только лишь его рука, наглым образом лежавшая на её талии. Она чувствовала, как румянец расползается по её лицу, и тут же чувство смущения накрыло её с ног до головы, и Фредди, что было ужасно, это заметил. То ли устав бороться с подростковым разумом, то ли смутившись сам, он отпустил её и отошел на несколько метров, скрывшись в тени от станков и гидравлических прессов, коротко и резко ответив: ─ Свободна.