...

Всё понемногу стало налаживаться. Если это вообще так можно назвать. Фантайм Фредди немного утих после их последнего разговора и уже не так яростно старался измучить Милли любыми доступными способами. Она отметила, что он стал намного спокойнее и даже внимательнее к ней, насколько это позволяли датчики, встроенные в механические глаза. Меньше синяков, меньше крови, меньше боль в костях, меньше насмешек и упрёков, меньше желания покидать мастерскую. Он будто оставил позади свою актёрскую карьеру убийственно великолепного клоуна и ушёл в отставку, чтобы просто тихо существовать. Конечно, существовал он совсем не тихо и время от времени выдавал очередную шутку, в конце кратко смеясь, рассказывал интересную историю про серийного маньяка или ещё какого психопата, выражал восхищение по отношению к колюще-режущим предметам, а иногда даже напевал весёлые песенки, которые могли бы нагнать жути на любого здравомыслящего человека, но дочке Дракулы они очень даже нравились, скорее даже не сами песни, а его голос. О причине странного поведения она так и не стала расспрашивать у аниматроника, хотя явно о ней догадывалась. Всё-таки, она торчит тут с ним уже две недели. Каким же хорошим днём была суббота. Довольно неплохой день, проведённый в компании необычного “друга”, с которым точно нельзя было соскучиться. Только вот, Мил до сих не имела абсолютно никакого понятия о том, как будет представлять робота-убийцу своей маме, которая должна приехать уже завтра, да и стоит вообще? Если Милли попытается его скрыть, то долго точно не продержится: мисс Джессика со своим природным любопытством быстро вскроет все карты. Милли подумала о том, что крайне сложно будет объяснить, почему она каждый день, с утра до ночи, просиживается в дедовской мастерской. Стоит напомнить, что уговор, заключенный с Фантайм Фредди и подписанный кровью, всё ещё был актуален, и, даже несмотря на временное перемирие, убийца её всё равно никуда не отпускал. Это проблема действительно сильно волновала её, и времени было мало. Во всяком случае, она надеялась, что справится. Если раньше Миллисент часто проводила дни впустую и много скучала, сейчас её жизнь точно развернулась на 180 градусов. Соскучиться можно было только делая алгебру. Какой же нудный предмет. Уравнения, неравенства, вежливые просьбы заданий решить их. Километровые дроби с кучей иксов и корней, над преобразованием которых нужно думать целую вечность. Хотя что-то загадочное в этом предмете было: задумавшись о некоторых теоремах можно было неплохо погрузится в глубокие раздумья и уйти от реальности. Математика – наука тяжелая, часто ставящая наивных её изучателей в тупиковые ситуация. Вот и Мил зашла в тупик и уже пять минут гадала, что и где сократить или умножить. Ручка в её руке беспокойно шлёпала по столу. ─ Слушай, Фредди…, - скромно подала голос она, - ты же вроде как навороченный робот, там, по новым технологиям сделан. Высокая фигура, до этого шумно изучая содержимое ящика с множеством болгарок и пил, слегка повернула корпус в сторону исходящего звука. Спустя мгновение девочка уже ощущала на себе пристальный, металлический взгляд. ─ Ты ударила точно в цель, дорогая. К чему вопрос? ─ В тебе же должен быть, ну, калькулятор? ─ Настолько туго с учебой, что уже без меня никак не справиться? – он зловеще хихикнул. ─ Ну так ты поможешь мне или нет? – Милли немного округлила глаза, сделав просящий взгляд. ─ Что нужно? Немного помолчав, вероятно, думая, в какой форме преподнести волнующее уравнение, Мил, запинаясь, протараторила: ─ Три икс минус четыре, всё это разделить на 4, минус семь икс делить на три равно два. ─ Минус тридцать шесть девятнадцатых, - ежесекундно низким басом кинул робот. Милли даже моргнуть не успела. Так быстро посчитал? Видимо, Фантайм и правда был супер-навороченной машиной. ─ Оу, спасибо… а синус 45? ─ Корень из двух на два. ─ Корень из восьми тысяч восемьсот тридцати шести? ─ Девяносто четыре. ─ Тысяча девятьсот восемьдесят семь в квадрате? ─ Три миллиона девятьсот сорок восемь тысяч сто шестьдесят девять, - уже немного замученным тоном произнес Фредди. ─ А… ─ Ты мне решила тест устроить? – немного грубо перебил её медведь, отчего девочка была вынуждена замолчать. Но спустя мгновения он залился звонким хохотом, от которого на душе резко потеплело. Почему? Милли не задумывалась. ─ То есть ты правда очень продвинутый робот? А что ещё ты умеешь? – после минутного молчания продолжила наступление Миллисент. ─ Могу пропустить двести двадцать вольт через твоё тело, надо? ─ Нет, ну серьёзно, скажи, - уроки уже никак не интересовали девочку. Она откинулась на спинку старого скрипящего стула и устремила полный любопытства нежный взгляд в сторону робота. Медведь повернулся лицом к Миллисент и облокотился о стоящий сзади станок. Расспросы отвлекали от его увлекательных занятий, и под натиском вопросов погрузиться с головой в дело было невозможно, но утешить любопытство своей верной жертвы было не менее увлекательно. ─ Моя анатомия практически полностью идентична человеческой. Я могу подражать употреблению пищи, сну, чувствую бодрость после хорошего саморемонта. Искусственный интеллект тоже на высшем уровне: я могу свободно думать, чувствовать широкий спектр эмоций, а также получать удовлетворение после каждой убитой жертвы. Ещё в меня встроены пилы, шила, острые куски металла, которые я в любой момент могу обнажить. Могу перемолоть тебя в фарш за долю секунды, смять все твои косточки в труху прямо в тебе или же сварить тебя и подать на Рождественский ужин. Для разнообразия. Продвинутые роботы далеко не были новинкой: искусственный интеллект сильно развился и находился на высокой ступеньке, а не менее многофункциональных роботов пихали, куда только можно, так что информация, сказанная Фредди, ни капли не удивила Мил, проводившую всё детство в дешевых ресторанчиках, напичканных такими роботами, вот только одна деталь её действительно заинтересовала: ─ Полностью идентична? А что насчёт… ну, органов? Там, подражать дыханию или пищеварительному тракту? ─ Смысл? – Фантайм Фредди вопросительно поднял бровь, не спуская взгляд с девчонки. Ей даже показалось, что разговор стал его то ли злить, то ли напрягать. ─ Ну-у, вдруг какому-то инженеру будет настолько скучно, что он сделает кровеносную систему и напихает в робота кучу органов? Тогда от человека будет вообще не отличить. ─ Могу только вырывать органы, - он хихикнул. ─ То есть… ты сказал, что тебя сделали практически полностью похожим на человека, ну, за исключением внешности, конечно. То есть, ты можешь делать большинство вещей, которые могут делать, ну, люди, м-м…, - Милли пыталась очень аккуратно подобраться к интересующему вопросу, пока аниматроник внимательно слушал, - и, значит, у тебя должны быть некоторые органы, ну, наверно должны быть, чтобы эти вещи делать, хотя, я думаю, очень странно было бы встраивать… “такое” в робота, ведь это слегка странно… - она слегка засмущалась, а Фредди нахмурил брови, - и, то есть, у тебя по сути могут быть, ну, органы, ну которые… ну “вот эти” органы, и тогда… ─ Если тебя интересует, могу ли заниматься сексом, то да – могу, - очень резко оборвал её цепочку мыслей грубый голос. Резкое утверждение загнало Милли в угол. В голове сразу пронеслась мысль о том, что зря, очень зря она вообще начала эту тему. Она пыталась помягче сформулировать вопрос, но аниматроник не стал церемониться, что очень свойственно его характеру. Милли застыла, покраснев настолько сильно, как будто её и вправду сварили. В комнате резко стало очень жарко и душно. Фантайм же, сильно нахмурившись и, возможно, разозлившись, повернулся обратно к станку и продолжил делать вид, что занимается чем-то увлекательным. Он старательно пытался делать вид, что никакого разговора только что не было, либо он его и вовсе не слушал, но какие-то сомнения забрались в его металлическую голову и мешали сконцентрироваться на станке. В этот момент он испытал чувство, которое просто ненавидел испытывать: он почувствовал себя более живым, чем просто клоун-аниматроник. Прервал это напряжение телефонный звонок, разрезая пелену волнения в воздухе, раздавшись настолько неожиданно, что Милли вздрогнула. ─ Я… выйду, отвечу… На воздух ей нужно было сейчас попасть срочно. На секунду она подумала, что очень иронично то, что с каждым днём в этой мастерской происходят всё более и более интересные вещи. Быстро захлопнув за тобой скрипящую дверь, Милли сделала глоток свежего воздуха и наконец посмотрела, кто ей звонит: Мама, которая должна приехать уже завтра. В низу живота у неё слегка похолодело от мысли о том, что ́завтра мама увидит у них в мастерской. Немного ломаясь, она всё же сняла трубку. ─ Алё, привет, ма… ─ Милли, дорогая, привет, солнце моё! Как я по тебе соскучилась! – приятный голос тут же растопил девочку, и у неё на душе потеплело. ─ Я тоже соску… ─ Милли, солнышко, звоню на пять секунд, нужно срочно кое-что сказать, - она ускорила темп, - тут непредвиденные проблемы, из-за которых я задержусь. Завтра точно приехать не смогу, в худшем случае буду дома через неделю! ─ Подожди, мам, что произош…, - в трубке послышались недовольные голоса, зовущие мисс Джессику, дабы та помогла с чем-то. ─ Всё, дочь, мне надо срочно идти. Люблю, целую!.. ─ Мам, подожди, стой!... Но было поздно, из телефона доносились лишь гудки. Что только что произошло? Что? Приедет только через неделю? Как же эти новости несказанно обрадовали дочку Дракулы. У неё есть время продумать дальнейший план отступления и, возможно даже, договориться с роботом о том, чтобы он не трогал мисс Джессику. Это же было просто прекрасно. Но, с другой стороны, она услышит мамин голос и увидит её сияющие глаза ещё не скоро. Во всяком случае, это лучше, чем никогда. Вернувшись обратно и захлопывая за собой то ли алюминиевую, то ли железную дверь, Мил тут же вспомнила недавно состоявшийся диалог, и её снова накрыло. При виде широкой фигуры перед собой она чувствовала, как заливается румянцем. В мастерской было правда жарко, и не только ей. Пройдя пару метров, она обнаружила, что медведь выглядит немного иначе: его пиджак аккуратно висел рядом со станком, рукава бело-розовой рубашки, верхние две пуговицы который были расстегнуты, были красиво закатаны на локтях, а развязанный галстук-бабочка лентой висел на белой шее. Эти изменения крайне понравились Миллисент и ей показалось, что медведь выглядит… горячо? Но она постаралась поскорей отмахнуться от таких мыслей. ─ Ты… немного изменил внешний вид… почему? – не зная, зачем она задаёт такой глупый вопрос, спросила Мил. ─ Каждый день выгляжу одинаково, а другой одежды нет. Быть звездой – работа тяжелая: нужно всегда выглядеть неповторимо, - но с этой работой он прекрасно справлялся. Кинув краткое «понятно», Милли собиралась снова сесть за алгебру, и, повернувшись к столу, что-то помешало ей: какой-то предмет попался под ноги, запутался в них и запутал Милли, не сразу понявшую, что она начинает падать. Но осознать, что она упала, она тоже не успела, потому что она действительно не упала: сильные руки поймали её прямо у бетонного пола. И находиться в этих руках было приятно. Подняв взгляд на спасителя, она застыла: голубые глаза впились прямо в неё, рассматривая каждую черту милого личика, а по выражению его лица можно было сказать, что он задумал что-то серьёзное, но ломался, стоит ли это делать. Крепкие руки сильнее сжались на девочке. ─ Ф-Фредди, что ты… Фантайм аккуратно, но резким движением положил её на пол, накрыв своим корпусом сверху, грозно нависая над бедной девочкой. В его взгляде всё ещё творилось что-то неладное: он нахмурил брови, сжал губы, будто внутри него сражались две позиции, не желающие приходить к общему заключению. Милли это очень не нравилось. По крайней мере, она пыталась заставить себя так думать, прогоняя очень навязчивые мысль о том, что хочет знать, что с ней будут делать дальше. Вдруг Фредди схватил её запястья, насильно приковав к полу. ─ Фредди, что ты делае..! Вскрикнула Миллисент, но её резко прервали, и она даже сначала не поняла, чем. Фантайм Фредди грубо заткнул её поцелуем, впиваясь в нежные девственные губы с такой силой, что Милли больно простонала. Волна эмоций тут же накрыла её с ног до головы. Похолодело в животе, потом в голову прилила кровь, голова закружилась, и в конец она почувствовала, будто сотни бабочек копошатся у неё в животе. А он всё продолжал поцелуй, впиваясь в губы, сдавливая жертве запястья, что те уже посинели. Разрывать этот поцелуй ни за что не хотелось, но, что-то осознавая, Милли начала брыкаться и пытаться выбраться, сразу почувствовав, что её вдавливают ещё сильнее, и никаких шансов ускользнуть нет. Фантайм Фредди так же резко разорвал поцелуй, как и начал, тихо охнув, и отстранился на небольшое расстояние так, чтобы увидеть её реакцию. Миллисент тоже открылся вид на его лицо: он всё ещё был напряжён, но теперь с явным наслаждением в глазах. Мил видела, что Фредди получает огромное удовольствие, нависая над ней. Он впился взглядом в её испуганное лицо, выпустил тонкие запястья из рук, и затем опустил руку на бедро, не менее крепко сжимая его и притягивая девочку ближе к себе. Только сейчас Милли обратила внимание на его открытые ключицы, выглядывающие из-под рубашки, и ей стало ещё хуже и ещё жарче. Ощущая каждое прикосновение на своей теле, она всё сильнее и сильнее заливалась румянцем, а позже, когда Фантайм спустил свою руку ниже по бедру, она и вовсе тихо простонала, отчего медведь слегка завелся. ─ Ф-Фредии! – испуганно взвизгнула она, - что ты делаешь?! ─ Я делаю то, что хочу, кексик. У нас был уговор с тобой, или уже не помнишь? – низко прорычал он, загоняя когти на руках бедной девочке под кожу, на что услышал тихий писк, - так что будь добра, не смей сопротивляться мне и даже не пытайся сбежать, дорогая, ты нигде не спрячешься от меня, поняла? – рявкнул Фредди, раздирая когтями кожу на нежном бедре, - поняла, я спрашиваю!? ─ Да, да, да, хорошо! – отчаянно взвизгнула Милли, прогнув спину от боли, и это ещё сильнее завело аниматроника. Он выпустил тело девочки, специально давая ей шанс ускользнуть, чтобы поиграться. Растерянная Миллисент тут же постаралась отползти от медведя, судорожно перебирая конечностями, пока Фантайм Фредди внимательно, не без наслаждения, наблюдал за ней. Немного проползя по холодному полу, спина её уперлась в шкаф. Всё. Дальше бежать было некуда. Она только больше загнала себя в угол. Аниматроник молча поднялся и сократил между ними расстояние. Присев перед ней на корточки, Фредди притянул её за волосы к себе. ─ Значит слушай сюда, красотка. Сегодня отпускать тебя я особенно не хочу. Мне плевать, нужно ли тебе на улицу, домой, в школу или куда-либо ещё. С этого момента ты не покинешь это место, пока я вдоволь не наиграюсь с тобой. А если покинешь, - он снизил темп, - как я говорил раньше, никакая удача тебя не спасёт, и я разорву тебя прямо на глазах твоей матери, а потом разорву и её, - тут, впервые за эти полчаса, на лице его заиграла улыбка, а после того, как он отпустил дрожащую девочку и встал, предварительно поправив угол рубашки, его лицо и вовсе совершенно расслабилось. ─ То есть, мне… ночевать здесь?... – пропищала Мил. ─ Да! Именно, крошка! Ты у меня очень догадливая, - он посмеялся, - а место выберешь сама, мне не принципиально, где именно ты будешь спать. Но спать она не будет. Точнее, не сможет заснуть. Раньше, в доме, она хотя бы была одна, и от этого делалось хоть каплю спокойнее. А сейчас? А сейчас приходилось спать под одной крышей с аниматроником, от которого теперь можно было ждать всё, что угодно, и Мили, с одной стороны, переживала за это, но в то же время ей хотелось узнать всё, на что он был способен. Запутавшись в мыслях, она даже не заметила, как уже пару минут пялилась на расстегнутую рубашку, обнажающую красивые ключицы. И Фантайм Фредди, заметив это, очень хитро улыбнулся. ─ Ох, куда ты смотришь, м? Это неприлично, между прочим, хотя я понимаю, что на меня невозможно не смотреть, куколка. - в завершении всего он звонко засмеялся, а на улице ударил раскат грома, и по крыше застучал дождь. Она точно не уснет.