Ливень

Дождь громко тарабанил по металлической крыше старой мастерской, словно наигрывая свою особенно любимую мелодию, а тучи обволакивали ночное небо, лишая того блеска звезд. Изредка вдалеке раздавались раскаты грома, вырывая Милли из череды навязчивых мыслей, заставляя её вспомнить, где и с кем она находится. Какой бы нагнетающей не была обстановка, мелодичный шум дождя, который так любила девушка ещё с детства, успокаивал, помогал расслабиться и забыться, ненавязчиво утаскивал в сон. Миллисент чувствовала, как тяжелеют веки и слабеет тело. С момента её последнего разговора с Фантайм Фредди прошел час, а может и несколько. Поначалу сильно настороженная и напуганная неожиданным развитием событий, вздрагивая от каждого шороха или металлического лязга в углу комнаты, сейчас Милли сидела спиной к мастерской, облокотившись о стену и забыв о всякой осторожности и о хищнике, который всё это время не спускал с неё глаз. Каким бы отталкивающим и неприятным был до этого холод бетонной стены, сейчас он пытался заманить Миллисент в ловушку сна, заставить её совершить роковую ошибку. И у него это почти получилось, как вдруг пелена спокойствия, с таким усилием создаваемая дождем, не порвалась от того, что девушка почувствовала мягкое прикосновение у себя на спине. Сон как рукой сняло. В считанные секунды она прокрутила в голове все события, случившиеся накануне, и плечи Милли сильно напряглись, что заметил стоящий за ней аниматроник. Чёрт, как он подобрался к ней так близко и так бесшумно? Неужели Миллисент настолько сильно валило в сон, что она не услышала подкрадывающуюся к ней машину убийства. Немного подмерзшая ранее, сейчас она c ужасом заметила, как тело тает от чужих прикосновений и от массивных лап, поглаживающих её спину. Руки Фредди опустились на плечи черноволосой девушку и слегка сжались. - Знаешь, я много что обдумал, пока наблюдал, как ты тщетно борешься со сном, - раздался низкий голос, словно гром, и Милли слегка вздрогнула, - мне нравится наблюдать, как люди страдают в агонии, борясь за свои никчемные жизни, но я не думал, что кому-то это может приносить удовольствие, - его руки, теплые и сильные, продолжили движение, изучая тело Миллисент, которой с каждым новым прикосновением становилось тяжелее дышать. Медведь наклонился к её уху, нависая корпусом над хрупким телом, и слегка приобнял девочку. Эта обманчивая нежность заставила Милли рвано выдохнуть и сжаться сильнее, на что чужие руки мягко погладили её талию, то ли пытаясь успокоить, то ли заводя ещё сильнее. В мгновение в голове пронеслось множество мыслей, не все из которых были приличными. Здесь и сейчас, в старой, ржавой мастерской предаться аниматронику, который так сильно желал её смерти? С другой стороны, а что ей было терять? Фантайм Фредди, хоть и терзал её своими острыми пилами и словами, заставлял и принуждал, унижая и высмеивая, всё равно в её голове был лучше любого другого парня, жаждущего от девушку лишь утешения собственного надменного эго, заставляя проникнуться симпатией за тем, чтобы потом выкинуть. Миллисент, чьё тело предательски откликалось на чужие прикосновения, знала, что не хочет покидать этого аниматроника, не хочет бояться его, не хочет оставаться одной в эту ночь. Девушка повернула голову и столкнулась с томным, выжидающим взглядом. В воздухе повисло молчание, смешивающееся с тягучим желанием. Она слегка поддалась вперед и робко протянула руку к белой морде, мягко вздохнув от того, что ей не откусили пальцы, не вырвали руку и не сделали больно, позволив пригладить пушистый мех на лицевой панели. Фредди опустил свои руки на тонкую талию, поглаживая её и изо всех сил борясь с внутренним животным желанием, чтобы не сорваться с цепи от этих наивных глаз и кротких вздохов. - Милли, твои желания - твой самый главный враг, - ловя все до единого ответные движения её тела, медленно проговорил Фантайм, приподнимая и усаживая девушку на край ветхого стола, - ты совершила большую ошибку. Ошибку, которая будет стоить тебе многого. Он припал к ней, прижимаясь всем телом, и Миллисент почувствовала упирающийся в неё бугор. В лицо ударила кровь, а стук сердцебиения заглушал тарабанящий во всю дождь. - Ты завела меня, а значит не расстанешься со мной никогда. Губы Фредди накрыли её в томном поцелуе. Он властно изучал чужие губы, углубляясь сильнее, ловил все вздохи и стоны Милли, когда его руки начали стягивать её черный свитер. Тело Миллисент предательски отзывалось жаром в низу живота. Страх и желание смешивались в единое целое, вынуждая её выгибать спину от каждого напора и заливаться краской от осознания неизбежного. Она отстранилась, позволяя снять с себя верх, и Фредди открылась белоснежная кожа, усеянная многочисленными синяками, шрамами и порезами: его работой. Фантайм неровно выдохнул, когда процессоры начали нагреваться. Завороженный тяжелый взгляд заставил Милли смущенно отвернуться, но чужая рука тут же взяла её за подбородок и притянула ближе. - Ты сама виновата, милая. Не надо было играть с огнём, - аниматроник потянулся к застежке на бюстгальтере, когда девушка резко отстранилась, перехватывая его руку. - Фредди, я.. я не уверена, что... - смущенно начала Мил, уводя взгляд, когда её тут же оборвали. - Ты девственница? - холодно спросил Фантайм. Его лицо было спокойным, но обжигающий взгляд выдавал всю бурю эмоций и страсть, которую он испытывал при виде беззащитной девчонки, к которой так успел привыкнуть. Миллисент не ответила. Он прочитал ответ в её прелестных глазах, про себя торжествуя, что никто до этого не трогал такое сокровище. Фредди потянулся к ней и, довольно улыбнувшись, горячо прошептал в губы, когтем подцепляя застежку бюстгальтера: - Не бойся. Я постараюсь не убить тебя, душа моя. Девушка вздрогнула от холода, когда нижнее бельё полетело на пол. Фантайм отстранился, наслаждаясь этой картиной, и начал расстегивать свою белую рубашку. Он аккуратно сбросил её на пол, и Милли открылось его тело: широкие плечи, крепкий торс, белая шерсть с розовыми пятнами. Он не был стройным, не был толстым. Он был идеальным, и Миллисент не могла оторвать взгляда от этого тела, пока Фредди, в свою очередь, не мог насладиться ею. Опомнившись, девушка, смущаясь, постаралась прикрыться, но сильные руки тут же пригвоздили её к холодной стене, не оставляя никаких шансов. - Хватит прятаться от меня, - улыбаясь, прошептал Фантайм Фредди, и его рука начала ласкать грудь девушки, заставив Милли томно простонать. Весь её мир пошел вверх дном. Ей было душно и жарко, то ли от напряжения, то ли перегретого корпуса аниматроника. Она чувствовала жадные взгляды, обжигающие поцелуи на шее, которые затем превращались в болезненные укусы, рвущие плоть вместе с реальностью. Чувствовала, как корпус аниматроника вздымается в прелюдии. Чувствовала, как острые когти царапали её нежную кожу, снимая оставшуюся одежду. Рука Фредди скользнула вниз по её оголенному телу, заставляя девушку вздрогнуть, а затем он слегка проник внутрь, изучая, растягивая и подготавливая. Миллисент рвано простонала, выгибаясь навстречу, и Фантайм сжал её ещё сильнее. Дав слегка привыкнуть, он вышел пальцем и подтянул её ближе, раздвигая дрожащие ноги. - Ты и вправду настолько одинока, что готова отдаться мне? - он нежно пригладил её волосы, выдержал театральную паузу, только чтобы затем грубо и бесцеремонно войти, выбивая из девушки громкий стон, - такая нежная и чувствительная... Фантайм Фредди начал неспеша двигаться. Его черты лица были напряжены, сосредоточены, а взгляд глубоких голубых глаз, впивающийся в Миллисент, обнажал все её желания и выставлял напоказ перед ощущением, что это неправильно. Будто почувствовав внутренние сомнения и поймав испуганный блик в серых глазах девушки, Фредди вошел глубже, почти до основания, двигаясь нарочито медленно, мучая и выматывая, вынуждая Милли выгибаться, извиваться под его телом, заливая мастерскую страстными стонами. - Ф-Фредди... пожалуйста... - Проси. - Фредди..., - стонала Миллисент его имя. - Проси, чтобы я трахнул тебя грубее, - прорычал аниматроник, впиваясь острыми когтями в чувствительные бедра. Милли вскрикнула от боли, чувствуя, как теплая кровь стекает по внутренней стороне бедра. Эти невыносимые пытки были хуже, чем заточение в темном тесном корпусе в ожидании смерти. Или лучше? - Пожалуйста..., - она запнулась, не решаясь продолжать, но резкий толчок заставил её вскрикнуть ещё громче, - Умоляю, трахни меня грубее! - Хорошая девочка, - довольно промурлыкал Фредди, начиная наращивать темп, - Ты ведь так сильно этого хотела, так что наслаждайся... Он начал входить резче, грубее, с особым пристрастием, делая всё в своём неповторимом стиле. Милли чувствовала, как рвутся связки от очередного крика, чувствовала себя жалкой и использованной, чувствовала себя грязной, но самым неприятным было то, что ей это нравилось; нравилось, когда это делает именно Фредди, и тело предательски двигалось навстречу его грубым толчкам. - Нет ничего плохого в том, что тебе это нравится, пирожок, - словно прочитав её мысли, мягко отозвался аниматроник. Но затем его тон сменился с игривого на азартный, и, прищурив глаза, он опасно блеснул клыками, - Кончи для меня. Она уже не слушала. Собственное сердцебиение заглушало любой звук из вне, а кровь била в голову с такой силой, что девушка готова была потерять сознание. Она чувствовала, что больше так не может. Фантайм, зарычав, сильно толкнулся, и оргазм ударил в голову так же резко, будто кто-то пропустил через неё ток. Громкий стон Милли смешался с металлическим лязгом и запахом перегоревших проводов. Ей показалось, что аниматроник отключился на долю секунды, но он быстро пришел в себя, уставши облокачиваясь о стол. Миллисент, изнеможденная, бессильно выдохнула, и Фредди поймал её, чтобы та не завалилась набок. Фредди опустил руки на чужую спину, чувствуя, как она дрожит, и, недолго думая, накинул на её плечи свою белоснежную рубашку, пахнущую гвоздиками, машинным маслом и смертью. Прошла секунда и он осёкся. Зачем он это сделал? Отдал свою рубашку, за порчу которой мог спокойно убить? Переживал, что Милли замерзнет? Можно было накинуть любой другой лоскут ткани, валяющийся в мастерской. Но он будет грязным. Фредди дернул головой. Неужели он и вправду так проникся к ней и прямо сейчас проявляет заботу? Он злобно фыркнул, поймав себя на мысли о человеческой симпатии, и хотел было уйти обратно к станкам, скрывшись в тени от назойливых мыслей, как вдруг его нежно обняли. - Не уходи, пожалуйста... Фантайм Фредди застыл как вкопанный, боясь сделать лишнее движение. Девушка прильнула к нему и склонила голову к его груди, слыша мерное потрескивание проводов внутри металлического корпуса, в котором явно произошел сбой. Аниматроник не успел осознать, что его жертва делает с ним, как Миллисент легонько потянула его к себе, вынуждая сесть рядом. И он поддался. Он, механизм, созданный приносить только смерть и раздор, сейчас убаюкивал юную девушку, под мелодичный шум дождя засыпающую на его плече. Почему он не ушел? Почему не оттолкнул её? Даже не разозлился. Фантайм не понимал, и это заставляло процессоры в голове накаляться. Он хотел зарычать, оголить пилы, ударить её током, хотел крови и жаждал смерти, но не мог ничего сделать, словно сам заточенный под убийство искусственный интеллект дал ему сбой. Когда вдалеке ударила молния и с грохотом прогремел гром, Фредди прижал Милли к себе, заточая в крепкие объятия, ограждая её от всех опасностей этого мира кроме одной, самой главной опасности - от него самого.