17. Джехва

Джехва была немного не в духе. Этого не хотелось признавать, но Бёль смогла подпортить ей настроение. От её ядовитых слов внутри Джехва загорелось раздражение, и, не замечая ничего вокруг, она резко выскочила из дверей общежития, практически нос к носу столкнувшись с айдолами из WALTHER PiPi. Ей заложило уши от невыносимого человеческого гула, а глаза ослепило яркими вспышками фотоаппаратов. За последнюю неделю, густо насыщенную событиями, Джехва успела позабыть, что «вальтеры» возвращались из мирового тура. Это действительно большое событие. WALTHER PiPi были самым успешным проектом агентства. Когда-то давно они спасли компанию от банкротства и стали для Игоря первой серьёзной ступенькой на его крутой карьерной лестнице. Это было время, когда агентство застыло в шаге от неминуемого краха и никто не знал, что будет завтра, но Игорь из кожи вон лез, пытаясь довести группу до дебюта. Он тогда сильно изменил концепцию, сделав её более эксцентричной, провокационной и дерзкой. Он придумал новое название, добавил коллективу нотку милитаризма и ещё больше сместил акцент на рэп. Игорь самолично учил девочек «читать, как чёрные парни из Южного Централа». Он участвовал даже в постановке хореографии. Он подготовил для девочек промо и отыскал щедрых рекламодателей, уже на старте выведя группу в плюс. Агентство не только осталось на плаву, но и заметно разрослось, а Игорь стал для компании большим человеком с неограниченными полномочиями и довёл до успешного дебюта ещё парочку групп, только закрепив своё положение в агентстве. Однако WALTHER PiPi и Чхве Кван — лидер, вижуал, главный рэпер и главная танцовщица группы, так и остались основным источником доходов и лицом компании. Сейчас сложно в это поверить, но когда-то давно Джехва и Кван были подругами. Они пришли на кастинг в агентство примерно в одно время. Ещё в старом общежитии они делили одну комнату на пятерых. Обе входили в состав группы, расформированной ещё до дебюта. Тогда они действительно были близки. Нет, никакой драматичной истории поруганной дружбы здесь не было — просто Кван успешно дебютировала, и жизни девушек постепенно разошлись в разные стороны. Только сейчас Джехва осознала, что подобное случалось уже не единожды. Её подруги, делившие с ней все горести и радости быта стажёра, либо покидали агентство, либо становились айдолами и постепенно вымывались из её жизни. Внезапно до неё дошло, что с Ёнхи будет так же. На мгновение мир Джехва помрачнел. Словно неподъёмная плита, ей на плечи упало тяжёлое одиночество. Поклонившись участницам WALTHER PiPi, она дождалась, когда девушки кивнут ей в ответ, и, выпрямив спину, стала продираться сквозь возбуждённую толпу. Она как будто забыла, куда и зачем пытается продраться, когда встретилась с морским взглядом Серафима. Все переживания и мрачные мысли тут же перестали её занимать. Нет, они не исчезли. Джехва знала, что рано или поздно ей придётся к ним вернуться, но это будет потом, а сейчас она утонула в бездонном море его голубых глаз. Они отправились в Everland. Джехва любила это место — оно было полно приятных воспоминаний. В последний раз она была в парке развлечений почти два года назад. Тогда у неё не получилось поехать домой на зимние праздники, и отец с младшими братьями сами приехали к ней в гости. Джехва, не задумываясь, отвезла их в Йонъин. Её младшие братья впервые оказались в парке развлечений. Их восторгу не было предела. Они замечательно провели время: катались на аттракционах, уплетали мороженое и пили горячий чай из пластиковых стаканчиков, а, когда они засобирались из Йонъина в Сеул, внезапно пошёл снег. Братья Джехва до этого дня видели снегопад только в горах. Заливаясь весёлым смехом, Джехва вместе с ними кружилась на месте, ловя снежинки губами и языком. Для неё это было одно из самых тёплых воспоминаний. День, когда её жизнь стала похожа на голливудский рождественский фильм. Джехва была безумно рада вернуться в Everland под руку с Серафимом. Они гуляли по парку, катались на аттракционах, слушали музыку и пили кофе, а, когда они сидели в кабинке на колесе обозрения, Джехва набралась мужества и взяла парня за руку, сжав в своей ладони теплые, пропахшие сигаретным дымом пальцы. Было хорошо, но рядом с ним всегда было хорошо. Может, и правда не важно где, главное, чтобы рядом был он? Главное, чтобы он никогда её не покидал, и тогда жизнь навсегда останется прекрасна. Весь день они гуляли по парку развлечений, и лишь под вечер завалились в небольшое кафе. Заказав парочку простейших блюд, они засели в углу зала. Прижавшись друг к другу, Серафим и Джехва играли в какую-то глупую игру на её телефоне, пока Джехва, чувствуя тепло его кожи, украдкой вдыхала аромат его дорогого удового парфюма. Сердце замирало от близкого присутствия парня, и сосредоточиться на игре никак не получалось. Джехва постоянно проигрывала. Впрочем, она совсем не расстроилась своим поражениям. Она уступила Серафиму гораздо больше, чем победа в бестолковой игре. Она проиграла ему своё израненное сердце. И снова ни о чём не жалела. Просто у него смешное лицо. Он смотрит на Джехва особенным взглядом, а глаза у него полны морской воды. Глаза его — словно далёкая родина. Рядом с ним Джехва всегда чувствует себя дома. Она не понимала, откуда взялось это чувство. Она ведь совсем его не знала. Может он и правда мается от скуки? Может он действительно видит в ней товар, за который нужно предложить толковую цену? Тогда почему он смотрит на неё ТАК? Ответов на эти вопросы у Джехва не было. На землю начала опускаться ночь. Джехва и Серафим неспешно вышли из кафе. Возвращаться в Сеул им обоим одинаково не хотелось, и они, едва переставляя ноги, медленно брели к автобусной остановке. Серафим курил, а Джехва перекладывала в голове всё те же бессмысленные вопросы, когда увидела у себя под ногами снежинку. Она подняла голову, уперевшись взглядом в бесконечную синеву тёмного неба, и ей на лицо упали холодные хлопья снега. Рассмеявшись, Джехва широко раскинула руки и, закружившись на месте, принялась ловить холодные снежинки горячим ртом. Ощущение дома, тепла и влюблённости накрыло её с головой. Сегодня всё было, как в тот особенный день, когда она приезжала в парк развлечений со своей семьёй. Джехва обернулась на Серафима. Он улыбался, глядя на неё своим необъяснимо особенным взглядом, и сам был необъяснимо красив. Может быть, мама, какой бы дремучей она ни казалась, всё-таки была права? Может, под покровом Сандже и правда не бывает случайностей? Может быть, прямо сейчас небо давало ответы на все её вопросы? Просто говорило на своём языке. Охваченная этой волшебной мыслью, Джехва разомлела. Уже сидя в автобусе, она прислонилась к плечу Серафима и быстро провалилась в дрёму. В полусне поездка прошла для неё незамеченной. Когда парень её разбудил и, взяв за руку, потянул к дверям, Джехва ещё не успела сбросить с себя всё очарование сна. Уже на улице, достав из внутреннего кармана пальто свой смартфон, она с ужасом поняла, что в безмятежных прогулках по Йонъину совсем позабыла о времени. Они вернулись в Сеул слишком поздно — в общежитии наступил комендантский час. Глядя на неё, Серафим сразу понял — что-то идёт не так. Он пытался расспрашивать девушку, но в суматохе, борясь с тревогой и подступающими слезами, она не могла ему объяснить, что происходит. Джехва была в отчаянье, когда телефон парня зазвонил. Он громко принялся с кем-то ругаться. Ей стало ещё тревожней, и, словно пытаясь её добить, Серафим и вовсе протянул Джехва свой айфон. С опаской взяв его в руки, она услышала из динамика взвинченный голос Игоря: — Я всё понимаю: у этого придурка одна извилина, и та прямая, но с тобой-то что не так?! Ты же знаешь правила! Или что, от сотрясения мозга тебе память отшибло? Ты могла мне сказать, что вернешься поздно… — Прости, — напряжённо выдохнула Джехва, — Мы ездили в Everland и немного не рассчитали время. Это не повторится и… — Естественно, не повторится! — отмахнулся Игорь, — Хватит извиняться. Давай решать, что делать. Ты можешь переночевать у меня, или я могу снять тебе номер в гостинице в счёт твоего долга, а Серафим предлагает, чтобы ты осталась у него в отеле. Что ты выбираешь? Джехва посмотрела на Серафима, словно хотела прочитать по его глазам, о чём он думает. В ушах зазвенели слова Бёль о цене и скуке. Вдруг это всё не просто так? Серафим ведь никак не мог знать о правилах общежития? Почему она вообще об этом думает? Он ведь не сделал ей ничего плохого, а даже наоборот, так зачем она ищет в нём второе дно? Потому что Бёль так сказала? Разве это не глупость? Здравый смысл подсказывал, что ей нужно принять предложение Игоря, но похищенное сердце восторженно билось то ли в грудной клетке, то ли в татуированных руках похитителя. — Я переночую у Сэрапхыма, - словно скороговорку выпалила Джехва. — Ты уверена? — настойчиво спросил Игорь. Она не была уверена, но ответила твердое «да» и тут же сунула телефон в руки парня. Она не дала себе времени на раздумье — боялась, что испугается и передумает, чем окончательно всё испортит. Закончив разговор, Серафим со злостью запихал телефон в карман брюк и натянуто ей улыбнулся. Казалось, что эта история с опозданием смущала его ничуть не меньше, чем её саму. Он выглядел так, словно чувствовал себя виноватым. Значит, он не замышлял ничего дурного? Или просто был прекрасным артистом. «Если что-то пойдёт не так — звони», — пришло ей на телефон сообщение от Игоря. Даже Игорь за неё волновался. Стало ещё тревожнее. Дождавшись нужного автобуса, они в нерушимом молчании отправились в отель. Джехва давно не чувствовала себя в обществе Серафима настолько скованно. Мысли в её голове путались, заходя одна за другую, а, когда дверь гостиничного номера захлопнулась за её спиной, Джехва невольно вздрогнула. Отступать стало слишком поздно. Пока она дрожащими руками снимала с себя обувь и верхнюю одежду, Серафим прошёл вглубь номера и, закопавшись в своём чемодане, протянул ей что-то из собственной одежды. В благодарности склонив голову, она залилась краской. Серафим махнул рукой в сторону ванной комнаты, принявшись бегло изъясняться на своём языке. Из жестов парня Джехва поняла, что он уступил ей постель, а сам собирался расположиться на диване. Это могло её успокоить, но почему-то не успокоило. Словно чувствуя в ней тревогу, Серафим постарался улыбнуться, положив руку ей на плечо. От этого жеста всё стало только хуже. Появилось чувство, что его ладонь весила целую тонну, и Джехва, словно пережёванная жвачка, оказалась ею раздавлена. Она впервые осталась наедине с Серафимом. Они были вдвоём в абсолютно замкнутом пространстве. Это не кафе, не королевский дворец и не парк развлечений. Джехва не знала, чего ей ждать, и поскорее скрылась за дверью. Её колотило то ли от страха, то ли от неизвестности, то ли от предвкушения. Спешно сбросив с себя одежду, она залезла в его футболку, достававшую ей до середины бедра. Приятная на ощупь хлопковая ткань пахла свежестью стирального порошка, и всё же на ней сохранился тонкий шлейф дорогого удового парфюма. Торопливо умывшись, Джехва взглянула на своё перепуганное бледное отражение в зеркале. Она постаралась собраться с мыслями и убедить себя, что ничего страшного не происходит. Она ведь сама долго выжидала возможности поцеловать Серафима. Вдруг сегодня её единственный шанс? Они оба взрослые люди. Серафим ей безумно нравился и, возможно, Джехва нравилась ему. Разве это плохо? Почему ей тогда так страшно? Виной всему слова Бёль, или Джехва действительно его боится? Или боится не его, а самой себя? Своих собственных решений и новых, незнакомых прежде желаний? Поборов свой неразумный страх, Джехва вышла из ванной комнаты, намертво вцепившись пальцами в подол его широкой футболки. Встретившись с Серафимом взглядом, она оцепенела, но он улыбнулся и поднял большой палец вверх, сказав что-то на своём языке. Джехва не могла сказать наверняка, но кажется, это был комплимент. Ей стало гораздо легче и, пройдя в спальню, она присела на край постели, судорожно натягивая футболку себе на колени, чтобы скрыть от него свою излишнюю наготу. Когда Серафим поднялся с места, она невольно вздрогнула, но он невозмутимо прошёл мимо. Он направился к ванной комнате и уже приоткрыл дверь, когда Джехва его окликнула: — Сэрапхым, гутнаит, — бросила она ему в спину. — Гуд найт, — обернувшись ответил он, и тут же скрылся за дверью. Напряжение немного спало и, выключив свет, Джехва забралась под одеяло. Положив голову на подушку, она слушала журчание и плеск воды, доносившийся до неё через стену. За день она изрядно устала и, разморившись от тепла, незаметно для себя самой погрузилась в сладостный сон. Всю ночь ей снились морской прибой, синий дракон, поднимающий голову из бурных волн прибоя, вздымающиеся в небо перелётные ласточки и лепестки сакуры, путавшиеся в тёмных кудрях. Это был очень приятный сон. Когда Джехва проснулась, она не сразу поняла, где она и что происходит вокруг. Открыв глаза, она увидела перед собой на расстоянии вытянутой руки лицо Серафима. Спросонья она испугалась, и, невольно вскрикнув, почти машинально дёрнулась от парня. Проснувшись от её крика, Серафим в ужасе отскочил и с невообразимым грохотом свалился на пол. Джехва испугалась. Она подползла к краю постели, надеясь убедиться, что с парень не пострадал. — Сэрапхым! — воскликнула она, перегнувшись за край постели. К счастью, всё обошлось. Он бодро вскочил на ноги и, заливаясь краской, принялся объясняться перед ней словами и жестами. Из его путанных разъяснений Джехва поняла, что на диване у Серафима разболелась спина, и он прилёг на постель, дабы унять боль, и на самом деле совсем не собирался её пугать. Впрочем, это было не важно. — Ты не ударился? — спросила она, проведя ладонью по его локтю, но Серафим дёрнулся в сторону, словно её прикосновение нанесло ему ожог. Он попытался улыбнуться, но его улыбка больше напоминала гримасу. Засуетившись, он ничего не объясняя, скрылся за дверью ванной комнаты. Джехва проводила его встревоженным взглядом и, решив не терять времени даром, переоделась в свою одежду. Когда Серафим вернулся, она, изрядно смущаясь, протянула парню его футболку, но он ладонью отринул протянутую к нему руку. Джехва не сразу поняла его жест, но кажется, парень хотел, чтобы она оставила футболку себе. Повисло молчание, а вместе с ним странное напряжение. Казалось, что Серафим избегал смотреть ей в глаза и держался от неё отстранённо. Джехва не понимала, почему. Что она сделала не так? Она его обидела? Впрочем, это не было похоже на обиду. Это было нечто другое, но она никак не могла взять в толк, что именно… Они прощались на пороге гостиничного номера, и, чувствуя холодность Серафима, Джехва нарочито растягивала время. Она дожидалась, когда он оставит у неё на руке дату и время следующей встречи, но он почему-то не спешил. Что она сделала не так? Неужели пересекла какую-то незримую черту? Пересекла и сама этого не заметила. У Джехва толком не было опыта общения с мужчинами, а с Серафимом попасть впросак было проще, чем с кем-то другим. Он - иностранец и кто знает, что у этих русских принято, а что нет… Растягивать прощание ещё больше было нельзя. Нервно сглотнув и пытаясь сдержать слёзы, Джехва взялась за дверную ручку, медленно потянув её вниз. Серафим равнодушно смотрел, как она уходит, но в какой-то момент, словно очнувшись от долгого забытья, резко схватил её за руку. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза и наконец, он написал у неё на руке вожделенные цифры. Он хотел увидеть её снова. Значит, он и не был на неё обижен и всё это не больше, чем глупое недоразумение. Улыбнувшись, Джехва не сдержалась и бросилась Серафиму на шею, заключив его в крепкие объятия. Он не растерялся и провёл ладонью по её спине, путаясь пальцами в длинных, не прибранных после сна волосах. Джехва прижималась к нему так сильно, что казалось даже чувствовала биение его горячего сердца. Наконец, отстранившись от парня, она открыла дверь и, переступив невысокий порог, с размаху врезалась в рэпера Андрея. Было немного больно и очень неловко. Залившись краской, Джехва торопливо поздоровалась, извинилась и поспешила скрыться с места происшествия. Не оборачиваясь, она заскочила в лифт и впервые за это утро смогла спокойно выдохнуть. Ей следовало подумать. Всю дорогу к общежитию она перекладывала мысли в своей голове, пытаясь выстроить их в ровную непрерывную цепочку. Ничего не получалось. Ей было не по себе от мысли, что она напугала Серафима, что из-за неё он упал с кровати и даже умудрился удариться. Она не понимала, почему он вёл себя с ней так отстранённо и холодно. Беззлобно, но как будто стыдливо, словно он чего-то боялся. Только за что ему стыдиться и чего ему бояться? Может, он просто не успел проснуться? Может, ему снился дурной сон? Он ведь хотел встретиться с ней снова. Значит, всё в порядке? Только порядка в голове у Джехва не было. Её охватило странное чувство. Серафим ни в чём её не обманул. Он не сделал ей ничего плохого, но Джехва не оставляла засевшая где-то под кожей тревога. Она как будто была разочарована. Мысли в её голове становились всё более путанными и не понятными даже ей самой. Серафим не стал к ней приставать. А если бы стал? Она бы, наверное, посопротивлялась, но лишь для того, чтобы соблюсти приличия, а потом она бы обязательно ему уступила. Она боялась незнакомой ей прежде близости, но Серафим слишком сильно ей нравился. Было стыдно признаваться в этом даже самой себе, но ведь это нормально — испытывать желание и вожделение? Просто Джехва к подобному не привыкла. С ней это случилось в первый раз, и она не понимала, как ей стоит себя вести. Если бы Серафим стал к ней приставать, она бы обязательно ему уступила, потому что сама этого хотела. Только Серафим не стал делать ничего подобного. Он настолько её уважал, или она его просто не привлекала? Она нравится Серафиму или ему действительно скучно? Единственное, что Джехва понимала совершенно точно: Бёль ошиблась, и он даже не думал её покупать. Он, глядя на неё, вовсе не прикидывал ей цену в долларах, вонах или рублях. Она знала, как смотрят люди, пытаясь определить твою стоимость. Серафим смотрел совершенно иначе — он будто видел в ней нечто особенное, кроме него не замеченное никем. Вернувшись в общежитие, Джехва подошла к своей комнате, уже собираясь войти внутрь, когда на неё почти с разбегу выскочила Ёнхи. Встреча была неожиданной и отнюдь не приятной. Джехва надеялась, что подруга уже успела уехать на съёмки. — Что случилось? Где ты была всю ночь? Я за тебя волновалась, а ты даже не ответила мне на сообщение! — пискляво воскликнула Ёнхи, пытаясь выразить всю свою обиду и негодование. — Мы задержались в Йонъине, — отмахнулась Джехва. Она надеялась, что ей удастся избежать долгих объяснений, но, к сожалению, не срослось. — Я опоздала и пришлось ночевать у Серафима… — Вы спали вместе?! — на весь коридор закричала Ёнхи, от удивления, выпучив глаза словно рыба камбала. — Нет. Я на постели, а он на диване, — не желая вдаваться в излишние подробности, Джехва то ли соврала, то ли выпалила чистую правду. — Хочешь сказать, ничего не было? — скривилась Ёнхи, и, сложив руки на груди, бросила на подругу недоверчивый взгляд, слегка приподняв левую бровь. — Ничего не было. Просто мы спали, — отмахнулась Джехва, и, обогнув подругу, вошла в их общую спальню. Она хотела дать знак, что разговор между ними окончен, и рассказывать ей, по большому счёту, действительно было нечего. — Эй, Ёнхи… — раздался из коридора голос Бёль. — Поехали. Ты всех заставляешь ждать… — Хорошо. Сейчас, — нехотя ответила девушка. — Расскажешь подробности, когда я приеду? — Да я же сказала — там нечего рассказывать, — обречённо выдохнула Джехва, но Ёнхи её уже не слышала. Громко хлопнув дверью, она устремилась за своими коллегами, и Джехва поняла, что допроса с пристрастием ей избежать…