Песнь I. Глава 12. Сильнейшие. Часть один

      — Я слишком много думаю о других, — поджав губы, сказала сама себе Миадар.       Она возвращалась с патрулирования. Долгое время Подземный город был единственным населённым (пусть и вампирами) пунктом на несколько десятков вёрст, но лет сто назад люди с окружных деревень начали стекаться к месту, где располагался вход в огромное подземелье, и вот уже сейчас в поселении Китеж насчитывалось больше двухсот домов, а рядом с ним начинали строиться деревеньки поменьше. Территория Великого Компаса активно обживалась людьми, что были совершено не против делиться с Гнездовыми вампирами кровью в обмен на защиту от Диких и других Детей Ночи. В связи с этим Элхад и ввела патрулирование местности. Ежедневно круглые сутки члены Гнезда обходили окрестности деревень, близлежащих лесов и вообще всю подконтрольную Компасу территорию, меняясь день ото дня.       Для такой работы было выбрано несколько небольших отрядов из тех, кто спокойно мог сражаться против нескольких Диких, и Миадар без труда вошла в их состав, выходя наружу примерно раз-два в где-то десять дней. Вот только сегодня была очередь Ольги проверять границы. Но в городе, в котором девушка родилась, проходил какой-то праздник, и Миадар добродушно согласилась подменить подругу, позволив ей повеселиться с Владом.       Несмотря на то, что дежурный обход прошёл спокойно, Миадар устала, и виной тому было подавленное настроение. Пусть Далак и был уже стар, пусть Миадар позволяла себе видеть его лишь изредка и издалека, его смерть всё же отразилась на ней. Работа помогала отвлечься, шумные и заботливые друзья также не давали чувству одиночества взять верх в душе девушки. Но постепенно всё накладывалось друг на друга, временами заставляя Миадар взгрустнуть в уединении, напоминая себе о былых временах, где от каждой печали она пряталась в углах библиотеки. Вот только сейчас в такие моменты Миадар сбегала на земли Морфея, из тени наблюдая за внуком того забавного парня, что увязался за показавшейся ему странной и интересной девушкой, идущей в лес. Успокаивало ли это Миадар? Возможно. Причиняло ли боль? Определённо. Но за прошедший со смерти Пары год она уже раз пять заставляла себя уходить от дома, где дети, счастливо улыбались, играли со своим отцом.       Когда Миадар уже почти дошла до своего дома, её остановила чья-то холодная рука, что легла на плечо девушки, задерживая её.       — Я тоже так думаю, Мэйуми, — послышался знакомый голос из-за спины и Миадар резко развернулась, хватая мужчину за запястье и заламывая ему руку за спину.       — Миадар, — поправила его девушка с улыбкой на лице, отражающей больше недовольство, чем радость, — меня так зовут уже лет… двести?       — Прости-прости, — нервно усмехнулся Морфей и попытался выбраться из захвата, но Миадар выпустила ауру, окутывая ей руку мужчины и тем самым практически лишая его возможности шевелить конечностью. — Сто восемьдесят два года, если быть точным. Может, отпустишь?       — А зачем? — из-за угла вышла Элхад, почувствовав возвращение Миадар. Данное зрелище её позабавило, поднимая уголки губ. — Так приятно наблюдать за поверженным тобой.       — Особенно, если поражение тебе наносит девушка, — с не менее весёлым тоном подхватила Миадар, но всё же отпустила Первородного, вот только тот находился в не самом устойчивом положении и поэтому тут же упал на землю, отчаянно пытаясь ухватиться за воздух.       — Я вас ненавижу, — выдохнул Морфей, поднимаясь на ноги и массируя затёкшую конечность. — Обеих!       Это лишь сильнее развеселило представительниц прекрасного пола, не сумевших сдержать звонкий смех, после прекращения которого все трое направились в сторону замка. Миадар и Элхад шли впереди, вполголоса обсуждая спокойствие на поверхности и очередную неудачу в попытке выйти на след Дракулы. Морфей же плёлся сзади, бубня себе под нос проклятья, и Миадар пришлось ему напомнить, что она ещё и маг. От лёгкого движения руки и почти случайного взгляда на Первородного, под его ногами образовалась замёрзшая лужа и Морфей совсем не грациозно шмякнулся на землю под ещё одну порцию смеха.       — Что ты вообще здесь делаешь? — поздно сообразила Миадар, с подозрением смотря на Первородного, что умостился в углу кабинета Элхад и начал бесцельно, но каким-то магическим образом складно, нежно дёргать за струны лежащих там гуслей. — Песочному человеку нужна какая-то помощь?       — И что вообще за название такое? — присоединилась к разговору Элхад, поднимая взгляд из-за бумаг, скопившихся на столе за последние дни. — Ко многим названиям наших Гнёзд можно придраться, но рано или поздно смысл поймёшь. Я своё вообще от балды назвала, а уже Озэму сакральный смысл додумал. Так неловко…       — Да, помню твоё лицо, — засмеялся Морфей, вспоминая дни после знакомства с великим Вожаком. — У меня всё просто. У Греков был бог сновидений — Морфей, а в землях, где я теперь живу есть дух — песочный человек, тоже по части дрёмы. Ну и плюс, вы же знаете, какой я ленивый.       — И не говори… — согласилась Миадар, но задумчивого и немного осуждающего взгляда с Первородного сводить не стала. — Помнится, как-то мне пришлось на тебя водопад обрушить, чтобы разбудить.       — Миадар, для двухсот лет ты… слишком ребёнок, — откладывая инструмент, надулся Морфей.       — Двухсот пятнадцати, — с умным видом вернула ему девушка долг в поправлении цифр, а заодно и удивляясь, впервые за несколько лет задумавшись о своём возрасте. — Всевечная Иксиша.       Не обращая внимания на любопытствующую реакцию Морфея на незнакомое имя, Миадар с немного грустным видом подошла к окну.       Смотря на тускло освещённый магическими светилами на потолке город с его ровными улочками, маленькими причудливыми домиками и обилием в разной степени наполненных кровью запахов, смешавшихся с подземельем, Миадар уловила непривычный, незнакомо-родной запах шерсти. Он быстро достиг замка, чуть тревожа вампиров, но тишина вампирского города не была нарушена криками, а воздух не потяжелел от ауры, так что Миадар не придала этому никакого значения.       — Сегодня здесь пусто, — вырвалось у девушки тихим шёпотом, и Миадар вздохнула.       — Мне стало скучно, — таким же тихим голосом, как бы поддерживая её состояние, наконец озвучил причину своего присутствия Морфей, но тоска недолго продержалась в его кучерявой голове. — Решил навестить знакомых, не в Совет же мне идти. Кстати, меня звали на следующее собрание, что странно.       — Точно… — недовольно цокнув, Элхад дала себе пальцами по лбу и достала из ящика нераскрытое письмо с аурой Есона. — В этот раз они как-то слишком оживлены.       Есон, лично, очень редко связывался с Первородными, пусть и являлся формальным лидером собрания сотни сильнейших. Такие случаи вообще можно было по пальцам пересчитать. И последний был во время обращения Миадар — до этого Дракула убил сразу троих Первородных, попутно уничтожив со своим Стадом целый город, и игнорировать подобное было невозможно ровно так же, как и найти заблудшего в своей же тьме брата. Сейчас же Есон разослал письма не просто всем из Совета, но даже покинувшим его, а также некоторым никогда в него и не входившим. А состояться это важное собрание должно было через три дня.       — Извините… — В тяжёлую дверь постучали, прерывая чуть встревоженную атмосферу в кабинете. — Элхад?       Из коридора показалась девушка лет двадцати — двадцати пяти, в полутьме было трудно понять, да и распущенные, закрывающие лицо волосы и мешковатая одежда, судя по запаху, одолженная у Пары Ивана, Даны, что выделялась ростом куда сильнее девушки, не позволяли рассмотреть её внешность.       — И-извините, я… — девушка уже почти вошла, но увидела сначала Миадар, а после и Морфея, отчего напряглась ещё сильнее. — Я не вовремя?       — Ничего, Кэтрин, проходи. — Задумчивость на лице Элхад тут же уступила место приветливой улыбке и Первородная жестом пригласила девушку пройти вперёд.        — Кэтрин, — в один голос поприветствовали девушку Морфей и Миадар, но отреагировала она лишь на голос последней.       — Привет, Миадар, — девушка немного неловко улыбнулась и тут же достала из-за пояса два красиво украшенных свитка, протягивая один Элхад, а другой — Миадар. — Там оборотень пришёл из… Пристанища.       По лицу Кэтрин было видно, что она несколько озадачена появлением представителя другой расы в вампирском городе и такой приветливой встречей для него со стороны вампиров.       Прислушавшись, Миадар услышала язык её родины вдалеке и голос Ивана, что говорил на нём.       — Вожак Хасимото Кей приглашает вас и Миадар на обряд обращения его внучки, Хасимото Котоун, через три дня. — Кэтрин, не разбираясь в тонкостях отношений двух городов, решила просто повторить сказанное оборотнем и, намеренно игнорируя стоящего в двух шагах от неё Морфея, повернулась к Миадар. — А ещё он извинился за позднее приглашение.       Её голос был тихим и слегка хрипловатым, по запаху крови было понятно, что девушка недавно поела, но храбрости её это не прибавило. Сначала, извиняющимся тоном, она поприветствовала Наставницу, после обрадовалась при виде Миадар и погасла лишённой воздуха свечой, увидев в кабинете Морфея. Сейчас же Кэтрин просто чувствовала себя неловко, единственная, не понимающая происходящего.       — Спасибо, Кэтрин, — расслабленным тоном ответила Элхад и, кивнув, показала девушке, что она может идти, чему та очень обрадовалась, бросив неловкий взгляд на Морфея, и тут же убежала. — Не везёт тебе с Парами.       — Она бы умерла в том пожаре, — прорычал Морфей, потирая переносицу, а после задумчиво почёсывая шевелюру на затылке, и уже было собрался отправиться за девушкой, но его остановила Миадар.       — Больше нет, — сказала она, покачав головой. — Всё произошло неправильно, так что теперь это не она.       — Дай бедной девушке время, — подключилась к осаждению брата Элхад, вспоминая, какой по-прежнему напуганной была Кэтрин. — Ей нужно привыкнуть к столь сильным переменам и смерти семьи. Лучше потом загляни к Яге, она обещала посмотреть на пепелище.       — Я уже всё знаю, — поджав губы, выдохнул Первородный, — посмотрев в её глаза всё понял, не напрягай колдунью, ей и так сейчас несладко.       Услышав знакомое имя, Миадар вздрогнула. Она не видела Ягу и Марьяну уже больше сотни лет. После смерти отца она отдалилась от себя прошлой — от Мэйуми, и сосредоточилась на Миадар, будто на второй личности. Сейчас мало кто знает, что Миадар — это дочь первого Вожака Хасимото, а ещё меньше людей знает, что обратил её Дракула. В этом была масса удобств, но они не могли заполнить пустоту внутри.       — И что будешь делать? — громкий голос Морфея, чуть более громкий, чем раньше, вывел Миадар из раздумий, и она непонимающе начала переводить взгляд с Первородных.       До этого они обсуждали Кэтрин и её нежелание видеться с Морфеем, но сейчас разговор перешёл на два события, что должны были пройти в один день.       — Не знаю, — покачала головой Элхад, смотря на два письма перед собой и уже почти потянулась к письму Есона, но Миадар её прервала.       — Давай я схожу на Совет, — предложила Миадар, откладывая своё приглашение в Пристанище.       — Серьёзно? — удивился Морфей, переглянувшись с Элхад недоумевающими взглядами. — С чего такое решение?       — Ну… просто…       Миадар замялась. Ей постоянно присылают приглашения на обращения наследников династии Хасимото. Озэму бы нервно усмехнулся, узнав, что его потомки правят уже в четвёртом поколении, но после смерти Юудэя Пристанище окончательно перестало напоминать бессмертной Хасимото дом. Смерть Озэму сильно подкосила девушку и она решила больше не сближаться с теми, кто не обладал приближением к бессмертию, не желая снова пережить ту боль, и это решение стало окончательным после смерти сестры, брата и, так и не принявшей предложение Ивы Яно, тихо скончавшейся в глубокой старости. Но даже если Миадар отдалилась от своей родины, её потомки помнили имя первой дочери Озэму и всегда были рады видеть девушку в стенах Дома Народов.       — Ей ведь двенадцать? — уточнила Миадар после непродолжительного молчания. — Рядом будет дедушка и родители. Что на таком важном мероприятии будет делать отринувший свою кровь непрямой предок? А ты, — девушка улыбнулась, поворачиваясь к Элхад, — Наставница Компаса, ближайшего по духу Гнезда для волков Нихона. Да и Виктор будет рад. Раз не может выходить, хоть так тебя увидеть.       — Если ты уверена, — давая право девушке отказаться, протянула Элхад, на что Миадар лишь ещё раз улыбнулась, прикрыв глаза.       — Я навещу Котоун позже и поздравлю. Наслаждайся лучше праздником с моими родственниками, а не очередной странной идеей от своих.       

°°°°°°°°°°°°°

      Зал, где собирались Первородные, ничуть не изменился. Та же чаша с ярко горящим в ней огнём, тот же спиральный стол и те же проходы, отделяющие подземелье от поверхности сотней тоннелей протяжённостью в десяток метров каждый. Даже лица присутствующих на Совете почти не изменились. Конечно, Морфей благополучно покинул ряды правящих братьев и сестёр, а также трое из них были убиты, но замена им не была найдена, так как некоторые члены совета выказали сомнения по поводу большого числа наделённой властью, и неоднократно пытались поставить на повестку собрания тему сокращения Совета.       — Вы бы хоть место собрания поменяли, — сверху послышался негромкий шум, и из тоннеля скатилась девушка, недовольно отряхиваясь.       За двести лет перепробовав многое, Миадар вновь вернулась к истокам, находя именно мужскую или хотя бы не праздничную одежду страны восходящего солнца наиболее удобной, хотя орнаменты на наряде приписывались явно к славянским народам, что больше подходило вовсе не азиатской внешности Миадар. Сбросив с плеч плащ, надоевший из-за почти постоянной, пусть и слабо ощущаемой вампирами, жары местных территорий, девушка тут же распустила длинные, сейчас кажущиеся седоватыми волосы из толстой косы и проследовала к основанию каменного стола, занимая место Элхад и тут же ловя на себе несколько удивлённых взглядов.       — Зачем нам это делать? — спросил один из мужчин, деловито проводя рукой по длинной бороде.       — Затем, что на вас охотится Дракула, Самсон? — предположила девушка, точно повторив его тон.       — Дорогая моя, — За двести лет Роман смог продвинуться от середины стола ближе к огню, поэтому ему не нужно было далеко идти, чтобы галантно поцеловать Миадар руку, — не зря же мы выбрали именно эти земли для подобных сборищ.       — Соглашусь, — Константин последовал примеру брата, остальные же обошлись более простым приветствием или же кивком. — Дракула недолюбливает вулканы, как и все мы, впрочем, а здесь их где-то двадцать. Да и атмосфера здесь просто чудесная, едва поймёшь, есть ли рядом Ночное порождение.       Миадар с подозрением всмотрелась в стены, а после принюхалась и недовольно фыркнула, только сейчас понимая, что даже рядом с Первородными почти не различает их запахов.       — Да, местные кислоты… разъедают даже ауру, — цокая языком поморщился Октавиан, которого Миадар даже не узнала с лысиной, после чего он присмотрелся к девушке. — Где, кстати, Элхад?       — Приношу извинения от лица своей Наставницы, — снимая с рук перчатки, Миадар бросила взгляд на тыльную сторону ладони, где располагался знак Компаса, — она сильно занята… проверяет слухи о месте нахождения вашего чокнутого брата. Морфей же сказал, что не заинтересован в присутствии, что бы вам не было нужно.       Девушка решила не говорить настоящую, пусть и уважительную, причину отсутствия Элхад, чтобы не затягивать собрание на недовольство нескольких родственников Наставницы и попытки их успокоить. А вот её ленивый брат сразу после ухода сказал, то хочет тишины от мира, так что его отсутствие на неожиданном собрании никого не удивило.       — Миадар, — с места приподнялась женщина и склонила голову в знак приветствия. Светловолосая повторила её жест и улыбнулась ей в ответ, — я всегда рада твоему присутствию на этом скучном мероприятии. Оно становится не таким невыносимым.       — Всегда пожалуйста, Идрис, — усмехнулась Миадар и, разминая уставшее от долгой дороги тело, завела руки за спину, похрустывая позвонками, от чего по пещере Совета Первородных пронёсся металлический лязг от кулонов на её шее.       Услышав имя вампира, что бесцеремонно посмел занять место Первородной Элхад, бросившие на девушку недовольные взгляды Преемники тут же притихли и предпочли вжаться в стену, лишь бы она не посмотрела на них в ответ. Все, кто не занимал места за столом, были недовольны таким поведением девушки, но не смели и слова поперёк ей сказать. Миадар была несомненно сильнее каждого из Преемников, при том что сама она была самым простым вампиром, что даже не обратил свою Пару. Но несмотря на это, все считались с её силой и мнением, удивительно совпадающим с взглядами Наставницы Компаса, а Первородные уважали уже с первого собрания, на которое Элхад взяла девушку с собой.       Само собой о происхождении Миадар, начиная от родства с правящим родом оборотней Нихона и до её обращения, знали лишь некоторые в Совете, и лишь узкий круг Вожака Пристанища, в основном состоящий из наследников, знал о живом представителе первого поколения Хасимото.       Юудэй сам выделял время, чтобы отправиться в короткое странствие и навестить сестру. Юки часто гостила в городе вампиров со своей семьёй, и именно Миадар выпадала честь исполнять их первые колыбельные на похоронах. Первой погибла Юки, ей было сорок три и её поразила магическая болезнь. Юудэй же умер далеко за семьдесят лет, передав стаю и Пристанище своей старшей дочери, Минори. После смерти родственников Миадар начала уходить в себя, и лишь Элхад могла заставить её в эти дни показаться на свет луны. Вместе они странствовали по миру, искали Дракулу, тренировались, и слава о сильном вампире из Великого Компаса, что был близок с Наставницей, далеко опередила Миадар. Шум вокруг наследницы Пристанища — вампире поутих, она почти забылась в обществе, а о происхождении Миадар все могли лишь догадываться из-за имени на древнем диалекте языка оборотней — ответвлении языка прамира, используемого лишь магами в своих ритуалах и заклинаниях.       — О чём сотрясаем воздух сегодня? — спросила Миадар, обводя взглядом присутствующих, что вызвало у некоторых Первородных добрые улыбки, ведь они знали, что на самом деле эта девушка довольно стеснительная и до сих пор не отпустила от себя детство. — Вы же не собираетесь просто так, вне плана?       — А это хорошо, что пришла именно ты, — задумался Константин и переглянулся с недовольным его высказыванием Есоном. — Ты же провела много времени в Пристанище.       Непонимание поселилось на лице Миадар и прошлось по лицам Преемников. Один из них, невысокий парень яркой азиатской наружности, которому на вид можно было дать не больше шестнадцати лет, а ведь даже Миадар выглядела почти на двадцать, бросил в её сторону заинтересованный взгляд, почувствовав в её запахе то же, что было и в нём — отголоски волка.       Напоминание о доме было неприятно для Миадар, она полноценно не возвращалась туда со смерти Юудэя, по большей части успешно игнорируя все приглашения или же просто заходя по дороге, чтобы не выказать неуважения. Сейчас же Первородные напомнили ей о детстве, о том идеале, к которому стремился её отец и которого смог добиться.       — Предположим, — медленно проговорила Миадар и осмотрела всех пристальным, прищуренным взглядом.       — Думаю, никто не будет отрицать, что вампиры — сильнейшая раса, — решил начать издалека Самсон.       — Я буду отрицать, — тут же возмущённым тоном перебила его Миадар, хмурясь. — Мы все, так или иначе, произошли от магов, некоторых из которых, несмотря на схождение Эсу, до сих пор люди считают богами. А ещё, знаю минимум одно существо, что сотрёт тебя из времени одним взглядом.       — Я сейчас не об этом, — попытался оправдаться Первородный, но получил толчок в бок от Идрис и, деловито кашлянув, продолжил. — Дело в том, что многие Вожаки и Волхвы обратились к нам с просьбой… объединить мир… в каком-то смысле. Пристанище - первое место, в котором все расы живут в мире, причём довольно долго.       — Озэму скопировал этот мир из ваших представлений, — напомнила Миадар, вспоминая рассказы отца. — Он долго к этому шёл и у него было много неудач относительно законодательства. Но вампиры и вправду наиболее централизованная раса, и взяв за основы ваши прошлые мечты и нынешнее положение в мире… ха. У нас уже есть объединение. Гнёзда.       — Простите? — переспросил Ши Ли, не понимая смысла размышлений вампира.       — Не знаю, как у других, но Великий Компас может стать отличным примером единого Ночного мира во главе с вампирами, — начала пояснять Миадар. — На нашей территории есть несколько десятков посёлков, в которых живут маги и занимаются своим ремеслом без страха. Оборотни сами пришли к Элхад с прошением позволить им остаться у нас. Элхад наладила связи с людьми, и мы обеспечили им защиту в обмен на еду. Вокруг нашего Гнезда, такими темпами, даже город спокойно может появиться, потому что некоторые дневные творения стараются жить поближе к нам.       — Но они живут слегка обособлено? — предположила Идрис, на что Миадар скривилась, понимая, что это так. — Нам нужны единые законы, которые будут чтиться всеми расами и не противоречить их личным принципам. Если Ночной мир будет един, Дракуле придётся несладко с ним бороться.       — Вообще-то они у нас есть, — протянул Самсон и задумался, недовольно глянув на Миадар. — Морфея не хватает…. Наши скрижали, они же в городе Элхад?       — Да, где-то в подвалах замка, — подтвердила Миадар, пытаясь вспомнить, о чём говорит Первородный. — Но ваши святые обещания не всем подойдут, и не все. Придётся покуситься на святое и переписать их, адаптируя под новый мир и не забыть про пятую расу. Она должна появиться в ближайшие пятьсот лет.       Не успели протесты и одобрения сорваться с уст Первородных, как земля содрогнулась. Наверху словно начался апокалипсис и с потолка посыпались земля и камни. Все тут же напряглись, преображаясь и выпуская ауру мощным защитным потоком, собираясь выйти наружу, но прочный каменный потолок пещеры с грохотом обвалился, погребая вампиров под собой, и воцарилась тьма.