Песнь I. Глава 14. Воля. Часть один

      — Венера, — повторила Мэйуми, внимательным взглядом осматривая небо. — Её можно увидеть?       — Ты сейчас похожа на ребёнка, — Иксиша засмеялась от выражения лица подруги и бросила беглый взгляд на звёзды. На секунду в её глазах блеснула магия, и в тот же миг на губах появилась скучающе-предвкушающая улыбка. — Думаю, я могу показать тебе свой дом.       Девушка пересела за спину Мэйуми, плотно прижимаясь к ней, чтобы иметь приблизительно такой же обзор, а после взяла её руку в свою, направляя на небо.       — Построй между звёздами линии, — водя пальцем по небу на уровне глаз Мэйуми, Иксиша направила её взгляд к звёздам и, для верности, применила магию, так что сиреневые линии тут же возникли прямо перед их лицами, следуя за движениями рук. — Немного символично, но получился человек. Два человека.       — Близнецы, — догадалась Мэйуми, сказав название созвездия шёпотом, чтобы не отвлекать Иксишу.       — А здесь, — рука направилась чуть в сторону, — довольно неровный шестиугольник. И между его нижним углом и звездой левой ноги второго человека можно увидеть Венеру. — Магия Иксиши выделила искомый объект, но даже так, благодаря её наставлениям Мэй поняла, где именно находится планета. — Она ярче остальных, чуть больше и не мерцает, у неё такой ровный свет.       — Выглядит… маленькой, — не сдержала мысли Мэйуми, вглядываясь в отражающую свет точку так, будто бы могла что-то разглядеть.       — Ай, — Иксиша театрально обиделась, но получила на это только усмешку без капли раскаяния. — Венера лишь немного уступает Терре. И она куда больше Марса.       Рука девушки сместилась в совершенно другое место, указывая на другой не мерцающий объект.       — На Венере очень красиво. В ваших лесах слишком много зелёного, у нас же листва и трава имеют слегка синеватый оттенок. — Откинувшись чуть назад, Иксиша погрузилась в воспоминания, представляя себе родные пейзажи. — На закате и рассвете вид просто невероятный, за сотни тысяч лет никогда от него не уставала. Солнце отражается от спокойных вод моря, что омывает мой остров, и синеватая зелень переливается, приобретая чуть розоватые или же желтоватые оттенки. Небо у нас молочно-голубого цвета, потому что никогда не бывает чистым, ведь всегда затянуто облаками, но чаще по нему плывут, пронзённые клинками солнечных лучей, серые-серые тучи. Часто бывают дожди и звуки падающих капель сливаются с пением птиц. Что на моём острове, что на острове Имкамбла, это мой брат, их так много, что тишины никогда не бывает. Многие виды больше не живут на самой планете, только на наших островах. Они строят гнёзда на ветках высоких деревьев, даже странно, что разные виды не враждуют.       Мэйуми так и сидела между ног Иксиши почти вплотную к ней, опираясь на колено девушки и позволив положить вторую ногу на свои. Мелодичный, тихий голос Духа создавал в голове Хасимото образы, настолько яркие, что вампир даже не была уверена в том, что они — творение её фантазии, ведь сиреневые искры до сих пор витали в воздухе.       Иксиша не стала останавливать время. До рассвета оставалось часа два, а девушки так и продолжали сидеть. В городе начали просыпаться люди, поэтому звуки суеты разбавляли истории. Мэйуми знакомила подругу с миром ночи её планеты, рассказывая истории и легенды про духов. Иксиша же веселила её рассказами из своего детства, с неподдельной радостью улыбаясь, говоря о брате. За всю ночь тема Создателей так и не поднялась, пусть поначалу Мэй и сгорала от интереса. Но смотря на серокожую девушку перед собой, она не видела в ней чего-то возвышенного, а слушая её, и вовсе убеждалась в словах о том, что люди созданы по подобию Создателей.       Когда первые лучи проклюнулись сквозь горизонт, улыбки на лицах обеих начали затухать. Обе жалели о том, что время не застыло, но, в то же время, были и рады этому, понимая, что чем дольше будет длиться эта ночь, тем труднее будет прощаться.       Несколько раз Иксиша резко замолкала, тут же поднимая голову и взглядом ища свой дом, словно слышала, как её зовут. Так и не услышав от Духа, что ей пора уходить, Мэйуми поняла, что Иксиша не останется. Но ничего не сказала, с тоской на сердце наслаждаясь проведённым вместе временем.       — Тебе пора? — почти шёпотом, едва шевеля губами, спросила Мэйуми, когда Иксиша вновь устремила взгляд в небеса, на которых уже давно не было видно звёзд.       Девушка лишь поджала губы, не желая отвечать и, чуть погодя, кивнула, собираясь с силами чтобы встать. Любопытных взглядов стало больше, людей на площади поприбавилось, ауры вампиров же наоборот скрылись за стенами домов. Обрати Мэйуми на прохожих чуть больше внимания, то увидела бы Яно, провожаемую грустным взглядом Ивы в сторону храма людей. Прислушайся Мэйуми к звукам города получше, услышала бы бурчание Юудэя, что не желал подниматься на утреннюю тренировку, но пересилил себя.       — Помнишь, как ты научила меня общаться с вашими Духами? — неожиданно нарушила молчание Иксиша, поднимая воодушевлённый взгляд на Мэй.       — С Создателями? — уточнила Хасимото и кивнула. В её памяти до сих пор сияли воспоминания о той ночи, и Мэй даже жалела, что больше никто не смог увидеть столь сильный отклик.       — На моей родине тоже есть один жест, но он для прощания, а не приветствия. — Грустная улыбка последовала за тихим вздохом, и Иксиша села перед Мэйуми, кивая на свои руки. — Можешь повторить за мной?       Мэйуми нерешительно кивнула и поднялась на ноги за Иксишей.       — Ты правша или левша? — уточнила девушка, на что Мэй подняла левую руку. — Тогда просто отзеркаливай всё, что делаю я.       Странная улыбка поселилась на губах Иксиши. По её взгляду, реакции на рассказы Мэйуми и историям о Венере было понятно, что миры двух случайно встретившихся девушек сильно разнятся, а возможность оставить у Мэйуми что-то от себя, что-то от своего дома, отогнала печаль от Духа.       — Две руки у нас символизируют разум и сердце человека, — начала Иксиша, показывая на ладони. — Мы складываем их, показывая, что так наш внутренний мир един, а ещё показываем, что доверяем человеку, раз доминирующая рука внизу.       Мэй кивнула и расположила левую ладонь под правой, ожидая дальнейших указаний. Хасимото тоже была воодушевлена возможностью хоть что-то оставить от Иксиши, ведь неизвестно, смогут ли они встретиться вновь. По словам Духа Терра — планета на которой девушки сейчас находятся, изолирована от остальных из-за несчастного случая, что произошёл множество тысячелетий назад во время катастрофы на Солнце, отчего Иксиша и была так сильно ранена, просто пробившись через барьер.       — Эта часть говорит, что я готова тебе помочь, — сказала Иксиша, подняв указательный и безымянный пальцы правой руки над левой, а после повторила это же, но с левой рукой. — В ответ на это второй рукой мы говорим, что готовы принять помощь.       Было немного странно стоять вот так посреди людной пощади и держать перед собой руки с перекрещёнными по парам пальцами. Но неловко себя чувствовали не Мэй и Иксиша, а те, кто наблюдал со стороны, не понимая, что именно происходит.       Озэму, взволнованный утренним отсутствием дочери, решил проверить площадь и пришёл как раз в тот момент, когда девушки встали друг напротив друга. Его глаза на секунду сверкнули жёлтым, но оборотень тут же зажмурился, стоило только посмотреть на незнакомку, чьё присутствие практически не ощущалось, но вместе с тем было необычайно ярким.       Подойти Озэму не решился, отбросив эту мысль при взгляде на лицо Мэйуми, сосредоточенной настолько, что казалось будто она набросится на любого, кто посмеет помешать. А девушки в это время продолжили. Иксиша опустила руки чуть ниже груди и сложила из них некое подобие чаши, отчего большие пальцы стали как бы её крышкой.       — Я держу свою душу, — совершенно не обращая внимания на окружающих сказала Дух, — но ты можешь её коснуться.       После этих слов, дождавшись, когда Мэй повторит за ней и не разделяя рук, Иксиша низко наклонилась, едва ощутимо касаясь губами больших пальцев Мэй.       — «Коснуться души» можно лишь так, чтобы человек мог видеть твой затылок, — пояснила Дух, чуть отстраняясь. — Так мы показываем свои мысли. А целуя руки говорим, что уважаем труд человека перед собой. Жест называется Цветок души и получить его на Венере, да и на Звезде, большая честь — это признание.       Только когда Иксиша выпрямилась, Мэйуми вздохнула в первый раз. Не зная всех традиций, для неё это было чем-то приближенным к бессмыслице, но тем не менее Хасимото была поражена. Несколько часов назад она видела сжигающую ауру подобного Создателям существа, а сейчас это существо кланяется ей и целует руки, и делает это с таким трепетом, с каким даже родители Мэйуми не касались друг друга. с каким никто здесь не относится даже к Первому дереву.       Посмотрев на Иксишу Мэй увидела её улыбку и опущенный взгляд — приглашение повторить и эту часть Цветка. Губы Мэйуми раскрылись в немом вопросе, она как-то не решалась сделать то же, что сделала Иксиша. И Дух на секунду приняла её промедление не за нерешимость, а за отрицание. В сиреневых глазах мелькнула эта мысль, и Мэйуми тут же опровергла её, наклонившись и целуя пальцы Духа, чувствуя, как жар её тепла приятно обжигает бледные губы.       — Будем надеяться, что череда случайностей сведёт нас вновь.       Цветок души превратился в простое рукопожатие, которое Мэйуми приняла уже с большей решимостью, повторяя грустную, но полную надежды улыбку Иксиши.       — Я уже так привыкла приходить к тебе, — с грустью сказала Мэй, тут же опуская взгляд, чувствуя проступившие в уголках глаз слёзы. — Кажется… я до сих пор ребёнок, но когда ты уйдёшь…       — Я Дух, — напомнила Иксиша, с нежностью взяв лицо девушки в свои руки и заставив посмотреть на себя. — Моё предназначение - оберегать людские души. Но принимаю я лишь тех людей, что были верны мне перед смертью, вот так же, как вы с Создателями, временами говорю с ними. Я уйду в Очаг — мою обитель, но это не значит, что твой голос не сможет меня достигнуть.       — Правда? — Не веря, Мэйуми распахнула глаза, от чего по щекам скатились слёзы.       — Правда, — подтвердила Иксиша, смахивая слёзы Мэй и не позволяя ей увидеть свои.       На секунду её лицо снова стало задумчивым, а после, оглядевшись вокруг и подметив пару любопытных взглядов, она наклонилась вперёд и коснулась губами лба Мэйуми, разливая своё тепло по её телу.       Для обеих время замерло на несколько секунд. В сознании Мэйуми словно взорвались звёзды, формируя из осколков дорогу к парящему в пустоте острову. Иксиша же увидела будущее девушки, замирая от увиденного.       — Очень надеюсь не увидеть твою душу у себя в ближайшие пару сотен лет, маленькая женщина, — постаравшись вернуть себе контроль над эмоциями усмехнулась Иксиша, но Мэй ничего не заметила, а на последние слова оскалила, беззлобно, клыки.       — Когда мы встретимся снова, ты уже точно не посмеешь меня так назвать, — пробурчала Хасимото, наблюдая за тем, как Иксиша сощурилась на такое заявление.       Девушки простояли в полу-объятьях, ещё пару минут, подшучивая друг над другом и всячески пытаясь потянуть время, но Мэйуми, в конце концов, была первой, кто отстранился, после чего Иксиша подошла к дереву, с неохотой касаясь его. Её кожа снова стала светлее, но аура была не настолько сильна, чтобы навредить Дитя Ночи. Небо потемнело, лениво проплывавшие мимо пушистые облака превратились в грозовые тучи, но сквозь них пробивался яркий свет от зарождающихся и, словно пробующих свои силы молний. Иксиша протянула руку Мэй и Хасимото с радостью сжала её на прощанье, стерев все слёзы и провожая подругу с очень самодовольным видом. Дух засмеялась от этого выражения, рождая на лице Мэйуми яркую улыбку, после чего обе, с серьёзными лицами, расцепили руки.       Стоило Мэйуми сделать шаг назад, как небо разразилось громом, привлекая к себе внимание всех, и особенно яркая молния ударила прямо в землю туда, где стояла Иксиша, а ствол Первого дерева воссиял теплом.       Много кто после этого дня спрашивал у Мэйуми, кто же была эта девушка и что произошло, на что Мэй с таинственной улыбкой на губах говорила, что они не поверят. День ото дня она приходила на место, куда ударила молния, пусть и следа от неё не осталось, как и рассосавшихся в секунду грозовых туч, и с улыбкой рассказывала о своём дне, смеясь от надоедавших зевак, что строили множество догадок по поводу личности Иксишы, но никто так и не приблизился к правде, даже не смея подумать о том, что девушка была Создателем в другом мире.

°°°°°°°°°°°°°

      Миадар очнулась у себя дома. Голова болела адски, а тело ощущалось как-то по-другому и отказывалось шевелиться. Но больше всего дискомфорт доставлял странный, болезненный зуд под грудью с левой стороны, не дающий девушке вновь заснуть. Хотя заснуть не получилось бы и из-за шума.       Обычно в городе было тихо (даже с вампирским слухом можно было абстрагироваться), но сейчас Миадар не могла отмахнуться от ближайшего шума, а со стороны дворца доносились голоса, которых было так много, что гул от них разносился по всему Подземному городу. Атмосфера подземелья как-то изменилась, но сознание Миадар было в настолько сильном хаосе, что она не сразу поняла, что находится в доме, пытаясь сфокусировать зрение на чём-то одном.       Первым внимание Миадар привлёк огонь. Она довольно редко зажигала его в спальне. Чаще всего с дежурства или очередного похода в библиотеку, что мог длиться в разы дольше патруля, девушка возвращалась поздно и, если входила в спальню, то тут же ложилась спать, пользуясь тем, что вампирам сны снятся ещё реже, чем магам, и хоть так её сознание ничто не затронет. Сейчас же Миадар пробудилась ото сна, а свеча уже почти прогорела, наполняя помещение неприятно бьющим в нос запахом горячего воска.       Со стороны огня послышался сдавленный рык и, чуть переведя взгляд, Миадар увидела знакомую девушку в своей одежде. Тёмные волосы, и без огня имеющие чуть рыжеватый оттенок, благодаря стрижке, чуть выше плеч, больше не спадали на лицо, открывая его довольно выразительные черты. Слегка пухлые губы девушка недовольно прикусила с такой силой, что по подбородку уже довольно давно стекала пара струек насыщенной ядом крови. Глаза были прищурены, но даже за длинными ресницами Миадар видела сосредоточенную на огне серость.       — Кэтрин, — попыталась сказать Миадар, но единственное, что она смогла сделать, это пошевелить губами, тут же получая порцию боли по всему телу.       Миадар не то чтобы сказать что-то, звука издать не могла, а Кэтрин же была настолько сосредоточенной на своей неведомой Миадар миссии, что не заметила пробуждения девушки.       Силясь встать, бросив попытки говорить на полпути, Миадар смогла чуть приподнять голову. Кэтрин сидела у низкого стола, как и всё в доме сделанного наподобие мебели Нихона, и гипнотизировала огонь. Рядом со свечой лежало ещё несколько огарков, по которым Миадар попыталась определить, сколько проспала, но действия подопечной привлекли куда больше внимания.       Кэтрин решительно протянула руку вперёд, но смелости хватило ненадолго и, стоило огню заплясать от порождённого движениями и дыханием ветерка, пальцы девушки заметно задрожали, а уже над самой свечой рука Кэтрин замерла.       Напряжение перед побегом. Вот что видела Миадар в движениях и на лице Кэтрин. Ей настолько было страшно, что просто чувствуя тепло от огня на своей коже, девушке стоило громадный усилий оставаться на месте. Подобные эмоции Миадар выдела на лице многих вампиров Стада, которым не посчастливилось с ней драться и, совсем недавно, на лицах Преемников и некоторых Первородных.       Глаза Миадар в ужасе распахнулись, и воспоминания волной прокатились по разуму, сотрясая сознание девушки настолько, что она забыла о бессилии и подскочила с места, забыв, что находится в безопасности. Её вскрик вывел Кэтрин из транса собственного страха и девушка подбежала к Миадар, хватая её за плечи и с силой укладывая обратно на кровать.       — Элхад! — закричала Кэтрин зная, что если не услышит Наставница, то кто-то из Гнезда тут же доложит о шуме в доме. — Да Морфей меня поцелуй, Миадар, успокойся!       Сильное давление на тело пробудило новую волну воспоминаний, и все они смешались в кашу. Пока обрывки прошлого в неправильной последовательности показывали Миадар прошедшие события, голоса в замке стихли, и на смену им пришли шаги. Когда шаги стали ближе, лицо Миадар исказила новая гримаса ужаса, после чего Кэтрин отпрыгнула к противоположной стене, глядя на обожжённые молниями руки. Пока сознание Миадар было в беспорядке, тело стало само себя защищать от несуществующей угрозы, выплёскивая волны ауры, что были в разы мощнее, чем у любого обращённого вампира. А в месте с ней по телу гуляли разряды, так же формируя некое подобие барьера вокруг девушки.       — Элхад, если вы сейчас придёте, я поцелую Морфея, — совершенно не зная чем помочь, взмолилась Кэтрин, и именно в этот момент входная дверь распахнулась.       — Миадар? — Первородная оказалась в спальне, наблюдая за образовавшимся погромом и, кивнув Кэтрин, тут же прижимая Миадар к себе. — Тише, луна моя.       Детское обращение и знакомый запах стали путеводной звездой. Черты бледного лица сгладились, прогоняя ужас прошлого, но пара молний всё же ударила в Элхад, от чего женщина болезненно поморщилась.       — Всё хорошо, — прошипела женщина, позволив Миадар посмотреть на своё лицо для убедительности, после чего уложила её обратно на кровать. — Всё прошло. Ты молодец.       — Э… я… — Миадар попыталась сказать хоть что-то, но влияние эмоций прошло, напоминая телу о его бессилии, а в горле было настолько сухо, что с губ срывался лишь непонятный хрип.       Элхад протянула руку к кувшину на прикроватной тумбе, второй же помогла Миадар приподняться. В нос девушке ударил запах крови, тут же окрашивая глаза и удлиняя, с болью, клыки. Две ауры, Миадар и Элхад, смешались воедино, придавая первой немного сил и, не задумываясь ни о чём, Миадар враз осушила кувшин, что был больше её головы, но даже после этого голод никуда не пропал. С губ по подбородку, шее и прямо на рубашку потекли толстые линии крови, которые Миадар попыталась остановить, но длинные клыки мешали.       — Принеси ещё, — крикнула Элхад кому-то за дверью, Миадар не смогла понять кому. Все её чувства будто обострились, но и перепутались. Знакомые запахи казались незнакомыми, незнакомые же наоборот казались словно родными. Каша в голове никуда не пропала, но присутствие Элхад, что заботливо обволакивала Миадар своей аурой, успокаивало, вот только зуд в груди стал сильнее и, судя по поведению Элхад, она чувствовала то же самое.       — Я… — Звуки стали казаться более живыми, но возможности произнести что-либо по-прежнему не было.       Миадар будто не умела говорить, ходить, да даже банально чувствовать. Так странно её тело не вело себя даже после обращения и единственной ясной мыслью, вместе с воспоминаниями о жестоком убийстве Совета Дракулой, была догадка о причине такого самочувствия, и её Миадар тут же решила проверить.       Путаясь в собственный руках она смогла задрать рубаху вверх как-раз в тот момент, когда, неся ещё один огромный кувшин крови, в дом вошёл Иван, вместе с ней смотря на глубокий ожёг с именем Наставницы Великого Компаса Элхад — ожёг, что появился на самом сердце Миадар, а уже после отразился на бледной коже.       Миадар и Элхад вышли в город спустя несколько часов, как только младшая привела себя в порядок, и направились в замок, где, прямо в холле, собралось невиданное девушкой ранее большинство Первородных вампиров и их Преемников. Это была бы обычная церемония признания, какую проводили для каждого Преемника, показывая ему, что он теперь равен своему наставнику, но обстоятельства, при которых Миадар пробудила эту сущность, не были обычными. Уже все в Ночном мире знали о том, что Дракула смог убить девяносто три Советника и почти пятьдесят Преемников, но почти проиграл тому, кого признала Элхад.       Пока Миадар и Элхад шли к замку, все, кого они видели на пути, встречали Миадар низким поклоном, и это ненароком пробудило в ней память о доме, где она уже была в подобном высоком статусе — дочерью Вожака. Сейчас же она Преемница, и Преемница самой Элхад, когда-то претендовавшей на звание сильнейшего вампира. Сейчас же так зовут Дракулу.       — Я бы предпочла, чтобы мне не кланялись, — съёжилась девушка после очередного поклона, но всё было ещё впереди.       — Не волнуйся, это только на сегодня, — заверила девушку Элхад, поддерживающе положив руку на спину. — Потом такое будет случаться только на чём-то официальном.       Вздохнув, Миадар вежливо улыбнулась на очередной поклон и уже обрадовалась тому, что до замка оставалось всего ничего, но основные почести ожидали девушку как раз там.       Стоило только подняться по второй лестнице, Элхад пропустила Миадар вперёд в заполненный вампирами холл, и все Первородные и Преемники не просто поклонились ей, или же склонили головы. Каждый, признавая её, приклонил колено. Положа руку на душу, тем самым обнажая сердце.       — Добро пожаловать в семью, Миадар, — Элхад улыбнулась с толикой гордости во взгляде и поцеловала девушке руку, и только после этого все поднялись, чтобы сделать то же.       — Миадар, — подходя последним, поприветствовал девушку Морфей, — Преемница Первородной Элхад.