Chapter 4

      Ещё до того, как Ранбу открывает глаза, он может сказать, что его шея будет болеть по крайней мере неделю.       На самом деле он не собирался засыпать. Но он был немного опустошён от общения, и Томми свернулся калачиком на краю дивана с Майклом, а Туббо набросил одеяло на плечи Ранбу и запустил руку в его волосы, тихо бормоча, чтобы он немного отдохнул, и… Ну, Ранбу никогда не умел хорошо говорить «нет» Туббо.       Причина больной шеи Ранбу, конечно, в разнице роста. Даже на диване трудно расположиться так, чтобы было достаточно удобно для того чтобы заснуть. Конечно, это неудачный побочный эффект, но что должен был делать Ранбу, если как не класть голову на голову Туббо, когда он засыпает?       Ранбу моргает, прогоняя сон из глаз, пока его зрение приспосабливается, и его встречает заставка Моаны, должно быть, в уже десятый раз, из которых он может вспомнить, — что, честно говоря, о чём-то говорит. Он слышит тихий вздох и застывает на месте, когда Туббо ворочается во сне.       Несмотря на грандиозный внешний вид, их особняк чаще всего наполнен постоянным хаосом. Всегда громко, шумно, и ни у кого из них не было бы другого выхода.       Однако это не значит, что Ранбу не может оценить такие маленькие моменты спокойствия, как этот. Музыка из Моаны, по общему признанию, становится немного раздражающей, но Ранбу доволен тем, что пользуется тишиной, пока он может. Ранбу позволяет себе сделать глубокий вдох и снова уткнуться лицом в волосы Туббо, наслаждаясь тем фактом, что его семья здесь, в безопасности, жива и счастлива. Даже если его шея действительно начинает его беспокоить.       Когда он смотрит на своего мужа, он замечает, как ресницы Туббо слегка подрагивают, и понимает, что тот только притворяется спящим. Ранбу мягко сталкивает их лбами, открывая рот, чтобы произнести мягкое, но саркастичное — Доброе утро.       — Нет, — шепчет Туббо, прежде чем успевает произнести хоть слово, слишком тихо, чтобы его можно было расслышать. — Нет, не нужно.       Ранбу выдыхает свой смех так тихо, как только может. — Не нужно что? — Он шепчет в ответ.       — Не вставай.       Если Ранбу будет честен, он тоже не хочет вставать, но по золотистому свету, льющемуся из щелей в занавесках, он может сказать, что они, должно быть, проспали почти до заката. — Туббо, мы вроде как должны уже встать.       — Нет, — скулит Туббо, крепче сжимая торс Ранбу. — Я устал. Ты удобный. Не уходи.       Ранбу вздыхает, хотя и с любовью. — Почему я всегда должен быть тем, кто поднимет нас обоих?       — Потому что я никогда этого не захочу.       Неохотно Ранбу начинает пытаться встать, убирая руки от Туббо, но Таббо удерживает его на месте.       — Если ты встанешь, то разбудишь детей, — предупреждает Туббо.       Детьми, конечно, были Томми и Майкл. Томми отключился, положив голову на подлокотник дивана, а Майкл свернулся калачиком у него на груди, обнимая Томми за руку. Ранбу не может не улыбнуться, как из-за того, как мирно они выглядят, так и из-за потенциального шантажа в будущем.       — Оу, теперь ты должен меня отпустить, — бормочет Ранбу. — Мне нужна фотография.       Впервые с тех пор, как Туббо проснулся, он приоткрывает один глаз и смотрит на Ранбу. — Для альбома?       — Дааа.       Туббо хмурится, словно взвешивая варианты. — Я позволю тебе встать, но после свадьбы мы будем спать всю неделю, — надувается Туббо.       — Хорошо, — соглашается Ранбу, заправляя выбившуюся прядь волос Туббо за ухо. — Что угодно ради этого фото, чтобы шантажировать Томми позже.       Туббо драматично вздыхает, отпуская Ранбу и пытаясь столкнуть его с дивана. Ранбу спотыкается, но находит опору, прежде чем упасть. Его мужа, похоже, это не беспокоит.       — Наверное, поэтому я и вышел за тебя, — бормочет Туббо, заползая в теплое местечко, оставленное после Ранбу. — Шантаж и деньги.       — И моя яркая индивидуальность?       Туббо улыбается ему, всё ещё слишком сонный, чтобы улыбка полностью достигла его глаз, и пожимает плечами. — Эх. Я мог бы выйти за тебя и без этого.       — Хей, — протестует Ранбу, хватая камеру с ближайшей полки. Томми и Майкл всё ещё на месте, по-видимому, достаточно крепко спят, чтобы Ранбу мог сделать нужную ему фотографию.       Внезапно осознав, насколько тихим ему нужно быть, Ранбу крадётся за спинку дивана, чтобы избежать журнального столика, и начинает пытаться настроить камеру.       — Не забудь о вспышке, — шепчет Туббо, закрывая рукой глаза и пытаясь проснуться до конца. — У тебя есть только один шанс.       Ранбу качает головой, делая глубокий вдох. Он сделает это. Он может это сделать.       Без всякого предупреждения лицо Томми морщится, и он протягивает свободную руку. Ранбу замирает.       Он отчаянно пытается встретиться взглядом с Туббо, беспокоясь, что его поймали, но, вздрогнув, замечает, что глаза Томми ещё не совсем открыты.       Томми делает вдох, но выдыхает его тихим выдохом, крепче обнимает Майкла обеими руками и снова погружается в сон.       Ранбу ждёт несколько секунд.       Он ждёт ещё несколько минут.       И ещё парочку лишних минуток, просто для того чтоб убедиться.       …Ничего.       Он тихо вздыхает с облегчением, снова поворачивая камеру. Это должен быть идеальный снимок, он должен запечатлеть всё чётко. Спокойно, говорит Ранбу себе. Возьми себя в ру-       — Просто сделай уже этот чёртов снимок, — шипит на него Туббо, бросая подушку.       Ранбу вскрикивает, в панике щёлкая камерой, и вспышка освещает комнату, когда Ранбу уворачивается от подушки.       Томми мгновенно садится, протирая глаза, и смущённый Майкл тоже просыпается.       — Какого хрена?! Что за- на нас, блять, напали?       Томми вздрагивает, глядя на Ранбу, зрачки всё ещё расширены, и Ранбу быстро прячет камеру за спину. — Я чертовски хорошо знаю, что заставка Моаны не так много мигает, Ранбу. Какого хрена ты делал.       — Какого хрена, — соглашается Майкл, слова невнятны из-за сна. Томми смотрит на него сверху вниз.       — Твой отец странный, ты знаешь?       — Мм, — отвечает Майкл. — Стра… С… Ст…       После ещё нескольких попыток произнести слово, Майкл обрывает себя зевком. Томми нежно ерошит его волосы.       — Тебе повезло, что ты не напугал его, Ранбуб. Какого хрена ты вообще светил на нас?       — Ха, — говорит Туббо, уткнувшись лицом в подушку. — Отвратительно.       — Я просто хотел сфотографировать вас, — невинно признаётся Ранбу, покачиваясь на пятках. Лицо Томми темнеет.       — Ранбу, я дам тебе три секунды, чтобы ты сказал мне, что ты не сфотографировал меня и Большого М, у которых был совершенно нормальный, совсем не милый тактический отдых.       Ранбу закусывает губу, чтобы подавить улыбку.       — Один, — свирепо смотрит Томми, снимая Майкла с колен.       — Томми, это просто-       — Два, — Томми встаёт, когда Майкл подползает, чтобы прижаться к Туббо, который без вопросов берёт Майкла на руки. Томми бросает на Ранбу убийственный взгляд, но Ранбу уже понял, что едва заметный изгиб уголков губ Томми и морщинки под глазами означают, что он просто блефует.       — Теоретически, если бы я сделал снимок, у тебя не было бы способа доказать это, пока я не проявлю фото-       — Я разобью эту камеру, а потом надеру тебе задницу-       — Ух, заведи собственного мужа? — Вмешивается Туббо. — Я единственный, кому разрешено надирать задницу Ранбу.       — Никто ничего не надирает, — уточняет Ранбу, отступая с камерой, поднятой над его головой. — Кроме меня, когда я проявлю эту фотографию Томми и Майкла, уютно устроившихся-       — Ранбу, дай мне камеру, — Томми выпячивает грудь, как будто Ранбу подчинится.       Ранбу поджимает губы, ненадолго задумываясь, но в конце концов решает выбрать смерть.       — …Или что?       У Томми дёргается глаз.       Туббо заворачивает Майкла в одеяло и гладит его по голове, потягиваясь, когда он, наконец, встаёт с дивана. — Ладненько. Ну, пока вы, ребята, сражаетесь насмерть, я пойду в душ.       Ранбу задыхается от предательства. — Ты бросаешь меня?       — Дайте мне знать, чьи деньги я получу, когда один из вас умрёт, — махает рукой Туббо, поднимаясь по лестнице.       — Теперь всё достанется Майклу! — Ранбу кричит ему вслед, но Туббо либо не слышит его, либо ему всё равно.       — Майкл, — усмехается Томми, — Закрой глаза. Хотя, нет, смотри внимательно. Но недостаточно близко, чтобы тебе причинили боль. Окей?       Майкл поднимает глаза от груды одеял. — Хорошо, Мими, — тихо соглашается он.       Ранбу взвешивает свои возможности. Сохранение одноразовой камеры — его самая важная часть этого плана. Всё, что ему нужно сделать, это добраться до эндер сундука.       На мгновение Ранбу приходит в голову, что Томми и Туббо никогда не будут идеально подходить для подобных конфликтов. Это дружеская игра, в которую они играют, просто простой раунд «держись подальше» без намерения причинить вред, но Ранбу всё ещё задается вопросом, возвращает ли эта игра какие-либо воспоминания.       Ранбу там не было, но он слышал истории о том, как они вдвоем, беспризорники во всех смыслах этого слова, передавали музыкальные диски взад и вперед, бросали их друг другу и делали безумные рывки к первому эндер сундуку на сервере.       Это было более простое время, по крайней мере, так говорят Ранбу.       Теперь Томми стоит перед ним. Тот самый Томми, который играл в игру «держись подальше от Дрима вместе с Туббо», не имея ни малейшего представления о травме, которую это ему нанесёт. Тот же Томми, но старше, мудрее и сильнее.       Ранбу знает, что он начал битву которую проиграет, когда Томми встаёт на ноги, поэтому он опирается на свои сильные стороны. А именно, запасливость.       — Томми, мне жаль, — говорит он насмешливо искренне, хватая жемчуг края из своего инвентаря. — Но мне нужна эта фотография.       Прежде чем Томми успевает среагировать, Ранбу пинком распахивает ближайшую дверь и бросает жемчужину в коридор, бежит к ней и ждёт, пока его телепортирует в безопасное место.       — Ты, ублюдок, вернись сюда! — Он слышит, как Томми кричит, когда бежит за ним по коридорам. — Майкл не давал тебе согласия на эту грёбаную фотографию!       У Ранбу впереди. У него такое преимущество перед Томми, и он так близко к цели, что Томми никак не мог-       У Ранбу внезапно перехватывает дыхание, когда Томми толкает его на землю. Мир качается, когда он пытается снова сориентироваться, но на его спине лежит подозрительно большая тяжесть, от которой он не может избавиться.       Ранбу смутно осознает, что Томми выхватывает камеру у него из рук, когда приподнимается, чтобы попытаться встать, и теперь остро осознает синяк, который скоро образуется у него на подбородке.       — Да! — Томми ликует. — Пошёл ты, сука!       Ранбу, теперь уже в сидячем положении, смотрит на Томми, когда они переводят дыхание. Томми оглядывается. Проходит мгновение тишины.       — Ранбу, с одноразового устройства можно же удалить фото, да?

***

      Уже почти закат, когда они приближаются к Общественному дому.       Если бы Туббо был в худшем положении, он был бы занят воспоминаниями об оскорблениях и колкостях, о физической борьбе с Томми и выяснении, что Ранбу был предателем. Он закрывал глаза и видел здание в руинах, слышал насмешки Дрима о том, каким никчёмным и жалким он был, и искренне верил в эти слова.       Туббо всё ещё верит некоторым из них, иногда, но не сегодня. Сегодня вечером он закутан в куртку своего лучшего друга, и у него на руках его сын, а рука мужа связана с его собственной. Сегодня вечером Туббо здесь не как ребенок-солдат, готовящийся к войне, или как ребенок-президент, которого предают. Туббо здесь как он сам, как Просто Туббо, и Просто Туббо думает, что Общественный дом прекрасно смотрится на закате.       Туббо чувствует прохладный ветерок, когда они приближаются к зданию, журчание близлежащего озера создает успокаивающий белый шум.       Томми морщит нос. — Это действительно именно то место, где, как сказала Ники, он будет?       — Да, это то, что нам сказала Ники, — отвечает Ранбу, и Туббо больно знать, что Ранбу нарочно избегал прямого ответа — Так она сказала.       — Стоит ли нам беспокоиться? — спрашивает Туббо, изогнув бровь. Томми и Ранбу уставились на него. — Я про Уилбура, — уточняет он. — На озере.       Ранбу выглядит смущённым, а Томми, честно говоря, выглядит так, будто у него никогда не было мыслей. Туббо пытается ещё раз.       — Здесь есть рыба?       Двойные стоны, которые он слышит в ответ, позволяют Туббо предположить, что они поняли его намёки.       — О, чёрт возьми, чувак, это- это мерзко, Туббо, почему- почему ты вообще-       — Да, зачем ты вообще напомнил, — соглашается Ранбу. Туббо пожимает плечами.       — Я не знаю. Просто не хочу, чтобы Майкл видел что-то странное. Он заслуживает хорошего первого впечатления о рыбе. И о Уилбуре.       — Почему рыба важнее Уилбура? — Томми хмурится.       — Кроме того, Майкл и раньше видел рыбу, — поправляет Ранбу.       — Рыбка! — Майкл улыбается.       Туббо предпочитает игнорировать всех остальных в пользу Майкла, как он часто и делает. Он опускает Майкла на край причала, осторожно придерживая его на случай, если он упадёт. Майкл на самом деле не может утонуть, но он ещё не умеет плавать, и Туббо на самом деле не в настроении нырять за ним (или, скорее всего, смотреть, как ныряет Томми).       — Хорошо, мы пойдем искать Уилбура, пока вы двое смотрите на рыб, — Ранбу начинает уходить.       — Не дай ему упасть, — тихо добавляет Томми и ждет, пока Туббо ободряюще кивнёт, прежде чем последовать за Ранбу.       — Смотри, — указывает Туббо на рыбу. — Это- это треска, наверное? Да, это треска.       Майкл пытается повторить за Туббо, и хотя у него неуклюжее произношение, он в основном всё делает правильно. Туббо улыбается.       — Да, именно так. А вон та — рыба-фугу. Забавный маленький парень, он весь распухает.       Глаза Майкла сияют. — Паффи?       — О, нет, не так, не капитан Паффи. Как- Рыба вроде как надувается или взрывается.       Глаза Майкла светлеют ещё больше. — Взрывается?       — Нет, не как фейерверк, — усмехается Туббо. — Это больше похоже на… Как будто кто-то надул воздушный шар, но шар весь колючий. Не трогай рыбу-фугу, хорошо? Они- эм, это будет больно.       Майкл серьёзно кивает. — Не трогать Паффи, — соглашается он.       — Что ж, это может легко обернуться неприятностями, — бормочет Туббо себе под нос, размышляя, следует ли ему рассказать Ранбу об этом разговоре, чтобы заранее объяснить новый страх Майкла перед Паффи.       Майкл дёргает Туббо за рукав, указывая на новую рыбу, которая проплывает мимо. — Кто? — Он спрашивает. — Кто это?       — Кто это? Эх… Буду честен, я никак не могу вспомнить, как они называются… Да ладно, я должен это знать. Они… они плывут вверх по течению, они красные… Как же называются эти чертовы штуки?       — Лосось? — Отвечает голос позади него, Туббо не слышал как кто-то подошёл.       Он знает, кто это, ещё до того, как оборачивается. У Туббо были месяцы, чтобы запомнить Уилбура в Л’Менбурге — его манеру речи, его стиль боя, даже небольшие выражения лица, чтобы показать, что он чувствует. Туббо знал его не так хорошо, как Томми, но Туббо всё ещё нравится думать, что он смог бы опознать Уилбура, даже если бы ему завязали глаза и заткнули уши.       Уилбур стоит на середине причала, засунув руки в карманы. Он сменил своё пальто погтопии и жёлтый свитер на простое чёрное пальто поверх белой рубашки, на котором не было видно ни следа крови или синевы. У Уилбура всё ещё мешки под глазами, и его волосы всё ещё в беспорядке, но его рука не дрожит, когда он предлагает помочь Туббо подняться.       — Привет, Уилбур, — приветствует его Туббо, поднимая Майкла на руки. — Давно не виделись.       — Я полагаю, что это правда, — пожимает плечами Уилбур, кривая улыбка не покидает его лица. — У меня такое чувство, будто я не видел тебя целую вечность.       Туббо чувствует, как где-то глубоко в животе у него скручивается чувство вины. Это было давно, и если то, что Томми говорит ему о загробной жизни, правда, то для Уилбура прошло ещё больше времени с тех пор, как они по настоящему, по-настоящему поговорили — не просто Туббо, выступающий для разнимания в споре Томми и Уилбура.       — Кто этот маленький парень? — тихо спрашивает Уилбур. Он машет Майклу. — Привет.       Майкл прячет лицо в плече Туббо, но все равно робко машет в ответ. — Привет, — бормочет он. И затем, с любопытством говорит — …Синий?       Туббо с трудом сдерживает вздох. Широкий спектр эмоций промелькнул на лице Уилбура за мгновение до того, как он снова слегка улыбнулся, хотя и гораздо более грустно.       — Нет, я… Я не Гостбур. Извини.       — Я… Уилбур, мне так-       — Не извиняйся, Туббо, — он закатывает глаза, — Всё в порядке. Я бы предпочёл, чтобы твой малыш лучше перепутал моё имя, чем узнал о смерти.       Это хороший настрой, думает Туббо, но на самом деле нет причин, по которым Майкл не может выучить его правильное имя.       — Майкл, — представляет Туббо, — это дядя Уилбур.       Уилбур недоверчиво усмехается. — Что?       — Что?       — Ты… дядя Уилбур?       — Да? Я имею в виду… Почему бы и нет?       — Уиб… Уилбл- Вибур. Уилблур? — Майкл пытается, но бедняжка всё время путает слова. Туббо гладит его по волосам.       — Не волнуйся, здоровяк, — успокаивает он. — У тебя получится в конце концов, хорошо?       — До тех можешь звать меня Уилблур, — фыркает Уилбур. — Думаю, мне это подходит.       — Уилблур? — спрашивает Майкл, и Туббо заставляет Майкла посмотреть ему в глаза.       — Хорошо, ещё раз, следи за моими губами, хорошо? Уил-       — Уилби!       Туббо резко поворачивает голову, чтобы увидеть, как Томми подбегает, Ранбу даже не пытается поспевать за ним. Томми заключает Уилбура в объятия и тут же отстраняется, чтобы ударить его по руке.       — Привет, Томми, — Уилбур потирает больное место. — Твой правый хук улучшается.       — Уилби? — Майкл повторяет, идеально выговаривая. — Дядя Уилби?       — На самом деле-       — Дап, — кивает Томми. — Это он.       Уилбур бросает на Томми забавный взгляд.       — Что?       — Ничего, я просто… Ты никогда никому не позволял так называть меня, кроме себя.       Томми раздражённо скрещивает руки на груди и отворачивается от Уилбура. — Да, ну… Это просто до тех пор, пока он немного не подрастет, ага? Тогда- тогда я попрошу его переключиться на Уилбура.       — Уилблур, — пытается вставить Майкл. Ранбу падает в обморок.       — Оуу, он назвал его Уилблур, — воркует он, когда Туббо неохотно позволяет ему обнять Майкла. — Это совсем не его имя!       Уилбур наклоняет голову набок. — Я не верю, что мы ещё не встречались при благоприятных обстоятельствах, не так ли? Или, по крайней мере, мы никогда не были должным образом представлены друг другу.       Поначалу это звучит неправильно, но чем больше Туббо думает о воскрешении Уилбура, обо всём страхе, криках и, в конечном итоге, о тревожном покое, тем больше он вспоминает, как Ранбу метался между Туббо и Томми, клал руку им на плечо или заставлял их пить воду, когда они плакали слишком сильно.       — Гм, — заикается Ранбу. — Э, я- я думаю, да?       Уилбур протягивает ему руку, и Ранбу немедленно пожимает её.       Когда Уилбур замечает отсутствие у него колебаний, его глаза сверкают. — Я Уилбур, а ты богатый муж Туббо.       — Ага, — кивает Ранбу. Его уши окрашиваются в фиолетовый цвет.       Туббо подавляет улыбку, но Ранбу ловит его взгляд. Туббо подмигивает. Румянец Ранбу усиливается, когда его взгляд возвращается к Уилбуру. Туббо позволяет себе улыбнуться.       Томми давится. — Угх, Уилбур, ты возненавидишь этих двоих. Всё, что они делают, это- это целуются, и делают предложение, и устраивают свадьбы, а затем они просто ещё раз делают предложение и устраивают ещё одну свадьбу.       — Во-первых, — начинает Ранбу, — ты буквально был с нами весь день, и мы не делали ничего подобного-       — Насколько я знаю, — Томми прищуривает глаза.       — А во-вторых, у нас никогда раньше не было свадьбы. Это в первый раз.       — Ах, да, — вмешивается Уилбур. — Свадьба, о которой я так много слышал. Итак, кто из вас невеста, а кто жених?       — Ранбу невеста, — улыбается Туббо, и Ранбу кивает.       — Мхм! Филза Майнкрафт поведёт меня к алтарю.       Уилбур хихикает. — О, я уверен, что ему это понравится. Заставь его снова почувствовать себя молодым.       — Ничто не могло бы заставить этого человека снова почувствовать себя молодым, — невозмутимо заявляет Туббо.       — Ему не нужно чувствовать себя молодым, — отмечает Томми, как будто это очевидно. — У него есть, типа… Отцовская мудрость и прочее дерьмо. Это важно.       — Эх. Это не так важно, — Уилбур пожимает плечами. — Есть много проблем, которые его отцовская мудрость не смогла бы решить. Честно говоря, я не знаю, могу ли я вообще придумать проблему, которую это бы решило.       На них опускается неловкое молчание, достаточно долгое, чтобы заметить, как Уилбур мысленно пинает себя за то, что испортил настроение, прежде чем Туббо становится слишком встревоженным, чтобы молчать.       — Эй, Уилбур, можешь- я имею в виду, мы на самом деле пришли сюда, чтобы найти тебя, — он нервно теребит своё кольцо, когда говорит. — Мы хотели поговорить.       — Поговорить? Ну… Хм. — Уилбур смотрит на солнце, смотрит на часы, достаёт коммуникатор.       — Сегодня вечером я должен поужинать с Фанди, — признается он, — Примерно через десять минут. Но вы все могли бы прийти, если хотите.       — Это не, гм… Разве мы не помешали бы вам? — Спрашивает Ранбу.       — Неа, — Уилбур машет рукой, — Это Фанди. Что он собирается сделать, лаять на тебя? На самом деле, лисы же лают?       Прежде чем Туббо успевает ответить, он резко останавливается, заметив, как Ранбу ощетинился при этом. Уилбур тоже должен это заметить, потому что он отступает.       — Послушай, — вздыхает он, — я буду честен. Я не думаю, что Фанди на самом деле… Эмоционально готов побыть со мной наедине в комнате час или два и не впасть в срыв. Могло бы помочь, если бы вы все были с нами.       Ранбу прикусывает губу, обдумывая это. — Никакого давления, — добавляет Уилбур, подумав.       — Одну секунду, — говорит Ранбу Уилбуру. Он опускает Майкла на землю, прежде чем схватить Туббо за плечо и развернуть его, чтобы прижать их лбы друг к другу, как они делают, когда хотят встретиться с мужем наедине.       — Что нам делать… Я имею в виду, может, нам стоит пойти?       — Хм… Я не понимаю, почему нет? — Туббо пожимает плечами. — Бесплатная еда, мы могли бы помочь Фанди, и мы можем вычеркнуть их обоих из нашего свадебного списка.       — Мм… Да, я думаю, — бормочет Ранбу, всё ещё звуча неуверенно.       — Ну, я имею в виду, что, либо так, либо идти домой и снова смотреть Моану?       Ранбу немедленно поворачивается лицом к Уилбуру. — Нужна помощь с ужином, Уилбур? Мы можем помочь!       — Вы двое такие чертовски странные, — с отвращением заявляет Томми, хотя все видят, как он улыбается.       — Это зависит от… Ты хорошо готовишь? — Уилбур поднимает бровь, глядя на Ранбу. — Я знаю, что Туббо ужасен на кухне, так что ради Майкла тебе лучше хорошо готовить.       — Эй! — Туббо протестует. — Я был не так уж плох в Л’Менбурге, и с тех пор я многому научился!       — Хмм, — Уилбур постукивает себя по подбородку в ложной задумчивости. — Полагаю, об этом мне придётся судить самому. Идёмте, я отведу вас к себе домой. На самом деле я не знаю, видел ли кто-нибудь из вас мой дом раньше.       Туббо знает, где находится дом Уилбура. Они все знают — вот почему они его не навещали. Уилбур выбрал место, которое никто из них не смог бы посетить, и Туббо не знает, сделал ли Уил это намеренно или нет.       Хотя он никогда сам не видел, Туббо хорошо знает коттедж Уилбура, расположенный прямо посередине кратера Л’Менбург, где лестницы спускаются через стекло, чтобы коснуться дна. Уилбур сказал, что это место предназначено для того, чтобы он никогда не забывал. (Имел ли он в виду забыть Л’Менбург или забыть, что он с ним сделал, никто не был уверен.)       С того места, где Ранбу посадил его, чтобы его Муж встретился с Туббо, Майкл хватает Томми за руки. — Мими, вверх? — Он спрашивает. — Подними?       Томми подхватывает его, не раздумывая. — Теперь ты высоко. Куда хочешь, на плечи или руки?       — Высоко наверх! — Майкл поднимает обе руки, и Томми сажает малыша себе на плечи. Уилбур отворачивается, чтобы скрыть улыбку, и жестом приглашает группу следовать за ним, направляясь к своему дому.       — Эй, ты только посмотри на это, — говорит Томми Майклу с ухмылкой. — Теперь мы выше Уилбура.       Уилбур усмехается, ускоряя шаг, чтобы отстать от Томми. — Окей, Мими.       Томми недоверчиво останавливается на несколько секунд, удивленно моргая, прежде чем побежать, чтобы догнать Уилбура, Майкл хихикает на увеличившейся скорости.       — Эй! Это мило, заткнись нахуй!       Туббо просунул руку в руку Ранбу, когда они отстали. — Ты вообще хорошо готовишь? — спрашивает Туббо. — То есть, если серьёзно?       — Ты уже видел, как я готовлю, Туббо.       — Да, я знаю… Я надеялся, что ты втайне увлекаешься готовкой.       — Зачем мне притворяться плохим поваром в нашем собственном доме? — Ранбу хихикает.       — Я не знаю, — махает руками Туббо. — Для загадочности? Чтобы держать меня в напряжении?       — Мне нужно держать тебя в напряжении? — Ранбу спрашивает его, и то, как он смотрит на Туббо, заставляет его почувствовать, что он что-то упускает.       — На что ты намекаешь? — спрашивает он, прищурив глаза.       Ранбу хихикает с придыханием и отводит взгляд. — Ничего, — уверяет он. — Не беспокойся об этом.       — Тебе лучше не держать меня в напряжении перед Уилбуром и Томми.       — Я- что- хорошо, это странно, что вообще означает это выражение, — смеётся Ранбу, и Туббо смеётся вместе с ним, потому что смех Ранбу тёплый и мелодичный, и это заставляет его чувствовать то же самое, что он чувствует, когда греется под лучами солнца.       — Только не сожги ужин, — Туббо игриво сжимает его руку. — Или я разведусь с тобой.       Глаза Ранбу устремляются на затылок Уилбура, когда он учит Майкла, как взъерошивать волосы Томми, и Туббо не может не думать, как мило, как сильно Ранбу хочет произвести хорошее впечатление.       Ранбу сглатывает. — Туббо, если я сожгу ужин, я разведусь сам с собой.

***

      Следует признать, что Ранбу становится немного беспокойным.       Напротив него Туббо сосредоточенно хмурится, прикусывая губу и размышляя. Если бы Ранбу был в более спокойном состоянии духа, это отвлекало бы, потому что он всегда был очарован тем, как работает разум Туббо, и (по иронии судьбы) у него всегда были проблемы с пристальным взглядом.       Туббо перемещает свою ладью, чтобы захватить коня Ранбу. Ранбу знает, что Туббо не стал бы пытаться играть без плана, стоящего за этим, но в любом случае он на самом деле не сосредоточен на игре. Ранбу машинально берёт ладью Туббо вместе со своей собственной.       Ранбу явно не в спокойном расположении духа. Он дрыгает ногой, пытаясь отвлечься от мыслей о том, как давно он не видел Фанди в последний раз. Ранбу задается вопросом, стали ли у него волосы длиннее или стал ли он немного выше.       В другом конце комнаты Томми усадил Майкла рядом с собой, и он заставляет Майкла говорить ругательства, которые знает, в то время как Уилбур хихикает от восторга. К тому времени, когда они добираются до «Ми Густа», у Уилбура на глазах слёзы.       Они сидят в гостиной Уилбура уже около двадцати минут, Уилбур не хочет начинать ужин до прихода Фанди, опасаясь, что он совсем уйдет. Фанди, с которым Ранбу не разговаривал относительно долгое время. Фанди, который будет здесь с минуты на минуту.       Фанди, которого Ранбу собирается попросить стать шафером. Подружкой невесты?       — Ранбу? — Туббо зовёт, и внимание Ранбу возвращается обратно к игре. Туббо мягко улыбается ему, глядя ему под глаза, вместо того, чтобы смотреть прямо в глаза, и Ранбу любит его за это.       — Твой ход, здоровяк. Сосредоточься.       Туббо пытается отвлечь его, он знает. Это не работает, но он всё равно ценит этот жест, поэтому делает вид, что на мгновение задумывается, прежде чем двинуть свою королеву вперёд.       Ранбу как одержимый листал свою книгу памяти, когда Туббо попросил его поиграть. Он почти отказался, но знал, что несколько раз просматривал каждую запись о Фанди, которую у него была, и не очень многому научился, поэтому решил, что это немного безнадёжное дело.       Он знает, что Фанди любит воровать. Он знает, что Уилбур — чувствительная тема для Фанди, как и Фил, и мама Фанди. Семья, в общем, кажется темой, которой следует избегать. Что прискорбно, потому что Ранбу, похоже, никогда не может замолчать о своей собственной.       Ранбу знает, что однажды Фанди приходил навестить Майкла. Его книга памяти говорит ему, что всё прошло не очень хорошо. В его книге говорится, что Фанди не представляет угрозы для Майкла, но он был зол, что они так долго держали его в секрете. Ранбу не помнит, спорил ли он с Фанди, когда тот приезжал, или на каких условиях они разошлись. Ранбу даже не знает, хочет ли Фанди снова его видеть.       Ранбу знает, что Фанди всё время хотел его видеть. Его книга памяти говорит ему, что они были как братья, и он знает, что они с Фанди вместе занимались всевозможными занятиями. Он помнит, что они с гибридом лисы вместе управляли магазином мороженого.       (Ранбу иногда снятся сны о его воспоминаниях, и однажды в голубую луну он обязательно сможет запечатлеть фрагмент в своей книге памяти прямо по пробуждению.       Он мечтал о магазине мороженого около недели назад, о своей шутливой войне с пекарней Ники и цветочным магазином Паффи, о Квакити, который исчез после того, как он попросил слишком много бесплатных образцов, о Ранбу, вкладывающем своё сердце и душу в их рекламную кампанию.       В своем сне-воспоминании Туббо тоже был там. Президент Туббо, которого Ранбу едва знал, случайно заехал посмотреть, как в его стране создаются новые предприятия.       Костюм Туббо не подходил, и даже тогда Ранбу мог сказать, что радость в его голосе была фальшивой. Он выглядел измученным, и он выглядел особенно уставшим от того, что с ним обращались как с президентом, когда Фанди болтал о строительных нормах и экономике магазинов.       Ранбу не знал его, и всё же ему было абсолютно неприятно видеть его расстроенным.       — У магазинов высокие потолки, — вмешался Ранбу с самодовольной улыбкой. Он неторопливо подошёл к Туббо, просто чтобы показать разницу в росте.       Туббо старался оставаться невозмутимым. — Ну… Рост — это ещё не всё, — сказал он.       — Нет, это всё, — немедленно ответил Ранбу, и это был первый раз, когда Ранбу подумал, что его будущий муж бросил на него взгляд.       Туббо бросил на него взгляд, в равной степени раздражённый, шокированный и обрадованный тем, что кто-то обращается с ним как с подростком. Улыбка угрожала появиться на лице Туббо, прежде чем он прикусил щёку и подавил её, резко игнорируя Ранбу до конца разговора. Однако, когда Туббо позже послал ему взгляд, его глаза были теплее, добрее, мягче.)       — Бу, ты совершаешь ошибку. Если бы у нас был таймер, ты бы уже проиграл.       Ранбу встряхивает головой, чтобы очистить свои мысли, пытаясь сосредоточиться на игре. — Извини, прости, я- Эм, чей сейчас ход?       — Твой, — говорит ему Туббо, и его рука дергается так, как будто он обсуждает, как сильно Томми посмеялся бы над ними за то, что они держатся за руки над шахматной доской. — Если… Если от игры тебе становится хуже, мы можем остановиться, ты же знаешь.       — Нет, это совсем не так… Я думаю, это помогает, — успокаивает Ранбу, передвигая пешку. — Или, по крайней мере, это не больно.       — Мне больно, — шутит Туббо, сразу же съедая пешку. — Ты играешь как дерьмо. Эта игра причиняет мне столько боли.       Ранбу хихикает, несмотря на нервы. — Эй, я не виноват, что ты научился играть в шахматы.       — Ты тоже мог бы, если бы захотел.       — Неа, — Ранбу качает головой, двигая конём.       Его ход, кажется, на мгновение ставит Туббо в тупик, рука парит над доской, прежде чем он в конце концов решает переместить свою королеву, чтобы лучше защитить короля.       — Тогда зачем ты играешь, если не пытаешься стать лучше?       — Потому что ты играешь, — мягко улыбается Ранбу, делая ход, который, как он знает, вероятно, плохой. — В одиночку играть в шахматы не так весело. Я хочу, чтобы тебе было с кем поиграть.       — О боже, — бормочет Туббо, пряча лицо в ладонях. — Я ненавижу тебя. Я так сильно тебя ненавижу. Ранбу, ты меня отвлекаешь-       — Фу, — стонет Томми со своего кресла, прикрывая Майклу глаза. — Не смотри, Майкл, они такие сентиментальные.       — Не называй меня сентиментальным, — бормочет Туббо из своих рук, его уши всё ещё ярко-красные. — Я не сентиментальный.       — Оу, оставь их в покое, — Уилбур закатывает глаза. — Ты просто завидуешь, что Туббо женат, а ты нет.       Ранбу смеётся, а Томми что-то бормочет. — Я- Пошёл ты! Я не ревную- я- Уилбур, если бы я захотел, ты хоть знаешь, сколько женщин захотели бы выйти за меня замуж? Знаешь?       — Сколько же? — спрашивает Уилбур, складывая руки. — Назови хоть одну.       Томми усмехается. — Ну, а какая самая горячая девушка, которую ты можешь себе представить?       Уилбур открывает рот, чтобы ответить, но, к счастью (или, возможно к сожелению), стук в дверь останавливает их всех.       Майкл дергает Томми за рукав, указывая на дверь. — Тук-тук, — сообщает он ему.       — Кто там, — ухмыляется Томми.       Майкл в замешательстве наклоняет голову. — Тук-тук?       — Хорошая шутка, хорошая шутка, — кивает Ранбу, не обращая внимания на то, как быстро он стучит ногой. Туббо перемещает шахматную доску на стол в пользу того, чтобы пересесть к нему плечом к плечу.       — Ты должен мне матч-реванш, — шепчет он, и Ранбу одаривает его одним кивком, когда Уилбур, наконец, открывает входную дверь.       Ранбу мало что видит под этим углом, но, судя по тому, что он может сказать, Фанди нервничает примерно так же, как и Ранбу. Его волосы стали длиннее — по крайней мере, длиннее, чем Ранбу помнит, и они были растрёпаны, как будто он дергал их. Фанди заламывает руки и нервно улыбается Уилбуру.       — Привет- Э хей! Привет, Па- Уил- Уилбур! Рад… Рад снова тебя видеть.       — Фанди, — улыбается Уилбур, придерживая дверь для Фанди. — Как у тебя дела? Сделал какие-нибудь машины из редстоуна в последнее время?       — Эм, я на самом деле не — Фанди резко замолкает, когда видит семью в гостиной Уилбура.       — Ух, — он сглатывает. — Привет.       — Привет, — отвечает Томми, как всегда прямо.       — Это- Это что, какое-то вмешательство?       — Нет, они здесь на ужин, — объясняет Уилбур, потирая затылок. — Разве что… Я имею в виду, я думал, что это сделает тебя не таким… Нервным.       — Ты думал, что я буду нервничать?       — Я имею в виду… Я думал, — признается Уилбур. — Разговаривал с Филом, когда вернулся. Я хотел бы, чтобы с нами были и другие люди.       — Мы можем уйти, — говорит Ранбу, — если хочешь, — и он чувствует, как Туббо кивает в знак согласия.       — …Нет, — Фанди жует губу, тщательно подбирая слова. — Я думаю, что это может быть… Может быть, это будет полезно. Я предпологаю.       — Итак, ах… Ты- Значит, у тебя всё хорошо, я так понимаю? — спрашивает его Уилбур, явно чувствуя себя неловко.       Фанди увядает под его пристальным взглядом. — Да, да, всё… Я имею в виду, немного одиноко, наверное, но я- я был в порядке.       — Ах. Точно. — Уилбур неловко кашляет, и Томми наконец закатывает глаза и снимает напряжение.       — Бо-же, мы здесь уже целую вечность, а ты даже не начал готовить ужин, Уилбур. Мы должны пойти и приготовить еду, да?       Когда Уилбур бросает на Томми взгляд, полный благодарности за то, что дал ему выход из неловкой ситуации, Ранбу может начать собирать воедино мир, в котором они были братьями.       — Это- это правда! Мы должны пойти готовить. Эм, Фанди, чувствуй себя как дома. Мы- мы позаботимся об ужине, тебе не нужно беспокоиться об этом-       — Я- я могу помочь, — слабо возражает Фанди. — Я не маленький ребёнок. Я могу… Я умею готовить.       В порыве какой-то смеси храбрости и вторичного смущения Ранбу заговаривает. — Мы можем потусоваться здесь, пока они готовят ужин, если- если ты хочешь, — предлагает он. — Это… Я имею в виду, было бы неплохо наверстать упущенное. Эх, я думаю, что это было бы неплохой идеей.       Фанди встречается взглядом с Ранбу, и когда он моргает и смотрит чуть ниже его глаз, Ранбу понимает, что сделал правильный выбор. — Да, Я… Это может быть весело.       Туббо слегка сталкивает их плечи друг с другом, и Ранбу краем глаза видит его мягкую улыбку. Горжусь тобой, он знает, Туббо имеет в виду именно это.       — Ладно, хорошо, мы пойдем и начнём готовить ужин, — Уилбур протягивает руку, чтобы помочь Томми подняться. Туббо тоже встаёт, в последний раз ободряюще сжимая плечо Ранбу, когда они вчетвером направляются на кухню, Майкл, похоже, взволнован тем, что оказался в новом месте.       — Если ужин подгорит, — добавляет Уилбур, как бы спохватившись, просовывая голову обратно в дверь гостиной, — то это из-за Томми.       Фанди и Ранбу хихикают, услышав приглушенные крики.       — Эм… Привет. — Фанди машет ему рукой, засунув её в карман своего поношенного пальто. — Мы… Давно не виделись, Ранбу.       — Да, — вздыхает Ранбу. — Да, именно. Не хочешь присесть?       — О-ох, да, конечно, — Фанди карабкается вперёд, садясь как можно дальше от Ранбу.       Ранбу откашливается и обнаруживает, что до ужаса не в состоянии придумать, что сказать. Фанди, кажется, тоже в растерянности, он отстранённо смотрит на фотографию на стене.       В доме Уилбура на стенах много фотографий, и сам дом кажется уютным в деревенском стиле. Интерьер выполнен из гладкого дерева и теплых огней, меховые коврики и скрипучие половицы. Хижина похожа на то, что можно найти посреди леса, а не на в краторе обречённой нации.       Однако, несмотря на уютный интерьер, нервы Ранбу сдают. Он хотел бы, чтобы это было легко, хотел бы, чтобы они с Фанди могли смеяться, шутить и снова быть на одной волне. Хвост Фанди нервно дёргается, и именно тогда Ранбу приходит в голову идея, которая его спасает.       Ранбу хватает шахматную доску и раскладывает её между ними. — Как насчёт игры? — Он спрашивает.       Фанди улыбается, начиная расставлять фигуры. — Хорошо, Ранбу, но ты же знаешь, что я тебя выйграю.       — Я знаю, — соглашается Ранбу, расставляя свои фигуры. — Ты всегда побеждал.       — Это неправда. Ты победил меня однажды, помнишь?       — Мм… Нет, — признаётся Ранбу, слегка смущённый. — Я не… Не очень хорошо запоминаю.       — …Ах, точно.       Ранбу двигает пешку вперёд, и после того, как Фанди следует его примеру, Ранбу начинает разрабатывать стратегию.       — Но однажды ты всё-таки победил меня. Даже если ты не помнишь.       — Неужели я и вправду победил тебя? — Ранбу двигает своего коня, изо всех сил стараясь хотя бы наполовину сосредоточиться.       — Победил. Очевидно, это было во время Нового Л’Менбурга, но ты сказал мне, что практиковался. — Фанди двигает ещё одну пешку, нежный взгляд украшает его черты, когда он вспоминает. — Я сказал, что не верю тебе, а потом ты… Вроде как надрал мне задницу.       — Действительно? Ты серьёзно? — Ранбу недоверчиво усмехается, передвигая ещё одну пешку, чтобы попытаться устроить ловушку.       — Да, ну… Во всяком случае, в тот день я устал. — То, как блестят на него глаза Фанди, позволяет Ранбу понять, насколько он на самом деле был горд.       Фанди попадает в ловушку, используя своего коня, чтобы взять пешку Ранбу.       Хм. Может быть, Ранбу становится лучше в шахматах.       — Я… Я мало что помню о Новом Л’Менбурге. На самом деле, только то, что у меня написано в книге. — Королева Ранбу ставит Фанди под контроль, но из этого положения легко выбраться. Ранбу хочет, чтобы эта игра длилась долго, хочет, чтобы что-то отвлекло их от разговора, который они ведут.       — Ты помнишь, как научился играть в шахматы? — спрашивает его Фанди, слегка самодовольно двигая своим королём.       — Не то, чтоб я научился сам, Туббо учил меня.       — Туббо хороший учитель?       — Я не знаю, — ухмыляется Ранбу, возвращая Фанди в под удар своей королевы. — Может быть?       — …Чёрт, — плюет Фанди, но одаривает Ранбу искренней улыбкой. — Я признаю, что ты стал лучше, Ранбу.       — Спасибо.       — …Уилбур научил меня играть, — тихо признаётся Фанди, передвигая своего короля. — Когда я был маленьким, в Л’Менбурге.       — Да… — Ранбу нервно перекатывает слона между пальцами, прежде чем остановиться на его размещении, кусая губу. — Эм, ты- ты в порядке, кстати? Ты кажешься… Нервным. Рядом с ним.       — Я… Я так думаю, но это не потому, что я думаю, что он собирается причинить мне боль или что-то в этом роде. — Фанди снимает шляпу и дергает себя за волосы, пока он объясняет, махая хвостом позади себя. — Это просто… Я думаю, что это просто куча вещей, оставшихся от всего, что произошло, понимаешь? Это сложно.       — Да, я знаю, что ты чувствуешь, поверь мне…       Ранбу думает, что слово, которое ищет Фанди, это травма. Они все справляются с этим. Разные проблемы для каждого отдельного пользователя на сервере, но все они делают всё возможное, чтобы справиться с этим вместе, независимо от того, насколько это сложно. Хотя они не прошли через одно и то же в точности, Ранбу может с уверенностью сказать, что он относится к чрезмерной реакции, основанной на симптомах прошлой травмы.       — Я просто… — Фанди тяжело вздыхает и продолжает — Я не знаю. Легко желать, чтобы всё вернулось на круги своя, но если ты потратишь на это достаточно времени, ты никогда не построишь себе новый дом, понимаешь? — К удивлению Ранбу, следующего движения пешки Фанди на самом деле достаточно, чтобы поставить его в тупик, несмотря на то, насколько измотанным выглядит Фанди.       — Да… Я имею в виду, у тебя, кажется, всё в порядке.       Голос Туббо звучит в глубине сознания Ранбу, напоминая ему, что нужно проверять, маленькие советы и уловки, которые он мог бы использовать во время игр, и Ранбу улыбается, когда он возвращает Фанди в игру, убрав его пешку слоном.       — …Ну, возможно, у тебя не всё в порядке с шахматами-       — Заткнись.       — Но… но не с Уилбуром. Я думаю, ты хорошо с этим справляешься.       — Да, я имею в виду… Мы- не то чтобы мы не разговаривали с тех пор, как его уби- С тех пор, как он вернулся. — Фанди рассеянно двигает своим королём. — У нас были переговоры один на один. Мы прекрасно можем поддерживать беседу, и мы даже решили ужинать раз в неделю, чтобы попытаться сблизиться больше.       Конец предложения Фанди повисает в воздухе, тяжелый и незаконченный. Ранбу двигает пешку, выжидающе глядя на него. — …Но?       — Но… Я не знаю. Наверное, это не одно и то же. И это никогда не будет прежним, и это прекрасно, мне просто придётся привыкнуть к этому. — Фанди хлопает своей пешкой по доске немного сильнее, чем необходимо, явно разочаровываясь. — Это всё ещё так… Неловко, наверное, но я- мы работаем над этим. Мы стараемся, и это многое значит.       — Да… И вы вроде оба тоже проходите терапию, верно? Это… Наверное, помогает?       Фанди кивает. — Это так, да. Мы… Я не знаю, пойдем ли мы когда-нибудь вместе, но… Может быть. Когда мы почувствуем себя готовыми.       — Я понимаю это, да. — Когда Ранбу берёт пешку Фанди со своим слоном, он обсуждает, стоит ли делиться своим опытом терапии, но в конце концов решает, что ему нечего терять.       — В какой-то момент мы с Туббо пошли вместе, просто для, типа, эмоциональной поддержки. Это было хорошо- очень помогло, что там был кто-то, понимаешь? Я- я имею в виду, я не думаю, что это то же самое, что, например, столкнуться с твоим полуотлученным отцом, но…       Фанди перемещает своего слона. Это явная ошибка. — Да, я думаю, что это немного по-другому, Ранбу.       — Я- да. Прости.       Тебе не нужно — брови Фанди хмурятся, и он не торопится, выбирая, что сказать дальше, говоря медленно. — Я слышал, что ты выходишь замуж.       — Эм- э, да, мы- мы женимся. — Шахматная доска внезапно вызывает у Ранбу большой интерес, и он изучает её, чтобы избежать взгляда Фанди. — Это… Одна из причин, по которой мы здесь, на самом деле, состоит в том, чтобы поговорить об этом с Уилбуром.       Фанди закатывает глаза. — Ты же знаешь, что не должен говорить «одна из причин», верно? Я знаю, что ты понятия не имел об этом ужине до того, как пришёл сюда. Тебя втянули в это.       Ранбу чувствует укол вины где-то в груди. — Я- Мы не планировали присутствовать на ужине, да, но… Это не значит, что мы всё ещё не хотим помочь. — Хотя он чувствует себя плохо, Ранбу использует свою королеву, чтобы обыграть Фанди. — Я, по крайней мере, хочу помочь.       — Так оно и было… Очень давно, не так ли? — Фанди изучает его, оглядывая Ранбу с ног до головы, как будто он может заглянуть в мысли Ранбу, и Ранбу чувствует себя неловко под его пристальным взглядом. — Ты сильно изменился.       Ранбу задыхается. — Неужели?       — Я так думаю. Ты менее… Не поймите меня неправильно, но ты менее наивен. Мудрее. Лучше в шахматах. — Фанди выводит своего короля из под удара, чтобы подчеркнуть этот факт.       Ранбу хихикает с облегчением. — Спасибо Туббо за это. Шахматы помогают ему расслабиться. Мне это действительно не нравится, но, знаешь ли. Для него всё, что угодно.       — Тебе следует играть почаще. Ты не так уж плох.       — Может быть… Может быть, тогда нам стоит иногда собираться вместе, чтобы поиграть, — предлагает Ранбу. Он хотел бы, чтобы его голос не был таким тихим, и он хотел бы, чтобы он не сгорбился, как будто он не уверен, но, тем не менее, Фанди светлеет при этой мысли. — Просто… Таббо иногда становится довольно предсказуемым в своих движениях.       Используя пешку, Ранбу снова ставит Фанди под удар, и Ранбу искренне удивлен тем, насколько хорошо он справляется. Он предполагает, что именно поэтому Туббо так любит шахматы — они заставляют часть мозга быть занятой, чтобы нежелательные мысли не захлестывали его.       Или, может быть, Туббо просто думает, что забавно наблюдать, как он проигрывает.       — Может быть, нам стоит попробовать, — соглашается Фанди, плохо скрывая своё волнение по поводу этой идеи. — Я… Ну, не совсем изолированно, но… В настоящее время я не вижу много людей. Было бы неплохо завести приятеля по шахматам.       — Может быть, ты сможешь приехать в особняк. У нас там есть набор шахмат, который стоит целое состояние. Из чистого золота и обработанных алмазов.       Глаза Фанди становятся блюдцами, и он чуть не опрокидывает несколько своих фигур. — Что? Зачем- зачем тебе это вообще нужно?       Ранбу ласково пожимает плечами. — Я люблю дарить подарки, а Туббо любит шахматы. Хотя тебе бы понравилось. Победа заставила бы тебя чувствовать себя намного круче.       При этой мысли Фанди хихикает. — Тогда, может быть, я как-нибудь зайду. — Выражение лица Фанди внезапно меняется на что-то более серьёзное, почти виноватое. — И когда я приду… Я обещаю, что на этот раз буду добрее к Майклу. Я сожалею о том, что случилось, когда я впервые пришёл к нему.       — Всё в порядке, — Ранбу пытается успокоить его, но Фанди продолжает.       Говоря это, Фанди пощипывает себя за переносицу и машет рукой. — Нет, нет, я- Правда. Это- я проецировал многое из своего собственного на него… У меня свои проблемы с твоей ситуацией, и я не должен был этого делать… Это было не моё дело, понимаешь? — Когда Фанди двигает пешку, Ранбу наконец замечает, что его уши опущены.       Ранбу делает вдох, складывая руки. — Фанди, я буду честен с тобой… Я вообще не помню тот день. — Фанди бросает на него непроницаемый взгляд, но Ранбу продолжает. — Я даже не знал, что это произошло, пока не прочитал об этом в своей книге, прямо перед тем, как ты появился. Мне плевать на то, что ты сказал, я бы просто… — Ранбу сначала медленно выдыхает, а потом все сразу. — Я бы просто хотел снова потусоваться с тобой, — признается он.       Фанди хихикает и лучезарно улыбается ему, и Ранбу с испугом понимает, что не заметил улыбки Фанди. — Мы должны. Мы должны снова потусоваться. Нам было очень весело в Новом Л’Менбурге, тебе и мне.       — Я помню, — кивает Ранбу с легкой собственной улыбкой. — Ну- не в деталях, но я помню, что очень доверял тебе. — Ранбу перемещает своего ферзя, намереваясь поставить шах и мат Фанди в течение следующих четырех ходов, если только он не ошибется. — И я так же помню пчелиный купол.       — О боже, пчелиный купол, — Фанди запрокидывает голову назад. — Эта штука была прекрасна.       — Это было, это было. Честно говоря, всё в Новом Л’Манбурге было таким. Но пчелиный купол был действительно забавным. Создание его с тобой и Туббо заставило меня почувствовать… Я не знаю, вроде как… Привязанность, я полагаю.       Фанди двигает свою королеву, и Ранбу почти уверен, что у него всё ещё есть победа в кармане. — Это, должно быть, самый сумасшедший Туббо, которого я когда-либо застал, — Фанди нежно качает головой, — Когда он кричал на меня, пока мы строили. Я даже не помню, что я такого сделал, что так его разозлил.       Ранбу смеётся, внезапно вспомнив крики Туббо. — Я тоже не знал, что он может быть таким. Наверное, у него просто был стресс. Он не любит показывать, когда он подавлен, так что, если у него будет шанс выплеснуть свои эмоции так, чтобы он мог сыграть в шутку, он воспользуется этим, понимаешь?       — Да…       Ранбу не часто удаётся пережить воспоминания, поэтому яркий образ в его сознании — редкое удовольствие. Туббо, с закатанными рукавами и чёлкой, собранной в хвостик, потому что они «мешали», смеялся до слёз над одной из шуток Ранбу, хлопая Фанди по плечу, когда он присоединялся к тому, что его расстраивало. Туббо, которого Ранбу ещё даже не знал, а это безумие — думать об этом. Ранбу смутно осознаёт, что двигает своей королевой, размышляя о том, что бы сказал его прошлый «я», если бы знал об этом браке.       — Я не могу поверить, — шипит Фанди, обхватив голову руками.       Ранбу бледнеет. — Ч-что?       — Ты ошибся! — кричит Фанди, вскидывая руки в воздух. — Ты был так близок к победе, вот- если бы ты не сдвинул свою королеву, я был бы совершенно беспомощен!       Ранбу вдруг вспоминает, что ему следовало сделать. — О-ох да, — глупо говорит он.       Фанди прищуривает глаза. — Туббо отвлёк тебя. Ты начал думать о Туббо в своей маленькой мечте наяву и проиграл. Он-       — Чт- Туббо не-       — Его здесь нет, и он всё равно смог отвлечь тебя, — смеётся над ним Фанди.       Ранбу хотел бы, чтобы его лицо не было таким горячим, но он пытается стряхнуть его, смеясь вместе с Фанди. — Он- Я просто не так хорош в шахматах, ясно? Это- это единственная причина-       Фанди передвигает свою королеву. — Шах и мат.       Ранбу стонет. — Оставь меня в покое, боже.       Когда их смех стихает, выражение лица Фанди смягчается. Он подпирает подбородок рукой, глядя чуть левее глаз Ранбу. — Знаешь, ты много о нём говоришь. Туббо. Ты часто упоминал его в этом разговоре.       Ранбу неловко переступает с ноги на ногу — …Прости.       — Нет, не извиняйся… Это мило. И противно, одновременно.       Ранбу поднимает бровь. — Ты говоришь прямо, как Томми.       Фанди обиженно усмехается. — Ранбу, зачем ты мне это сказал? Я думал, мы друзья! — Он плачет.       Ранбу ухмыляется. — Мы друзья. Я имею в виду, если ты хочешь быть друзьями, то… Я думаю, мне бы это действительно понравилось.       — Хорошо, Ранбу, давай будем друзьями. Начиная с этого момента. — Фанди протягивает Ранбу кулак, чтобы тот ударил его своим, и Ранбу с радостью подчиняется.       — Начиная с этого момента.       — Могу я приехать и посмотреть твой особняк, о котором сейчас все говорят? — Хвост Фанди виляет со скоростью мили в минуту, когда он болтает. — Клянусь, я уезжаю на несколько месяцев, а когда возвращаюсь, ты уже богат.       — Я бы с удовольствием показал тебе всё вокруг. Майкл полюбит тебя, как только узнает поближе, я обещаю, но тебе, возможно, придётся научить его не дергать тебя за волосы, а и ещё он часто дает людям прозвища… Но наконец-то я могу показать тебе набор шахмат! Я сыграю с тобой, когда ты придешь в гости, но это должно быть, когда Туббо уйдет, потому что у него действительно плохая привычка комментировать игру-       — Ты снова говоришь о нём, — перебивает Фанди, слишком довольный смущением Ранбу.       — Я… Я не знал, что это так плохо, — хрипит Ранбу. — Неужели всё так плохо?       — Да, это вроде как плохо. Но… Я не знаю. Рад, что ты счастлив, и я также рад, что Туббо счастлив. Вы, кажется, подходите друг другу. — Фанди быстро пожимает плечами, отмахиваясь от своего полусерьезного комментария в пользу другой шутки. — Я имею в виду, ты покупаешь ему золотые шахматы, и он учит тебя не быть отстоем в игре.       — Мхм, мхм, вот почему наши отношения работают, — кивает Ранбу в знак согласия. — По этой причине и ни по какой другой.       — Кстати, об этом… — Ранбу произносит, пытаясь понять, как затронуть эту тему, осторожно перемещая шахматную доску на ближайший стол. — Ты… я полагаю, ты уже знаешь о свадьбе, потому что был в пекарне?       — Ты имеешь в виду ту, в которую я зашёл сегодня утром, чтобы увидеть, как Ники лепит верхушку свадебного торта? Эта пекарня?       — Почему все знают об этом из-за пекарни? Разве рассказывать людям не должно быть половиной всего удовольствия? — Ранбу разочарованно вздыхает, но Фанди едва ли кажется сочувствующим.       — Да, я в курсе, Ранбу, но… Я буду там. — Вспышка неуверенности внезапно мелькает на лице Фанди. — Я имею в виду, если- если меня пригласят. Всё- всё в порядке, если ты не хочешь, чтобы я-       — Фанди, как ты думаешь, ты бы хотел быть одним из моих шаферов? — Ранбу чешет затылок. — Или… Подружкой невесты, я полагаю. Я не знаю, мне всё ещё неясно, как тебя будут называть-       — Ранбу, Я… Ты уверен? — Глаза Фанди полны надежды и удивления, и Ранбу беспокоится, что он может заплакать. — Я?       — Да. Я имею в виду, мы ведь теперь друзья, не так ли?       — Да. Конечно, так и есть. — Фанди откашливается, пытаясь скрыть головокружение от этой новости. — Итак, какой торт будет на вашей свадьбе?       Фанди откидывается на спинку дивана, закидывая ноги на стол, что Ранбу может только предположить, является попыткой выглядеть крутым и беспечным. Он открывает рот, чтобы высмеять за это Фанди, но Томми опережает его.       — УЖИН! — кричит Томми с кухни, и Фанди так сильно вздрагивает, что его нога ударяется о край шахматной доски, шахматные фигуры разлетаются по комнате и сбивают со стола несколько вещей.       После мгновений, последовавших за безошибочно узнаваемым звуком разбрасываемых шахматных фигур, наступает определяющая тишина, прежде чем Уилбур прерывает её.       — Что это было?! — Он обращается к ним.       — Ничего, Уилбур! — кричит в ответ Фанди, стараясь говорить спокойно. — Не волнуйся об этом, всё в порядке!       — Фанди, если я вернусь и там будет беспорядок, клянусь-       — Не волнуйся, не будет, ахахаха!       Фанди поворачивается к Ранбу с безумным выражением в глазах, когда он начинает собирать фигурки. — Ранбу. Пожалуйста, помоги мне всё это убрать. Пожалуйста. Мы же теперь друзья.       Ранбу постукивает себя по подбородку в ложной задумчивости. — Хм, я даже не знаю…       — Ранбу, пожалуйста.       Ранбу ухмыляется Фанди, который наполовину под столом, в бешенстве хватаясь за вещи.       — Хочешь заключить сделку?       — Чего ты хочешь, ты, монстр. — Фанди драматично бросает в него шахматную фигуру. Она отскакивает и закатывается под диван, и Ранбу с удовлетворением видит, что Фанди приходится доставать её.       — Если мы когда-нибудь сыграем в шахматы перед Туббо, я хочу, чтобы ты позволил мне выиграть. — Конечно, это нечестный и несправедливый поступок. Но это заставит Ранбу выглядеть крутым и умным, так что это не так уж плохо, да?       — Это не сработает, — говорит ему Фанди. — Туббо знает, как я играю, он поймёт, если я буду поддаваться.       — Даже в этом случае, — говорит Ранбу. — Он будет впечатлён тем, что я смог так быстро добиться от тебя услуги. Мы договорились? — Он протягивает руку, на которую Фанди смотрит с отвращением.       — Ранбу, это глупо-       — Фанди! Ранбу! Вы идёте ужинать или нет?       — Ладно, ладно, неважно, — шипит Фанди, пожимая руку Ранбу. — Просто помоги мне убрать это всё!       — Приятно иметь с вами дело, мистер шафер, — кивает Ранбу и вежливо игнорирует улыбку, которую Фанди пытается скрыть.