Второе лицо

      ВТОРОЕ ЛИЦО

      Книги во втором лице: «Цифры» И. Бунин, «Дорогой, ты меня слушаешь? Тогда повтори, что я сейчас сказала…» Н. да Бюрон, «Яркие огни, большой город» Дж. Макинерни, «Украденная» (Stolen) Л.Кристофер.       Очень, очень специфичный тип повествования, для применения которого необходимо сразу задать себе вопрос: зачем?       Основная сложность заключается в том, что часто повествователь здесь менее важен, чем тот/те, о ком он рассказывает. Рассказчик — наблюдатель, а не непосредственный участник событий. Несмотря на это нам всё ещё нужно передать манеру повествования этого наблюдателя.        Очень часто повествование во втором лице является частным случаем повествованием от первого ко второму (исповедь, извинения, пересказ потерявшему память человеку, письмо и т.д.) без «я»-рассказчика или с его редкими появлениями.       Второе лицо одинаково сочетается и с настоящим, и с прошедшим временем и работает по тем же принципам, что и первое лицо: повествователь либо наблюдает события в данный момент, либо воспроизводит их по памяти, рефлексирует над действиями того, к кому обращается, или над собственными по отношению к «ты»-персонажу.              Важно помнить       1. Т/И, или Твоё Имя, то есть повествование, в котором безымянный персонаж является аватаркой читателя, само по себе не является формой второго лица. Чаще всего Т/И в исполнении «Книги Фанфиков» — это третье лицо, в котором читателю предлагается называть персонажа собственным именем. Исключение: когда Т/И используется вместо обращения, а всё остальное повествование идёт к «ты»-персонажу.       Это второе лицо + Т/И: «Ты пошла в магазин. Ты купила там очень вкусных булочек, потому что любишь поесть, а дома тебя ждёт цейлонский чай высшего сорта. Надо же его с чем-то пить! «Здравствуй, Т/И, — сказала продавщица. — Ты как всегда витушки с корицей берёшь!».       Это НЕ второе лицо: «Т/И пошла в магазин, купила там булочек. Она очень любит поесть, а дома её ждёт цейлонский чай. «Здравствуй, Т/И, — сказала продавщица. — Ты как всегда витушки с корицей берёшь!». Это — третье.       Это тоже НЕ второе лицо: «Т/И пошла в магазин, купила там булочек. Ты очень любила поесть». Это автор не умеет в перспективу и неправильно смешивает два режима повествования в один. Не будьте такими авторами.       2. Второе лицо, так же, как и первое, отражает отношение рассказывающего к произошедшей истории, к участникам событий, и ярко отражает психологию персонажа-рассказчика. Это одно из сходств второго лица с первым: мы очень близко к герою, но чуть дальше от событий, что позволяет рассматривать их через призму другого человека и понимать психологию последнего. Так что необходимо помнить о языке, балансировать между эмоциональностью и откровенностью И мелодраматизмом, а также помнить об особой манере персонажа выражаться.              Виды второго лица       1. «Чистое» второе лицо       Наиболее редкое в своей чистой форме, некомфортное и сложное одновременно. Этот вид подразумевает, что именно ЧИТАТЕЛЬ является главным героем. Эдакий «imagine».       Очень сложный для достоверного исполнения.       Из-за него не раз шли бои: читатели отрицали, что могли бы поступить так в описываемой ситуации. В этом заключается некомфортность: для полного погружения читателю придётся принять, что это он поступает так.       В этом типе повествования нет фильтров между читателем и персонажем. Герой не описывается внешне, он не имеет пола (ещё плюсики в копилочку проблематичности такого режима повествования в русском языке) и каких-то ярких черт и увлечений — как раз чтобы не дистанцироваться от потенциального читателя, который может быть любым. В идеальном мире работы с Т/И должны быть написаны во втором чистом.       Чаще всего используется в триллерах. Истории-слежки с повествователем-сталкером при должном умении писателя в саспенс заиграют потрясающе пугающими красками в таком типе повествования.              2. Второе личное/внутреннее       Самый распространённый вариант второго лица.       Основная черта: повествователь говорит сам с собой, с собой прошлым или будущим. Текст представляет собой размышления о том, что происходит или происходило.       Считается, что с этой перспективы лучше всего передаются эмоции, так что истории о психологических травмах и чувстве вины идеально подходят для него. Так герой одновременно и дистанцируется от себя прошлого, и имеет возможность переварить произошедшее для самого себя.       Интересно в них будет смотреться плот-твист, где сначала повествование идёт ко второму лицу (ты), а потом, в конце, раскрывается личность «я»-рассказчика или иным способом (через третье лицо) даётся понять, что на самом деле рассказчик и действующее лицо всё время были одним и тем же человеком (ну, знаете, как в «Бойцовском клубе» провернули, что Тайлер и «я» якобы не один человек, но через третье лицо).       Есть мнение, что помимо дисассоциации персонажа-рассказчика с самим собой через это «ты», второе внутреннее также можно использовать для «демонов» в голове. Для хвалящих или осуждающих голосов, комментирующих действия «ты»-персонажа изнутри, но не являющихся действующими лицами, лишь оценщиками.       Так или иначе, второе лицо личное/внутреннее — редкий стилистический приём, использование которого должно быть глубоко обосновано, потому что с его помощью можно создать необычное единство формы и содержания.              3. Второе инструктирующее       В целом концепт должен быть понятен из названия: незримый повествователь даёт условному «ты»-персонажу инструкции. Это может быть другой персонаж, это может быть разговор с самим собой.       «Привет, Чарли», — говорит героиня Бриджит Мендлер в сериале «Держись, Чарли», записывая видео своей младшей сестре, рассказывая ей, как выживать в их семье и вообще в мире. Если бы сериал был перенесён на бумагу, часть повествования шла бы в форме совета с обращением во втором лице.       Все инструкции по эксплуатации пишутся с этой перспективы. Где ещё она встречается? В рекламе!       Что касается литературы, то в этой перспективе можно интересно поиграть со взаимодействием инструктора и инструктируемого, совсем как в то и дело всплывающем тамблер посте о персонаже, который влюбляется в читателя. Или, например, в историях об играх на выживание.              4. Первое обращающееся       Переходное лицо между первым и вторым лицами. Термина, описывающего этот тип перспективы, на самом деле не существует, но в сети прижилось название 1st person referral, то есть «первое обращающееся». В тексте присутствуют одновременно и «я»-персонаж, и «ты»-персонаж, к которому «я» обращается. Эта точка зрения считается необычной из-за соединения первого и второго лиц повествования, то есть двух разных перспектив. Но на деле я встречала этот тип повествования чаще, чем все прочие разновидности второго лица. Именно с этой точки зрения написано произведение Ивана Бунина «Цифры».       Повествователь в «первом обращающемся» может стать непосредственным участником событий, а также у него будет конкретный персонаж, для кого он рассказывает свою историю. Оба они будут иметь чёткие разделённые личности (если вы не хотите в плот твист, конечно), оба будут совершать независимые действия.       От второго обращающегося также написаны «Бедные люди» Достоевского, и эта перспектива может оказаться выигрышной для работ эпистолярного жанра.       Основной сложностью здесь будет, разумеется, совмещение двух перспектив, ведь, с одной стороны, рассказчик должен следить не только за «ты»-персонажем, но и за собой, за своими возможными реакциями, а ещё за тем, кому и зачем он рассказывает историю. Другу, потерявшему память? Человеку, перед которым он виноват? Сколько правды он будет скрывать и будет ли? О ком будет эта скрытая правда? Каким тоном будет рассказана история?       Так как это переплетение первого и второго лица, писателю нужно помнить обо всех сложностях обеих точек зрения и умело их переплетать.              Интересный факт: несмотря на то, что в прозе (особенно в романах) второе лицо не сильно распространено, в лирике и песнях его используют постоянно! Пушкинские стихотворения «Чудное мгновение» и «Я вас любил» написаны оба как обращения ко второму лицу от первого.       Я могу это объяснить как раз более личным, внутренним, интимным духом лирических произведений. В них чаще и естественнее пишутся признания (особенно любовные) и извинения.       Песня Тейлор Свифт illicit affair написана во втором инструктирующем. Её же песня Fifteen — обращение к себе прошлой, то есть второе личное. Песня Pretty Reckless He loves you — второе личное тоже (по мнению автора статьи, разумеется; в целом это может быть первое обращающееся без «я»-персонажа), но уже в настоящем времени, как наставление.