Излечение или побег?

Следующие полгода пролетают с такой скоростью, что Лена и опомниться не успевает. Лена – уже два месяца как Шустова – перестаёт удивляться чему бы то ни было, пережив эти полгода. Слишком многое в них уместилось. Окончательная интеграция в коллектив ФЭС, переезд к Игорю, свадьба – весёлая и шумная, установление некоего подобия настороженного перемирия с его сыном и, как ей кажется, полное излечение от всяких неподобающих побочных наваждений. Теперь подобное наваждение было бы вдвойне предательством с её стороны. Теперь не только Сергей Белозёров женат, но и она, Елена Олеговна уже не Лисина – замужняя женщина. Видимо, не так у неё всё безнадёжно с психикой и здравым смыслом. Приняв в тот самый вечер неожиданное предложение Игоря, она поняла, что пути назад не будет. Замуж выйти – это вам не в отпуск поехать и даже не в космос слетать. Это – всерьёз и надолго, желательно бы навсегда. И со всякой детской блажью и слезами тайком в подушку по типичным плохишам из сопливых романов несовместимо уж точно. Она решила рискнуть. И пока не жалеет. Как не жалела два месяца назад, когда почти вся ФЭС плясала-гуляла на их свадьбе. Честно говоря, тот день остался в её памяти огромным цветастым цыганским калейдоскопом. В глазах рябило от нарядных платьев Амелиной, Белой, Соколовой и прочей женской половины конторы, в ушах стоял шум, звон и гомон, и ей, скромной наивной девушке-невесте, поначалу было неловко и страшно. Но Игорь не отходил её ни на шаг, без конца говорил, что сегодня благодаря ей стал самым счастливым мужчиной на свете, не давал особо громкоголосым и не особо близким приставать к ней с расспросами, шутками и советами… В общем, вёл себя как лучший в мире муж, пусть и пребывал в этом статусе всего несколько часов. «Он и есть лучший в мире муж,» - нынешняя Лена, ностальгически улыбаясь всплывшим в памяти картинкам из не такого уж и давнего прошлого, собирается на работу. Сегодня, к сожалению, у них не совпадают смены, и она покидает квартиру тихонечко-тихонечко, стараясь не разбудить супруга. Пусть хоть немного подольше поспит – вчера почти заполночь из командировки вернулся. Зато, когда проснётся, увидит трогательную записку на столе и прочтёт смс в телефоне – если, конечно, не забыл его зарядить после такого-то изматывающего выезда. Ощущать себя женой девушке до сих пор не совсем ещё привычно. Слишком уж быстро её жизнь приняла такой внезапный поворот. Они вместе всего каких-то семь месяцев, в браке – и вовсе лишь два. Сказал бы ей кто год назад, чем обернётся её трудоустройство в ФЭС – она бы расхохоталась, не поверив. Кардинальная смена деятельности. Длительная, почти не оставляющая надежд пауза в отношениях со всеми дорогими и важными людьми из НИИ (кроме Олега Романовича, которого, конечно же, она не могла не пригласить на такое судьбоносное для неё мероприятие). Первая – в таком-то возрасте – действительно крышесносная влюблённость. Замужество – и вовсе не за тем человеком, в кого имела несчастье так влюбиться. За гораздо лучшим человеком, это она наверняка знает. И больше никакого Белозёрова в непрофессиональных сферах её жизни не будет. Тогда, два месяца назад, на её свадьбу он пришёл в гордом одиночестве, хотя в приглашениях для всех семейных сотрудников ФЭС значилось стандартное «+1». Значит, не показалось ей, что у него с супругой не всё так гладко. Весь вечер он просидел с отсутствующим видом, будто повинность отбывал – не говорил тостов, не танцевал ни с кем (хотя та самая миловидная референтка Аллочка Семенчук пыталась его вытащить, но, ясное дело, получила от ворот поворот и быстро утешилась в компании Константина Котова), даже с Игорем почти не разговаривал. Всё, что она помнит – его привычный мрачный взгляд и усталое, но вроде как искреннее «совет да любовь, господа Шустовы». Потом всё как-то вошло в свою колею. Видимо, обретение семьи с близким и важным для Лены человеком сделало своё дело. Её больше не бросает в дрожь от белозёровского взгляда, она перестала шарахаться от простых жестов помощи и прокручивать в голове каждое его слово. Быть просто коллегами у них получается идеально. Лена жалеет только об одном – у неё до сих пор не получается сказать, не кривя душой, что она любит своего мужа так же, как он её. Вины Сергея в этом нет точно. По крайней мере, она в это верит. -Ну что, чемпион? Надеюсь, на сегодняшнем родительском собрании маме не придётся за тебя краснеть? – нарочито сурово интересуется Сергей у сына, трепля того по вихрастой голове, - Больше не задираем девчонок? -Пап, да я не виноват, они же сами лезут! – а вот без малого десятилетний отпрыск обижается действительно всерьёз, - Я к ним по-человечески, а у них одни глупости на уме. Особенно Ленка бесит! Я к ней как к другу, ну пожалуйста, ну дай списать русский, - виновато опускает голову под родительским красноречивым взглядом, - А она… «Ещё раз, Белозёров, ко мне с этим подойдёшь – получишь по башке!», - передразнивает писклявое девичье возмущение. -Ленки – они такие. Правильные, - с задумчивой усмешкой качает головой мужчина, подумав о чём-то своём, - Но вообще-то она права, упражнение по русскому ты должен был сделать сам. В памяти почему-то совершенно ни к селу ни к городу всплывает эпизод полугодовалой давности, когда он сам совсем другую «Ленку» своей работой загрузил, в лабораторию с похмелья явившись. До сих пор неловко и стыдно вспоминать, вот честное слово! Ну что она за человек, эта Лисина, то есть, тьфу, уже два месяца как Шустова? Почему вина перед ней в разы острее ощущается? Дениса, понятное дело, волнуют совсем другие проблемы – ему нельзя опаздывать на урок, иначе от Веры Егоровны влетит. Обняв отца на прощание, он бежит в сторону школы, у самого порога ещё раз оборачивается, машет и скрывается в дверном проёме. Родительское собрание младшего Белозёрова совсем не беспокоит – маме краснеть за него и вправду не придётся. Ну а Сергей, проводив сына, вновь садится в авто и едет уже в ФЭС. День сегодня предстоит непростой. Вчера им вновь спустили сверху дело, грозящее перекочевать в категорию вечных «висяков». Средь бела дня в одном из элитных районов Москвы совершено убийство, по почерку как две капли воды напоминающее преступление пятилетней давности, виновник которого отбывает наказание по всем правилам. И понять, что это – дебют подражателя или тогдашняя судебная ошибка, без ФЭС традиционно никак не получается. Остаётся надеяться, что Гранин и Соколова не зря съездят сегодня на квартиру убитого и к родственникам осуждённого и вернутся хоть с какой-то информацией, а лучшем бы – с прямыми и железобетонными уликами. Чтобы им с Шустовой хотя бы было с чем работать… В ФЭС непривычно тихо. Опера, как ему удаётся выяснить, выехали по маршруту непосредственно с домашних адресов, нехотя вырвавшись из объятий Власовой и Лисицына соответственно. Валя и Галина Николаевна обсуждают в морге результат вскрытия и знакомят вновь прибывшего эксперта с протоколом. Сергей, бегло вчитавшись в отчёт, вычленяет главное. Черепно-мозговая, полученная в результате удара тупым тяжёлым предметом по голове, плюс падение с высоты собственного роста. Никаких следов лекарств, алкоголя или наркотиков в крови. Никаких иных повреждений за исключением смертоносной черепно-мозговой. Судя по всему, покойный ни с кем даже не дрался – оглушили его явно неожиданно для него самого. Поблагодарив товарища полковника и Валю и взяв соскоб с раны на голове жертвы, Белозёров направляется в лабораторию. Надо будет передать Лене для анализа, когда она придёт. Каково же его удивление, когда вышеупомянутая Лена уже обнаруживается на рабочем месте, причём, по всей видимости, довольно давно, и сосредоточенно изучает какую-то Интернет-страницу. -Привет гениям-жаворонкам, - удивлённо здоровается он, но в ответ встречает лишь короткий кивок, - Над чем уже работаем с таким рвением? -Нашла статью о том самом убийстве, за которое пять лет назад посадили Романа Лукина, - наконец отзывается Шустова, оторвавшись от компьютера, - Надо бы просмотреть вообще его дело. У тебя доступ есть? -Есть. Давай поменяемся, - Сергей протягивает коллеге пробирку с образцами для экспертизы, - Ты же у нас биохимик, вот и химичь. А я тогда дело Лукина изучу. -Только будь очень внимательным, - девушка озабоченно хмурится, - Что-то, кажется мне, кое-кто стал жертвой подставы и шестой год отбывает наказание ни за что. -Думаешь? – серьёзно переспрашивает коллега. За год он привык полностью доверять ей в рабочих вопросах. Она и раньше обладала глазом-алмазом, а теперь к нему постепенно прибавляется опыт и уверенность в себе. Да уж, эту пронзающую его требовательным взглядом личность при всём желании девочкой-ромашкой не назовёшь. Не то действительно в опыте дело, не то в обручальном кольце, не кричаще, но красноречиво поблёскивающем на безымянном пальце… - Ладно, - прерывает непонятно отчего нахлынувшие философские размышления на полуслове, - Обещаю всё изучить вдоль, поперёк, наискосок и между строк, - посмеивается, уступая Елене место за микроскопом. К счастью, он сидит к ней спиной и не успевает заметить, как в её глазах на какую-то секунду мелькает волнение и растерянность. Та самая растерянность, от которой, как ей казалось, она избавилась бесповоротно полгода назад, согласившись выйти замуж.