Дело о добре с кулаками

-Есть! – приободрившийся после перерыва на кофе Сергей, закончив поиск, торжествующе откидывается на спинку стула, отчего та не выдерживает, а многострадальный предмет мебели вместе с экспертом сам прикатывается к столу Шустовой, - Я нашёл, что объединяет как минимум двух наших пропавших. -Так? – Лена смотрит с любопытством: она тоже успела найти некую интересную деталь в биографии Светланы Киреевой и надеется, что сейчас они хотя бы выстроят единую нить, которая поведёт дальнейшее расследование по верному пути, - Давай излагай, только на мебели не катайся – ты сейчас чуть в меня не врезался! -Извини. Ну так вот – и Глазова, и Игошина ходили на одни и те же курсы по женской самообороне. Вне их не общались, но пересекались на самих занятиях. -А курсы эти ведёт, случаем, не Ирина Каменева? -Она, родимая, - кивает Белозёров, - А ты откуда про неё знаешь? Только не говори, что… -Скажу, - девушка, развернув экран компьютера поближе к коллеге, обращает его внимание на некую страницу, - Киреева посещала те же самые курсы. При этом ничего, что указывало бы на пережитое ею насилие, в материалах не значится. Ни потерпевшей, ни свидетелем ни по одному такому делу не проходила, заявлений о побоях или нападении не писала. -Мои две – тоже, - размышляет вслух Сергей, - Игошина с мужем разошлась мирно, без скандалов, даже суда не было – просто через загс. А Глазова вообще образ жизни вела скромный и замкнутый, там никакими мужчинами и не пахло – больница, дом, аптека с лекарствами для матери, ну и вот курсы в последнее время – понять бы ещё, почему. -Именно! Ведь если все три внешне благополучные девушки посещали такие курсы, - помогает ему Елена, - то получается, они чего-то, а точнее кого-то, боялись, раз хотели себя защитить. -Надо сообщить начальству, - но не успевает Белозёров закончить эту фразу, как начальство входит в лабораторию само: -Так, кто там и что мне так сообщить рвётся? Чем порадуете? -Галина Николаевна, а у нас как раз новости, - Шустова, мгновенно сориентировавшись, начинает вводить замглавы ФЭС в курс дела, потом «эстафету» подхватывает коллега – и, кажется, их тандем умудряется впечатлить полковника: -Молодцы, так держать. Поделитесь этой же информацией с операми – пусть после домашних и рабочих адресов пропавших женщин нанесут визит в эту секцию самообороны. И я очень довольна, что вы наконец-то сработались, - тепло улыбается обоим экспертам Рогозина, - Продолжайте в том же духе. Лене хочется биться головой о стену. Ей стыдно признаваться в этом даже самой себе (особенно учитывая периодически грызущую её бедный мозг нематериальную беспощадную сущность), но ей и самой в последнее время стало нравиться сотрудничать с Сергеем, несмотря на устроенный ему на днях втык. Он больше не срывается, не прибавляет ей забот, не изливает на неё своё плохое настроение… Даже когда он еле удерживается от переноса личных проблем на текущие дела, как в случае со Светланой Киреевой – ему хочется помочь, посочувствовать, а не швыряться гневными отповедями. И сейчас им так хорошо, так мирно и уютно работается вместе, что поневоле лезет в голову всякая ерунда. Совсем безобидная, на первый взгляд, ерунда – вроде «поинтересоваться – ну просто так, по-человечески – его делами» или «напроситься на обеденный перерыв вместе». За такие мысли Лена и без участия эфемерных сущностей себя нещадно костерит. Кошмар, и о чём она только думает? У неё муж – оперативник на выезде, собой рискует каждый рабочий день, а она рассусоливает сопливые глупости, как пятнадцатилетняя влюблённая дурёха! «А ты и есть влюблённая дурёха,» - вот зря она вспомнила про задремавшую было совесть – та снова тут как тут, - «К сожалению, паспортный возраст и житейские мозги – вещи совершенно разные. И в твоём случае – диаметрально противоположные». «Как же я от тебя устала,» - от её идиллического умиротворённого состояния не остаётся и следа, - «Ну когда ты меня уже в покое оставишь, в конце концов?!». «Когда ты перестанешь дурью маяться, тупица ты замужняя!» - однако договориться с этой эфемерной субстанцией у неё в очередной раз не выходит. Да понимает она всё прекрасно! И держит себя в руках, ни словом не выдаёт себя (хотя, как ей кажется, одними взглядами и переменой настроений давно сдала бы себя с потрохами, будь её коллеги столь же дотошны и наблюдательны в личных вопросах, как и при расследовании дел), не позволяет себе ничего лишнего. Даже просто заговорить с Белозёровым не о работе – не позволяет. Потому что слишком хорошо представляет себе, до каких космических масштабов могут разрастись иллюзии пусть даже просто платонически влюблённого человека, если им дать волю. Но и избавиться от этого наваждения – не может. Потому что как, прости господи, от него избавиться, когда оно сидит вот тут рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки, щёлкает пальцами по клавиатуре, прищуривается, сдувает со лба чёлку, вздыхает устало и вообще представляет собой ходячую опасность для её психики? -Лен, смотри, - «наваждение» напоминает о своём вполне реальном существовании, вернув Лену на грешную землю, - Организатор курсов по самообороне, Ирина Каменева, как раз подавала заявление об изнасиловании семь лет назад. Скорее всего, после этого она и решила создать группу, где поможет женщинам избежать повторения ей судьбы. -Бедная, - девушка с сочувствием качает головой, рассматривая фотографию двадцатисемилетней Ирины из материалов старого дела, - Так, а её насильник в итоге был пойман? Получил срок? -Какое там, - цедит сквозь зубы Сергей, - Каменева нарвалась на типичную полицейскую халатность. «А почему вы обратились к нам только на следующий день?», «А во что вы были одеты?», «Вот вы говорите, что насильника не видели – а как нам ориентироваться без примет?». Тем более, из семьи она была самой простой, работала тогда учительницей физкультуры в обыкновенной общеобразовательной школе – вот и дала слабину. Зато потом, видимо, восстановилась и решила помогать таким же, как сама. Лена резко выдыхает, не найдя ни одного мало-мальски цензурного слова, чтобы прокомментировать такой беспредел и произвол. Но потом всё-таки берёт себя в руки и выдвигает версию: -То есть, возможно, так и оставшийся на свободе насильник Ирины почувствовал свою безнаказанность, а потом, узнав, что она открыла курсы по самозащите, решил попытать судьбу ещё раз? Но ведь Ирина-то семь лет назад не пропадала, в отличие от этих девушек. -Так или иначе, сейчас позвоним операм. Оставшихся учениц Каменевой надо предупредить, - резонно замечает Белозёров. Елена, ни секунды не колеблясь, набирает номер мужа. -Да, Ленок. Что? – Игорь на том конце разговора как раз только-только вышел из съёмной квартиры Марии Игошиной, где они с Кругловым проводили обыск в присутствии хозяйки, - Курсы по самообороне? Понял. Обязательно навещу того тренера и предупрежу остальных её подопечных. Не волнуйся, мы сделаем всё, чтобы их обезопасить. Вы там с Серым как? Не забудь выйти на обед, а то знаю я ваш лабораторный трудоголизм. Хорошо, понял. И я тебя, - добавляет шёпотом, отключается и виновато оглядывается на Круглова. Майор, впрочем, ни слова недовольства не высказывает – лишь усмехается немного грустно в седые усы. Что он, сам влюблённым мужчиной будучи, другого такого же не поймёт, что ли? Только вот капитану повезло больше, чем ему – что и говорить… Честно говоря, Николай Петрович, тоже побывавший, конечно же, на свадьбе Шустовых, то и дело вздыхает с белой завистью, глядя на них обоих. Самому, что греха таить, хотелось бы так – но его любимая женщина настолько неприступна, что даже он, далеко не робкого десятка человек, не рискнёт попытать счастья. Тем более, зачем лезть туда, куда не звали? Ему и без того немалых усилий стоило реабилитироваться в её глазах, когда она с порога – и небезосновательно – сочла его мрачным хмурым типом, ещё и чуть ли не женоненавистником. Так что не судьба – значит, не судьба. Не всем, выходит, дано, как Шустовым. Пусть хоть у них всё сложится. -Николай Петрович, - Игорь обращает внимание начальства на обшарпанную хрущёвку, каким-то непонятным науке чудом не попавшую под снос, - Это здесь живёт Ирина? Как жильцов этого, с позволения сказать, сооружения ещё не расселили? -Кто-то и за такое годами держится, - вздыхает майор, - Ну что, готов разговорить «добро с кулаками»? Жену успокоил? -Ленка там места себе не находит, они с Серым чуть пообедать не забыли. Вот она на меня ворчит, а за самой глаз да глаз! – сетует Игорь, впрочем, не всерьёз, - Ладно, пойдёмте. Добро, тем более если оно с кулаками, ждать не будет.