По накатанной или наклонной?

Восемь месяцев – это много или мало? Для мужчины, уставшего от бесконечных дней сурка и решившего кардинально поменять свою жизнь – непозволительно много. Сергей, оглядываясь назад, сам не может ответить на риторические, казалось бы, вопросы: почему он так долго тянул и как до этого дожил? Но его терпение лопнуло в тот момент, когда впервые практически за два года он поймал Светку на измене сам. Не по косвенным доказательствам, не с чьих-то слов, не наделал поспешных выводов и даже не выслушав предостережение «сестры по несчастью» в лице классной руководительницы сына. Один-единственный раз, пораньше приехав с дежурства, имел сомнительное счастье лицезреть свою благоверную и её Ромео, когда тот подвёз её домой, а прощались они, по классике, как влюблённая парочка. Понимающе хмыкнул и даже из машины выходить не стал, не желая раздувать банальный и пошлый скандал из-за такого обыденного вроде как явления. Тот день и стал точкой невозврата, после которой обоим стало ясно, что развода всё-таки не избежать. С тех пор прошло чуть больше месяца. Чуть больше месяца Белозёров живёт в персональном дурдоме, не иначе. Светлана, вопреки ожиданиям, не стала ни отрицать факт неверности, ни препятствовать его желанию развестись. Сказала только, что она больше не будет жить с чувством вины и решила оправдать его подозрения почти годичной давности. А ещё – что её «возлюбленный» наконец развёлся со своей женой и готов принять её и Дениса. Конечно, эти её слова взбесили Сергея до крайности. С какой стати его сына будет воспитывать чужой мужик, великодушно «готовый принять», будто он не десятилетний мальчик, а щенок какой-то уличный? И тем более, если бывшая жена этого чужого мужика угрожала устроить ребёнку травлю, когда он ещё учился во вверенном ей классе? Светлану, судя по всему, такие мелочи не волновали тогда и не волнуют сейчас. Сложнее всего было сообщить новости о предстоящем разводе самому Денису. Тот удивил обоих родителей, сказав, что уже полгода подозревал, чем всё закончится. Только вздохнул печально и попросил маму не запрещать ему видеться с папой, когда они разъедутся. Так Сергей понял, с кем останется сын. Ну это и логично, большинство детей тянется к материнской заботе. Тем более, Светка, какой бы женой ни была, о ребёнке никогда не забывала. А Дениске уже десять, и теперь его мнение спрашивается и наряду с прочими обстоятельствами учитывается в суде. Всё понятно, всё объяснимо и вроде как правильно. Бороться смысла нет, если он не хочет нарваться на совершенно противоположные последствия, потеряв сына окончательно. Но жить в этом дурдоме становится тошно. Просто-напросто невыносимо. Поэтому Белозёров снимает квартиру поближе к ФЭС и в один прекрасный день перевозит туда вещи. Клянёт самого себя за слабохарактерность, встречаясь взглядом с растерянными глазёнками сына. Светлана только вздыхает, понимая, что рано или поздно это случилось бы так или иначе. Выходные он проводит с Денисом – уже привыкает к роли воскресного папы. Обоим, конечно, эти встречи важны, но обоим больно и трудно – то и дело замолкают посреди вылазки в парк, кафе или возвращаясь домой после киносеанса. Каждый думает о своём. Старший Белозёров – о собственной глупости в ответ на Светкино легкомыслие: надо было всё-таки расстаться в прошлом году, не дотягивая до такого мелодраматического фарса. Младший – о взрослой глупости и о том, что даже его любимые родители бывают иногда набитыми дураками и всё усложняют. За жилплощадь Сергей судиться не собирается, как и от алиментов уклоняться. Кто он такой, в самом-то деле, чтобы у собственного ребёнка самое необходимое отнимать? После развода он планировал остаться в том самом месте, где снял вполне нормальную «двушку», а на доставшуюся ему по наследству задолго до брака квартиру в области пока ещё жена не имеет никакого права претендовать. Так что эти вопросы все улажены, остаётся только надеяться, что перед назначенным на эту неделю заседанием суда ей не стукнет в голову саботировать или требовать время на примирение. Примириться у них однозначно не получится. Год пробовали. Сегодня Сергею особенно тошно. Тихонов и Шустова, дежурившие в лаборатории ФЭС вчера, оставили ему и Андрею дело о покушении на адвоката (слава богу, хотя бы не по бракоразводным процессам – иначе он бы точно крышей двинулся) и непаханое поле улик, которые насобирала эта новенькая пигалица Дунаева (ещё одно шило в одном месте – такая же перфекционистка, как Шустова, но, плюс к этому, ещё и психованная!). Сегодня ему предстоит эту кучу дунаевских улик разгребать, ещё и на глазах у Игоря, который всё равно между выездами будет шастать туда-сюда и в лабораторию заглядывать. Вот что, спрашивается, Игорю в лаборатории делать, когда у его законной супруги столь же законный выходной? Правильно, ему – другу, товарищу и брату – глаза мозолить, контролируя, чтобы не сорвался из-за грядущего развода. А сорваться и напиться – если честно – адски хочется. Потому что нет у него, откровенно говоря, уверенности, что это первое заседание пройдёт так гладко, как ему расписывал адвокат. Он ещё помнит, как Светка сюда, в ФЭС, приходила что-то о нём вынюхивать, но ушла несолоно хлебавши. А если опять что-нибудь выкинет? Например, из мести решит запретить ему видеться с Денисом? Или так ещё до заседания ребёнку мозги промоет, настроив против отца, что он сам от встреч откажется? Адвокат говорит, что его страхи – надуманные и лишены адекватных оснований. Психолог советует покопаться в причинах возникновения этих самых страхов. А что делать, если причины ему и так ясны? Точнее, одна причина, звучащая до банального просто: «женщинам веры нет, а Светке – особенно». И пока он это заседание не переживёт, паранойя так и будет его терзать. Чёрт, как же сложно сосредоточиться на уликах, когда на тебя смотрит в упор собственно та, кто их вчера и привезла... Зыркает своими тёмно-карими глазищами, всем видом выражает неудовольствие и вопрошает звонким резковатым голосом: -Ну как, удалось что-нибудь выяснить? – при одном взгляде на Ольгу у него вертятся на языке исключительно слова «зараза» и «заноза», - Есть совпадения с кем-нибудь из фигурантов? -Вам никогда не говорили, товарищ лейтенант, что терпение – это добродетель? – всё-таки он даёт сарказму вывод, но и оперативница оказывается не лыком шита: -Старший лейтенант, - с особым нажимом произносит первое слово, - И да, терпение – безусловно, добродетель. Но не стоит путать терпение и попустительство. -Если коротко, пока удалось только узнать, что в адвокатском бюро наследила некая посторонняя женщина, - поняв, что нейтрализовать Дунаеву не удастся, Сергей всё-таки делится с ней тем немногим, что успел накопать, - Совпадений с родственниками потерпевшего, у которых вы вчера отпечатки брали, я не обнаружил. -Что ж, и на том спасибо, - без всякой иронии кивает девушка, - Ладно, удачи. Пойду кофе заправлюсь перед выездом, нам с Шустовым ещё в больницу к пострадавшему ехать, он, как нам сказали, в себя пришёл. -И тебе не хворать, - машет рукой Белозёров, но этот ходячий хаос только и видели – она уже успела унестись прочь, видимо, опасаясь, что кто-то без неё допьёт последний кофе. До конца смены замначальника лаборатории еле дорабатывает – через два часа оба неугомонных опера привозят технику пострадавшего и его же показания, причём, по мнению занозы Дунаевой, чудом не подстреленный адвокат явно что-то недоговаривает. Игорь посматривает на девушку по-отечески снисходительно, а вот самого Сергея только так глазами сверлит, словно пытаясь докопаться буквально до каждой его мысли. К счастью, выпроводить обоих удаётся достаточно быстро. Как и проверить, что именно смущало новенькую – а она, между прочим, не так уж и не права была. Анализ движения денежных средств со счёта и на счёт потерпевшего, показал, что тот не брезговал коррупцией. Не в особо крупном, правда, размере – но мало ли? Им случалось расследовать убийства, и на меньших суммах замешанные. К концу дня тошнота накатывает такая, что даже выключить за собой компьютер, свет и повесить халат на место стоит Белозёрову немалых сил. Голова кишит самыми разнообразными мыслями – но окрашены все до одной негативно. Как их утихомирить – понятия он не имеет никакого. Возвращаться к себе на съёмную квартиру и свалиться спать – вроде как рано. Домой к пока ещё жене? Тогда он точно ещё большую головную боль себе заработает, да и Денис не заслуживает такую кислую отцовскую физиономию наблюдать – а другой у него пока, увы, нет. Немного подумав, Сергей всё-таки решает поехать к себе, но перед этим заехать в алкомаркет. Да, лечить стресс коньяком или водкой – идея не из лучших, но, опять же, найти другой выход эмоциям он пока не в состоянии.