Глава 4 (2/2)

Окна тысяч домов столицы страны огня окрашивались в золотисто-малиновые оттенки. Лучи спускались по граням досок и кирпичей, окрашивая собой Коноху, а также улыбки шиноби, что радостно возвращались с миссии, подшучивая друг над другом толчками в плече. Символ с иероглифом «огонь» сиял вдвойне ярче, благодаря солнцу, что тонуло за горизонтом. Ручка скребла бумагу, а штампы бились глухим звуком, оставляя печати на белом полотне. Отчеты ниндзя словно не заканчивались, однако, когда последний был отложен в сторону, седьмой Хокаге хмыкнул, медленно откидываясь на скрипучее кресло, и рывком повернувшись к окну, откуда сияли золотые лучи

— Шикамару, а Мирай тоже сегодня должна была вернуться, да? — спросил Хокаге ровно, найдя наконец-то шаткий баланс в своих эмоциях на сегодня — Мм, вообще-то да — ответил Шикамару, беря в руки небольшой свиток — Но этим утром она мне прислала ястреба. Сказала, что задерживается, и вернется через неделю, или больше — Всё в порядке? — брови блондина опустились на две капли моря, когда тот обернулся к своему напарнику — Почему она задерживается? — Не заморачивайся — Шикамару посмеялся и махнул рукой — Мирай одна из немногих, кто не создает геморройных ситуаций. Она написала, что всё отлично, и ей хочется помочь малой деревушке с бандитами. После миссии с Какаши она чувствует себя увереннее в бою

      Ответом от Наруто был лишь вздох, опустив голову, как знак облегчения. Затухающие лучи освещали силуэт Узумаки. Хокаге начал медленно проваливаться в помыслы о незаконченных планах, такие как посещения собраний, подготовки экзамена на чунина, рост деревни, развитие медицины. «Кстати о медицине» утопала в разуме мысль. «Надо навестить сенсея», скреблась другая мысль, напоминая про то, что его наставник болен и лежит на койке, окруженный холодными стенами.

Щелчок и вспышка света в кабинете заставила смуглоликого зажмуриться, и выйти из полудремы, пока протянулся голос бородача

— Тебе надо хорошенько выспаться, Наруто — сказал Шикамару, отходя от выключателя — Сон сидя легкодоступный, но не практичный. Я проверял — Я не спал, а медитировал — пробормотал Наруто, возлагая ладонь на сонные глаза, пока темноволосый смеялся — Ты мне помешал — Я понял — помощник Хокаге приблизился к окну, открыв его — Только вот, ты, Наруто, ужасный врун. У тебя после медитации глаза желтеют, а зрачки становятся жабьими

            Щеки джинчурики покраснели от стыда, пока зажигалка Нары брякнула в руках, подпалив сигарету. Слова Шикамару были правдой. Если раньше блондин еще как-то мог обмануть друга, то теперь они были знакомы слишком долго, чтобы хоть что-то сработало. И это всякий раз вводило Хокаге в краску за то, что его так легко раскусили.

      Хокаге смахнул с себя алое сияние, подводясь со стола. Дымная лента тютюна щекотала ноздри Узумаки, который, кажется, уже привык к вредной привычке своего друга. Взор уставился на фотографию команды 7: собственная угрюмая физиономия с растрепанными волосами; Ворчливый вид Саске, который выражает недовольство всем своим ликом; Миловидный образ Сакуры, что явно до этого тренировалась в позировании для фотографии; Неловкая улыбка под маской у сенсея. Видно лишь один глаз, но и по нему ясно — его улыбка искренняя и теплая. Однако теперь Наруто мог потерять эту ухмылку за траурными букетами с черными лентами, темными нарядами и болезненными слезами. Ужасная мысль, которую он не мог допустить в своем разуме, ибо он Хокаге, и он не может позволить, чтобы такая трагедия случилась «Поэтому я тоже должен вложиться, чтобы Какаши-сенсею стало лучше», уверенно мыслил голубоглазый, подходя к двери

— Я ухожу — сказал Наруто, обернувшись к Шикамару — Там чуток осталось для печатей, передай их в кабинет с ребятками, пускай займутся — Ты сегодня крайне быстро работал, Наруто — сквозь дым ответил Нара — Передавай Какаши пожелания выздоровления

      Удивленный лишь на секунду, Хокаге взглянул на Шикамару, позволяя губам растаять в улыбке. Темноволосый знал, почему Узумаки так спешил, и понимал его беспокойство о наставнике, потому мог просто помочь блондину на его тяжкой миссии по спасению своего учителя. Смуглоликий на протяжении дня все время волновался, и это было видно невооруженным глазом: подёргивания ручки по бумаге, частые моргания, уменьшенное количество комментариев во время работы и в конце концов спешка покинуть пост. Все это читалось глазами помощника, и всякий раз в голове возникает желание подсобить, пока пепельноволосый лечится.

Дым сигареты струился из окна, прикрывая за собой силуэт Седьмого внизу. Вокруг рыжей куртки пробегали улыбчивые дети, окликавшие «Господин Хокаге!», а по сторонам чем-то занятые взрослые и тоже улыбались навстречу солнцу деревни. Репутация Наруто среди Конохи была лучше, чем он когда-либо мог бы себе представить, и даже старушки обсуждали его в светлом лице, конечно не забывая и об изъянах, вроде того что он может вести себя как ребенок. Светлые лучи и доброе настроение Листвы обещало Узумаки хороший день, но будет ли он таковым? Ноги Наруто вели его к ответу, свернув к решеткам больницы, которые он миновал с огромной скоростью буквально вчера. Теперь, не врываясь, а спокойно открывая, Джинчурики прошел внутрь, где его поприветствовали на регистратуре

— Господин Седьмой, снова вы? — Спросила леди за столом, перекладывая бумаги — Что-то произошло? Навещаете кого? — Все в порядке! — засиял Наруто в улыбке, обернувшись лицом к медсестре, но не прекращая путь к коридору — Я к бабуле Цунаде, у меня с ней дело одно есть — Ладно, хорошего вечера! — ответила ему леди вслед, пока топанья утопали в глубине коридоров

      Запах хлора проползал в ноздри, свидетельствуя о недавней уборке; Половая плитка отражала темные брюки и рыжую форму Хокаге, который шустро шагал в глубину палат. «Ну Бабуля Цунаде и местечко выбрала… так далеко идти» думал Наруто, поглядывая на таблицы, дабы убедиться в том, что он идет в правильном направлении. Наконец-то, край одного из коридоров, и последняя палата. Рука потянулась отодвинуть дверь, но он невольно остановился: он не знал, что его ждало за этой дверью. Не то чтобы Наруто желал, чтобы его наставник стал «котом Шредингера». С резким вздохом все тревоги свалились, освободив тело от заточения, и рука медленно отодвинула дверь, выпуская томный ритм пульса

— Какаши сенсей, вы спите? — Прошептал джинчурики, тихо входя внутрь — Нет, не сплю — Ответил усталый голос пепельноволосого, который достал руки из-под одеяла, потирая глаза — Я пытался уснуть, но у меня ничего не вышло

      Блондин не знал, как ответить, потому он подошел ближе и присел рядом, заглядывая на провода вокруг наставника: капельница, вероятно с глюкозой; шесть проводков, вылезающих от груди к мониторам; Датчик на пальце. Ранее, Наруто не видел ничего большего, чем целых две капельницы в следствии сильного истощения, но теперь общая картинка стала для него куда мрачнее того, что ему доводилось видеть. И ведь каждый провод за что-то отвечал, вот бы только понять за что… однако поток беспокойных слов в голове был прерван голосом больного

— Кажется я смахиваю на киборга с всеми этими электродами — сказал Какаши, стараясь слегка поднять настроение — Немного — ответил Наруто, растянув легкую улыбку — Для меня все эти штуки выглядят… непонятно тревожно. Разве вам столько всего необходимо? — Ну, полагаю это просто на всякий случай — бледный палец слегка ткнулся на экран — Здесь пульс, а тут измерение кислорода в крови — Э-э?! Кислород в крови? — колоски на голове Узумаки поднялись к верху — Зачем вам кислород в крови, если он должен быть в легких?!

Выражение лица Какаши вдруг стало драматично усталым, он вздохнул, напоминая себе о том, что Наруто многие уроки в академии прогуливал, особенно биологию. Естественно он знать не знает о подробностях в медицине

— Когда мы вдыхаем, через наши легкие кислород попадает в кровь — объяснил Какаши, сводя палец с показателя сатурации «70» — Ага… — кивнул Хокаге, а после потер затылок с кривой и неловкой ухмылкой — Но я все равно ничего не понял, хе-хе — Ах, тебе и не нужно этого понимать, Наруто — устало выдавил из себя масочный, откинувшись на подушку — это было бы необходимо, если бы ты собирался стать врачом. Тогда бы я задался вопросом от чего умру быстрее — Вы не умрете — утвердил Наруто в то же мгновение, когда Какаши закончил — Я не позволю этому случиться, ясно?

      В ответ пепельноволосый незаметно ухмыльнулся доброте Наруто. От него до сих пор несло лапшой быстрого приготовления, и он все также решительно улыбался в глаза испытаниям и трудностям. Точно так же, как 20 лет назад. Этот бой был не на кунаях, однако Хатаке был уверен — Наруто сможет. Он справиться, как и всегда. Его решимость была почти осязаема золотым сиянием от него, словно если бы он был весенним солнцем, об которое так приятно греться. Блеск голубых глаз вселял столько надежды, что она могла бы устелить всё небо. Касаясь его лучей, начинаешь верить в лучшее, и улыбка сама растягивается. Такова природа Седьмого Хокаге — тепло и комфорт, грубо говоря — солнце деревни.

***

      Белые стены, жужжащие белые лампы, аромат антисептика, закрытые жалюзи, дребезжание пробирок, шуршание бумаг и ворчание Цунаде, что в этот раз была не одна в кабинете — Это пока вся доступная информация про эту дрянь — сказала Цунаде, доставая бумагу со своими записями и протягивая ее в руки женщины напротив — здесь я описала новые процессы, которые я обнаружила вчера. Ознакомься с ними, Шизуне. Я не справлюсь без твоей помощи — Да, я поняла, Госпожа Цунаде — темноволосая поднесла листок ближе к лицу, рассматривая его внимательнее и слегка прищурившись — и как вы пересилили свою гемофобию? — Или я замру как беспомощная дура и мой пациент умрет, или я беру себя в руки — рявкнула Сенджу, поднимая пробирку с кровью темного оттенка, ее лицо в ответ слегка побледнело — к тому же мне куда легче. Сейчас меня пугают большие скопления крови, а капли… вовсе нет — Это достойно похвалы, Госпожа — засияла помощница, откладывая листок в сторону — Думаю я смогу помочь вам. Я изучила наброски техники, которые вы мне дали, и испытала ее на настоящей крови — И получилось? — заинтересованно спросила Цунаде, откладывая пробирку, и переводя взгляд на темноволосую — Я назвала эту технику «Кохай» (С яп. Опустошение). В теории оно должно сворачивать кровь внутри пузыря и скапливать ее в центре — Да, у меня вышло. Все, как вы описывали в ваших наработках — закивала темноглазая — Я испытала это джуцу на нескольких запасных образцах первой группы крови, и на других тоже. По началу было тяжело, но после кровь стала сворачиваться, и стремиться к центру. Вместе с тем решила попробовать это на манекенах — Мой приказ велел тебе не мелочиться, Шизуне — отрезала хмуро блондинка, когда помощница в ответ на это сонно потерла глаза — Я была в морге этой ночью, и по вашему приказу попросила для себя испытуемых — сонливо проговорила помощница — Все прошло успешно, мои наблюдения я описала в файле, который я принесла. Эта техника пригодна для очистки легких, но не знаю, как на это отреагирует живой организм — Боюсь он разве что может начать брыкаться, считая, что тонет — отрезала Пятая, откинувшись на спинку стула — пока я буду его держать, и стараться не сломать ему кости, ты будешь использовать это джуцу. — Госпожа, вы редко, когда в режиме такой полной готовности — подпустила беспокойство темноволосая, опуская брови — Вы хотите сказать…

      Однако медика прервали на полуслове внезапным скрипом распахнувшейся двери, в проеме которой был смуглоликий блондин, заставивший женщин вскочить. Кареглазая прочла строки на лбу у голубоглазого раньше, чем он успел хоть звук издать, она уже знала, что что-то случилось, и благо она грамотно выбрала место — удаленный от всех скрытый кабинет со звукоизоляцией

— Ему стало хуже даттебайо! - вскликнул Узумаки, указав на коридор, и отскочив, как только Пятая оттолкнула его от прохода — Это и дураку ясно, Наруто — подчеркнула блондинка — Шизуне, за мной. Наруто, доложи обстановку — Я просто общался с ним, и потом он сказал, что немного устал — торопливо затрепетал Седьмой, поспешая за твердыми шагами Сенджу — А после сенсей начал громко кашлять и браться за рот, сказал, что голова кружиться, даттебайо! — Шизуне, будь готова к началу нового приступа, я надеюсь ты подробно изучила этот раздел — скомандовала женщина напарнице, указывая на служебную дверь — там есть все нужные лекарства. Все остальное оборудование уже в палате — Да, Госпожа Цунаде! — ответила Шизуне, войдя по пути в кабинет

      Уверенность Сенджу отражалась почти молотком из ее каблуков, хотя исходя из слетающей капли пота она нервничает не меньше джинчурики, который постепенно обгонял ее, дабы залететь в палату первым, и узнать, как его учитель себя чувствует. Губы сжимались в узкую, едва уловимую линию, и казалось зубы вот-вот оставят сквозные дыры. Двери мелькали по сторонам с мучительной и кровоточащей медлительностью, ну когда же именно та комната? И вот наконец-то то число на двери! Рука Седьмого Хокаге хлопает по ручке, дверь рывком отъезжает в сторону. Мужчина вздрагивает, на момент отшатнувшись назад от вони металла. Его уверенность неожиданно была поражена представшей картиной. В темнеющих голубых глазах мерк силуэт Шестого Хокаге, который дрожал, нависая над краем койки.

— Наруто… — хрипнул голос больного, чье лицо медленно поднялось в сторону Узумаки.

            С его уст медленно спускались багряные тесьмы, что, стекая, утончались ниточками густой субстанции, большая часть которой уже находилась на скользком полу. Из груди вырывались хриплые тяжелые, почти с паром, вздохи Какаши, чей взгляд описывал не просто сожаление за увиденное, но и боль, переливающуюся в алых оттенках. Волосы серебряным сеном нависали над мокрым лицом, глаза сонливо начинали слипаться, а с губ снова сорвался резкий кашель, вернувший джинчурики возможность двигаться. Не молвив ни единого слова более, Наруто вскочил в палату, оббегая лужу, и хлопнул крепкими ладонями по плечам учителя, чья голова внезапно повисла в вольном положении. Нынешний Хокаге стал осторожно укладывать пепельноволосого обратно на койку, подпирая его своими ладонями. Сзади послышалось как каблуки цокнули к проему двери

— О Ками! — отскочила от зрелища позеленевшая Пятая Хокаге, подумывая о том, как бы не повторить позыв больного — Шизуне, его вырвало! — Вас поняла! — ответила Шизуне, забегая внутрь, и раскладывая лекарства — Наруто, быстро убери кровь!

      Все это время он пристально рассматривал лицо учителя, не подмечая его черт, а впитывая плачевность его состояния в виде ржавых разводов на носу и устах. Замерзший внутри своей паники, Узумаки дрогнул, когда его окликнули. Он шагнул назад и кивнул, выискивая брошенную возле ведра тряпку по близости, к счастью быстро найденную. Он присел на корточки и вбил ткань в отвратную субстанцию, что источала не просто стоящую вонь металла внизу глотки, так еще и смрад желудочного сока. Но так ли это было важно сейчас? Белый цвет быстро расцвел розами с темным центром, что не могло не замазать и руки, которые отбросили тряпку в ведро, оставив за собой лишь разводы. Тогда-то подоспела Сенджу, по дороге восстанавливая дыхание от приступа своей фобии. Ее руки стали отталкивать блондина, что снова, как истукан, застыл.

— Теперь иди домой! Нечего тебе тут делать! — рявкнула Цунаде, вытолкнув Наруто наружу — Шизуне придет, когда мы закончим!

Дверь хлопнула перед лицом у Наруто, а он даже не моргнул в ответ на рывок воздуха от хлопнувшей двери. Пронзительно по голове били воспоминания о хрипе, кашле и затухающий голос учителя, произносящий «Наруто». Всё это больше похоже на кошмар, ведь разве такое возможно? Ладони второй раз за день взмыли перед темнеющими голубыми глазами. В этот раз всё было иначе. В прошлый раз он высматривал там свои силы на поддержку больного, а теперь его руки запятнаны мерзким напоминанием действительности, и словно все остальные предметы и звуки были лишними, словно мир отдалялся, оставляя блондина одного в тусклом зеленоватом свете коридора. Звон в ушах заскрежетал с мучительной протяжностью, оттаскивая картинку реальности все дальше и дальше. Что если это все было лишь кошмарным сном от бессонницы? Лучше бы это было так «Я хочу проснуться прямо сейчас» думал джинчурики, затаив дыхание от пронзающей его ноздри вони. Внезапно, чья-то рука схватила Хокаге за плечо

— Наконец-то я тебя нашел. Знаешь, как на самом деле геморрно искать эту палату? — окликнул голос Шикамару — … — Руки блондина блистали в треморе, пока глаза скрывались в тени — Но я здесь за кое-чем важным - продолжал Нара, не подмечая странного поведения друга — Старейшины срочно вызывают тебя. Хотят что-то обсудить — … — Колоски на голове слегка зашевелились — Ты меня слушаешь? — темноволосый деликатно повернул Седьмого к себе, однако Наруто слегка отпихнул его от себя локтем — Отвали! — Гаркнул Узумаки, после сразу обжегся о свою вспыльчивость. Он отошел в сторону и зажестикулировал руками, в желании прикрыть лицо — Я… Я… просто оставь меня сейчас! Ты что не видишь? Я не могу идти на совещание! Прости что кричу, но я не могу сейчас — Я увидел — затих Шикамару, слегка побледневший от вида рудных разводов на руках Наруто. Рука потянулась к носу, дабы защитить себя от смрада, вторая же достала влажные салфетки с кармана — Все в порядке. Никто из нас с тобой не ожидал такой ситуации. Я передам старейшинам о том, что ты не можешь, и перенесу совещание на завтра — Я иду домой. Мне нужно подумать — благодарно кивнул смуглоликий, приняв открытый влажный платочек, которым смыл в первую очередь свежие пятна — Спасибо, Шикамару

      В ответ Нара кивнул, и хлопнул друга по плечу, стараясь одарить его уверенностью, что было довольно трудно в данной ситуации. Только что Наруто стал свидетелем неожиданного рецидива, который не обещал ничего хорошего. Это посеяло не просто удары на надежду и решимость, это было настоящей огромной трещиной, которая проломилась с таким громким хрустом и такой болью, что это можно было бы сравнить с настоящим переломом кости.

      После долгой паузы тишины, Наруто опустил взгляд в пол, наблюдая свое размытое отражение. Такое же размытое, как и его понимание происходящего, а также того, что именно он может сделать в данной ситуации. Мысли были расплывчатыми и туманными, так словно их развеяло ветром. Узумаки качнулся вперед и медленно побрел к выходу, продолжая потирать руки салфеткой, и избегая яркой видимости ладоней. Минуя пустые комнаты и регистратуру, Хокаге лишь мотнул головой в ответ на прощание миловидной леди. Она, кажется, слегка расстроилась, но отнеслась к ситуации с пониманием «Он ведь Хокаге. Наверное, очень занят». Солнце затухло за горизонтом, уступая глубокому вечеру

***

      Теплая струя облила руки, смывая остатки пены в умывальник. Пальцы усердно терлись о ладошки, стараясь смыть стресс вместе со смрадом, который, к счастью, легко отошел. В ванной свет не горел, быть может блондин вовсе не желал смотреть на свое лицо в данный момент. Он сам знал, насколько шокирован и растрепан. Лишь сияние из прохода двери помогало что-то видеть, однако и оно только что было прикрыто. Голубые глаза медленно обернулись, дабы выяснить причину, пока мокрая рука выключила воду

— Милый? — Спросила Хината, медленно приближаясь и кладя руки на плечи супруга — Ты сегодня рано, но выглядишь так, будто истратил всю чакру — Хината… — Тихо шепнул Наруто, его голос был хриплым. Он тяжко вздохнул, обернулся к ней телом и захватил одной рукой в объятие — Сегодня был трудный день. Мне нужно побыть одному, хорошо? — Тебя так мало дома. Я скучаю, милый — жалобно прошепталась Хьюго, одарив смуглоликого легким поцелунком в щеку — Знаю, просто… — неловко заерзал джинчурики, но после прислонил макушку женщины к своим губам — Я должен найти решение одной большой проблемы. Поэтому, прошу, дай мне побыть одному — Я понимаю — снова стих голос женщины в ответ. Хината решила сменить тон разговора — Боруто гуляет, а Химавари все еще тренируется — Пусть Боруто отдохнет. Он заслужил — сказал Наруто, оставив поцелуй на макушке жены, и отходя в сторону своей комнаты — Пожалуйста, не заходи ко мне, Хината

      Силуэт медленно пошатался по лестнице, поскрипывая досками, и скрываясь в тени прохода. Делая шаг выше и выше, Наруто утопал всё глубже в свои мысли. Кажется, он утонул так сильно, что вовсе не обратил внимание на то, как перешел в «автопилот», уже закрывшись и упав на своего мягкого товарища-дивана. Шея прилегла к прохладной спинке. Наруто надеялся, что эта прохлада и отдых помогут ему освежить голову, но ошибался. Ответов все не вылезло, а мысли шли так туго… однако он ведь был не один в своем сознании. Был там еще кое-кто, чьи глаза все время вспыхивали алым огнем из темноты

— Эй, Курама… — спросил хрипло джинчурики, обернувшись на биджу — Ты спишь? — Нет, я почувствовал в тебе вспышку эмоций и очнулся — ответил грубый голос лиса — Я видел все, начиная со рвоты того… как его? — Прошло столько лет, а ты все имя не запомнишь — заворчал блондин, по-лисьи сощурив глаза, когда его губы изогнулись в «М» — Какаши-сенсей, даттебайо — Не важно. Я ощутил ускорение твоей чакры — карминовые огни направились в сторону — Спрашивай уже — Ну да ладно тебе, Курама — неловко засмеялся Узумаки, подведясь на ноги — Слушай, помнишь мы ему глаз однажды восстановили? Почему бы нам не вылечить его сейчас? — Не получится — отрезал рыжехвостый, поднимая морду, и елозя когтем по земле — Я могу залечить лишь те повреждения, что были получены в ближайшие полтора часа, как это было с Какаши и тем мужиком в зеленом трико. С болезнью так не выйдет. Даже если я буду его восстанавливать до состояния на час назад, то в следующий раз он получит двойную порцию боли, ведь организм не окреп, и болезнь не остановилась. К тому же я не могу восстанавливать клетки, пораженные естественным процессом — То есть мы сделаем только хуже? — тоскливо буркнул голубоглазый — Мы не просто сделаем хуже — морда девятихвостого легла на огромную ладонь — Думаю, его тело не выдержит двойной порции. Это может просто убить его — Черт — затих Седьмой. Кулаки сжались, впиваясь ногтями в ладони — Я чувствую в тебе гнев, но он направлен на тебя самого — хвостатый заворчал и высунул нос с тени, придвигая его к Наруто — Я не умею поддерживать людишек, но тебе надо отдохнуть. Из-за тебя я не могу выспаться

      Взор домашнего потолка вернулся на отражение глаз Хокаге. Руки медленно зашли под затылок, когда холод сквозняка щекотал пальцы ног, просачиваясь по костям вверх. Шум из соседних комнат бился о стены. «Шизуне придет, когда мы закончим» — мысль, которая заставляла Наруто считать секунды и вслушиваться в шорохи по дому, в попытке расслышать среди стараний Хинаты приход помощницы Пятой. И чем дольше те секунды били по вискам своим тиканьем, тем больше Узумаки думал. А если сенсей уже умер? А может все будет хорошо? Мечталось услышать «Это был единичный случай, ему уже полегчало. Вскоре Какаши-сама восстановиться», но внутри блондин знал — это всего лишь его желание. Ранее он никогда не думал о том, чтобы так волноваться о Какаши-сенсее, «сенсей всегда выходил из воды сухим, сколько раз он попадал в передряги». Голубые глаза много раз наблюдали моменты, когда его наставник чувствовал себя плохо, падая без сознания от усталости, получая страшные ранения или истощая чакру, и во все эти случаи пепельноволосый выживал, оставаясь сильным духом и телом. Ладони медленно взмыли к взору, напоминая о недавней картине перед глазами. «Он выйдет и в этот раз» убеждал себя нынешний Хокаге.

      Внезапно в доме раздался скрип и шум двух детских голосов. Они топали в прихожей, радостно приветствуя свою маму, и видно, кто-то из них бросился обнимать заботливую кормилицу, что так старалась для сохранения очага семьи. Звон тарелок и вилок, аромат еды и атмосфера семьи неизменно были привлекательными для Хокаге, который решил, что с него достаточно всяких мрачных мыслей. Его учитель силен, и его ничего не сломит, как бы плохо не было. На губах вырисовалась улыбка, Узумаки старший поднялся на ноги и тихо вышел с комнаты. Он украдкой спустился вниз, осторожно выглядывая к семье на кухню. Первым его заметила Химавари, из волос которой торчало пару листочков

— Папочка! — воскликнула Химавари, подскочив со стола и направившись к отцу — Ты ужинаешь сегодня с нами?! — Ага — кивнул блондин, приняв ее в объятия. Рука главы семьи стала бережно вытаскивать с ее волос листву и веточки — А вы радуете меня успехами, двое

      Девчонка засияла, ее сапфировые глазеночки заблистали, она запрыгала и потянула отца к столу, пока Боруто ворчал на всю ситуацию, находя внезапное внимание отца неуместным, к тому же Наруто сегодня отругал сына.

— Боруто, ты вытер лица Хокаге, как я тебя просил? — Наруто присел за стол, благодарно кивая Хинате за поданную порцию вкуснейшего ужина — Угу — пробормотал сынишка лидера деревни — Но твое истинное звание я не стер, как мы и договаривались, даттебаса — Я просил тебя исправить то, что ты натворил, даттебайо — слегка нахмурился Узумаки старший — Ты сказал, что если это заслужил ты, то я должен стереть это с других лиц — Боруто за негодовал больше, пока их обоих не перебил голос Хинаты, отчаянно пытающийся звучать строго — А ну-ка прекратили оба! — заявила женщина, больно ткнув сына в макушку пальцем — Не портите теплую семейную атмосферу! — П-прости, мам — заскулил мальчишка, прогибаясь под ее пальцем. Не ему ли знать, как матушка страшна в гневе — Вот и славненько — ответила она, и убрала угрожающий палец, заставляя супруга тихо нервозно сглотнуть с кривой ухмылкой и мыслью «Как бы мне не досталось»

      Усевшись всей семьей за стол, каждый синхронно сложил ладони, кивнул и высказал пожелания приятного аппетита. Янтарные лучи украшали вечернюю кухню, придавая картине оттенок уюта и тепла, о которое хотелось греться после всех тех зимних, леденящих кровь, моментов. Стуки палочек о тарелки, довольные хмыканья детей, особенно Химавари, которая очень ценила материнскую кухню и мечтала уметь делать такие же вкуснейшие блюда. Обычные бытовые звуки и тишина голосов утешала, как в те моменты, когда дети, еще совсем малышами, спокойно сопели в кроватках. Кусочки еды заплывали в рот, и таяли на языке, уж очень не хотелось, чтобы порция заканчивалась быстро, и они все разошлись. Хотелось подольше побыть в объятиях семейной идиллии, прежде чем Хокаге вернется к скучным бумагам.

      Стук в дверь. Хранительница очага обернулась, и было быть хотела открыть, однако Наруто подвелся быстрее.

— Это ко мне по работе — жестом он показал ей присесть — Я открою

      Хьюго лишь согласно кивнула, позволяя мужу самостоятельно разобраться с данной проблемой. Двухусый кинул косой взгляд на отца, провожая его зенками (Глазами), пока малышка была расстроена тем, что ее папа даже покушать спокойно не может, ведь весь в делах.

      Наруто приблизился к двери и открыл ее, обнаружив за нею в темном пейзаже приближающейся ночи Шизуне, чье лицо не выдавало ни хороших ни плохих новостей, разве что ее брови подрагивали. Блондин услышал безмолвную просьбу выйти к ней на улицу, потому быстро обулся, и ступил за порог, щелкнув за собой дверью.

— Как он, даттебайо? — тихо спросил мужчина, наклонив голову к помощнице Пятой, дабы расслышать шепот — Мне жаль… — Она прикрыла руками свои губы и направилась к уху джинчурики, нашептывая — Какаши-сама впал в кому — Что?! — широко распахнув глаза громко шепнул голубоглазый, когда его волосы встали дыбом. Он заглянул в дом, и возгласил — Я уйду по делам, всем спокойной ночи!

      Ответом он получил пожелания удачи от женской половины этого очага, в то время как его сын зарычал «Опять он уходит из дома, даже не доел, а мама так старалась» и ушел к себе в комнату, хлопнув за собой дверью и заставив этим свою маму устало вздохнуть. Глава семьи не хотел создавать такой обстановки внутри собственной семьи, но и выбора у него не было, такова была цена сохранения страшной тайны. Шизуне махнула рукой, приглашая уйти с ней, на что джинчурики решительно кивает, закрыв дверь на ключ.

      Щебенка отскакивала от ударов подошвы о землю, еще немного и блондин перейдет в бег и Шизуне едва успеет за спешащим сквозь улицы и тени приближающийся ночи. Женщине приходилось парой переходить в легкий бег, дабы не отставать, хотя это она велела ему следовать за ней, но чего она ожидала, говоря сыну седьмой команды о такой новости? Впопыхах, она замечала, как путь к больнице значительно сокращался, видимо Наруто выбрал самый короткий путь к месту назначения, который знал, а это значило что он сильно нервничает и крайне обеспокоен, так что было бы не плохо его утешить, хотя в данной ситуации разве это было возможно? Да и быстрый шаг едва давал шанс темноволосой сказать хоть слово. В клинике ее обувь скользила и скрипела вслед за твердыми шагами блондина «Ну, когда же он сбавит темп?!» думала она, предвкушая облегчение от отдыха, когда они окажутся у палаты.

      Снова: ручка; шорох двери; белые стены; занавески, прикрывающие койку по бокам; капельницы, аппараты и комната украшена ночными синими тонами из окна. Как себя стоит вести в данной ситуации? Смуглоликий, не включая свет в палате, неслышно прошел внутрь, и навис над ослабленным телом, в этот раз с обновлением, в виде дыхательной маски и более бледным лицом, почти что прозрачным. ЭТА тишина голоса была удушающе болезненной, и не будучи экспертом в отрасли медицины, Наруто ясно слышал, что пульс его наставника значительно снизился с того, что он слышал моментом ранее. Побежденный ситуацией, Седьмой Хокаге плюхнулся на стул, пока темноволосая приближалась с блокнотом в руках

— Мы диагностировали кому средней тяжести — тихо сказала она, поправляя волосы и заглядывая на бумагу — У него есть реакция на боль, и его пульс меняется, когда он слышит некоторые слова. — … — Джинчурики беззвучно кивал в ответ, погладывая на руку учителя на краю койки. — В целом он стабилен — ее глаза неловко заморгали, когда взгляд опустился к ногам — Но мы не знаем, когда он очнется. Госпожа Цунаде говорит, что если это состояние продлится дольше четырех дней, то, боюсь, мы его не вытащим. Я оставлю вас двоих — Спасибо, даттебайо — смиренно прикрыл глаза усатый, пока туфли женщины отстучали траекторию к выходу

      Сгорбившись над своими коленами, Наруто потер ладонями лицо, а после уперся ребрами рук в лоб с тяжким вздохом, пытаясь разгрести хоть одну удачную мысль в разрухе своего разума. Глухоту палаты наполняли медленные и тихие вздохи, жужжание аппаратов, в том числе дыхательного, и писк пульсоксиметра «Пик-пик», заменяющий веселое пиликанье утренних птиц. Блондин выпрямился. Робким трепетом теплая ладонь Узумаки протянулась к совсем холодной, исхудавшей, руке больного, и легла на нее, осторожно сжимая, словно если бы таким образом он мог придать сил Какаши-сенсею, передать свое тепло. Он ожидал почувствовать сжатие в ответ, но вопреки этому — это ожидание было лишь желанием чтобы все было хорошо. Невольно пальцы разомкнулись, руки гостя вернулись к коленям, а голова откинулась назад. Весь этот день был крайне утомителен и полон стресса, что, впервые за столь долгое время, вызвало ужасное желание сомкнуть глаза и уснуть, позволяя себе забыть обо всем хоть на некоторое время.

***