Глава 20. Нежданные гости

Бинки вернулся тридцать первого августа. Он выглядел утомлённым, но на моё предположение, что утомило его перемещение, лишь рассмеялся, махнув маленькой ладошкой. Видимо, Малфои просто заездили его, и расход энергии здесь ни при чём. О своём пребывании у белобрысого семейства Бинки ничего не рассказал, но вёл себя несколько подозрительно, я бы даже сказал — таинственно, мне стало жуть как интересно, что там такого задумал Люциус. В этом году всё нужное к школе нам закупил Блэк. Снейп с радостью спихнул на него эту обязанность, а тот был и не против, накупил ещё кучу всего не нужного, но, как вы понимаете, мы с Гарри тоже против не были. Жаль, что магловская техника в школе не работала, иначе Блэку пришлось бы разориться посерьёзнее. Утром первого сентября такси увезло миссис Дурсль с Дадли в Лондон, а Бинки перенёс нас с Гарри и Блэком в Хогвартс. Блэк лишь развёл руками, когда я поинтересовался у него за неимением Снейпа, удравшего в школу раньше нас, почему мы с Гарри возвращаемся одновременно. Странно, что Герми пришлось ехать на поезде, могли бы захватить и её, чего уж там, подозрительнее всё равно уже некуда. Весь день мы с Гарри и Блэком прослонялись по Хогвартсу, вспоминая замок и давая ему возможность вспомнить нас. Без шуток, мне иногда казалось, что замок живой. Впрочем, может тому способствовала атмосфера волшебства и таинственности, царившая в Хогвартсе. На обеде в большом зале собрались практически все преподаватели, включая Люпина, которому мы с Гарри очень обрадовались, так как он был первым нормальным преподавателем защиты от Тёмных искусств за время нашего обучения здесь. После обеда Люпин пригласил нас к себе в кабинет, выпить чаю и поболтать. Блэк покидать Хогвартс не торопился, так что время до ужина пролетело под их с Люпиным школьные байки и давно остывший чай. Стоит сказать, что Люпин показался мне не менее таинственным и подозрительным, чем накануне Бинки. Он как-то хитро улыбался, когда разговор заходил о самых обычных вещах вроде Хэллоуина и ежегодного обновления составов школьных квиддичных команд, но толком ничего не объяснял. Однако уже на ужине я получил ответы хотя бы на часть скопившихся у меня вопросов. Оказалось, что в этом году в Хогвартсе будет проходить Турнир Трёх Волшебников. Я читал о нём когда-то, поэтому первой моей реакцией было покрутить пальцем у виска, но я сдержался. Нет, относительно самого турнира у меня претензий не было, участвовать в нём никто никого никогда силой не заставлял, а уж если кто сам вызвался… ну, естественный отбор. А вот о том, насколько целесообразно проводить это мероприятие после происшествия на чемпионате по квиддичу я мог бы поспорить. Чёрт побери, мне очень сильно хотелось поспорить! Но, понятное дело, вряд ли моё мнение имело хоть какое-то значение. Судя по всему, Дамблдор и даже министерство были целиком и полностью уверены, что Хогвартс — неприступная крепость, где ученикам и гостям школы ничего не грозит. А сколько их будет — этих гостей? Где гарантии, что к этому стаду не прибьётся несколько паршивых овец? Как Дамблдор собирается следить за всеми? Разумеется, ни на один из этих невысказанных вопросов я за ужином ответа не услышал. Студенты разделились на три фракции: одни радовались предстоящей движухе, всё же турнир — событие не частое, другие явно разделяли моё скептическое отношение, а третьи ещё не определились. В числе последних, к моему удивлению, были и Герми с Гарри. Не сказать, что они так уж верили в безопасность и неприступность Хогвартса, и всё же я видел, что им очень хочется познакомиться с волшебниками из других стран. Рон же вполне ожидаемо был в числе первых, да и в целом новость о турнире вызвала у всех Уизли радостное оживление, даже у Джинни. А ведь они, как рассказывал потом Рон, были чуть ли не в первых рядах «зрителей» на чемпионате по квиддичу. И метку видели, и даже самих людей… нет, нелюдей Тёмного лорда, пусть и издалека. Рон рассказывал об этом с таким нездоровым энтузиазмом, словно не понимал, что именно произошло и к чему всё идёт. Я и раньше считал его недалёким, но тут уже даже Гарри призадумался. Два месяца пролетели в каком-то странном тумане. Мы вроде бы и учились, но не сказать, что особенно активно. И преподаватели, и студенты в большинстве своём думали только о приезде гостей, вряд ли кого-то интересовало что-то ещё, тем более учёба. По правде сказать, лично мне это было на руку, поскольку на четвёртом курсе мы начали изучать такие заклинания, которые домовики воспроизвести в точности не могли. Та же Макгонагалл или даже Флитвик, будь они чуточку внимательнее на уроках, быстро заподозрили бы неладное. Да, в таких случаях «мои» заклинания работали, но немного иначе, не так, как должны. Сдаётся мне, Бинки иногда приходилось серьёзно пораскинуть мозгами, чтобы сделать всё как надо... ну или хоть как-нибудь. Уж не знаю, по этой ли причине или в ожидании этого треклятого турнира, но с каждым днём я чувствовал себя всё более… не в своей тарелке. Какое-то смутное предчувствие маячило на окраинах моего сознания, но мне так ни разу и не удалось ухватить его за хвост, чтобы разглядеть получше. Моя интуиция словно начала сбоить, ну или старалась держать меня в тонусе двадцать четыре на семь, вот только я никак не мог понять — зачем. Паршивое, надо сказать, ощущение. *** Прибытие гостей ожидалось в последнее воскресенье октября, выпавшее на тридцатое число. Снейп был настолько любезен, что влепил нам на этот день отработку, и закончить «драить котлы» мы должны были аккурат к праздничному ужину. Думаю, ему просто не хотелось мёрзнуть на улице в составе всей школы, и в этом я с ним был полностью солидарен. На ужин мы явились первыми. Снейп, устроившийся за преподавательским столом в гордом одиночестве, явно блаженствовал, предаваясь размышлениям о менее завидной участи своих коллег, вынужденных в такую отвратительную погоду мокнуть под дождём на улице. А вот Гарри на полном серьёзе подумывал, не нырнуть ли ему под стол. Оно и понятно, как только все припрутся — сразу начнут глазеть на нас. На встрече гостей мы не были, в большой зал заявились первыми, да ещё и Поттер… вряд ли кто-то откажется поглазеть на героя магической Англии. Так и оказалось, на нас уставились все. Я же в свою очередь уставился на шармбатонцев. Чего-чего, но присутствия в их рядах настоящего Драко Малфоя я как-то не ожидал. Вот и ответ, почему тревога не отпускала меня всё это время. Малфой ухмыльнулся, встретив мой хмурый взгляд, и что-то шепнул высокой темноволосой девушке в мантии с эмблемой Шармбатона, стоявшей рядом с ним. И снова я не смог сдержать удивления, поскольку узнал и её. Именно эта слизеринка на втором курсе подошла к нам в библиотеке и завела странный разговор о Локхарте, я тогда ещё чуть не облажался, изрядно продемонстрировав своё невежество. Вероятно, её родители тоже оказались в числе беженцев и перевели дочь в Шармбатон. Наконец гости прекратили топтаться посредине зала и разделились. Суровые парни из Дурмстранга, так и не снявшие меховых шуб, направились к столу Слизерина, а Малфой и изрядно подмёрзшие феечки из Шармбатона — к столу Равенкло. Наши тоже потихоньку рассаживались, не забывая глазеть на гостей. Рядом с нами плюхнулся Рон, он неотрывно пялился на шармбатонок и что-то бубнил себе под нос. Посмотрев на него, я как-то даже растерялся. Его взгляд… он был странным — расфокусированным, словно Рон пребывал в состоянии алкогольного опьянения. Я осмотрел зал и запоздало понял, что так глупо выглядит не только Рон. Большинство наших парней, начиная с третьего курса, едва ли слюнями на столы не капали, разве что среди слизеринцев таковых практически не наблюдалось. Я посмотрел на Гарри и вздохнул с облегчением, его лицо выражало недоумение и ничего более. Интересно, очень интересно. И вновь мне вспомнился тот разговор со слизеринкой, она ведь тогда говорила о не менее интересных вещах, объяснения которым с тех пор я так и не удосужился найти. Девчонки наблюдали за шармбатонками с какой-то ревностью, что ли, но оно и понятно. Герми встретила мой взгляд хмуро и несколько удивлённо, слишком уж по-снейповски изогнув брови, я едва не расхохотался. Надо будет при случае спросить, знает ли она, что иногда копирует привычки моего опекуна. И всё же по её лицу было видно, что Герми тоже заподозрила неладное. Когда все устроились за столами, Дамблдор кратко объявил, что официальное открытие турнира состоится после ужина, и на столах появилась еда. Есть, впрочем, никто не торопился, да и мне кусок в горло не лез. Я уже начал было думать, что все так и просидят до конца ужина как истуканы, но оказалось, что гости куда более раскрепощённых нравов, нежели мы. Шармбатонки почти сразу же повскакивали со скамеек и разбежались по залу, знакомиться с обитателями Хогвартса. Недолго думая гости из Дурмстранга последовали их примеру, а следом из-за столов повылезали и старшекурсники Хогвартса. Обстановка стала менее официальной, и всё же я никак не мог расслабиться, присутствие Малфоя нервировало меня. Я сверлил его взглядом, гадая, что у него на уме. Малфой тоже поднялся из-за стола и в сопровождении всё той же темноволосой девушки подошёл к слизеринцам, которых осталось не так уж и много. Он шутливо поклонился и что-то сказал, за их столом воцарилась тишина, а взгляды слизеринцев устремились ко мне. Малфой ухмыльнулся, тоже посмотрел на меня и добавил уже громче, чтобы слышали все: — Да-да, я — Драко Малфой, собственной персоной. Наверное, все вы знаете моего отца — Люциуса Малфоя. Большая часть студентов, за исключением тех, что отличались особенной глухотой, тоже побросали всё и уставились на меня. — Вот же сволочь, — пробормотал Гарри так тихо, чтобы его услышали только мы с Герми. Избавляя меня от необходимости хоть как-то реагировать на происходящее, со своего места поднялся Дамблдор. Поглаживая длинную бороду, он усиленным магией голосом произнёс, лукаво глядя на Малфоя: — Ну что же, я полагаю, что этот ваш маленький розыгрыш и так немного затянулся, — после чего перевёл взгляд на меня и продолжил, мягко улыбаясь: — Позвольте мне представить всем Каспера Ванити. Мальчик мой, поднимись. Мне ничего не оставалось, кроме как повиноваться. С кислой миной я вскочил на ноги и попытаться карикатурно раскланяться, подражая Малфою и поглядывая на того с некоторым злорадством. Теперь уже пришла пора Малфоя хмуриться, такой подставы от Дамблдора он явно не ожидал. И я не ожидал. Некоторое время мы недоумённо пялились друг на друга, потом я пожал плечами и оглядел зал. Лица окружающих ещё больше вытягивались по мере того, как до людей доходил смысл сказанного Дамблдором. Среди преподавателей невозмутимыми остались лишь Снейп и Макгонагалл, причём последняя смотрела на меня таким печальным взглядом, что мне очень захотелось узнать, чего ей про меня понарассказывали. Снейп как обычно ехидно ухмылялся, а Дамблдор по-стариковски улыбался, словно добренький дедушка в маразме. Я бы на его месте самодовольно зубоскалил пуще Снейпа, ведь имени моего не знал даже вышеупомянутый Снейп, а значит, Дамблдор как-то узнал его сам, и вряд ли от нас с друзьями. Разве что Блэк… Гости удивлённо переглядывались между собой, но особого ажиотажа в их рядах я не заметил, как и среди министерских. Бартемиус Крауч, похоже, и вовсе не следил за происходящим, он тупо пялился на стол перед собой, не проявляя интереса к чему бы то ни было, словно залип где-то в своих мирах, полных бюрократии и серьёзных взрослых штук. Из студентов Хогвартса первыми новость переварили близнецы Уизли. — А я тебе говорил, братец Фордж, — начал один из них демонстративно громко. — Не Малфой он. Гони десятку! Второй так же демонстративно вздохнул и вытащил из кармана горсть монеток. — Я не стал бы с тобой спорить, братец Дред, если бы мне просто не захотелось поспорить, — уныло произнёс он, было видно, что расставаться с деньгами ему нравится меньше, чем спорить, — и ежу понятно, что не Малфой. — Ну а теперь продолжим пир! — Дамблдор вновь опустился на своё место, хлопнул в ладоши, и вторые блюда на столе сменились десертами. — Исключать тебя, судя по всему, не собираются, — прошептал мне Гарри, когда я наконец опустил свой зад обратно на скамью, — но Малфой всё равно козёл. — Готов поспорить, он это не со зла, — мне захотелось как-то оправдать белобрысого в глазах друзей, я всё ещё был благодарен Малфоям за возможность учиться в Хогвартсе, если бы не они — неизвестно, где бы я был сейчас. Француженки сбились в стайку и направились к нашему столу, они явно держали курс на Гарри, вряд ли их заинтересовал я. Рон, ещё мгновение назад почему-то смотревший на меня волком, снова залип, уставившись на шармбатонок во все глаза и ожидая их пришествия. А вот у меня не было ни малейшего желания общаться с незнакомыми людьми. — Сейчас приду, — шепнул я Герми, поднимаясь на ноги. Если уж выбирать из двух зол, то я выберу сам и менее незнакомое. Бывшая слизеринка как раз очень удачно отвалилась от Малфоя и застыла в некотором отдалении от стола Слизерина. Я просто не мог упустить шанс поговорить с ней наедине, тем более она вроде была и не против — беззастенчиво разглядывала меня, словно ожидала, что я подойду. — Привет, — остановившись рядом с ней, поздоровался я. — Ты же меня помнишь? Она кивнула и улыбнулась, как мне показалось — вполне дружелюбно. — Что ты имела в виду тогда… ну, говоря про Локхарта? Это как-то связано с… — я замялся, пытаясь сформулировать свою мысль, и перевёл взгляд на гриффиндорский стол, где все парни зачарованно пялились на француженок, мило щебечущих с Гарри и Герми. — С тем, что происходит сейчас? — Умный мальчик, хоть и не чистокровный, — одобрительно произнесла моя собеседница. Я удивлённо обернулся к ней, её лицо выражало крайнюю степень задумчивости. — Или всё-таки чистокровный? — она испытующе смотрела на меня, силясь прочесть хоть что-то на моей каменной физиономии. — Мои родители всегда придерживалась мнения, что Эдвард Ванити был сквибом, а не маглом, как полагали многие. Он ведь твой родственник? — и, не дождавшись ответа, продолжила, будто бы размышляя вслух: — Ты очень на него похож, я видела его на колдографиях. Если он действительно был сквибом, то Эмма — его дочь — могла быть и чистокровной. Впрочем, чего это я… может, вы просто однофамильцы? Я не был уверен, что мне удалось удержать на физиономии маску полного пофигизма, поскольку этот её поток сознания едва не сбил меня с ног, фигурально выражаясь. Не дождавшись реакции, она разочарованно вздохнула, перевела испытующий взгляд с меня на француженок, столпившихся у гриффиндорского стола, и снова заговорила: — Но ты ведь спрашивал не об этом. Как быстро меняются привычки людей при смене круга общения... ты не замечал? Я всего год отучилась в Шармбатоне, а уже болтаю без умолку, как одна из этих крашеных куриц. — Не слишком ты о них высокого мнения, — пробормотал я, пытаясь переварить услышанное от неё мгновением ранее. — Но да, кажется, я спрашивал о Локхарте. — В Шармбатоне считают, что дети за родителей не в ответе, — рассеянно проговорила она, снова меняя тему. — Туда берут и отпрысков бывших последователей Тёмных лордов, и полукровок с сомнительной родословной… Ты ведь слышал о вейлах? И всё встало на свои места. Разумеется, я читал о вейлах. И это объясняло всё: и «неземную» красоту блондиночек из Шармбатона, и реакцию наших парней на них. Вот только... причём тут Локхарт? Если у вейлы рождался мальчик, то кровь его второго родителя всегда брала верх, такой ребёнок никогда не наследовал особенностей матери, вейлами называли только девочек. — Локхарт же не мог быть вейлой, — прервал затянувшуюся паузу я. — Действительно, принято считать, что у мужчин вейловская кровь никак не проявляется, но это не совсем и не всегда так. — И всех чистокровных с детства учат противостоять чарам вейл и других подобных существ? — недоверчиво поинтересовался я, а потом меня внезапно осенило. — Думаю, ты уже понял, — моя собеседница проницательно улыбнулась. — Значит, не всё так запущено. — Окклюменция? — мне нужно было убедиться в правильности своих выводов. — Именно. На тебя, как я понимаю, их магия не действует. И на героя магической Англии тоже. Я лукаво улыбнулся, прижимая указательный палец к губам. Она скопировала мой жест, обещая, что будет молчать. Как приятно поговорить с понимающим человеком. С внезапно очень много знающим и понимающим человеком. — Послушай, ты не могла бы рассказать мне об Эмме и её семье? — неловко произнёс я, возвращаясь к интересующей меня теме. — Не сегодня, — бывшая слизеринка поморщилась, глядя куда-то мне за спину. — Кажется, наш серебряный принц желает с тобой пообщаться. Не буду вам мешать, — и она поспешно ретировалась. Ко мне подошёл Малфой. Провожая её заинтересованным взглядом, он протянул мне руку для рукопожатия. Помедлив мгновение, я всё же ответил на него. — Горячая штучка, — манерно растягивая гласные, произнёс Малфой. — Думаю, я ей нравлюсь, хоть она и старается и не подавать виду, постоянно подначивает меня, что копия лучше оригинала, — было видно, что Малфой доволен даже настолько сомнительными знаками внимания почти взрослой красавицы. — Решил вот приехать, познакомиться с тобой лично. К разговору с ним я готов не был. Чёрт, да я вообще не был готов к этому дню! Голова просто шла кругом. Дамблдор, конечно, хорош — объяснил всё, ничего не объясняя. И что мне теперь с этим делать? — Как там империя Люциуса? — поинтересовался я, собираясь с мыслями. Малфой посмотрел на меня с сомнением, потом хмыкнул и ответил: — Ну… он пытается. — Понятно. Мы помолчали немного, разглядывая шармбатонок, переместившихся к столу Слизерина. — Доволен, что в такой цветник попал? — спросил я без особого интереса, мысли собираться в кучу никак не желали. — Кому цветник, а кому змеиное гнездо, — физиономия Малфоя неестественно побледнела, хотя мне казалось, что при его оттенке кожи ещё больше побледнеть просто невозможно. — Эти вроде ничего, а вот стервочки с моего курса... — Малфой тяжело вздохнул и замолчал. — Ну у вас там всяко спокойнее, чем у нас, — рассеянно утешил его я. — Спокойнее?! — он возмущённо вытаращился на меня. — Да ваш Хогвартс — сонное болото по сравнению с нашим гадюшником... Или ты про Локхарта? Алисия рассказывала, но без подробностей. — Да у нас так-то и без Локхарта веселья хватало, — мне как-то даже обидно стало за наше болото, зря мы, что ли, тут три года превозмогали. — Беглый преступник, разгуливавший по школе, как у себя дома, и слонявшиеся по территории дементоры тебя не смущают? — Ну, предположим, преступник оказался не таким уж и преступником, — не сдавался Малфой. — Мама говорит, что Сириус так-то нормальный парень, пошутить любит, я надеялся с ним познакомиться. А дементоры тебе чем не угодили? Странно, что в этом году их убрали. Интересно, почему. — Не оправдали доверия, — буркнул я, мысли о дементорах вызывали неприятную дрожь во всём теле. — Ты сам-то хоть одного дементора в глаза видел? — Неа. — Оно и видно. — Ну в этом году за безопасностью будут следить не только ваши, — беззаботно заметил Малфой через некоторое время. — Так что… чего лишний раз дементоров от работы отвлекать. — Полагаю, за безопасностью на чемпионате по квиддичу тоже не только «наши» следили, — проворчал я. Драко скис, крыть ему было нечем. — А ведь я хотел туда поехать, — произнёс он, поморщившись, — но мама не отпустила. — А в Хогвартс отпустила… Я не то чтобы осуждал Нарциссу, вряд ли Снейп рассказывал ей прям совсем обо всём, что происходило в Хогвартсе, и всё же мне казалось сомнительным её решение отпустить сына на турнир. — Хогвартс защищён так, что даст фору любому стадиону в мире, — с полной уверенностью в голосе проговорил Драко. — И мама это знает, так что ей пришлось меня отпустить. Понятно. Наверное, закатил истерику, как кузен Гарри в «лучшие» времена. Я усмехнулся, настроение потихоньку ползло вверх. Меня раскрыли, но конца света не произошло, зато выдалась возможность поближе познакомиться с Малфоем… пожалуй, всё не так уж и плохо. Скользнув взглядом по залу, я обнаружил, что Герми поднимается из-за стола, на её лице явственно читалось раздражение. Неужели снова с Роном поцапались? Гарри вскочил следом за ней, а вот Рон остался сидеть и с блаженной улыбкой пялиться на француженок. А ведь чистокровный. — И ведь чистокровный, — повторил мои мысли Малфой с лёгкой брезгливостью в голосе. Я посмотрел на него, он тоже изучал стол Гриффиндора, видимо отследил мой взгляд. Вписываться за Рона не хотелось, хотя, наверное, стоило бы, он же вроде как мой друг… — А Поттер молодец — не поддался, — одобрительно продолжил Малфой. — Крёстный не так чтобы много маме рассказывал, но, как я понимаю, Поттера с детства этому никто не учил. Гарри и Герми подошли к нам. Гарри смотрел на Малфоя настороженно, я бы даже сказал — несколько враждебно, а вот с лица Герми раздражение уже ушло, остался только интерес. Они поздоровались. Малфой кивнул Гарри как старому другу, после чего взял ладошку Герми и прикоснулся губами к тыльной стороне. — Мисс?.. — вопросительно произнёс он. Её глаза расширились от удивления, но Герми довольно быстро взяла себя в руки. — Гермиона, — представилась она, высвобождая свою руку и на всякий случай отступая за спину Гарри. — Давай тут, не безобразничай, — беззлобно пожурил я Малфоя — Это мои друзья. — Понимаю, — тот мягко улыбнулся, как-то даже немного печально. — Надеюсь, мы тоже подружимся. На моём курсе одни девчонки, — он бросил виноватый взгляд на Герми. — Не то чтобы я имею что-то против девчонок, но конкретно с этими дружить получается плохо. Понятно, значит, друзей в Шармбатоне он себе так и не завёл, хотя проучился там целый год, если мне не изменяет память или планы Нарциссы не поменялись. — Ладно, мне пора, эти милые леди меня уже потеряли, — Малфой метнул взгляд на стайку француженок, беззастенчиво разглядывающих нас. — В конце концов, я в делегации от Шармбатона единственный мужчина, нужно соответствовать. Он нацепил сногсшибательную улыбку, выпрямился — подражая Люциусу, не иначе — и удалился к своим. Девчонки тут же обступили его, наперебой затараторив что-то на французском. До меня долетали отдельные слова, некоторые из них я даже знал, но этого было мало, чтобы понять, о чём идёт речь. — Забавный парень, — задумчиво заметила Герми, отрывая меня от подслушивания. — И всё равно козёл, — с чувством произнёс Гарри. — Гарри! — на лице Герми появилось возмущённое выражение, которое я неоднократно наблюдал у миссис Дурсль, когда она отчитывала Блэка за очередную бестактность или таскание ещё не готовой еды. Неужели со временем мы все перенимаем привычки друг друга? И как в таком случае нас ещё не раскрыли? Впрочем… Я рассмеялся. Определённо, всё складывалось более чем удачно.