Глава 22. Странные странности

Со временем мы как-то приспособились к тому, что происходит в школе. Разве что Гарри пришлось вспомнить не слишком приятный опыт избегания особенно навязчивых «фанатов». Вот только теперь он бегал не от малышни, а от прилипчивой журналистки, едва ли не поселившейся в Хогвартсе с целью освещения предстоящего грандиозного события. Та уже взяла интервью у всех чемпионов, кроме самого младшего, но поскольку в правилах турнира ничего на этот счёт сказано не было, Гарри не собирался удовлетворять её любопытство. Градус неодобрения на Гриффиндоре снизился, а вскоре гриффиндорцы и вовсе сменили гнев на милость. Как оказалось, они были не особенно-то и против, что на нашем факультете завёлся собственный чемпион, но поскольку «обман» Гарри не очень удачно наложился на моё раскрытие… всё получилось так, как получилось. Это нам разъяснили близнецы Уизли, они же, как мне показалось, поспособствовали тому, чтобы остальные гриффиндорцы быстрее остыли и «простили» нас. Не сказать, что я был этому очень рад, поскольку пассивная агрессия сменилась на активное одобрение, а одобряли гриффиндорцы с куда большим пылом, нежели агрессировали. И только Рон всё ещё отказывался мириться с нами, чем изрядно злил Гарри. Поначалу он ещё мучился чувством вины, но чем дальше заходил Рон в этих своих глупых обидках, тем сильнее это раздражало Гарри. Герми уже давно махнула рукой, совесть перестала её мучить ещё после первого скандала, который Рон закатил в факультетской гостиной, когда остальные гриффиндорцы сменили гнев на милость и устроили в честь Гарри незапланированную пирушку. Я же… ну, чисто по-человечески, Малфой в качестве приятеля устраивал меня куда больше, так что я даже не пытался помириться с Роном. Тем более что Малфой оказался полезен, вряд ли мне удалось бы так быстро отловить Алисию для разговора самостоятельно. После очередных посиделок у Снейпа мы по обыкновению провожали Малфоя до выхода из замка и столкнулись с Краучем. Тот уже было обогнал нас, спеша по своим важным министерским делам, но когда его взгляд скользнул по мне — остановился. — Мистер Ванити, можно вас на пару слов? — неожиданно проговорил он, демонстрируя, что маленькое представление на праздничном ужине всё же не прошло мимо его ушей. Мне было очень интересно узнать, чего ему от меня надо, поэтому я кивнул и послушно спустился за ним по ступеням, оставив остальных ждать у главного входа в замок. Малфою, судя по всему, тоже было любопытно, поэтому он не спешил удирать к своим, несмотря на не самую приятную истинно осеннюю погоду. — Вашу матушку случайно зовут не Эмма? — спросил Крауч, когда мы отошли на приличное расстояние. — Да, Эмма Ванити, — подтвердил я, глядя на него с интересом. — Как её здоровье? Очевидно, Крауч знал о моей матери несколько больше, чем ничего, но всё же не очень много. — Отлично, — не думая брякнул я, с трудом отрываясь от попыток прочитать хоть что-то на его лице. — Ну, то есть, уже давненько ничего не беспокоит, — я выдавил унылую гримасу, не зная, как объяснить свои слова и не выглядеть при этом бесчувственным идиотом. Но Крауч понял всё правильно, в его взгляде появилось сострадание. — Вы сирота? Я кивнул. Он кивнул в ответ, не торопясь продолжать разговор. Пауза затягивалась. — Вы знали мою маму? — Она была отличной загонщицей, ей пророчили большое будущее в квиддиче, — рассеянно ответил Крауч, глядя куда-то в сторону, словно собираясь с мыслями. — К сожалению, эта её болезнь… Я снова покивал, стараясь не выдать своего разочарования — это всё мы и сами уже знали. И вновь я почувствовал, что мне не так уж и не важно, кем были мои родители. Нет, я действительно думал, что это не имеет особого значения, но как только выдалась возможность узнать что-то новое о матери, я вцепился в неё, как Герми в новые знания. Крауч снова взглянул на меня, но теперь его взгляд изменился, стал более жёстким, что ли, словно он увидел что-то нелицеприятное. Я машинально осмотрел себя, насколько это было возможно, но ничего особенно ужасного не заметил, разве что мантия была неприлично смята — Малфой умудрился на неё сесть, — да попахивало от меня так себе. То зелье, которое я варил на этом занятии, готовилось не из роз. Машинально засунув за воротник выбившийся из-под одежды амулет, я с вызовом уставился на собеседника, не понравился мне этот его взгляд. — Интересная штука, — проговорил Крауч, указывая пальцем мне на грудь, вероятно имея в виду чёрный коготь, болтавшийся на чёрной же тонкой полоске из кожи, сейчас скрытый под мантией. — Можно посмотреть поближе? Я ещё больше насупился и отрицательно мотнул головой. — Что ж, и правильно… смотрите, не потеряйте, — неприязнь вроде бы исчезла из его взгляда, но что-то меня настораживало в этом тихом спокойном голосе. — Знаете… — словно не особенно охотно продолжил он, — ваша мать сделала всё, чтобы защитить вас... в том числе и от него. Я слышал, что вы водите дружбу с Малфоями… уверен, они помогут, если вы решите покинуть Англию. Уезжайте, мистер Ванити, так будет лучше для всех. Договорив, он развернулся и направился прочь, к границе аппарационного барьера. Я постоял с полминуты, не в силах так быстро переварить услышанное, потом торопливо зашарил в сумке, но она упорно отказывалась выдавать мне что-то кроме перьев и чернильницы. Подошли друзья. — Дай ручку, — попросил я у Герми. — И на чём записать. Магловские письменные принадлежности фигово писали на грубом пергаменте. Герми вытащила из кармана мантии свой неизменный блокнот и протянула мне вместе с огрызком карандаша, который использовала ещё с первого курса, чтобы делать важные и не очень заметки. Я записал всё, что сказал Крауч слово в слово, как запомнил. Герми заглянула в блокнот и нахмурилась, пытаясь разобрать мой корявый почерк. — Мистер Крауч тебе угрожал? — неуверенно спросила она. — Не знаю, — честно признался я, передавая блокнот Гарри. — Я не понял. Вы мне скажите. — Для этого нужно как минимум интонацию слышать, — с явным сожалением заметил Драко, через плечо Гарри вчитываясь в неровные строчки. — Если позволишь попрактиковаться на тебе в ментальной магии… — он глянул на меня с надеждой, но сразу же сдулся, — не позволишь, понятно. Но вообще, да, похоже на угрозу. — Или предупреждение, — добавил Гарри, возвращая блокнот Герми. — Или предупреждение, — пробормотал я, глядя, как она убирает его обратно в карман. — Малфой, ты не мог бы устроить мне встречу с Алисией? Кажется, она меня избегает. — Не думаю, что тебя, — Малфой виновато улыбнулся, — но я попробую. — Ты знаешь что-нибудь о Ванити? — задал я второй волнующий меня сейчас вопрос. — Не очень много, мы жили гораздо дальше от них, чем семья Алисии или те же Краучи. Да и... не наш круг общения, так сказать. К тому же, — Малфой помедлил немного, — я был уверен, что на Эмме Ванити род прервался. По крайней мере, ни в одной родовой книге нет упоминания о том, что кто-то из них ещё жив. Я слабо представлял, как работают родовые книги и гобелены, но точно знал, что информация там появляется сама по себе, и если меня в таких книгах не было, значит... — А то, что Каспер... — Герми сделала многозначительную паузу, давая Малфою возможность самому додумать. — Неа, — тот покачал головой. — Это не имеет никакого значения для магии, — и резко замолчал, а его глаза округлились, словно в понимании. — Но для волшебников... есть несколько интересных способов вырывать неугодные страницы из истории рода, если можно так сказать. В том числе и если ребёнок родился... — Малфой тоже замолчал, кивая на меня. Если ребёнок родился сквибом, понятно. Не то чтобы для меня стало неожиданностью, что чистокровные снобы предпочитали стирать таких как я из истории семьи, но… признаюсь, немного задело. — Насколько я помню... — физиономия Малфоя стала сосредоточенной, словно он действительно припоминал, но в конечном итоге сдался. — Неа, хоть убей — не вспомню. Нам нужна Лис, у неё с историей получше, чем у меня, — Малфой подозрительно огляделся по сторонам. — Ладно, не убьёт же она меня в самом деле… Тинни! Я удивлённо вытаращился на домовика, появившегося перед Драко. — Чем Тинни может служить хозяину? — Найди Алисию и скажи ей, что мы ждём её у входа в замок... сейчас. Если будет упираться, доставь сам. — Малфой, — тихо произнёс я, когда домовик исчез. — Нам ведь нельзя... и вообще... это же... Я замолчал, до конца не понимая, почему наличие у него домовика так сказалось на мне. Хотя нет, всё я прекрасно понимал. О какой безопасности вообще может идти речь, если в школе присутствуют чужие домовые эльфы? — Это вам нельзя, — Малфой самодовольно ухмылялся, подтверждая мои подозрения. — А нам можно, мы под ваши дурацкие правила не попадаем, — он нахмурился, с подозрением глядя на мою мрачную физиономию. — Ты чего? Я же ничего плохого не... Тряхнув головой, я оборвал его бормотание. — Ничего, нормально всё, просто подумалось, что если ты умудрился притащить с собой домовика, то это мог сделать кто угодно. Нифиговая такая брешь в защите, ты не находишь? — Да ты параноик, — заметил Малфой с явным облегчением в голосе. — Я уже было подумал... что-то серьёзное. — Ну да, а это не серьёзно? — я насупился, но потом решил, что развивать эту тему бессмысленно. — Ладно, не важно, проехали. — Я не хотел тебя обидеть, извини, — как-то неловко пробормотал Малфой, в очередной раз удивляя меня. Справившись с собой, я криво улыбнулся и примирительно заметил: — На правду не обижаются. У меня ведь вроде бы нет особых причин волноваться, так что это действительно паранойя. Тебе не за что извиняться. Он кивнул, потом всё с тем же смущением негромко произнёс: — Без Тинни мама не отпускает меня даже в пекарню по соседству. К счастью, в Шармбатоне против домовиков не возражают, иначе мне так и пришлось бы учиться дома. Иногда я думаю, что тем, у кого домовиков нет, живётся свободнее, но... меня хотя бы следящими чарами каждый день не обмазывают. Тинни вернулся. Он держал за лёгкую распахнутую мантию очень сердитую и очень растрёпанную Алисию. На ней были домашние тапочки и розовая пижама с единорогами, что, признаться, повергло меня в шок. Увидеть нечто подобное на слизеринке, пусть и бывшей, я ну никак не ожидал. — Извини, что мы вот так… — заговорила Герми с не меньшим смущением, чем чуть ранее Драко. — Хочешь, я дам тебе свою мантию, холодновато на улице... Алисия демонстративно вздохнула, вытащила палочку и наложила на свою одежду согревающие чары. — А магия мне на что? — проворчала она, трансфигурируя тапочки в тёплые ботинки прямо на себе. — Хотя, признаться, я предпочла бы... — Алисия замолчала, одарив Малфоя таким взглядом, что я примерно догадался о её предпочтениях. — Чего надо? — Помнишь, мы говорили о моей семье? — поспешно начал я, понимая, что лучше не испытывать её терпение. Она нахмурилась, но уже через мгновение сердитое выражение симпатичной мордашки сменилось на виноватое. — Точно! Извини, я забыла. Я ведь задолжала тебе разговор. Сам понимаешь, слишком много всего. — Отлично, ну а теперь вываливай, — в голосе Драко слышалось нетерпение, он уже понял, что убивать его не собираются и немного осмелел. Меня позабавил тот факт, что Малфой даже не пытался изображать перед ней благовоспитанного джентльмена. С нами он чаще всего придерживался каких-то правил приличия, но в её обществе словно бы раскрепостился, стал нахальнее. Возможно, считал, что она из тех девчонок, для которых «чем хуже, тем лучше». Алисия закатила глаза, но потом, опомнившись, повернулась ко мне и задумчиво наморщила носик. — У вас вроде отбой скоро, давайте либо завтра встретимся, либо сейчас быстренько пробежимся по твоим вопросам. — Давай и то, и другое, — ещё более нахально предложил Драко. Она обречённо вздохнула. Я собрался с мыслями и выдал первый вопрос: — Что тебе известно об Эмме Ванити, кроме того, что она училась на Слизерине и тяжело болела? — Не так чтобы много, — призналась Алисия. — Мы жили неподалёку от пепелища, бывшего некогда её домом… до того, как туда пришли люди Тёмного лорда. Я знаю, что мать Эмми вышла замуж за Эдварда Ванити… точнее Ванити он стал, когда взял фамилию жены. — А кем был до этого? — такой занимательный факт из биографии моего предка не мог меня не заинтересовать. Алисия пожала плечами. — О нём мало что было известно. Считалось, что он магл, но моя бабка утверждала, что для магла Эдвард подозрительно много знал о магии, поэтому вполне мог быть и сквибом. Патриция Ванити — мать Эмми — тяжело болела с детства, поэтому никто не удивился, что их единственная дочь унаследовала её проблемы. — Почему единственная? — непонимающе нахмурился я. — У Эммы есть старшая сестра… вроде бы. Алисия вновь пожала плечами. — Ладно, — я бросил взгляд на часы и торопливо вычленил из её не слишком информативного рассказа главное: — Пепелище? — Я не помню точных дат, — Алисия выглядела пристыженной, — это надо спрашивать у бабушки, но когда Тёмный лорд начал активно хозяйничать в наших краях, карая тех, кто отказался ему служить, и кого его люди смогли достать… — она на мгновение замолчала, а на её личике появилась печаль. — В общем, Ванити не повезло, их дом сравняли с землёй. Хотя на самом деле точно не известно, что именно там произошло, поскольку полегли все — и хозяева, и нападавшие. Лишь следов Эммы на развалинах не нашли. — Охранные чары криво сработали? — задумчиво предположил Драко. — Не исключено, такое иногда случается. Люди Тёмного лорда обычно работали иначе, максимум — устраивали поджоги, там же словно магловская бомба взорвалась. Такая версия, кстати, тоже гуляла одно время, ведь Эдварда многие считали маглом, — Алисия замолчала, выжидающе уставившись на меня. — Если Эмма выжила, — я вновь и вновь прокручивал в голове слова Крауча, — это всё могло быть как-то… ну… её рук дело? Такое возможно? Алисия задумалась. — Технически, — неуверенно начала она после продолжительного молчания, — возможно. Стихийная магия, все дела… но, честно говоря, я скорее поверю в то, что Эдвард Ванити в подвале магловскую взрывчатку хранил. Не похоже, что взрыв был вызван какими-то заклинаниями, а для стихийного выброса подобной силы… — Алисия замолчала и покачала головой, словно действительно не верила в подобное. — У детей — быть может, но Эмма тогда уже не была ребёнком, думаю, ей было около двадцати, но точнее сейчас не скажу. Отловить бы Крауча и поковыряться в его голове с помощью ментальной магии. Вот что он имел в виду, говоря, что мама защитила меня? И от кого? От Тёмного лорда? Неужели Тёмный лорд приходил в наш дом лично? Если маме было около двадцати, а умерла она в двадцать два… хотя не факт, что моя тётка говорила правду. Чёрт, слишком много неизвестных, чтобы делать какие-то выводы. — Нам действительно пора, — голос Герми вырвал меня из размышлений. Я взглянул на часы и с сожалением понял, что она права. До отбоя времени почти не оставалось, а нам через пару часов ещё предстояло нарушить правила и прогуляться к Хагриду. Тот внезапно непонятно с чего изъявил желание увидеть Гарри сегодня в полночь. Вообще-то мы идти не собирались, но я поделился этой странностью со Снейпом, и он скучающим тоном заметил, что Хагрид тоже помогает с организацией турнира, но Дамблдор почему-то не потрудился взять с него клятву о неразглашении. Теперь, разумеется, мы просто не могли проигнорировать это приглашение. — Земля вызывает Ванити, — прошипел мне прямо в ухо Малфой. — Как слышно? — Извините, задумался, — покаялся я. — Давайте тогда… — Я и говорю, завтра продолжим, — перебил меня Малфой. — Я прослежу, чтобы эта легкомысленная юная леди, — он взял под руку вновь закатившую глаза Алисию, — в этот раз не забыла о своём обещании. Мы пожелали им доброй ночи и вернулись в замок. До нашей гостиной на всякий случай добирались под мантией-невидимкой Гарри, она удивительным образом растягивалась, скрывая нас троих от посторонних глаз. В этот раз дорога показалась мне чертовски длинной, поскольку под мантией было душновато, и я смог сполна насладиться ароматом фестральего навоза, входившего в состав зелья, которым, как оказалось, провоняли мы все. К счастью, в нашей спальне ещё никого не было, обычно спать все разбредались не раньше полуночи. Я стянул свою мантию через голову, вместе с джемпером и рубашкой, поморщился и посмотрел на часы. Время на душ ещё оставалось, второй такой пробежки я точно не вынесу. — Пойду в душ схожу, невозможно же, — оповестил я Гарри, кидая грязную одежду на кровать. — Погоди, я с тобой, — он поспешно засунул мантию-невидимку в тумбочку и вытащил оттуда полотенце. — Вы с Малфоем всю лабораторию провоняли этим… дерьмом. На подходе к душевым мы столкнулись с Герми. Она понимающе усмехнулась и скрылась за дверью девчачьей раздевалки. Не знаю, удалось ли мне оттереть эту вонь, но я на всякий случай вылил на себя половину бутылки жидкого мыла, а потом ещё, чтоб наверняка, попросил Гарри попрактиковаться на мне в очищающих чарах. Всё в комплексе вроде бы помогло. Вернувшись в спальню, мы обнаружили, что там по-прежнему никого нет. К счастью, за нами следом тоже никто не увязался, а значит, до назначенного часа можно немного почитать в тишине или даже вздремнуть. Собрав разбросанную по кровати одежду, я запоздало вспомнил, что амулет, кажется, перед душем не снимал. Но поскольку на мне его тоже не было, пришлось снова копаться в грязном белье. Перебрав всё несколько раз, я нахмурился. — Ты чего? — поинтересовался Гарри со своей кровати, полог он не опускал, поэтому имел возможность лицезреть мои метания. — Да коготь куда-то задевался, — пожаловался я. — Не видел? Шмотки через голову стащил, наверное, и его вместе с ними. — А в сумку точно не кидал? — спросил Гарри, усаживаясь. — Неа, точно нет, — я на всякий случай зашарил в сумке, хотя прекрасно помнил, что закинул туда только часы и кобуры с палочкой и кинжалом. Вполне ожидаемо, что лишь это сумка мне и выдала. Гарри вытащил свою палочку. — Акцио амулет. Ничего не произошло. Мы озадаченно переглянулись, и Гарри попробовал ещё раз. Безрезультатно. — Что за фигня? — озвучил я свою мысль, читавшуюся и на лице друга. — Может, в душевых, — неуверенно предположил Гарри. Я отлично знал, что не может, но мы всё же прошлись туда и обратно. По дороге Гарри периодически кидал манящие чары в воздух, однако пропажа так и не обнаружилась. Я загрустил. Вряд ли коготь обладал какими-то особенными свойствами, кроме того, что выглядел очень эффектно, по крайней мере, я ничего такого не замечал, но таскал его, сколько себя помню. Очень обидно было вот так случайно потерять свою прелесть. Или не случайно? Я замер на месте, не дойдя пару шагов до двери нашей спальни. Гарри обернулся ко мне и тоже остановился. — Вспомнил что-нибудь? — с надеждой спросил он. Я кивнул. Вспомнил, ещё как вспомнил. — Крауч, — мрачно произнёс я, огибая Гарри и толкая дверь в всё ещё пустую спальню. — Он им сегодня заинтересовался. — Да не, — с сомнением протянул Гарри, вновь усаживаясь на свою кровать. — Ты же не думаешь… — он замолчал, глядя на мою мрачную физиономию. Понятия не имею, о чём я думал. То есть, я, конечно, пытался думать, но получалась какая-то фигня. Зачем Краучу мой амулет? И как бы он смог его спереть, да ещё и незаметно? Ловкость рук и никакого мошенничества? Не, ну я бы, наверное, смог, но он-то приличный человек, не какой-нибудь мелкий воришка. — Может, Герми знает какие-то подходящие поисковые чары? — задумчиво предположил Гарри, усаживаясь на кровать. — Мне ничего такого в голову не лезет сейчас. Я тоже призадумался. Технически я знал пару подходящих зелий, но не факт, что они сработают. С другой стороны, я носил амулет так долго, что на нём стопроцентно остался мой след, зелье просто обязано было сработать. Эта мысль заставила меня немного расслабиться. В конце концов, предположение, что амулет кто-то стырил, особенно работник министерства, мне и самому казалось странным. А значит, найдётся. — Ладно, завтра придумаем что-нибудь, — я бросил взгляд на часы. — Пора собираться. Гарри тоже повеселел, кивнул и полез в тумбочку. — Ты знаешь, — заговорил он через некоторое время, — кажется, у нас проблемы. Напряжение в его голосе вновь заставило меня напрячься. А от его обеспокоенного взгляда по спине побежал холодок. — Я ведь сюда мантию кинул, да? — тихо спросил он, глядя на меня. Я сглотнул подступивший к горлу ком и кивнул. Гарри вновь отвернулся и начал выкладывать из тумбочки всё, что там было. Я уселся на пол рядом с ним и терпеливо ждал. Закончив с тумбочкой, Гарри перешёл к своей сумке. Она, в отличие от моей, бездонной не была, поэтому он просто всё из неё вытряхнул. Мантии-невидимки нигде не было. — Карта тоже пропала, — разрывая напряжённую тишину, проговорил Гарри, невидящим взглядом пялясь перед собой. — Она в тумбочке лежала обычно, чтобы Рон тоже мог её брать, когда ему нужно. Кроме Уизли об этой карте не знал никто. Гарри рассказал и показал принцип действия только им. Близнецы иногда пользовались услугами карты, но обычно делали это через Рона, поскольку по вечерам Гарри частенько пропадал у Снейпа. Предположим, карту могли взять и рыжие... но мантия? Такого ещё ни разу не случалось. Впрочем, я вообще не припомню, чтобы Гарри когда-либо оставлял мантию в спальне. За это лето мы оба здорово расслабились. — Это уже серьёзно. Думаю, нужно спросить у сам знаешь кого, вдруг он что-то заметил, — я всё ещё сомневался, что нам стоит светить Бинки, но других вариантов не видел. Конечно, Дамблдор догадался, что я не тот, за кого себя выдавал, но знал ли он о домовике? Полагаю, что да. Значит, большого вреда не будет, если мы переговорим с Бинки. — Нет, — решительно возразил Гарри. — Только в крайнем случае, а сейчас не он. Возможно, мантию взял Рон, — было видно, что Гарри пытается убедить в этом в первую очередь самого себя. — А если и нет, то завтра расскажем обо всём Снейпу. Он знает, что делать, я уверен. — А Хагрид? Время встречи неминуемо приближалось. — Давай найдём Герми и подумаем вместе, — Гарри наконец распихал вещи по полкам тумбочки и поднялся на ноги. — И всё же было бы неплохо, если бы кто-нибудь попытался что-нибудь разузнать по своим каналам, — заметил я, надеясь, что Бинки так и поступит. Гарри задумчиво посмотрел на меня и неуверенно произнёс: — Думаю, ты прав, так было бы лучше. Хагрид от нас никуда не убежит, сходим к нему завтра, а сегодня приключения на задницу искать не будем. Так что кто-нибудь действительно мог бы не переживать, что мы во что-то вляпаемся, пока он отсутствует. Я хмыкнул и кивнул. Думаю, Бинки нас понял. У меня и в мыслях не было обманывать его, да и у Гарри, я полагаю, тоже. Если он сказал, что мы никуда не пойдём, значит, мы никуда не пойдём. Вот только поверит ли нам Бинки? И сможет ли он хоть что-то разузнать? До времени сбора оставалось всего пять минут, мы торопливо спустились в общую гостиную. Герми уже была там, она сидела в неприметном углу и что-то читала. Гриффиндорцы, казалось, и не думали разбредаться по спальням, оно и понятно — завтра суббота. Чёрт! Я только понял, что завтра занятий со Снейпом не будет. Поразмыслив немного, я пришёл к выводу, что оно и к лучшему — не придётся ждать вечера, отловим его сразу же после завтрака. Ни одной рыжей макушки мы в гостиной не обнаружили. У близнецов ночь — самое горячее время, Джинни, скорее всего, уже ушла спать, а вот Рон… его отсутствие здесь и в спальне меня немного напрягало. — Ребят, видел кто-нибудь Рона? — поинтересовался я. — Да лучше б и не видели, — недовольно пробурчала Лаванда Браун, на мгновение отрываясь от разговора с Парвати Патил. Я удивлённо уставился на них. — Они с Дином и Симусом постоянно за этими француженками таскаются, — пояснила Парвати. — Не удивлюсь, если их поймали где-нибудь у кареты шармбатонцев, была бы им наука. Мы с Гарри переглянулись. — Спасибо, девочки, — поблагодарил он. Девчонки захихикали и снова зашушукались о чём-то, поглядывая на нас. — Что-то случилось? — проницательно спросила Герми, когда мы устроились рядом с ней на диване. — Не знаю, — честно ответил Гарри. — Я оставил мантию отца в спальне, но теперь… — он замолчал. — Она пропала? — Герми нахмурилась, переводя обеспокоенный взгляд с Гарри на меня. Я кивнул. — Если Рон действительно следит за шармбатонками… — задумчиво проговорила Герми, после чего сердито тряхнула лохматой гривой и закончила явно не тем, чем собиралась: — то я лично убью его. Мы не стали с ней спорить, но всё же меня терзали сомнения на этот счёт. Не знаю почему, но не верил я, что Рон может взять такую вещь без спросу. Тем более что сейчас мы с ним были в ссоре, и это никак кроме кражи и не назовёшь. — А Хагрид? — через некоторое время спросила Герми. — Лучше встретимся с ним завтра, — ответил я. — Есть вероятность, что сегодня мы… без охраны. Герми нахмурилась, но уже через мгновение в её глазах появилось понимание. — Хорошо, — проговорила она. — Да, я думаю, так будет лучше. Про амулет я ничего говорить не стал, не уверен, что Герми вообще когда-либо обращала на него внимание. Гарри я показал своё сокровище ещё на первом курсе, жутко гордясь тем, какая крутая штука у меня есть. Подумать только, прошло всего три года, а я чувствую себя так, словно за это время повзрослел лет на десять, и это притом, что никогда вроде бы и не считал себя ребёнком. И всё же на первом курсе… всё было совсем по-другому, и я был другим.