В тени спокойных юных вишен

Глава 25. Открыть глаза оказалось испытанием ещё более сложным, чем начать вспоминать, что же случилось. Всё как в тумане: вроде как чётко помнит то, что случилось в пещере, как его несколько раз ранил Первый и он чуть не задохнулся в губительной воде. Потом.. А что потом? Что же такого случилось, когда его скинули с постамента? Всё же парень медленно разлепил веки, несколько раз зажмурился и охнул, хватаясь за голову. Всё тело болело, казалось, будто оно правда состояло из плоти. Разорванной и уничтоженной, плачущей от боли плоти. Из сломанных костей, торчащих по всему телу. Из повреждённых органов, из которых вытекают все соки, смешиваясь в одну мерзкую биомассу. Почему-то не получалось раскидать свои страдания по общему массиву, разделить их с остальными, чтобы хотя бы немного дать себе возможность отдохнуть и привести голову в порядок. По щекам кто-то больно похлопал. Эдуардо сразу же попытался отмахнуться, начать ворчать, но его руку перехватила стальная хватка и хлопки по щеке продолжились. И тогда уже веки точно открылись, и разъярённые черные глаза уставились на нарушителя спокойствия: –Мразь, да отвали! Я сам проснусь! Эдуардо испугался собственного голоса ещё больше, чем Сту, нависающий над ним. Без искажений и нагромождений аномальной плесени. Обычный человеческий, немного хриплый и уставший голос, какой можно услышать от ничем непримечательного двадцатилетнего юноши. Тут же парень подорвался на ноги, не обратил внимания на ужасно заболевшую спину, будто по ней кирпичом проехались, и глянул вниз, на себя. Майка и куртка спокойно отправятся в мусорку, только он доберётся до комнаты. Ведь они даже на лоскуты для мытья пола годны не будут. Штаны тоже придётся выкинуть.. Жаль, они были очень даже хорошие. Но не в одежде дело! Всё тело покрыто кожей, в ушах отстукивает свою барабанную симфонию бешеное сердце. На руках остались только грубые шрамы от ран, обставленных кристаллами. Если бы они светились, как у Бастера, когда он раньше использовал заряд при атаке проектором.. Было бы круто. Такая шальная мысль немного успокоила и заставила вернуться в реальность. Эд неуверенно поднял взгляд на Сту и только больше удивился. Странно, почему на нём нет следов плесени? Каскадёр выглядел также, как и раньше, ещё до заражения. Только в некоторых местах сколы и вмятины, одежда грязная и разорванная. Но больше в нём не наблюдалось и кусочка чёрной заразы, даже если и только визуально. Нет, всё, необходимо вернуться в реальность и разобраться, что вообще произошло. Бразилец снова попытался без страха рассмотреть себя. Ну человек человеком, честное слово! От этого стало ещё больше не по себе. Несколько секунд он вертелся и крутился, рассматривая себя и пытаясь осознать, не сон ли это. Но лёгкое (насколько это было возможно) похлопывание по руке доказало, что не сон: боль оказалась вполне себе реальная. Сту ведь не три грамма весит, да и с силой машина немного просчиталась. –Скажи мне, ты хоть что-нибудь понимаешь?–негромко задал свой вопрос Эдуардо, оглядываясь по сторонам. Отлично, до комнаты здесь пройти всего ничего, там он уже оденется и приведёт себя в порядок. Ответом на его слова остался только ленивый скрежет, режущий уши. Юноша даже поморщился и помахал рукой, призывая прекратить пытаться ответить и не ломать его уши ещё больше. Каскадёр безразлично вздёрнулся, возможно, хотел пожать плечами, и довольно тихо пошуршал колесом следом за спешно шагающим к себе Эдом. Но он, поглощённый своими мыслями по полному, не заметил за собой робота и хлопнул дверью у него перед единственным глазом. Подходя к шкафу, Эдуардо старался игнорировать своё отражение что в зеркале на стене, что в зеркале на дверце этого самого шкафа. Страх увидеть себя, то, во что превратилось его тело, оказывался ещё большим, чем любопытство. Надо было меньше бегать от Первого, тогда бы и не заморачивался с тем, что его сейчас волнует собственный внешний вид. Пальцы осторожно открыли деревянную дверцу и взгляд зацепился за любимую красную рубашечку в гавайском стиле. С занимательными белыми цветочками и листьями пальм. Ещё несколько секунд глупого рассматривания, и вешалка с так нравящимся элементом одежды сама по себе скользнула в руки. А что ему ещё остаётся? Другой одежды, в которой будет не стыдно вылезти в пустой свет, у него нет, да и.. Никто ему больше указывать, что одевать, не будет. А если начнут.. Это другой разговор. В первую очередь Эдуардо скинул с себя рваную одежду, натянул чёрные штаны с ужасно длинными концами, что пришлось их закатывать чуть ли не по колено и закалывать булавками, такую же чёрную майку с принтом знака отмены на спине, а уже там и гавайку. От ощущения потрёпанной ткани на голых предплечьях стало тепло, пусть и в утреннем Старр Парке тянуло прохладой, умиротворением. По коже побежали мурашки, и странное ощущение правильности заставило наконец посмотреть на себя в зеркало. Любимый огромный начёс исчез, теперь короткие волосы просто были сильно зализаны наверх, а по плечам раскинулись растрёпанные и неаккуратно остриженные патлы. Довольно сильно загоревшая кожа, немного грубоватые впалые черты лица, которые скорее отталкивают взгляд, и, честно говоря, Эдуардо это не очень понравилось. Всё же когда.. Он мог, он подгонял свой облик под тот, который нравился ему. А здесь такой возможности нет, увы. Эдуардо немного пригнулся к зеркалу, продолжая рассматривать своё лицо. Нос чуть горбинкой, под левым глазом две родинки, через всю губу шрам от носа до самого подбородка. Зато глаза.. Кажется, обычные карие глаза, но они такого чудесного охристого оттенка, с узором, будто дюна. И взгляд мягкий-мягкий, будто и не Эдуардо это вовсе. Всё же он привык к насмешливости от самого себя, к тут.. Даже нахмуриться не вышло нормально. –Во рожей природа наградила,–всё же парень чуть свёл густые брови к переносице и недовольно фыркнул, поправляя рубашку и выпрямляясь. Движения ничего не сковывает, по телу гуляет чувство свободы и удовлетворения. Пусть лицом не вышел, ну и что? Это не главное. Правда он ощутимо стал худее и легче. В первую очередь он это понял, когда пришлось полностью перешнуровывать сапоги, внезапно ставшие слишком большими. Но много времени такое привычное и ежедневное действие не заняло, поэтому вскоре бразилец уже выскочил из комнаты с довольной лисьей улыбкой. Сту даже по началу не обратил на него внимания, только когда Эдуардо тенью проскользнул мимо, вытягиваясь во весь рост, наконец обратил на него внимание и что-то неразборчиво мыкнул, откатываясь от стены и немного поддаваясь вперёд. –Не скрипи, ну попросил ведь. Уши режет,–он поморщился снова, мотая головой и фыркая.–Ладно, не суть.. Ты хоть кого-нибудь чувствуешь? Каскадёр сразу понял, к чему вопрос, и только отрицательно покачал головой в разбитой каске, немного опуская её, чтобы взгляд был исподлобья. –Резонно. Тебе откуда знать.. У вас иная связь с массивом была. Короткая пауза. Эдуардо пришлось приложить серьёзные усилия, чтобы попытаться хотя бы прикинуть, что вообще происходит. Но как он себе это представляет, не зная общей обстановки в парке, или в целом в городе? Правильно, никак. Поэтому стук сапог по пыльной плитке стал только громче, и вскоре скрипнула входная дверь в здание администрации. От удивления даже открылся рот. Вся территория была взрыта громадными холмами и трещинами, некоторые из них шевелились, а какие-то ушли под землю, делая жуткие траншеи, в которых виднеется только темнота, всепоглощающая и первобытная. Эдуардо, ведомый интересом больше, чем ужасом, подскочил к одной из таких, с интересом заглядывая в неё и пытаясь понять, что он видит. Только обломки асфальта и плитки, редкие мотки проводов, оборванные разрушениями, и горы земли. Бразилец даже не отвлекся на подкатившего к нему Сту, только почесал затылок. –Ну и херня. Что же здесь случилось.. Всего ночь носился где-то, так всё опять сломалось и разрушилось! Где Лори? Или R-T? Тут уже робот не смог не то, чтобы пожать плечами, даже как-то жестами показать не смог. Понятное дело, что он не знал, пусть и видел относительно недавно одного из близнецов-неудачников. Только вот как об этом сказать? Лори определённо шатается где-то в парке, но только вопрос где? В итоге каскадёр только махнул рукой, сорвавшись с места и уже более бодро отправляясь к месту, где можно было бы пересечь яму, отделяющую их от основного парка. Оглядываясь по сторонам Эдуардо отправился следом, сложив руки в карманы штанов и чувствуя, как настроение медленно падает обратно в пропасть. Всё меньше ему нравился новый расклад дел, возвращалось понимание происходящего. Трезвое понимание. Если он не разберётся с тем, что случилось с мирком в его голове, образовалась ли эта самая чудесная другая сторона, о которой они всё это время шептались между собой, и какого хрена здесь происходит.. Будет плохо. Жить в неведении гораздо хуже, чем осознавать беду, в которой ты оказался. И насколько он ещё может управлять тварями из плесени? Ведь они ещё остались, он более чем в этом уверен.. Внимание привлекли два выступа с разных «берегов» разлома. Они находились довольно близко друг с другу, и вполне себе можно перепрыгнуть.. По крайней мере, даже между крышами расстояние всегда было больше. Отличный шанс проверить себя и насколько он стал немощный, обретя оболочку из кожи, плоти и.. А есть ли в нём эта самая плоть и кровь? Наверняка нет. Но всегда есть возможность проверить. Парень трусцой пересёк несколько метров между собой и Сту, отошёл назад, не глядя на молча наблюдающего за ним робота, сделал короткий разбег и прыгнул. На секунду-другую он даже зажмурился, но пришлось вернуться в реальность и не бояться. Ноги больно ударились о твёрдую поверхность, он здорово «отпружинил» и по инерции ещё немного пробежал, прежде чем остановиться. Колени заболели нещадно, да и ноги в целом затряслись так, будто он только недавно перестал пить как проклятый и стал пытаться бросить. Не иначе. Но он перепрыгнул. Сделал то, в чём внутри себя искренне сомневался. И это не могло не радовать. Значит, что-то из его сил осталось вместе с ним. Парень с удовольствием на лице выпрямился и посмотрел на Сту. Только вот механический не особо оказался в восторге от такого зрелища и только закатил большой зрачок линзы, продолжая путь. Вместе с этим он махнул обиженному Эду рукой, призывая его идти следом. Не послушаться не получилось, ведь от этого напрямую зависит его понимание ситуации и возможность вытащить остальных бойцов, если с массивом что-то случилось. Если он.. Эволюционировал, то будет просто отлично. Тогда они точно будут в безопасности и явно более лучшем месте, чем умирающий Супер Сити или Старр Парк, где происходит какая-то адская суета, невидимая для обычного обывателя. Юноша крепко задумался, когда его наконец вывели к Лори. Точнее, от него остался только разбитый корпус: отделённые конечности, оторванная челюсть и две разбитые оптики, большая трещина через весь оранжевый шлем и несколько сильных разрывов на самом теле. Да и к тому же, потерянные конечности теперь были не заменены огромными кусками плесени, поэтому визуально бедняга.. Казался меньше. Даже как-то касаться безжизненного тела не хотелось. Но надо было. Эд осторожно присел на корточки рядом, пальцами стал ворочать его голову, осматривая её и ища возможность дотянуться до процессора, попытаться включить его, хотя бы немного убедиться, что всё в порядке.. Хотя быстро вернулась память о кое-чем важном: это не более, чем глупая болванка. Разум Лори сейчас находится в его законном синт-теле на базе выживших, и просто надо будет добраться до ребят, чтобы увидеть его. Поэтому и смысла проверять эту груду железа нет. Но жутко сделалось ещё больше. –Ну и херня. Жуть какая-то..–относительно негромко проворчал про себя бразилец, оглянувшись на Сту, ища в нём какую-то поддержку. Но в ответ тот только пожал плечами и отвернулся. Не хватало ему ещё переживаний о диковатом животном, в которое превратился Лори под воздействием грибка.–Не будем его трогать. Ну в пизду, мёртвых тревожить нельзя. Мимолётное непонимание от трюкача, на которое не хотелось даже обращать внимание. Может, от беспринципного на первый взгляд Эдуардо такое слышать было.. Странно, особенно в такой ситуации, но всё же внутренние установки у парня есть, и они достаточно сильные, чтобы отойти от холодного корпуса с выжжеными системами и проеденной обшивкой. –Пойдём. Надо выбраться в город и посмотреть, что там изменилось. Эд скорым шагом направился к центру парка, оттуда надо бы и к выходу отсюда. Когда первоначальный страх и непонятное колющее чувство в груди утихли, парень смог идти как и всегда: быстро и уверенно. Роботу приходилось поспевать за ним, и это удавалось с трудом. Была только надежда на то, что Эдуардо выдохнется в момент, когда они будут идти до города. Несколько километров пешком любому человеку будет пройти сложно, в таком то темпе. Хотя.. Это ведь Эдуардо. Ему обычно всё равно на подобные нагрузки. Надежда не оправдывалась. Парень шагал слишком бодро и уверенно, успевал ещё размышлять о всякой ерунде вслух и смеяться сам про себя. Сту ему, конечно же, не отвечал и оставался достаточно холоден. Хорошо хоть бразилец заткнулся, когда они почти подошли к городской окраине со стороны Старого города. Район превратился в одни сплошные руины. Дороги вздыбились точно так же, как и покрытие Старр Парка, из-под обломков тут и там виднелись корни, идущие от, судя по всему, погибшего спороносца в парке аттракционов. Эдуардо даже ненадолго перекосило от отвращения и непонятного страха. Что тут, мать вашу, случилось? Ведь буквально вчера всё было хорошо, но нет, как обычно всё пошло коту под хвост, а ответы Эдуардо получил либо через поджопники и подзатыльники, либо через решение очередных загадок судьбы.. Как это надоело. Шагая через разруху, вызванную странным происшествием, Эдуардо только больше напрягался. Не хотелось даже думать о том, что случилось с лабораторией или базой выживших. Там ведь, скорее всего, всё тоже не так уж и красочно, как того хотел бы юноша. Может, здание, где остались эти три калеки, уже в руинах, и никого в живых не осталось, может, лабораторию засыпало, и Лука сам выбраться не будет в силах.. А если Наместник получил больше силы, чем надо? Столько разных вариантов, а поддержки.. Никакой. О чём речь, если он не может почувствовать бойцов, которых он выручал из всякого дерьма, к которым уже так сильно привязался, пусть им и всё равно? Обидно даже как-то.. Брови сами собой стянулись к переносице. Не стоит думать об этом. Только лишний раз накручивать себя–идея не очень хорошая. Разберётся. Со всем разберётся. Главное добраться до лаборатории, а там уже проверить, как остальные. Парень перевёл взгляд от дороги на дома. К его удивлению, если хорошо поискать среди куч пыли, гоняемой холодным ветром пасмурного дня, можно было заметить ещё целые здания. Это поразило не меньше, чем то, что случилось с городом. Всё же корни распространены на огромное расстояние от эпицентра, и непонятно, как такие огромные объекты не разрушили какой-то из кварталов ещё раньше. А сейчас, когда половина из них вздыбилась и, скорее всего, мертва, здесь вообще сущий хаос должен был быть. Но нет, даже если и разрушения критические, это не отменяет факта, что что-то ещё может быть целым. Эдуардо снова несколько раз обернулся по сторонам. Что-то не так. Совершенно не так. –Сту, ты чувствуешь что-нибудь странное? Робот быстро поднял голову в сторону юноши и немного склонил её вбок, выражая свою заинтересованность в чужих словах. Видно, он правда не понимал, о чём речь. Тут же Эдуардо развернулся на пятках и стал идти спиной вперёд, удивительным образом обходя обломки, лежащие на тресканном асфальте. –Ну, что в плане? Как будто за нами следят. Я чувствую на себе несколько десятков глаз, не меньше..–Эд тревожно усмехнулся и оглянулся по сторонам, сглотнул и ещё раз перевёл взгляд на каскадёра. Но он выражал полную непричастность к происходящему и только немного прикрывал оптику, явно размышляя о своём.–Какой ты скучный, смертно скучный. Неужели так сложно ответить мне?! Хотя бы кивни, или плечами пожми! Внезапно накатила злоба. Наверное, именно это для него и было странно. Остаться в одиночестве после такого длительного времени, когда рядом с ним всегда были те, с кем он мог поболтать. Он правда привязался к Джанет, и сейчас без её поддержки и простого выслушивания оказалось сложно. Да и ему надоело идти самостоятельно. Когда он принимал форму Байрона, то был гораздо более выносливым. Неужели он, могущественное существо, вышедшее не совсем сухим из воды в прямом смысле этих слов, настолько сильно опустился, что теперь чуть ли не загибается от одиночества и невозможности с кем-то поболтать? Невозможности взять чужой облик и хотя бы немного ощутить себя в чужой шкуре? Это же смешно! Было бы, если бы не оказалось так грустно. И неприятно. Эдуардо снова стал всматриваться в улицы, с прыжка развернувшись. Неудачно наступил–осекся, полетел лицом в асфальт. Вроде и ничего страшного, сейчас поболит и перестанет.. Если бы не тот факт, что он содрал себе кожу на носу и подбородке, а по шершавой поверхности растянулась чёрно-красная линия. Наконец Сту проявил хоть какое-то присутствие возле, и осторожно нагнулся к Эду, взял его под руки и чуть поднял, давая возможность проморгаться и вернуть себе возможность видеть без мыла в глазах. Ещё несколько мгновений, и бразилец уже и сам поднимается на ноги, отряхивается и осматривает в первую очередь свою одежду. Благо, рубашка и штаны остались целые, зашивать ничего не придётся. Только потом он заметил, как обеспокоенно на него смотрит робот, и наконец понял, почему так сильно болит лицо. –Забей. Зарастёт. Пойдём скорее, иначе сползутся ещё.. Юноша нахмурился и прикрыл тянущий от неприятных ощущений подбородок ладонью, иногда сглатывая. От этой самой раны в горле пересохло, стало трудно дышать. Да что же с ним такое? Почему быть человеком настолько тяжело? Хорошо хоть рядом покатился Сту, старающийся объезжать неприятные места, на которых он мог и сам споткнуться. –Может, я делаю что-то не так? Почему это всё происходит? Карие глаза глянули на робота, потом и тварь, что шла нога в ногу с ними.. Вот интересно. Страх пришёл только после того, как Сту даже не обратил внимания на его вопрос и, более того, на чудище, шагающее с ними параллельно. Даже если оно и было среднего человеческого роста, абсолютно белое, с чёрными узорами на морде и короткими рогами, обвивающими голову.. Человекоподобное, но это всё равно порождение плесени. И, учитывая то, что Эдуардо его почувствовал только сейчас, только в этот момент понял, что с ними идёт.. Это плохо. Он так всю жизнь пропустит. Надо полагаться на себя, на себя! Нельзя вестись на обманчивое чувство того, что за тебя кто-то что-то сделает! Он остался один.. –Сту, что это за хуйня? Ты вообще таких когда-нибудь видел?–негромко, с кротким ужасом в речи поинтересовался Эд, кивая в сторону бледной сущности. Оно даже остановилось, когда робот повернул голову в ту сторону и всмотрелся. Трюкач задумался, но ненадолго. Тут же он пожал плечами и снова обратился к Эдуардо. Всё же он попытался что-то сказать, ведь видел, в какую тревогу медленно погружается его попутчик: –Иног-г-гда. В пар-рке. Он-ни ход-д-дили. Ещё.. Неск-к-колько дн-н-ней. Назад-д-д. Больше робот ничего не стал говорить. Его голосовой модуль настолько сильно сбоил, что Эдуардо был вынужден закрыть уши руками и с сдавленным стоном взмолиться, чтобы он более не говорил ничего. Да и тот обижаться не стал, лишь понимающе кивнул. Сейчас он наконец услышал, насколько всё плохо. –Ну и херня.. Жутковато это всё. Пойдём скорее. Надо забрать Луку и вытащить остальных. Там уже будем думать, что делать.. Ведомый тревогой, чернявый ускорил шаг, но старался не позволять роботу отстать, поэтому вполне себе терпеливо ждал, когда он его догонит. Даже если болели ноги, лицо, в голове гудели вертолёты от всего происходящего, а на фоне теперь то там то тут шмыгают белые странные силуэты, чьих лиц не удавалось запомнить, зато было отчётливо видно, что с тварями этими что-то не так однозначно, как может показаться на первый взгляд. А когда в этом жутком городе всё было однозначно? Сначала арена, где у бойцов есть невероятные по меркам физики и логики способности, потом этот бабах с плесенью, и вот сейчас почти всё население сгинуло, осталось только три с половиной калеки, и то этой половиной являются выжившие бойцы, спрятавшиеся в новом районе города. Отличный расклад дел, не так ли? Этим парень и решился поделиться. Осторожно, ненавязчиво, просто стараясь высказать свою мысль и не получить банальное закатывание глаза. Но нет, трюкач спокойно выслушал его и только иногда кивал или качал головой, не зная, как реагировать на такой поток слов, начавший более активно выплескиваться из рта парня. В конце концов это бы переросло в одну большую истерику на фоне стресса и страха за бойцов, если бы не быстрый толчок в бок. Сначала он подумал о том, что на них напали. Но когда опустил глаза то понял: Сту уже надоело слушать то, как Эд становится тряпкой, и просто решил оборвать этот разговор. Монолог, если быть точнее. Наверное, это действительно заставило замолчать и стараться больше не нервировать робота. Анджело и Виллоу были вынуждены прятаться по гниющим хижинкам топей уже который день. Всё из-за того, что у Корделиуса было совсем плохое настроение, и он очень хотел «почесать кулаки» о своих подчинённых. Если кто-то из шального дуо начинал сильно громко дышать или ожидание худшего доводило до того, что вот-вот подойдёт истерика, тут же товарищ закрывал рот и нос ладонью, только бы не издавать слишком громких звуков. На их счастье садовник не чувствовал ни одного из них. Одна из высших ступеней иерархии странной плесени, значит, с чего это вдруг он не должен лишиться своих способностей на этот счёт? Всё вполне себе справедливо. Первым срываться начал Купидон. Его начинало крыть уже спустя пару часов, как он пил оставшиеся в одном из центральных домиков успокоительные. И из-за этих приступов паники Виллоу не знала, что делать, как успокоить товарища. Почему ему было настолько плохо? От ожидания плохого. Он не может забыть о том, что по болоту всё ещё где-то шатается зараженная Шелли, которая даже в основной массив попасть не может, ведь над болотами стоит барьер, и Босс убирать его не собирается. Не может забыть о том, что они вдвоём подвели Корделиуса и позволили забрать одну из его форм, проиграли Эдуардо и одному деду, который раздражает своей надменностью и уверенностью в себе. А теперь приходится прятаться от разъярённого своими неудачами урода с разбитой на миллион осколков психикой, желающего только одного: расправиться со своими уже ставшими бесполезными подхалимами. И такая неопределённость ближайшего будущего вводила в истерику. Виллоу выглянула в окно, выходящее на перекрёсток мостов, раскинутых с двух берегов одного довольно большого озера. Никого и ничего не видно. По крайней мере на первый взгляд. –Нам надо уходить. Здесь больше небезопасно. –Как вовремя.. А каким образом мы это сделать должны?–даже если голос Купидона и дрожал, было слышно, что он на грани, это не отменяло язвительного тона.–Барьер всё ещё стоит.. Думаешь, я смогу через него выбраться? М? –Так мы ведь ещё не пробовали.. Как хочешь, но я тебя здесь не оставлю. Ни при каких обстоятельствах. Давай, допивай свои таблетки и пойдём. Хватит уже.. Болотница нахмурилась и, тихо скользя ботинками по чернеющему от гниения и плесени полу, подошла к стойке, за которой как раз и прятался Анджело. Тяжело было видеть друга в таком состоянии: истощён собственными ошибками и переживаниями из-за них, уставший и желающий одного: лечь и уснуть, чтобы ничего этого не происходило, чтобы просто отдохнуть и не думать о плохом. Но пока рано мечтать о подобной роскоши, и Ви это понимала. Поэтому сделала всё, что могла на этот момент: медленно подсела ближе и мягко обняла товарища за плечи, чуть прижимая к себе. Конечно, чтобы полностью вернуть крылатого друга в реальность этого мало, но он хотя бы немного расслабился и сейчас просто с грустью глядел в пол. –Когда это всё закончится? –Не знаю, Джелли, не знаю. Но сейчас не до этих мыслей.. Понимаешь? –Да.. Да, понимаю.. Вернуться в город, найти Эдуардо..–парень щёлкнул блистер*, разрывая фольгу одной из ячеек и отправляя горькую таблетку себе в рот. Тут же он поморщился, ведь она была горькая до слёз, воды под рукой не было, да и его рецепторы, к сожалению, ещё не до конца атрофировались –М-м-м, получить от него пизды за то, что предали Шелли.. –Это опустим,–подруга нахмурилась и отвела взгляд, хотя было заметно, что она тоже думала об этом. Им ведь не избежать наказания от Эда за то, что пошли по кривой дорожке.–Будто он сам ерунду не делал.. –Да не важно это,–тоскливо заметил Купидон, откинувшись на деревянную стойку и закрывая глаза.–Важно.. Важно то, что случилось сейчас. –Какой ты задумчивый. Не об этом. Ты всё? Анджело лениво покачал головой и отвернул её, чтобы не смотреть на Виллоу. Эта хрень его уже не спасала, внутри всё ещё били волны страха и беззащитности. Он правда не понимал, каким образом они должны сбежать с болота, когда даже не знают, что на пересечении двух локаций? Можно, конечно, попытаться, но в лесу всё ещё хуже, чем здесь. Там почти всё покрыто плесенью, каждый уголок под контролем Корделиуса. Так зачем пытаться, если они только время потратят зря? Ви быстро пришла в бешенство. Столько времени она оберегала и без того расколовшуюся психику своего комарика, а когда у них есть возможность сбежать, он трусит! И почему она должна снова его утешать и спасать? –Спасётся только тот, кто сам этого хочет,–сквозь острые зубы процедила девушка и поднялась с колен. Вырвалось. Больше сил держаться на плаву нет. Заражённые глаза проводили подругу взглядом. Анджело немного высунулся из-за стойки, чтобы видеть уходящую болотницу. –Я сваливаю отсюда. Ты—делай, что захочешь. Надоело тебя спасать. «Ви, нам надо присоединиться к Корделиусу», «Ви, Эдуардо нас как сову на глобус натянет», и прочее, и прочее, и прочее. Девушка специально передразнила друга, пародируя его иногда мерзкий для слуха голос, повторяя всё то, что когда-то ей говорил горделивый лучник. В свою очередь Купидон привстал, на его лице начало расписываться беспокойство и страх. –Присоединились. И что в итоге? Нас здесь гоняют, будто мы серийные маньяки, а ещё нас двоих отпинали ногами два деда. Нормально, да? По-моему нет. Виллоу злобно щёлкнула зубами, ещё раз обернулась на парня, мельком, чтобы показать, насколько зло её лицо, и открыла дверь наружу. Внутри всё клокочет. Она поступает неправильно, она не имеет права оставлять Джелу на произвол судьбы! Не может допустить того, чтобы её безмозглый дружок попал под удар снова! Но он ведь уже не маленький, должен понимать, что хорошо для них будет, а что нет. Если он хочет жить, то просто пойдёт за ней, а не будет как трус прятаться и дальше от тирана, загнавшего их в тупик. Шаги гулко разрезали тишину топей. Снова внимание приковывали горы вянущей плесени, и воняющей тоже, обломки разрушенных зданий, в которых когда-то была жизнь, ходили бесстрашные подростки и шатались взрослые, недовольные тем, что потом придётся отстирываться; жухнущие деревья, и без того всегда низкие, блёклая растительность, подёрнутая тиной и другой гадостью вода, в которой давно сдохла вся рыба, даже мелкие моллюски померли от того, насколько плохой стала когда-то неестественно голубая поверхность. Наконец, Виллоу заметила и животных. Снова мелкие летучие мышки, разбросанные тут и там, вот здесь валяется что-то вроде лисы: мех выглядывает, яркий оранжевый мех, такой знакомый и забытый одновременно. Если глянуть дальше, то можно заметить, что гора плесени похожа на медведя. Уткнувшееся мордой животное, пришедшее из лесного массива, уходящего далеко за горизонт. Возможно, он пришёл сюда на водопой, но уже был заражён, и ничего хорошего из этого не вышло. Либо ей просто мерещится.. Снова шмыгнула носом. Потом ещё и ещё. Теперь она начинала прекрасно понимать Шелли, что ехала крышей от свалившейся на неё ответственности и усталости. Как нормальный человек будет держаться на плаву, когда вокруг него одни идиоты, настолько дорогие сердцу идиоты, что ты не можешь их бросить? Просто не получается. Надо вернуться за Анджело, вытащить его любой ценой. Да если понадобится, отпинать ногами, лишь бы этот урод выбрался вместе с ней. Грудь внезапно разорвало кашлем. Болотница согнулась пополам, захрипела, не в силах откашляться. В голове мелькнул страх: она заразилась? Всё же это случилось? Тогда плохо.. И никаких мер ведь нельзя предпринять, чтобы спастись. Что же делать? Муть в глазах быстро прошла, жуткая боль вместе с ней. Слишком быстро отпустило. Девушка примерно помнила, как протекает заражение на начальном этапе. Нет, не очень похоже на то.. Простудилась, ещё какое дерьмо подхватила, горло пересохло. Любая вещь, но.. Только не сраное заражение. Отряхнув потрепанную накидку, оставшуюся на ней из-за сильной любви к этому ядерно-розовому аксессуару, Виллоу подняла взгляд вперёд себя. Очередной перекрёсток двух дорожек, и по нему медленно, вразвалочку идёт это. Точнее шатается. Сгорбленное мерзкое существо с громадным выростом на спине, из него иногда дёргаются мелкие придатки, пытаются схватиться хоть за что-то, чтобы остановить безвольное неизвестное чудище. Неизвестное ровно до момента, как Ви не увидела клочки выпадающих фиолетовых волос, посеревших от изменений в организме. Внутри всё опять рухнуло. Что это за ерунда? Разве она не должна была погибнуть и перейти на ту сторону? Все умершие туда попадают, даже если они поглощены.. Корделиус ведь не может сменить свою нынешнюю форму. И Джела никого не чувствует, значит, никого из боевых собратьев нет. Тогда почему Шелли здесь? Почему она всё ещё заперта в своём изуродованном теле? Наверное, Ви не захочет узнать этот ответ. Просто потому, что не хочет подвергать свою психику ещё большему страху. Трусливо это? Разумеется. Плевать? Ещё больше, чем может показаться. Поэтому она и попыталась проскользнуть к перекрёстку как мышь, чтобы покинуть болото. Хорошо хоть мутант шла в другую сторону от нужной ей. Виллоу постаралась больше не обращать внимания на беднягу Шотган. Об этом будет думать потом, когда выберется. Она обязательно расскажет обо всём Эдуардо, раскается и попытается исправить то, что будет в её силах. Но сейчас надо идти дальше, несмотря ни на что.. Было бы хорошо услышать за спиной быстрые шаги, шёпот Анджело, просящего прощения и подождать, а там уже вдвоём убежать. Подальше от кошмара, подальше от монстра, в которого превратился Корделиус. –И куда ты собралась?–вопрос, разрушивший все надежды сразу. Хозяин топи, казалось, слепо смотрел на беглянку, сжимая и разжимая острые пальцы. От него исходил смрад ещё хуже, чем от всех его владений вместе взятых, и, будучи на довольно приличном расстоянии, болотница поморщилась и рефлекторно попятилась назад. Нос забило сразу. –Тебе какая разница. Ухожу и ухожу. Мы всё равно для тебя пользы не принесём. –Думаешь? И ты так уверена, что сможешь выжить там в одиночку? Виллоу довольно честно пожала плечами, отвела взгляд, всё равно краем взгляда поглядывая на преградившего ей путь садовника. Как рояль из кустов, или жопа. Здесь как удобнее. Сути всё равно это не меняет. Тварь преградила ей проход и теперь прорываться либо с боем, либо с уговорами. Второе можно быстро отмести, ведь у гриба поехала крыша, и на конструктивный разговор он не пойдёт. Просто не захочет. Наверное, это и расстраивало. –Просто уйди. Ты ведь понимаешь, что я не дам себя поймать,–но всё равно поступь оказалась тревожной и боязливой, болотница пошатнулась назад, сглотнув слюну и стараясь не смотреть назад. Не давать повода для стремительного нападения. –Не дашь. Но и мне плевать на это, понимаешь? Я не позволю вам, предателям, так просто сбежать отсюда,–мутант фыркнул, и это смешалось с неприятным хрюканьем, от чего Ви брезгливо поморщилась и покачала головой. –В чём мы тебя предали? Что не размотали Эдуардо и двух дедов, оказавшихся гораздо сильнее, чем мы? Так извини, ничего не могу поделать. Что не оставили тебе возможность пользоваться телами наших боевых товарищей? Тоже интересно, мы вроде как на это повлиять не можем.. Ноги сами сорвались с места, девушка круто развернулась и рванула в сторону от разразившегося животным рёвом садовника. В груди бешено заколотилось сердце, горло пересохло ещё больше. Ноги скользили по гниющему дереву, в котором распространялась плесень, голова не работала от слова совсем. В какой-то момент Виллоу чуть не упала в воду, но пришлось держать равновесие и терять несколько драгоценных секунд, во время которых безумец чуть не догнал её. Упасть в заражённую воду оказалось бы самой тупой смертью, какую можно представить. Хотя плавает она ведь очень хорошо. Болотница ведь. Но это пустяки. Необходимо думать о другом. Ещё один крутой разворот, и девушка с разгона запрыгнула на хлипкие ящики, несколько раз подпрыгнула и наконец забралась на крышу одной из хижинок. По хлипкой кладке бежать стало ещё тяжелее просто по той причине, что она ещё не поняла, как стоит передвигаться, и куда ступать, чтобы не свалиться внутрь и не быть разорванной в клочья. Но пока что она услышала только адский грохот за своей спиной, громкие крики разгневанного мутанта и собственный стук сердца, пропускающего удары. Какое отвратительное чувство страха и унижения. Всегда она всех вводила в состояние окаменения от жути, а сегодня её гоняют как проклятую, лишь бы добраться и разорвать. Ещё один сильный прыжок, и она перемахнула на другую крышу. Здесь ситуация казалась ещё хуже, ведь часть досок обвалилась внутрь уже после того, как она только коснулась краем подошвы сапожка дряхлой поверхности. Потом стало легче: страх прошёл, осталось только рвение. Стал расти азарт. Это испытание для самой себя, ведущее к свободе. Мнимой, странной, без особого выбора, но свободе. Поэтому надо просто идти дальше. Времени на то, чтобы размышлять о правильности своих мыслей, нет. Девушка подпрыгнула и оказалась на центральном бревне, не задерживаясь скользнула дальше, оказываясь с другого края крыши. Потом снова прыгнула на соседнее здание. Так и было бы всё хорошо, если бы место, где она только что стояла, не пронзил громадный вырост. Немного шевелящийся отросток, похожий на щупальце осьминога, немного ещё повозился, потом стремительного опустился обратно вниз. Болотница несколько секунд удивлённо смотрела на ошмётки деревяшек, потом быстро дернулась дальше. Теперь приходилось ещё и от этого дерьма уворачиваться, как невовремя Корделиус принялся пользоваться своими способностями! Очень не вовремя! Но пока что дальше всё было спокойно и достаточно тихо, чтобы переживать дальше о пробивающих крышу щупальцах. Как.. Игра в жанре выживалки, где приходится бегать от всяких разных уродов, не дающих и шанса на возможность выжить. Это даже весело, пусть и невероятно грустно, дико, странно. Окружение не меняется. Всё те же вялые умирающие деревья, домики, становящиеся всё дальше и дальше друг от друга, плесневелые кучи и всякий хлам, скапливающийся от разрушения окружения.. Мерзкое дело, сказать нечего. Но это просто декорации, жизни здесь почти никогда не было. Если так подумать, тут всегда были только Анджело и она, Виллоу.. Просто в силу того, что податься вредным существам, искажённым боями на арене, оказалось некуда. Посетители сюда не очень часто приходили, работники филонили, ведь в особо неудачные дни здесь было невероятно душно и смрадно. Нормальным людям это место не нравилось, и понятно, почему. Зато им двоим нормально. Виллоу снова перепрыгнула, но сделала это крайне неудобно. Ноги попали прямо в дерево, оно натужно затрещало и ушло вниз, утягивая вместе с собой и девушку. В глазах ещё несколько секунд мутило и плыло, но спасло просто сильно потрясти головой. Стало немного легче. Виллоу сдавленно хрипнула и закрыла лицо рукой, пытаясь унять ноющую голову. Судя по всему, неплохо приложилась, пока падала. Но и долго лежать ей не позволили. Откуда-то сверху раздался кашель, призывающий к себе внимание, и девушка посмотрела туда, на секунду-другую зависнув. Над ней стоял Корделиус и ждал чего-то, хищно скалился и иногда хлюпал пастью, втягивая слюну. –Фу, ну и мерзость,–брезгливо поморщилась Ви и упёрлась руками о пол, резко махнула ногой, делая своему противнику подсечку и заставляя его с грохотом упасть. Самой подняться удалось без особых трудностей. Виллоу сделала пробный шаг, чтобы понять, что с ней всё хорошо и ничего не сломано, и снова сорвалась с места, выскакивая из хижинки и переходя на изматывающий бег. Сил уже не было, ноги ужасно болели и было ощущение, будто они вот-вот отвалятся. Дыхание сильно сбилось и пекло горло, хотелось просто остановиться и зайтись кашлем снова, только бы дать себе передышку. Но нельзя, иначе она сдохнет в муках, как и Шелли. Такое позволить себе Ви не решилась, и продолжала, продолжала нестись сломя голову по скользким помостам. Одно счастье: вскоре деревянный настил закончился и под ногами хлюпала болотная земля. Виллоу этому несказанно обрадовалась, ведь понимала, что скоро будет барьер и она выскочит либо к кладбищу, либо в зачарованный лес. Конечно, второй вариант менее желательный, ведь там садовник тоже имеет свою власть, но всё же тоже неплохо. Какая-никакая свобода. Вот уже вдали между деревьями показалась чуть видимая чёрная плёнка купола. Последний рывок–болотница одним чётким прыжком оказывается возле спасительного перехода на другую локацию. Но снова подвела сырость и вечная слякоть, из-за которой она не совсем удачно упала и проскользила по грязи, взрывая телом небольшой след и пачкаясь как последняя свинья. Конечно же, Ви это не сильно обрадовало, но по крайней мере, когда она чуть не врезалась в дерево и только силой воли смогла остановиться, она заметила, что её больше никто не преследовал. Боец обратила внимание на купол и улыбнулась: Корделиус ходил у стенки подобно дикому тигру, что ошивается возле клетки и может только угрожающе рычать и мотать хвостом, но никак не добраться до тебя, чтобы разорвать в клочья. Почему он не может выбраться за собственный «забор» так и не стало понятно, но Виллоу более чем довольна таким раскладом. Поднявшись на ноги и отряхнув грязь от платья как смогла, девушка показала своему преследователю язык и огрызнулась напоследок, после чего уже более спокойно стала уходить в сторону от болота. Наконец.. Свобода. Наконец возможность вздохнуть с облегчением. Ровно до момента, как не вернулось осознание: Анджело всё ещё там. А кто громче всех ругался на нерадивого дурачка, чтобы он отправился вместе с ней? Но.. Сейчас от этой мысли стало тошно. Если бы он правда хотел жить, то тоже сбежал с болота. Ему хватит сил дать отпор. Если захочет–найдет её сам. От собственных мыслей стало тошно, но Ви не собиралась жертвовать своей жизнью во второй раз. В первую очередь она обязана была спасти себя. Каждый должен уметь постоять сам за себя, иначе каким образом он хочет выживать в этой всей херне? Вроде логично, а вроде и.. Несправедливо. Столько времени дружили и были близки, но сейчас она размышляет о том, как правильно было бросить лучшего друга на произвол судьбы. Некрасиво вышло. Девушка глянула наверх, на небо. Обычное голубое небо, какое она привыкла видеть. Никаких фиолетовых затемнений от деревьев и жуткой земли из зачарованного леса. Значит.. Значит она идёт к кладбищу. Или к дороге, которая сможет довести её до кладбища, а там уже до города пара часов ходьбы. Отлично! Это уже радовало.. Но всё равно нельзя пока останавливаться. Ноги колет, и стоит ей только остановиться, так вся инерция пропадёт, а вместе с ней и желание добраться до руин дома Мортиса хотя бы до вечера. Прохладного влажного вечера, когда она вполне себе сможет передохнуть и, возможно, поспать. Пара часов тихого спокойного сна ей никогда не мешали, а сегодня тем более.. Ноги сами собой внесли её на дорогу. Пустая, пыльная, давно потрескавшаяся дорога. Вдали виднеется чёрный забор с пиками, на которых поблёскивали лучи вечернего солнца. Идти минут тридцать, не больше. Сил осталось ещё меньше, но последний рывок есть последний рывок, и позволять себе сдаваться она не имеет права. Тяжёлый вздох, и на воле к жизни шаг ускоряется. Быстрее дойдёт–раньше отдохнёт. Поэтому стоит поторопиться. Как раз осталось совсем немного.. Попутно с этим она стала замечать окружение. Вдали синел огромный, даже нет.. Титанических размеров корень, вздыбившийся и завёрнутый в мёртвую петлю. Под ним земля просто уничтожена, а разлом тянется чуть ли не до дороги. Виллоу даже сглотнула, ненадолго остановившись, чтобы посмотреть на этот ужас. Чёрный отросток упирался в облака, и над ним кружилось что-то большое. Возможно, искажённые птицы.. Она не хочет знать конкретно. И надежда на то, что скоро это нечто исчезнет так же тихо и спокойно, как и появилось, теплилась где-то в душе. Хотя от понимания того, насколько всё плохо, кружилась голова. Конечно, она краем уха слышала разговоры о том, что вообще творится с городом и округом, но чтобы до такого.. Нет, не хотелось верить, что эта штука тянется до самих гор, где стоит отель Мистера Пи, до ранчо, где жила раньше Шелли.. А если оно ещё и на пирсе распространило свою заразу? И споры попали в воду? Это.. Это ведь катастрофа глобального масштаба.. –Виллоу! Ви, ты жива! Я так рад, так рад! Болотница чуть не свалилась с ног, когда в неё влетел со всей дури Анджело, крепко стянувший её в объятия. Но он быстро опомнился и отстранился, как-то испуганно глядя на удивлённое, а после и разъярённое лицо подруги. –Кто бы сомневался. И как долго ты бегал от этого психопата? –Я.. Я не бегал. Просто ушёл, он даже на меня не вышел. И тут Купидон наконец соизволил окинуть подругу взглядом. Грязную, уставшую, вымотанную до такого, что под глазами залегли тени. Взлохмаченную и злую. Настолько злую, что она не стесняясь ударила товарища в колено с пинка и просто прошла мимо, скалясь от накатившей злости. Его счастье, что в этот вечер Ви не нашла в себе силы ещё что-то ему сделать или сказать, просто зашла на территорию кладбища и, осмотревшись, нашла местечко поудобнее под навесом из обломков (перед этим она убедилась, что конструкция крепкая, и ночью её не убьёт обвалившейся стеной). Скинув с себя запачканную накидку и отложив её в сторону, девушка легла на пол и подложила под голову руку. –Следи, чтобы меня не загрызла никакая мразь. Проглазеешь—уничтожу. Понимаешь? –Да понимаю, понимаю.. Не злись, ну Ви. Пожалуйста, я же признаю, что виноват. Анджело осторожно сел на обломок рядом с импровизированным убежищем, где собралась отдохнуть болотница. В ответ на такие жалкие попытки оправдаться болотница недовольно хмыкнула и закрыла глаза, устраиваясь поудобнее. В планах больше не было отвечать засранцу, но через некоторое время он снова её потревожил: –Как думаешь, на нас Эдуардо сильно ругаться будет, когда увидит? –Думаю нет. Ему нет смысла, да и сомневаюсь, что будет сильно до нас дело. Сам подумай, вон что вокруг происходит. Видел ту вздыбившуюся штуку? –Видел.. –И думаешь, в городе ситуация лучше? –Не-а. Только хуже будет. –Вот и я о том же. Виллоу замолчала, стараясь больше не обращать внимания на Анджело. Хотя внутри.. Стало так тошно и больно, что захотелось расплакаться. Она давно не позволяла себе быть слабой. Хотелось встать на место Джелы, побыть жертвой, чтобы пожалели и позаботились. Но тогда кто позаботится о них самих? Прошлое не вернуть, город никогда не станет прежним, её друг не излечится от ужасного грибка. Она никогда больше не сможет побегать по арене и вместе с боевыми товарищами надрать кому-то задницу, посмеяться вместе над победой и полюбоваться своими трофеями. –Всё исчезнет. И мы исчезнем. –Какие.. Странные у тебя мысли. –А почему нет? Массив ведь исчез, даже выбравшись за купол я никого не могу почувствовать, даже с Эдуардо связаться. И мы тоже рано или поздно пропадём. –Это будет потом. Не забивай голову, не надо. –Не могу. Грустно понимать, что это конец. Нам конец. Виллоу не нашлась, что ему ответить на это. Она только ненадолго открыла глаза, с тоской глядя на сидящего к ней спиной Джелу. Боль внутри клокотала жутким пламенем, всё тело сковало. Неужели всё так закончится, они не увидят счастливого финала? Как в тех тупых фильмах всё закончится на хорошей ноте, все больные излечатся, город можно будет отстроить, у православных отсосут сатанисты, а Эдуардо просто будет таким небольшим напоминанием обо всех ужасах? Если он вообще остался бы. Конечно, эти надежды были только где-то на подкорке. В целом Ви понимала, что ничего хорошего их ждать не будет. Болотница отвернулась к стене, насколько секунд рассматривая шершавую поверхность обгоревшего бетона. Потом закрыла лицо рукой, чтобы не видеть этого всего, перестать думать о плохом. Всё будет хорошо, всё будет хорошо.. Она в это верит, и судьба не подведёт. Глаза всё же защипало. Боль и обида выплеснулись в тихие, даже беззвучные слёзы. Только сон ненадолго решит её проблемы. Просто уснуть. Не думать о плохом, не размышлять, как же они умрут. Блаженный сон. Чуть светлая от мягких лучей солнца комнатушка, танцующие в воздухе пылинки. Радостные, счастливые. Непричастные ко всему тому, что происходит. Кровать жёсткая сама по себе, но за ночь она немного нагрелась от того, что он ворочался, и сейчас не хотелось вылезать из-под простыни, одеваться и в полной отрешённости идти вниз, к остаткам их когда-то большой группы. Всё же сон что-то нарушает. Что-то большее, чем простой бытовой шум, или шуршание заражённых на улице. Музыка. Мягкая, спокойная музыка. Она раздаётся ниоткуда и одновременно везде, иногда слышится лёгкий звон, такой ласковый и печальный, что в груди всё сжимается. Вместе с этим где-то тихо шелестит листва, разносятся звуки природы. Звуки солнца, лета, жизни. Нормальной жизни. Как бы странно это не звучало. Наверное, он мог бы ассоциировать это с теми грустными саундтреками, какие он время от времени включал, когда внутренняя пустота, монстр, которого стыдно показать окружающим людям, решает вырваться. Тогда он ложился на свою мягкую одноместную кровать, прямо так, поперёк, выбирал любимый плейлист, прямо так и подписанный: «Когда понадобится»,–включал его и телефон летел к подушкам, терялся где-то там, а сам он молча думал о своём и пытался переварить всё то, что его гложет. Наверное, именно такие ощущения были и сейчас. Спокойствие и лёгкая тоска, которую невозможно искоренить из души, стоит только начать загоняться. Зато после этого всегда становится легче, особенно если умыться и лечь спать. Всё же глаза медленно открылись. По ним не ударил яркий мерзкий свет. На потолке была мягкая фиолетовая тень, такая.. Неестественная. Будто нарисованная. Но цвет заставлял успокоиться и не думать о странности происходящего. Бастер осторожно приподнялся на локтях и оглянулся, всё же протёр заспанные глаза. Пусть и хотелось ещё полежать, ведь лёг он достаточно поздно, но на удивление киномеханик ощущал себя довольно.. Бодро. Как бы то ни было, мужчина снова оглянулся и моментально проснулся. Его комната больше не была такой серой. Яркие тёплые цвета, расклеенные по стенам постеры, большая картонная фигура какого-то металл-исполнителя (рожа у того, конечно, жутковатая, но Гоффману понравились его красные волосы и и шлем, детализированный под дракона), расписанная дверь и лёгкий бедлам в комнате в целом. Всё это больше напоминало комнату подростка, комнату, какая у него самого была в юности, когда он ещё жил с родителями. Снова накатило тёплое чувство где-то в груди и Бастер улыбнулся, поднимаясь на ноги и оглядываясь назад. Ещё больше постеров. Полка с парой книжек, свечка с цветочным ароматом. Всё это окунало в приятные ощущения с головой. Даже как-то.. Непривычно было видеть подобное спустя столько месяцев выживания в сереющем городе, умирающем, похожем на беззащитное против природы животное, не сумевшее адаптироваться. Снова пришлось прислушаться. Ненадолго музыка стала громче, немного более ощутимой. По всему телу прошлась дрожь от перезвона маленьких серебряных колокольчиков где-то за пределами комнаты. И тут потянуло к окну. Чёрные пальцы осторожно коснулись ручки, повернули её и наконец дали возможность тёплому летнему воздуху заглянуть внутрь, поднять пыль ещё больше. Но ощущение было невероятно. На невозможно красивом небе все ещё догорали звёздочки, светился слабый полумесяц луны и колыхались странные очертания других планет. Всё выглядело как-то.. Нереально, неправильно, но одновременно с этим и ужасно завораживающе. На деревьях шептались между собой зелёные сочные листья, здания местами были расписаны красивыми и вполне себе уместными граффити, что казалось удивительным, ведь обычно такие рисунки начинались от хуев и заканчивались цитатами из страничек эмо, разочарованных в жизни, которую ещё не начали жить. Хорошо, что из Эдгара эту дурь давно выбила Коллет и Фэнг. Внизу завопил колесами байк. Глянув вниз, мужчина увидел, что он был не один. Со стороны центра города на улицу пронеслись ещё два железных коня, остановившиеся прямо под окнами дома, где и была их база. Эти силуэты он узнал моментально: шайка байкеров из Ретрополиса. Первой свой шлем сняла Биби, тряхнула головой, чтобы её чудесный начёс вернулся в исходное состояние, и подняла взгляд наверх, тут же находя Бастера глазами и улыбаясь ему. А глазки то чёрные, и только точки в них.. Как и у самого Вульфа. Как и у Булла, решившего тоже снять шлем. Только Ворон продолжал твк сидеть и только лениво глядел по сторонам. –Спускайся, соня! Тебя уже все заждались! Просто прыгай, ничего тебе не будет! Тут уже Бастера сковала неуверенность. С второго этажа прыгать тоже такая себе идея и, если быть честными, он испугался навредить себе как-то. Но его и не торопили, ребята терпеливо ждали. И всё же была не была. Горит сарай–пали и дом. Киномеханик всё же нашёл себе силы перемахнуть через оконную раму и чётко приземлиться на балкон под ним. А уже потом спрыгнуть вниз, испытывая сильнейшее чувство адреналина. Теперь, наверное, он понимает Эдуардо, у которого обычно крышу срывало от подобных проделок. –Долго ты спал. Я думала, ты раньше здесь появишься,–Кондо весело хихикнула и спрыгнула с байка, пинком поставила подножку и уже на неё опёрла мотоцикл, и тут же подскочила к рыжему другу, крепко обнимая его и не давая шанса выбраться. –Чудесно.. Я тоже невероятно рад тебя видеть. Только.. Что это за место? Мужчина мягко запустил одну руку в чужие волосы, поглаживая их и оказываясь не в силах не улыбаться, не растять от такого зрелища. Всё же Биби очень положительный человек, если знать её лучше и дать шанс на то, чтобы раскрыться. –На той стороне увидимся. Кто-нибудь тебе такое говорил?–поинтересовался Булл, опираясь сильнее на руль и улыбаясь так, чтобы показать лишние клыки. Острые, будто бритва. –Мне нет. Но другим нередко. –Вот она и есть. Не знаю, что случилось прошлой ночью, но сегодня мы здесь. И здесь лучше, чем сидеть в голове у Корделиуса. –Или на кладбище в почти гордом одиночестве. Мы с Денвер уже устали друг от друга. Ворон коротко усмехнулся, хотя это больше напоминало обычное привычное карканье. На это Бастера понимающе улыбнулся и кивнул, наконец отпуская прилипшую к нему байкершу. –Тебя заждались. И очень сильно.. Пойдём. Биби заулыбалась только больше, отдавая немного удивленному подобным заявлением ключи от гаража. После и кивнула как раз на этот самый гараж, закрытый металлическими воротами. За ними же стоял и верный, полюбившийся за всё это время джип. Немного потёртый и старенький, стащенный откуда-то из города и лишь Божье слово не позволяло этому монстру отдать концы и заглохнуть где-нибудь в пустоши. Бастер не литератрурно засветился от счастья, и это было заметно. Вскоре уже машина ворчала двигателем и пыталась вернуться в рабочее состояние, пока байкеры снова подготовились к любимым гонкам. –Просто едь за нами. Тебе понравится. Пусть и не было видно, но Би улыбалась. Искренне и ярко, что он никогда в обычной жизни не видел. Хотя они и не общались тогда особо. Шум транспорта не заглушал чудесные звуки. Они наоборот стали только громче, и теперь звучали так, словно бы в наушниках сидишь. Из-за этого и казалось, что весь мир остановился, и теперь есть только этот момент, он и трое байкеров, несущихся вперёд, ловящих удовольствие от своей свободы и нахождением друг друга рядом. Всё же они семья. Некровная, но семья. Бастер тихо выдохнул, откинувшись на спинку водительского сиденья и спокойно глядя на дорогу. Ничего необычного. Всё будто так же, как и раньше. Только одно не давало покоя: почему он здесь? Он разве умер? Всё же он понимал, почему эти трое тут: Биби и Булл были поглощены своими.. Можно так сказать, покровителями, а Ворон в целом погиб ещё когда они только открыли для себя лабораторию. Неужели всё настолько плохо? Тогда в чём причина его смерти.. «Не переживай, ты ещё живой,–голос Кондо под черепом заставил вздрогнуть,–просто массив расширяется, вот и тебя закинуло сюда. Ты скоро проснёшься и всё будет как раньше». –Насколько раньше? Как за пару месяцев до этого?–Бастер горько усмехнулся, крепче сжав в пальцах руль. «Дебил. Не настолько, просто утром проснёшься, вот и всё»,–Кондо явно поморщилась и недовольно хмыкнула. –Знаю. А так.. Ну, спасибо, что объяснила. Ответа не последовало. Точнее, было что-то вроде довольного угуканья, но на этом девушка и оборвалась, уезжая ещё быстрее. Надо бы догнать её, всё равно улицы как были раньше пустые, так и сейчас на них нет и души. Хотя нет, иногда Бастер краем глаза замечал кошек возле закоулков. Животные, потягиваясь, вылезали из своих убежищ и укладывались прямо на дорожках, не боясь вообще никого и ничего. –Как много здесь народу? «Достаточно. Когда будет ближе к нашим семи утра, то точно улицы будут оживлённые. Сейчас.. Где-то три-четыре. Не знаю, часы здесь не работают от слова вообще. Может, где-то время вообще иначе идёт». –Это тип нашего.. Старр Сити? «Он самый.. Любимый город удовольствия и адреналина, борьбы и лучей славы!» –Слишком горделиво,–Бастер улыбнулся шире, ненадолго прикрывая глаза. Может, и так, но правды слова Кондо не лишены. Да и он почувствовал одобрение со стороны её напарников. Значит, всё верно.–Это славно. А.. Эдуардо, Эдуардо ещё здесь не появлялся? «Ни слуху, ни духу, честно. Не знаю, почему ещё его здесь не было. Но ему бы это место точно понравилось..» –Это да.. Он рассказывал, что очень хотел бы оказаться в подобном. Ему.. Так одиноко в междумирье, пусть он и мог связаться с любым из нас. Тишина. Никто из товарищей не стал ничего на это отвечать. Да и тон музыки на фоне сменился. Он стал ещё более печальным и.. Вечерним, негромким. Так звучат звёзды, когда на глаза наворачиваются слёзы. Так звучит ночь, когда ты устал и хочешь отдохнуть в одиночестве, подумать о своём или заняться своим любимым делом. Это.. Спокойствие. Грустное спокойствие. Бастер перестал улыбаться. Пусть он и выглядел ярче, чем во время всего того, что сейчас его окружает, пусть он понимает, что это лучшее место, гораздо лучшее, чем то, что в реальности.. Но от понимания того, что это всё одна большая грёза стало больно на душе. Грёзы никогда не заменят реальность.. Мир, где они все выросли. Весь путь прошёл очень даже спокойно. Ближе к одному из парков байкеры наконец остановились и поснимали шлемы, ожидающе глядя в сторону приближающегося джипа. Вскоре и он тормознул, останавливаясь на стоянке. Киномеханик неспеша вылез из машины, пригладил встрёпанные волосы и оглянулся по сторонам. Ничего, кажется, необычного.. Кроме кино, где он раньше работал. Работал вместе с Мэйси и Фэнгом. –Пошли. Лю тебя заждался. Как обухом по голове. Мужчина удивлённо уставился на Биби, а она по-детски сорвалась с места и радостно поскакала в сторону глубокого парка, закрытого тенями деревьев. Невероятно больших и зелёных деревьев. Вслед за ней бросился и Ворон, взятый на понт словами о том, что последний будет обречён на пожизненное звание лузера. Бастер осторожно подошёл к воротам, поравнявшись с Бланко, и несколько секунд стоял, пытаясь решиться. –Пошли, приятель. Я тоже не мог поверить ни своим глазам, ни ушам, ничему, когда увидел их двоих,–бармен гулко хмыкнул и растянул рот в улыбке, сильно хлопнул Гоффмана по спине, что он аж немного выгнулся, и зашагал вперёд.–Я, честно, никогда не думал, что вновь встречусь с Би или Вороном. Я даже не знал, что с ними случилось вообще. Вы, ребята, позабыли о других. –Тогда не до этого было, уж извини. Своих проблем по горло хватало. –Понимаю. Тоже было дело, когда приходилось помогать Ретрополису как мог. А в итоге.. Тц, как идиот сдох из-за этого сраного Корделиуса. Мужчина зло плюнул в сторону травы и покачал головой, нахмурившись. Сильно нахмурившись. Ему явно не особо нравилось то, о чём он говорил. –Ну.. Не думаю, что мне долго осталось, если я уже здесь хожу. По ту сторону только мёртвые, разве нет? –Наверное да. По крайней мере я здесь видел дедулек. Мортиса вообще помотало. –А.. –Не, горло заживает уже. Хотя и с трудом. Ты не захочешь хочешь видеть, что у меня под одеждой,–Булл грузно крякнул, улыбаясь. Искренне, весело.–Это вообще пиздец, здесь хотя бы раны не гноятся. Знаешь ли, плюс. –Ха.. А как тебе обновки Байрона? –Боюсь его. Раньше хоть придурок ничего сделать не мог, только палкой своей затыкать, а теперь на него все вешаются. «Ой Байрон, какой ты сильный!», «Ах Осборн, вы так помолодели!» Непривычно стал коверкать голос Бланко, пытаясь пародировать чужие, скорее всего, женские голоса. Бастер только засмеялся. –Так непривычно тебя видеть таким.. –Весь этот катаклизм сломал. Это нормально. Ты вон тоже, как в воду опущенный. Обычно та ещё заводила и заноза в заднице, а сейчас.. Тихий такой. Бастер перестал улыбаться. Только немного удивлённо смотрел на собеседника, но после стыдливо опустил взгляд куда-то вниз, себе под ноги, и чуть ссутулился. Грустно понимать, что слова Булла–правда. Горькая, невкусная, противная, но правда. Он, Бастер, изменился.. И ничего в этом хорошего нет. И не будет. –Ладно тебе, не грусти. Не до этого. Может, когда всё образумится, мы просто забудем про весь этот пиздец, или ваш уродец что-то придумает. –Эдуардо не уродец. Не надо так. Да, мудак тот ещё был, но это ведь сколько времени назад было. Вон, за нас хоть гору сломает, только бы в одиночестве не остаться. Да и как он вытянет вас отсюда? –А хуй его знает. Может, придумает что-то умное. Даже остановившиеся часы показывают верное время дважды в день. Бастер несколько секунд смотрел на него, потом пожал плечами. Возможно. Возможно, и в эту глупую светлую головешку придёт умная мысль, и Эдуардо реально что-то сделает, чтобы вытащить их. Шум ветра стих. Наконец, они дошли. Биби и Ворон, вроде бы, играли в догонялки вокруг фонтана, к ним присоединилась и Макс, появившаяся будто из ниоткуда, а вот на скамейке сидела рогатая скотина, общающаяся с Эмз. Гоффмана накрыло, и он на цыпочках подкрался ближе к скамье, ненадолго навис над Лю, и как обнимет его за шею, как начнёт трепать длинные волосы, заплетённые в косу. Ящер чуть не подавился от неожиданности, настолько был поглощён беседой с вампиром, но быстро опомнился и залился громким смехом, даже подёргался для приличия. –Урод, я тебе хотел устроить тёплую встречу, чтобы ты хотя бы всплакнул, а ты! –Да-да, надейся. Не позволю. Двигай жопу. Упервшись рукой в спинку скамьи, Гоффман ловко перемахнул через неё, оказавшись рядом с Лю-Пеем. Несколько секунд они ждали, наверное, чуда. Первым сдался Фэнг, крепко вцепившийся в друга и крепко обнимая его. –Я ждал. Очень долгое ждал, чтобы наконец поговорить с тобой. Я.. Скучал.. –И я тоже. Очень скучал. Всё, не раскисай, дружище. Я рядом. Гоффман через пару секунд отлип от дракона, уже принявшегося утирать глаза от слёз, и севшего ровно. Сзади него замотался длинный хвост, радостно, как у собаки. –Здравствуй, Эмз. –И тебе доброе утро, Бастер. Рада тебя видеть. –И я тебя. Как дядя? –Неплохо. Опять ворчит по поводу и без,–девушка пожала плечами, понимая, что это будет разговор для галочки, но всё же приятно поболтать с товарищами по арене. Спустя столько времени.–Хотя ему самому нужнее отдых и покой. Ну, по крайней мере с ним Грей и Чак, поэтому они его смогут уломать на это. А ты тут какими судьбами? Твоё время ещё не пришло, или.? –Да откуда вы все это знаете? Какой-то таймер внутри, или что? –Не знаю. Просто ощутимо, когда кто-то попадает сюда.. Окончательно. Фэнг тут совсем недавно, но и.. –Выбраться уже не смогу. Будем называть вещи своими именами, хорошо? –Да.. Да. Ты прав, лучше говорить прямо. –Ну вот. Фэнг чуть склонил голову, улыбаясь и демонстрируя свои огромные клыки, а после сев ровно и потягиваясь. –Но мне тут нравится больше. Нет контроля со стороны Корделиуса,–дракон принялся загибать пальцы, вторую руку подложив под голову,–нет постоянного голода, угрозы жизни, рядом все те, кто знаком и дорог, а ещё я здесь могу поговорить хоть с кем-то. –А где Эдгар? Он разве не был с тобой? –М? Я не знаю, куда он делся. Я уже умер, когда он сбежал. –Трус.. Хуев трус,–внезапно на Гоффмана накатила злоба. Вот так вот, Эдгар как всегда в своей трусливой манере. Просто тряпка, которая.. Но его поток злых мыслей прервал Фэнг. Парень положил руку на чужое плечо и немного тревожно уставился на Бастера. –Не злись на него. У него тоже крыша поехала, когда мы наткнулись на этого урода под ликом Чака. Ты не представляешь, как мы ему хотели помочь, но.. Сами пропали. А когда что-то стряслось в парке и образовалось это место.. Что уж, я и вовсе потерял любую возможность к общению мыслями. А потом.. Потом.. Лю медленно перевёл взгляд на запрыгнувшую на самую верхушку фонтана Биби, зажавшую ногой одно из отверстий, откуда струилась вода, и поток окатил Макс, что Миссис Энергетик завыла, закрываясь руками. Дикий гогот Кордо не помог отвлечься. –На нас напали. Я не знаю, как это случилось, и почему.. Но я умер. Окончательно и бесповоротно. Не так, как в лаборатории, когда.. Моё «я» чуть не растворилось. Вот просто, проснулся здесь и понимаю, что живой, но Бастер, они разбили мне грудную клетку, разворошили всё, до чего добрались! Ой представляешь, какой это пиздец? –Вполне себе.. –Во-о-от.. У Эда ничего другого и не могло быть, кроме как спасаться бегством. Я не осуждаю его за это. Да и.. Знаешь, что ещё? Ты ведь не забывай, кто его тогда в Старр Парк потащил, тогда, когда всё началось. Это ведь моя вина, что в городе началась такая канитель. Он грустно улыбнулся. Ровно до момента, как ему не прилетел подзатыльник от Эмз. Тогда дракон вскрикнул и недовольно обернулся назад. Потом прилетело и от Бастера, уже немного сильнее. А когда накал обиды и эмоций зашкаливал, то своё слово вставил и Булл, прописывая несильную затрещину дурачку. –Так это всё из-за вас двоих случилось?! Идиоты! –Фэнг, не смей себя обвинять! Всё случилось бы и так, и так. –Вы просто придурки. –Всё, всё, хватит! Вас троих слишком много, я не успеваю! Дракон даже взвыл, берясь за больную голову и сгибаясь в три погибели. Немного ещё посидев и отдышавшись, он сел ровно, потирая свой несчастный затылок и хныча. –Прекрати. Серьёзно. Если бы не залезли вы двое, кретинов куски, то залез кто-то другой. В городе полно безмозглых подростков, которым в рот не гляди, но дай куда-нибудь вляпаться. –Всё равно тяжело, ведь это из-за нас двоих, нас, не кого-то из наших фанатов, всё пошло наперекосяк. Разве тебе не было бы обидно, если бы с тобой такое случилось? –Было. Не спорю. –Вот.. Ещё некоторое время они сидели молча. Бастер стал наблюдать за резвящимися у фонтана абсолютно мокрыми от воды товарищами, которые вообще не вникали в разговор, Эмз вроде как залипла в телефоне (это удивительно, что здесь работала сеть, но судя по тому, как активно она перебирала пальцами и улыбалась, всё работает), Булл так и вовсе ушёл куда-то в другую сторону, будто хотел взять что-то. Всё тихо и спокойно, но всё же.. Гнетущее чувство есть. Теперь никакого спокойствия, только странная тревога. Хотя наблюдать медленно поднимающееся солнце, отбрасывающее фиолетовые тени, было невероятно. –Хотел бы вернуться в ту реальность? Наш мир.. –В каком плане? Я и так, и так туда вернусь. –Не-е-е.. У нашу реальность, где ничего этого не произошло. Где мы всё также здоровы и полны сил, не серые куски усталости и подавленной злобы, а обычные люди. –Обычными мы никогда не были, не надо путать. Мы—бойцы на арене.. Таких сложно назвать обычными людьми. –Понимаю я, понимаю.. Но всё же. Не отходи от темы. –Конечно хотел бы. А кто нет? Очень скучаю по этому времени. Хотя.. Тогда бы всё осталось так, как было. Сейчас мы все относимся друг к другу лучше, готовы слушать и слышать. Ты бы когда-нибудь без необходимости заговорил бы с Макс? Или Вороном? –Не-а, раньше мне было всё равно. –А сейчас нет. –Забавно получается.. Фэнг издал странный цокающий звук и щёлкнул хвостом о землю, улыбаясь и хитро щурясь. –Если бы просто.. Убрать заражение, отстроить город, но не стирать всё это из памяти, то да, я бы невероятно хотел вернуться туда, домой. –Только нам всем пришлось бы коллективно походить к психиатру. Ты представляешь, какие это психологические травмы? В разговор подключилась и Эмз, отрываясь от телефона и мягко улыбаясь. –Представляю.. –Улыбнитесь, дядя фотку просит! Тут же Мэллори, тонкая как спичка из-за губившей её болезни, вскочила со скамейки и немного присела. Пусть работники кинотеатра и не сразу поняли, что от них требуется, но сориентировались почти моментально: Бастер взял телефон и выставил руку назад, чтобы были видны и они двое, корчившие жуткие рожи, и мило улыбающаяся Эмз, и трое придурков, сидящих на бортике фонтана. Когда несколько снимков было сделано, девушка выхватила свою прелесть и с хихикаем стала пересматривать получившиеся кадры. –Здесь засветило, здесь у меня лицо перекосило.. Вульф, кто так фотографирует?! Косорукое создание! –Да ладно тебе! Зато живые фотки! Дай посмотреть хоть! –Потом! Сейчас, удачную выберу.. Она ещё с минуту наверное стояла в лучах встающего Солнца, и будто оживала на глазах. Её тоже сильно преобразило это чудесное место, вернуло к жизни. –Дядя пишет, что вы все придурки. –Одна ты у него красивая? –Конечно! Мортис ерунды не скажет. О.. Он ещё написал, что рад вас видеть. –Это точно он, а не его дружки? –Сейчас проверим. Ещё с минуту восставшая смотрела в телефон, а после, улыбаясь, показала экран смартфона: Гробовщик, пользуясь преимуществом своих длинных конечностей, поднял камеру довольно высоко, и это было удивительно, почему пушистый.. А нет, не пушистый. В любом случае, почему он вообще виден на фотографии. Лицо важное, величественное. Рядом в карты играют Грей и Чак, но отвлеклись на фотографию, и пока смотрят в камеру и улыбаются, по-живому и так ярко! Малыш Брукс подглядывает в веер Силензо. А на фоне возле своей лавки крутится Байрон, всё же улучивший момент немного повернуться и с недовольной миной показать средний палец. –Деды как всегда,–с усмешкой на губах произнёс Фэнг и наконец откинулся назад, с удовлетворением вытягиваясь во весь рост. В лучах встающего солнца чешуйки на его лице, голове, руках блестели ярко и чуть ли не по-киношному, что выглядело совсем нереалистично. –Радуйся, теперь и у них всё хорошо,–Бастер кивнул, скорее сам себе, чтобы убедиться, что ему нет причин переживать о них, и закрыл глаза. Лучи медленно ползли вверх, озраяя уставшие, но такие счастливые лица. Деревья стали несильно шуметь от лёгких потоков ветра, колыхалась трава, подёрнутая утреней росой. Иногда где-то в ней, а может, в ветвях шуршали и грызли что-то белки. Давно их в этих местах не было. Хотя Гоффман чётко помнил, что ещё всего года три назад они здесь были.. Хотя и он сюда приезжал только как турист, не осознавая, что когда-то его жизнь будет неразрывно связана с этим городом. Он влюбится в эти улицы, дома, арену, где нашёл себе настоящих друзей и понял, насколько важно уметь находить со всеми общий язык, Старр Парк, скрывающий за собой множество тайн, но всё равно остающийся таким, какой он есть. Шелестела вода в фонтане, ударяясь о свою же зеркально чистую поверхность. Приглушённая музыка стала громче, стала общей, ею могли насладиться все те, кто сейчас был рядом, наконец почувствовать реальное умиротворение и спокойствие от того, что они.. Здесь. По ту сторону. Яркую сторону, светлую, заботливую, мирную. Не в загнивающей чёрным реальности, не в сером междумирье, где из живого были только угасающие души и редкие завывания одиноких порывов. В этот момент не хотелось ничего говорить, не хотелось как-то мешать друг другу. Простое молчание в компании ставших такими родными, казалось, совершенно далеких от тебя людей, всяко лучше, чем гордое одиночество, когда толком нет возможности поговорить ни с кем. Глаза медленно открылись. По ним не ударил яркий мерзкий свет. Рассвет только-только занимался, и то где-то вдали на него наплывали тучи. Реальность. Бастер вскочил с кровати как ошпаренный. Всё та же комната, серая и пустая. На глаза накатили слёзы. Сон закончился быстро.